ОБОРВАННАЯ ПЕСНЯ ПОКОЛЕНИЙ
КАК АНТИСЕМИТИЗМ ПОГУБИЛ СОВЕТСКУЮ ЭСТРАДУ


Советская эстрада – эстрадное искусство советского периода – явление в своем роде феноменальное. Кажется, никогда еще в мировой истории не было искусства, которое бы так жестоко контролировалось государством, и которое бы подвергалось столь резким критическим нападкам со стороны того же государства, но которое вместе с тем демонстрировало бы столь весомые творческие достижения и было так же любимо народом. Вряд ли кто-то станет оспаривать, что такие личности, как Дунаевский, Райкин, Утесов, Русланова, Яхонтов и другие – это истинные корифеи даже на фоне прочих, более "солидных" видов искусства. Столь же трудно оспаривать тот факт, что это искусство создавалось и достигло своего расцвета в большой степени благодаря участию в этом процессе талантливых представителей еврейского народа. Особенно это характерно для песенного жанра, который попросту не представим без И. Дунаевского, Л. Утесова, М. Бернеса, М. Блантера, Е. Долматовского, М. Матусовского, Д. Тухманова и многих других композиторов, поэтов и исполнителей. Многие произведения, созданные ими, стали классикой и по сей день пользуются популярностью, более того, мы постоянно наблюдаем всплеск интереса к сочинениям старых авторов. Достаточно сказать, что два абсолютных шедевра советской песни, признанных во всем мире, – "Катюша" и "Подмосковные вечера" – созданы при непосредственном участии евреев – композитора М. Блантера в первом случае и поэта М. Матусовского – во втором. То, что их соавторами являются безусловно русские люди – поэт М. Исаковский и композитор В. Соловьев-Седой, только подчеркивает пользу взаимопроникновения и взаимообогащения разных культур. С другой стороны, упадок советской песни, который наблюдается с середины 1970-х гг., во многом связан с антисемитскими проявлениями, характерными для данного периода развития всего советского общества. Вытеснение из искусства (и далее из страны) мастеров еврейского происхождения стало одной из главных причин резкого падения качественного уровня и духовного влияния песенной эстрады, ее последующего перерождения в примитивно понимаемый шоу-бизнес. Что мы и попытаемся показать в данной статье.
 

"ПЕСНЯ СТРОИТЬ И ЖИТЬ ПОМОГАЕТ"

"Советская массовая песня" – один из феноменов искусства ХХ века. Можно смело сказать, что никогда и ни в какой стране песня не имела такого влияния на настроения целых поколений, формирование у миллионов людей ценностных представлений, как в советском обществе 1930-60 гг. Можно спорить о самих этих ценностных ориентирах, но бесспорно, что многие из сочинений указанного периода остались "на слуху" народа, превратились в музыкальную классику, к которой обращаются даже выдающиеся исполнители академического направления (последний яркий пример – программа песен военных лет, триумфально исполняемая Дмитрием Хворостовским).
Среди тех, кто стоял у истоков советской песни, возникновение которой следует отнести еще к периоду гражданской войны, такие авторы как Самуил Покрасс ("Красная армия всех сильней"), Юлий Хайт ("Все выше"), Константин Листов, Александр Давиденко и др. Но расцвет жанра наступает в середине 1930-х, причем это тот редкий случай, когда можно точно указать начало процесса – фильм "Веселые ребята" с песнями Исаака Дунаевского. В удивительно короткий срок появляется огромное количество блестящих мелодий, которые созданы тем же И.Дунаевским, а также композиторами Матвеем Блантером, братьями Покрасс, Костантином Листовым, Виктором Белым, Зиновием Компанейцем, Александром Цфасманом в содружестве с поэтами Евгением Долматовским, Михаилом Светловым, Александром Безыменским, Михаилом Рудерманом, Анатолием Д'актилем (Френкелем), Яковом Ядовым и др. Безоговорочным лидером среди исполнителей песни становится Леонид Утесов, рядом с ним приобретают популярность Марк Бернес, Аркадий Погодин (Пиливер), Владимир Бунчиков, Михаил Эппельбаум, Соломон Хромченко, Ефрем Флакс и др.
Небывалое влияние приобретает песня в годы войны. Слова популярных песен становились плакатными лозунгами, призывами, но в еще большей степени личными признаниями, цитируемыми в письмах на фронт и с фронта. Именно песня стала в военное лихолетье наиболее востребованным жанром искусства. Откликаясь на эту востребованность, композиторы и поэты создают множество замечательных произведений. Наряду с уже известными авторами в песенную "элиту" входят новые – композиторы Модест Табачников, Сигизмунд Кац, Марк Фрадкин, поэты Михаил Матусовский, Марк Лисянский, Илья Френкель и другие. Никто в те годы не смотрит на национальную принадлежность авторов и исполнителей, у всех единая задача – Победа, все воюют и трудятся во имя ее достижения.
"СНОВА ЗАМЕРЛО ВСЕ ДО... ЗАПРЕТА"

