Журналу хана - и c'est l'officiel



Все, дорогие друзья и коллеги, на моем любимом журнале скоро придется поставить большой и жирный, как пиявка, крест. Почему-то шокирующие новости всегда доходят до меня ближе к ночи, очевидно, чтобы в полной тишине и полумраке, со звуками матча Бавария-Интер из кухни, прочувствовать глобальную катастрофу.
Да что такое эта ваша мода, и эта ваша российская мода, и вообще о чем речь, скажет добрая часть населения. Тут мои и их интересы разбегаются на тридцать шагов и щелкают курками. Потому что для меня понятие be in, как ни прискорбно, является большим, нежели примитивным набором слов. Умение подать себя, наравне с умением чисто профессионального характера себя продать, - не последняя черта в имидже человека. Проще говоря, когда некто начинает прилично зарабатывать и обзаводиться определенными связями в определенных кругах, ему уже зачастую не все равно, что о нем скажут. Поэтому если чувство стиля и вкус не вырабатывать в себе заранее, то потом останется только посматривать, горестно вздыхая, на красные дорожки и рыдать о том, что "я так не могу". Все это, на самом деле, просто набор слов, за написанием которых я пытаюсь скрыть массивы непечатного текста, вертящегося сейчас в моей голове.
Представьте ситуацию: вы добрый месяц достаете почтенную, очень занятую преподавательницу, требуя устроить вас на вторую практику в любимое издание и уже мысленно предвкушая погружение в атмосферу модной редакции - нечто совсем непривычное и незнакомое, и тут - опа! В новостях - Финк, а в блогах - увольнение Хромченко! Чудесный вечер! И пускай, придя на кухню и томно глядя в телевизор, вы увещеваете хоккеистов "забить уже чего-нибудь", чтобы не оказалось, что вы выползли из комнаты зря, и ведь они забивают, а на вас обрушивается, повизгивая дискантом, новостишка, что ваш любимый главный редактор уже как бы и не главный редактор, а главный редактор теперь - гражданская (или какая там) жена издателя, моделька с глазами пираньи, весь набор знаний которой ограничивается несколькими месяцами редакторства в модном отделе?!
Неужели Змиевец и вправду думает, что без человека, за 13 лет работы в журнале поднявшего его на высшую строчку в рейтинге, все останется по-прежнему? Ему что, не нужны деньги? Я, конечно, из любопытства гляну на июльско-августовский номер, но уже сильно сомневаюсь, что последующее чтение будет иметь для меня смысл. Мне крайне хотелось бы узнать подробности этой дрянной ситуации, потому что хотя главное оскорбление было нанесено Эвелине, это удар по моему читательскому самолюбию - меня принимают за идиота. Фишка из серии "человечек, съешь какашку". Моему возмущению нет и не может быть предела, потому что я на много_много_много процентов уверена, что они угробят мое любимое издание.