Сегодняшний день, как и все предыдущие, ничем не отличался, ничем не выделялся. День как день: утром кофе и фруктовый мусс, одна сигарета (да, я помню: курить сейчас не в моде. Так.. просто, знаете.. привычка осталась, не более того). Сползаю в строгий костюм - и вот я уже произвожу впечатление женщины, в тонусе мышц, тела и мозга. Руль моего "черного коня", радио "LOVE" (давно уже не люблю эти сопли, но с утра самое то: мозг не забивает. Конечно, я понимаю язык, на котором преимущественно здесь поют, но с течением жизни выработалась привычка воспринимать только русскую речь), дворники на окне (сегодня не хило подморозило), мыльные фонари и привычный путь на работу.

Работа - это, конечно, хорошо. Тем более, когда ты занимаешься своим делом и собственным бизнесом. Правда, начальником быть стало сложно. Не потому что много ответственности, дел, совещаний, подчиненных и проектов - нет. А потому - что все люди идут фоном. Тут, я думаю, объяснять не нужно. А еще не хотелось бы расшифровывать и тот момент, что каждый день пролетает как пять минут в детстве. Раньше я отчетливо воспринимала зиму долгой, а лето - зеленым и теплым. Дни шли насыщенно, даже если ничего не происходило. Каждый отрезок времени воспринимался целостным и логическим. Не знаю, почему я сейчас об этом думаю..

- Олеся Михайловна! - раздался за дверью моего кабинета запинающийся возглас практиканта. С ним же и частый стук кулака об дерево.
- Ну что такое? Дверь-то не железная, красное дерево: дорогое, между прочим! Что случилось, заходи, - размеренно произносила я практиканту, но было, по всей видимости, бесполезно.
- Олеся Михайловна!
- Да просто Олеся, сколько можно-то!
- Простите! Там Вашу машину у ворот помяли! Я просто там стоял, видел! Я ему говорю типа ты чего! А он ничего не говорит! А я говорю!
- Так-с.. Понятно, все, успокойся, все окей, посиди попей воды, не надо панику создавать, никто же не умер! - сказала я.

А что? Мне за всю жизнь хватило эмоций, и срывы были, и расстройства. Без подробностей: четкий Ом и Дзен - вот панацея от всего. С такой политикой все дела в руках оживают. Ладно, панацея панацее - рознь, а с машиной что-то надо делать. Охх, елки-палки, чувствую, что домой придется на метро ехать. Хуже наказания нет.. Такси? Нет.. никакого такси.. Боюсь таксистов. Может, кого-то из друзей попросить? Ладно, на метро - так на метро: вспомним молодость, как говорится.

И вот уже самый-самый вечер. Во сколько там метро-то закрывается? Думаю, в 12 ночи часа пик не наметится. Поеду домой. Очень мило, надо сказать, как в старые добрые времена: мирно спит бомжик на отшибе вагона и очень "ароматно" смердит, по полу туда-сюда перекатывается чья-то пустая бутылка пива и в стекле - мое отражение: выглядит почти как 3d. Только представить,что еще пару часов назад в этом вагоне, скорее всего, было не продохнуть. От этого становится жутко. Наконец-то моя станция. Осталось преодолеть переход - и я герой!

- Помогите! - раздался хриплый женский голос метрах в 50 от меня! Такое ощущение, что этот голос сломался от долгих криков на таком холоде. Вместе с ним - попеременно звучал детский голос (как же не люблю детей-то я в таком возрасте! вот уже лет 25 как  у меня неприязнь просто к детям.. Может, я их боюсь, или что-то еще, но даже с моим психологом мы до сих пор этого не выяснили).

А крики продолжались, и чем дальше я от них уходила, тем чаще и сильнее билось сердце. Когда я поняла,  что оно сейчас и вовсе выпрыгнет (черт, ну почему я без наушников? шла бы себе и слушала музыку, никого б не заметила даже, оххх... ладно!!), кинулась по направлению к кричащим. Передо мной возник силуэт девушки и маленький двух- или трехгодовалый ребенок рядом с ней. Отступать было некуда.

- Девушка, я Вам могу помочь? - обратилась я тихоооонечко так к ней и тронула по плечу, хотела поднять с земли, но она была настолько тяжелой..

- Пожалуйста, пообещайте мне, очень Вас прошу, пообещайте.., - хрипела неизвестная особа.

- Вы можете встать? Девушкам нельзя лежать на холодной земле!

- Пообещайте мне...

- Так-с, я вызываю скорую!

- Скорая уже едет... Пожалуйста, пообещайте мне, что мой мальчик.. что с ним все будет хорошо, позаботьтесь о нем..