Трагические события конца 1940-х – начала 1950-х гг., печально известные как "борьба с безродными космополитами", не могли, естественно, не затронуть и песенную эстраду. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что по сравнению с другими видами искусств, эстрада понесла относительно небольшие потери. Среди репрессированных "космополитов" знаменитостей немного – джазмен Эдди Рознер, певец Михаил Эппельбаум... Эстраду удушали более изощренными способами, в первую очередь, репертуарными запретами. Так, был уничтожен тираж нескольких песен, записанных Леонидом и Эдит Утесовыми (за "мелкотемье"); запрещена гениальная песня Матвея Блантера "Враги сожгли родную хату" в проникновенном исполнении Марка Бернеса; фактически под запретом оказалась большая часть репертуара популярного исполнителя еврейских песен Михаила Александровича. Но, в общем, почти все эстрадные "звезды" того времени продолжают работать. Можно выдвинуть ряд объяснений, почему антисемитские веяния конца 1940-х – начала 1950-х гг. относительно слабо затронули эстраду.
Во-первых, эстрада всегда считалась "второсортным" искусством, на которое вожди почти не обращали внимания. Характерный пример: ни в одной из книг, издававшихся в то время, не отыскать хотя бы одной сталинской цитаты, посвященной "легкому жанру", песне, хотя о театре, кино вождь рассуждал много и охотно.
Во-вторых, как раз в 1949 году, на который приходится пик борьбы с "безродными космополитами", советские композиторы и поэты создают огромное количество песен о Сталине к его 70-летию: эти сочинения становятся для них своего рода "индульгенцией".

Наконец, вполне мог сыграть роль экономический фактор: эстрада, как известно, была в советское время едва ли не единственным прибыльным видом искусства (на доходы от эстрадных концертов, например, в областных филармониях содержались симфонические оркестры и т.п.), а поскольку основную массу эстрадных авторов, артистов и, главное, администраторов составляли как раз евреи, то, изгнав их, государство рисковало лишиться весьма существенных доходов.
Но, решив не доводить до логического конца антисемитскую политику на эстраду, власть имущие все равно находят способ, как потеснить "неправильные" фамилии. В 1950-е гг. на первый план всячески выдвигаются и пропагандируются "национальные" исполнители – азербайджанец Рашид Бейбутов, эстонец Георг Отс, украинец Дмитрий Гнатюк, цыган Николай Сличенко, казах Ермек Серкебаев, целая плеяда "русских народных" певцов – Ольга Воронец, Иван Суржиков, Иван Шмелев, Глеб Романов, Нина Пантелеева и др. Характерно, что в "позорное десятилетие" (1946-1956 гг.) советского искусства среди новых популярных имен на эстраде практически нет ни одной еврейской фамилии. Разумеется, мы не собираемся отрицать талант вышеперечисленных исполнителей, среди которых немало превосходных мастеров; речь идет об общей тенденции тогдашней эпохи. Своего рода апофеозом можно считать "новую редакцию" знаменитого фильма "Веселые ребята", в котором песни, спетые Леонидом Утесовым, переписал Владимир Трошин. Сам певец нисколько не виновен в этом похабном акте (его элементарно "подставили", сказав, будто Утесов не возражает против перезаписи), но попытка, как говорится, имела место, и если бы не бурные протесты музыкальной общественности (знаменитое письмо Никиты Богословского), кто знает, как далеко зашли бы в своем рвении инициаторы подобных "деяний".
Жесткие идеологические рамки не могли не сковать творческую фантазию даже корифеев жанра. В первой половине 1950-х гг. эфир и концертные программы заполнены т.н. массовыми песнями, рассчитанными на праздничное, хоровое исполнение. Лирика "находится под подозрением", в силу чего резко снижается количество популярных мелодий. В этот период испытывают кризис даже такие мастера, как И. Дунаевский, М. Блантер, М. Фрадкин, К. Листов, Л. Утесов. Нередко авторов заставляют даже в лирические произведения вставлять элементы публицистики. Характерный пример – знаменитая песня "У Черного моря", в создании которой сошлись три одессита-еврея – поэт Семен Кирсанов, композитор Модест Табачников и певец Леонид Утесов. По требованию "инстанций" в песню пришлось вставить куплет, в котором указывалось, что "назван мой город – героем" (к слову, все прочие исполнители этой песни этот куплет благополучно опускают).


