Когда весна до снопа искр насквозь прожжет | твою бесценную земную
оболочку и в мятых зимних дневниках поставит точку, ты осознаешь, что
никто не бережет | тебя - ни ангелы, ни бесы, ни инстинкт. Ты
предоставлена одной себе и только, ты - апельсиновая высохшая долька.
Остался цвет и капилляров лабиринт.



Когда зеленый светофора поплывёт, и ты не сможешь разобрать ни цифр, ни
знаков, и перекресток каждый станет одинаков, в тебе чуть слышно
треснет мутный толстый лёд. И в свете фар забьются тени и черты, и ты
как будто даже вспомнишь кто-откуда, и рухнет с плеч твоих заснеженная
груда незавершенных диалогов мерзлоты.



Когда ты спрячешь шарф и зимнее пальто и облачишься в март и ситцевое
платье, опять поверишь – кто-то точно сможет стать Им. Пусть до сих пор и
не сравнился с Ним никто. И ты захочешь, чтобы таял грязный снег, и ты
захочешь беззаботной быть и лёгкой. За холода ты стала тусклой
фотопленкой из кадров "сон-работа-Viber-сеть аптек".



Когда синоптики предскажут стойкий плюс, признай, что всё не зря, что
все ошибки - опыт, что в голове настырный беспокойный шёпот - не что
иное, как весенний дикий блюз. Открой окно, почувствуй ветер перемен.
Ломать системы и быть сильной проще летом, ну а сейчас, под этим первым
ярким светом впусти весну и сдайся ей в блаженный плен.



Лёша Самолётова