- Да какой маль...

Раздался звук сирены скорой машины. Ребенок закричал еще громче, закрыл лицо своими перчатками. Я орала сотрудникам скорой во всю мощь, что мы здесь, пусть быстрее нас найдут! Из окон близлежащих домов "повысовывались" зеваки. Лишь тело девушки уже лежало неподвижно. Могу сказать, что не все помню, что за чем шло и в каком порядке развивались события. Помню только, как девушку заносили в машину скорой ногами вперед, а мне сказали позаботиться о ребенке.

Господи.. Какая трагедия, - очнулась я на том же месте, где только что все произошло. - Умерла.. Молодая еще.. Мальчик.. Какой мальчик? Что мне с ним делать-то? я в жизни детьми не занималась! Почему я-то? Как я ему все объясню? Кому мне вообще звонить и что делать? А вдруг криминал какой.. Не понимаю ничего..

Мальчик захныкал. А я стою, как вкопанная.. Он же есть хочет..

- Так, ладно, ты голодный? - беру его за руку и веду за собой.. надо же - идет! - Как зовут-то тебя? Чего молчишь? - ааа, наверно говорить еще не научился.. Ладно, сейчас придем в тепло, разберемся.

Мы шагнули на порог моего дома. Мальчик снова закрыл лицо перчатками. Снимаю с него верхнюю одежду, успокаиваю, говорю, что сейчас есть будем (а что они вообще едят-то?), смотрю, записка выпала из одной перчатки. Читаю: "Меня уже, скорее всего, нет в живых. Если Вы нашли эту записку, пожалуйста, позаботьтесь о моем сыне, у него больше никого нет, кроме Вас". Помолчала малость и малыша обняла. А он обнял меня. Не помню, в какой именно момент, но я почувствовала что-то непонятное: как будто весь мир сошелся в этом маленьком существе, а моя главная цель - сделать все, чтобы он был здоровым и счастливым. Вот это да..

Я не знала, как зовут мальчишку. Документов на него не было, ничего не было. Он ничего не говорит.. Не буду на него давить. На следующий день пошли с ним по магазинам и купили все, на что он обращал пристальное внимание. А после наших походов он даже захотел поесть.

- А сколько тебе лет-то хоть, скажешь мне? - спросила я его, - И имени твоего я не знаю. Это неприлично совсем: раз уж мы тусуемся под одной крышей - надо вскрывать все свои карты!

Но мальчик молчал. Смотрел на меня и молчал. А я только какую-нибудь шутку скажу - вижу, что он меня понимает интуитивно, но - то ли не умеет говорить, то ли у него стресс, - молчит. Завтра с утра запишу его ко врачу, съездим. Документов нет, что с этой бюрократией делать, не знаю, но за деньги, думаю, примут. Надо по знакомым пошуршать..

Душа болела за беднягу. Но с каждым днем я чувствовала, что этот маленький человек должен расти только рядом со мной и ни с кем другим. Маму его я уже начала забывать, да и не разглядывала особо. Помню, в один из прекрасных дней он назвал свое имя. Какое это было счастье! А позже он подошел ко мне, долго смотрел мне в глаза, а потом произнес:

- Олися, а де моя мама?..

Этих слов я боялась больше всего. Как я ему расскажу? он же все помнит, но ничего не понимает.. По его мнению, скорее всего, мама просто куда-то уехала и скоро вернется.. Что же мне делать?..

Я встала напряженно. Посадила мальчика на стул, велела ему подождать немножко, вроде как я сейчас приду и все объясню.. А сама судорожно побежала на балкон курить. Слезы лились ручьями, я еле сдерживалась, чтобы не издавать никаких хныков. Вдруг мое внимание обратил ангелок, висящий на стене (мне когда-то давно его подарила подруга Галька, причем настолько искренне и до сих пор светло мне от присутствия этой крылатой безделушки, пусть мы и не общаемся давно, но тепло осталось). Сняла ангелка. Подошла к малышу...

- Малыш.. твоя мама теперь вот здесь, - даю ему в руки ангелка и показываю на место его сердца, плачу и уже не сдерживаюсь, - Здесь, мой хороший, могут оказаться только добрые люди. Твоя мама как раз такая. Возьми ее и всегда носи с собой, она будет тебя охранять и подсказывать в трудные моменты жизни. Просто спроси у ангелка все, что угодно - и твоя мама тебе всегда поможет.

Малыш поднес ангелка к своему сердцу,  и их сердца соединились. Он помолчал какое-то время, а потом произнес:

- Ангеок мьне казал, сто мая мама - этё ты.