(Окончание ниже)


Александр ГАЛЯС.
На фото: Л. Утёсов;
М. Бернес (справа) и Б. Андреев в фильме "Два бойца";
М. Матусовский (слева) на фронте.

*****

В первой части статьи речь шла о появлении и расцвете советской массовой песни 30-х годов и времен войны, об активном участии в этом процессе авторов и исполнителей еврейского происхождения. Но в послевоенное десятилетие антисемитизм, неофициально ставший государственной идеологией, резко отрицательно повлиял на уровень советской эстрады и песенной ее составляющей. Бесконечные "гимны" о "родной и любимой" стране и ее вождях, поощряемые сверху, ввергли песенный жанр в состояние упадка.
"ВРЕМЯ НОВОЕ В НОВЫХ ПЕСНЯХ"

От застоя советскую песню спасает "оттепель" и... барды. Движение самодеятельных авторов-исполнителей, где наряду с Булатом Окуджавой, Юлием Кимом, Адой Якушевой, Михаилом Анчаровым блистают такие имена, как Александр Галич, Юрий Визбор, Евгений Клячкин, Юрий Кукин, Александр Городницкий и др., приобрело с середины 50-х гг. необыкновенную популярность. Советских людей, уставших от засилья "гимнических" сочинений, привлекает в бардовских песнях их искренность, душевность, тонкая интимность, наконец, редкостно высокий уровень поэтических текстов. Довольно скоро ведущие барды затмевают по популярности даже известнейших исполнителей. В этих условиях мастера песенного жанра оказываются перед необходимостью использовать уроки своих самодеятельных коллег. Как отмечено в монографии "Русская советская эстрада", выпущенной в 1981 г., творчество бардов "заставило профессиональную эстраду быть и более точной в отборе сюжетов, характеров и более современной в ритмообразовании, жанровых пристрастиях, интонационном строе". Надо отдать должное: мастера-профессионалы сумели быстро перестроиться. Совершенно преображенным предстает Матвей Блантер, создавший блестящий песенный цикл на стихи Ильи Сельвинского и "космические" баллады на слова Владимира Дыховичного, Мориса Слободского, Владимира Войновича. Аркадий Островский, известный до того своими комсомольскими песнями, выступает с лирическим циклом "А у нас во дворе", где ошеломительно ново для своего времени звучит характеристика девушки, в которую влюблен герой песни: "Я гляжу ей вслед, ничего в ней нет...". Новые краски находят в своей творческой палитре уже прославленные Марк Фрадкин, Евгений Жарковский, Евгений Долматовский, Михаил Матусовский. На редкость созвучным новым веяниям оказывается исполнительская манера Марка Бернеса, который в эти годы переживает вторую молодость, становясь эталоном песенной эстрады.

