На следующее утро Мари, вспомнив упомянутый Анной то ли случайно, то ли специально полк господина де Тревиля, решила начать наступление с этого направления. Прежде всего нужно было выяснить все, что возможно, про этого юношу. Всю ночь ей снились его голубые глаза и пышные, непривычные для мужчины, ресницы…
Проснувшись, она еще больше убедилась в том, что он должен принадлежать ей… Более красивого и вместе с тем мужественного мужчину Мари еще не встречала, а уж мужчин на ее пути встречалось предостаточно. Плюс ко всему она подслушала разговор, в котором ее служанка рассказывала кухарке, что хозяйка нынешней ночью очень беспокойно спала, металась по кровати и даже стонала во сне… Такого с Мари раньше не было, и это на мгновение даже испугало ее, но страсть и желание обладать тем голубоглазым красавчиком были сильнее этого мимолетного страха…
И вот Мари уже подъезжала к дому штаба полка мушкетеров. Во дворе было, как обычно, людно и шумно, несколько мушкетеров прямо на улице оттачивали фехтовальное мастерство, заняв не только площадку у дома, но и лестницы.
Увидев шикарную карету, большинство из практикующихся тут же бросали свое занятие и расступались, провожая карету заинтересованными взглядами. Появление такой роскоши всегда означало глобальные перемены либо для полка, либо, что случалось чаще всего, для кого-то конкретного из них…
Знал это и господин де Тревиль, который, как только ему сообщили о прибытии знатной особы, лично вышел встречать гостя или гостью на парадную лестницу.
- Ваша светлость… - де Тревиль почтительно поцеловал протянутую герцогиней руку. – Чем я обязан такой честью?
- Ах, господин де Тревиль… - Мари улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на какую была способна. – Я так давно не была у вас, что мне право самой стыдно… К тому же… я хотела бы лично выразить вам восхищение вашими офицерами.
Поймав удивленный взгляд капитана мушкетеров, она все с той же очаровательной улыбкой продолжила:
– Вчера я была у Ее Величества, и мушкетеры вашего полка, дежурившие в ночную смену, были крайне любезны и внимательны ко мне. Один из них помог мне выйти из кареты, опередив замешкавшегося в дверях Ла Шене, проводил меня до покоев Ее Величества, а когда я уезжала, был так любезен, что помог мне сесть в карету…
- Мои офицеры всегда внимательны, галантны и почтительны к даме… - де Тревиль возгордился от такой похвалы, не заметив, что Мари уже начала прощупывать для себя почву.
- Я хотела бы лично поблагодарить того офицера, но… увы, я не знаю его имени… - и Мари изобразила на своем лице самую что ни на есть искреннюю грусть…
Заметим, что герцогиня де Шеврез была великолепной актрисой, когда того требовали ее интересы, и могла ввести в заблуждение кого угодно, добыв нужные сведения так, что "допрашиваемый" даже не успевал ничего понять, а Мари уже знала все, что ей было нужно.
- Это не трудно выяснить, мадам… - улыбнулся де Тревиль, гордый тем, что так легко может оказать услугу столь высокопоставленной особе. – Только скажите, где именно у дворца дежурил тот офицер.
- Кажется, это был южный вход в Лувр… - Мари сделала вид, будто старательно вспоминает, хотя на самом деле до мельчайших подробностей помнила события вчерашнего вечера.
- О, мадам! – де Тревиль многозначительно кивнул головой, чем крайне заинтриговал Мари. – Вы не ошиблись… Если мне не изменяет память, у южного входа вчера дежурили одни из самых лучших моих офицеров. Эта четверка неразлучных друзей, они всегда вместе, хоть и разительно отличаются друг от друга …
- Вот как? Вы заинтриговали меня, господин де Тревиль. И кто же они? - Мари чувствовала, что до удачного завершения первого этапа ее плана совсем близко…
- Да вот же они! – и де Тревиль показал в окно. – Атос, Портос, Арамис и дАртаньян. Как раз сменились с ночного дежурства и уже даже успели переодеться.
Мари подошла к окну и… едва не задохнулась от нахлынувшего на нее чувства…
Она увидела Его… Он стоял рядом с тремя своими друзьями, держал за поводья лошадь и еле заметно улыбался одному из приятелей, что-то бурно рассказывавшему всей компании. На нем более не было мушкетерского плаща, и Мари могла рассмотреть его великолепную стройную подтянутую фигуру, облаченную в прилегающий по моде камзол светло-серого цвета, штаны чуть более темного оттенка и скромную, но очень изящную шляпу с тремя перьями разного оттенка серого. За спиной развевался на ветру черный плащ. У юноши был безупречный вкус… Он был так… прекрасен, что Мари с трудом справилась с нахлынувшим на нее чувством… И, обернувшись к господину де Тревилю, как можно более спокойно и величественно произнесла:
- Да, это они… Вон тот юноша в сером камзоле… я о нем вам говорила.
- Это Арамис… Хотите с ним поговорить?
- Да, капитан… Я вчера не поблагодарила его достойным образом и хотела бы исправить свою досадную оплошность… - внутри у Мари все бурлило от радости. Она нашла его! И сейчас она его без сомнения увидит! – Однако, какое необычное у него имя…
- Это не совсем имя… Это, скажем так… мушкетерское прозвище.