Но самое главное: воспользовавшись кратковременным "окошком оттепели", на песенной эстраде появляется целая плеяда молодых, ярких талантливых авторов и исполнителей. Перечисление их фамилий способно было привести в состояние ужаса антисемитов, которых, увы, хватало среди тех, кто определял в стране культурную политику. Композиторы Оскар Фельцман, Ян Френкель, Эдуард Колмановский, Юрий Саульский, Вениамин Баснер, Владимир Шаинский, Александр Колкер, Геннадий Подельский, Эдуард Ханок, Владимир Рубашевский; поэты Игорь Шаферан, Михаил Танич, Михаил Пляцковский, Ким Рыжов, Михаил Рябинин, Илья Резник; певцы Иосиф Кобзон, Эмиль Горовец, Эдуард Хиль, Нина Бродская, Лидия Клемент, Аида Ведищева, Вадим Мулерман, Мария Лукач, Лариса Мондрус, Алла Иопше (в дуэте со Стаханом Рахимовым) вместе со своими коллегами неузнаваемо изменили лицо советской песни.
Сохранив лучшие черты своих славных предшественников, песни 60-х гг. становятся более глубокими по содержанию, более изощренными мелодически. В лучших сочинениях Я. Френкеля, Э. Колмановского, В. Баснера, А. Колкера, И. Шамо и др. поразительным образом сочетается публицистичность и задушевность, нежность и ирония. Не случайно именно в 60-х гг. создается наибольшее количество песен, которые считаются золотым фондом советской эстрады и которые до сих пор сохраняют свою притягательность, чему свидетельствуют такие телепроекты, как "Старые песни о главном", "Жизнь прекрасна", "Хиты 60-х".
Для советской песни 60-х гг. характерен напряженный творческий поиск, даже мастера с устоявшейся репутацией не боятся экспериментировать, находя поддержку у исполнителей. Оригинальнейший импрессионистский цикл "Мимолетности" на слова Инны Кашежевой создает Аркадий Островский. В балладном жанре успешно пробуют себя Оскар Фельцман в содружестве с Робертом Рождественским и Александр Колкер с поэтом Кимом Рыжовым. Романтизм 20-х гг. на современном материале воскрешается в творчестве киевского композитора Игоря Шамо. Трудно даже представить себе, каких высот могла бы достичь советская песня, если бы в этот творческий поиск грубо не вмешалась идеология.
"ЛЕТЯТ ПЕРЕЛЕТНЫЕ ПТИЦЫ..."
Партийные идеологи лишь под давлением обстоятельств (десталинизация ХХ и ХХII съездов КПСС) ослабили узду. Неосталинизм, к которому после падения Н.Хрущева и прихода к власти Л.Брежнева все больше скатывалась партийная идеология, означал среди прочего и укрепление антисемитизма во всех сферах жизни советского общества. Пышным цветом это явление стало цвести после успешных войн государства Израиль против дружественных Советскому Союзу арабских режимов (1967-73 гг.). Антисемиты подняли голову и стали диктовать свои условия, перекрывая доступ к радио и телевидению авторам и исполнителям еврейского происхождения. Особенно усилился этот процесс в начале 70-х, когда Гостелерадио возглавил печально знаменитый Сергей Лапин – патологический антисемит. Одним из первых его "деяний" было закрытие суперпопулярного КВНа – в немалой степени по причине того, что среди членов всех без исключения команд (в том числе из национальных республик) было чрезмерно много евреев, которые к тому же, как правило, являлись ведущими авторами и актерами. Успешно завершив "операцию" по ликвидации КВН, С. Лапин обратил свой взор и на эстраду. Одной из первых его жертв оказался популярный певец Вадим Мулерман, который отказался следовать "дружескому совету" чиновника убрать из репертуара еврейские песни, за что на долгих 17 лет был отлучен от теле- и радиоэфира. Аналогичные проблемы с репертуаром начали испытывать М. Александрович и Э. Горовец; если в 60-х им было дозволено выпустить на фирме "Мелодия" пластинки с записями еврейских песен, то в новых условиях даже в концертных программах был установлен строгий лимит исполнения таких произведений – не более одной-двух песен.
Нападки на мастеров жанра, страдавших наличием "пятого пункта", особенно усилились после начавшейся в 70-х гг. эмиграции в Израиль. Наиболее строптивым артистам, сопротивлявшимся давлению идеологов, попросту предлагали эмигрировать. Не выдержав пресса бездарных установок, покинули СССР такие мастера, как Николай Александрович, Эмиль Горовец, Нина Бродская, Аида Ведищева, Лариса Мондрус, Михаил Шуфутинский, Леонид Бергер, Лев Пильщик, Майя Розова и многие другие. В печально известном всем советским телевизионщикам и работников радио списке запрещенных исполнителей абсолютное большинство фамилий – еврейские.
Такой отток ведущих мастеров, утяжеленный усиливающимся идеологическим давлением, не мог не сказаться на уровне эстрадного искусства. В середине 70-х гг. иссякает инерция "оттепели" и хотя эстрадные авторы продолжают создавать иногда первоклассные произведения ("День Победы" или цикл "По волне моей памяти" Давида Тухманова, детские песни Владимира Шаинского и т.п.), но все больше в песенном жанре воцаряется эстетика однодневок – песенок, рассчитанных на не слишком взыскательный вкус слушателей. Это видно даже по названиям шлягеров двух сравниваемых десятилетий. Если в 60-х в число самых популярных песен входили такие, как "Хотят ли русские войны?", "Вальс о вальсе", "Главное, ребята, сердцем не стареть", "Огромное небо" и т.п., то десятилетие спустя со всех эфиров звучат "Кто тебе сказал", "Я еду к морю", "Не волнуйтесь, тетя" и другие подобные сочинения, не обремененные ни мыслью, ни даже особыми мелодическими достоинствами. Показательно, что именно в 70-е гг. входят в моду разного рода ВИА – вокально-инструментальные ансамбли. Как остроумно заметил по этому поводу поэт, "Век солистов истек – начинается время для хора". ВИА были еще и тем удобны, что в них редко выделялись солисты, а значит, не звучали фамилии, неприятные для слуха партидеологов. Для отвода глаз оставались, конечно, такие личности, как Иосиф Кобзон, в шутку, а может, и всерьез прозванный "главным евреем Советского Союза", но и он вынужден был нередко разменивать свой блестящий талант на "правильную" с идеологической точки зрения чушь или пустопорожние шлягеры. Советская песня с ее традициями мелодизма, содержательности и проникновенности откровенно вырождалась в шоу-бизнес, притом довольно-таки низкого пошиба. Как явление искусства советская песня перестала существовать еще до прихода к власти М. Горбачева. Перестройка лишь узаконила процесс безудержной коммерциализации песенной эстрады. Символичен в этом плане тот факт, что самая популярная эстрадная певица последних полутора десятилетий существования СССР Алла Пугачева, не меняя ни имиджа, ни репертуара в одночасье превратилась в суперзвезду постсоветской поп-музыки. Да и Иосиф Кобзон остался тем же официозным исполнителем, каким был в советские времена.
Есть все основания утверждать, что именно антисемитизм в немалой степени повинен в деградации такого уникального явления мировой культуры, каким, без преувеличения, является советская песня. В конце концов песенная эстрада СССР превратилась в отстойное болото, на котором попросту не могут вырасти цветы. Характерная между прочим деталь: среди самых известных исполнителей СНГ-шного шоу-бизнеса вы практически не встретите евреев: Аркадий Укупник, Леонид Агутин, Анжелика Варум, Линда (Светлана Гейман) погоды, что называется, не делали и не делают. Правда, в Украине появилась недавно певица с совершенно потрясающими данными – Таня Либерман, да и та скрывается под псевдонимом (если кто не знает, речь идет о Тине Кароль). Ну а судить о качественном уровне нынешних поп-сочинений в сравнении даже с "Черным котом" Юрия Саульского или "Ландышами" Оскара Фельцмана мы предоставляем нашим читателям.


Александр ГАЛЯС.

Коллаж: А. КОСТРОМЕНКО.


Информационно-издательский комплекс "Порто-Франко"