- Но ведь у него есть имя? – улыбнулась Мари…
- Конечно, мадам. Но… Простите меня… - де Тревиль вдруг стал серьезен. – Эти люди происходят из древних и известных дворянских фамилий. Но они - каждый по своей причине - были вынуждены отказаться от них на время и взять себе эти необычные прозвища. Открыть свои имена кому бы то ни было вправе только они. Когда-то они доверили мне причины, заставившие их отказаться от своих истинных имен, и я считаю делом чести сохранить доверенные мне тайны.
- О, господин де Тревиль… Я ни в коей мере не прошу вас нарушать слово, данное этим благородным офицерам. – улыбнулась Мари, и де Тревиль снова растаял.
- Впрочем, если вы хотите поговорить с Арамисом сейчас, надо поторопиться, пока они не уехали. Они сменились с ночного дежурства и сейчас разъедутся по домам отдыхать. – и де Тревиль позвал своего секретаря, отдав тому распоряжение насчет Арамиса.
Мари в окно видела, как секретарь вышел из дома, подошел к четверке друзей и что-то сказал Арамису. Тот немного удивленно приподнял брови, переглянулся с друзьям и что-то им сказал, после чего, привязав лошадь, направился за секретарем в дом. Его друзья же, вскочив на своих лошадей, выехали через ворота и разъехались в разные стороны.
Мари продолжала стоять лицом к окну и спиной к входу, когда услышала приближающиеся шаги, от которых сердце в ее груди забилось так яростно, что казалось, стоящий рядом де Тревиль слышит его.
- Капитан, вы звали меня? – от звука знакомого голоса по телу Мари снова пробежала дрожь…
- Да, Арамис. Вас хотела видеть…
- Доброе утро, юноша… - Мари не дала де Тревилю закончить и повернулась к Арамису, улыбаясь самой нежной улыбкой, на какую была способна.
- Герцогиня… - Арамис вздрогнул. Он конечно предвидел, что увидит вчерашнюю гостью королевы, но не ожидал, что так быстро. А потому не успел совладать с эмоциями, и Мари заметила, какой эффект на него произвело ее внезапное появление.
- Арамис, герцогиня де Шеврез хотела лично вас поблагодарить за помощь, которую вы ей вчера оказали. – де Тревиль несомненно гордился своим офицером, не замечая той игры взглядов и выдержки, которая уже начиналась между Мари и Арамисом.
- Вы были очень любезны, юноша… - Мари подошла так близко к нему, что чувствовала его учащенное дыхание.
Так… значит, этот мальчик понял, что она хочет… Замечательно… Мари улыбнулась и протянула ему руку. Арамис поцеловал ее, склонившись перед герцогиней.
"Спокойно… держи себя в руках…" – повторял он себе снова и снова…
- Надеюсь, я и впредь могу рассчитывать на вашу любезность и помощь… - Мари умело расставляла сети, все сильнее и сильнее завлекая в них Арамиса.
"Черт…" – он, конечно, тоже это понимал, но отступать сейчас было некуда.
- Конечно, мадам… - он почтительно щелкнул ботфортами.
Мари улыбнулась и вытащила свой следующий, так же заранее подготовленный, козырь…
- Ах… - словно неожиданно что-то вспомнив, очень натурально воскликнула она. – Я совсем забыла, что обещала Ее величеству сегодня до обеда доставить с посыльным письмо от губернатора Лотаргинии, а посыльный дома, и я не успеваю вернуться…
- Я думаю, мы без труда решим эту проблему. Арамис, вы ведь окажете герцогине эту маленькую услугу? – де Тревиль был рад снова услужить подруге королевы. А Мари лишь улыбнулась, внутренне радуясь тому, что де Тревиль сам предложил то, к чему она собиралась склонить его и Арамиса.
- Конечно, капитан… - Арамис понимал, что все это неспроста, но отказаться не мог.
- Вы очень любезны, юноша… Вот это письмо. – и Мари достала из бархатной сумочки, которую держала за запястье, конверт. – Ее Величество, скорее всего, передаст вам ответное письмо… - словно раздумывая, начала Мари и снова обрадовалась, когда желающий услужить ей де Тревиль завершил за нее этот очередной этап наступления:
- Не волнуйтесь, герцогиня. Арамис доставит вам ответ домой.
- Я буду вам очень признательна, друг мой… - самой невинной улыбкой одарила Арамиса Мари, но эта невинность не обманула его. Он начал понимать, к чему клонит герцогиня. – Правда, я буду дома только к вечеру… Вас не затруднит привезти ответ… скажем, часов после… десяти… - Мари пристально посмотрела на Арамиса, и тот с трудом выдержал ее взгляд.
- Это не проблема, мадам… Ответ будет у вас в десять вечера.
Что ж… по крайней мере, у него будет время подготовиться к этой встрече наедине… А то, что это будет именно встреча наедине, Арамис не сомневался…
- Ну, вот и отлично. Ступайте, Арамис, ступайте… Выполните поручение герцогини и отдыхайте.
Арамис отдал честь командиру, поцеловал протянутую Мари руку и вышел.
Мари тоже недолго более задержалась у господина де Тревиля. Покидая штаб мушкетеров, она радовалась первому успеху и уже готовилась к вечернему визиту Арамиса. Последний же, в этот момент подъезжая к Лувру с письмом для королевы, так же готовился к вечерней встрече, понимая, что герцогиня позвала его к себе домой поздним вечером совсем не чай с плюшками пить…