Квартира №41

Пенсия мужа, зарплата, три кошки, пёс,
Внук, что сегодня двойку опять принес,
Дочь, что всё в незамужних, хоть вышел срок,
Сын, позабывший дать от тюрьмы зарок.

Что вы, она не ропщет, и не грустит,
Стать бы разочек тещей, и всех простить;
Малой сдалась бы кровью, устроив быт,
Если б хоть день свекровью могла побыть.

Хочется каплю счастья, да взять бы где?
Бога гневить не хочет, оно ж к беде.
Так-то всё вроде гладко, тишь-благодать,
Что-то там будет завтра, зачем гадать?

Квартира №12

Она уходила в полночь,
А он ревновал к мужу,
И думал: «Ведь я – лучше!
А вот, поди ж ты, спешит!»
Она же неслась срочно
В ларьке на пути к дому
Купить полкило помидоров,
Чтоб утром сварить щи.

Он был ей, конечно, нужен,
Чтоб нежностью отогреться,
Чтоб билось, и билось сердце,
И снова – семнадцать лет.
Но только расстаться с мужем
Нельзя – он ведь врос в кости
И в кожу; к тому ж – гости,
И надо варить обед.

Пусть жизнь ее – две части,
И два на плечах дома,
И в горле растет комом
Обида на злой рок,
Но это – её счастье,
И это – её мука,
И бьют каблуки гулко,
И полон любви Бог.

Квартира №6

Когда первый парень двора предложил переспать,
Она растерялась, и кажется, согласилась.
Ей было пятнадцать всего, а ему двадцать пять,
Он был с нею мил, он ведь даже не изнасиловал.

Потом, очень скоро, уехал куда-то там,
А перед отъездом – смешно ж! – избегал старательно.
Она ж ничего не просила, лишь по ночам
Мечтала пройтись по двору с ним в наряде свадебном.

Потом почему-то расти начал вдруг живот,
«Приплыли», - подумала – «Надо б диету, пресс качать»,
Но – не помогало. И бабка – подслепый крот –
Таскала за волосы, «Блядь подзаборная!» ей крича.

А сроки все вышли, и доктор послал рожать,
И вот уже третий год, как растет мальчишка.
На двери квартирной писать перестали «Блядь»,
И снится всё так же любовь, как в красивых книжках.

Квартира №59

Она не любила ругаться по мелочам,
Поэтому уходила при первой тревоге.
Когда ей грустилось, она припадала к плечам,
Соседки расскажут, что, видимо, слишком к многим.

Носила охапками розы к себе домой,
Один раз в неделю – гербарий мешками к свалке,
И новой надеждой обманывалась весной,
Но, впрочем, октябрь её делал смешной и жалкой.

Но даже рыдая, она улыбалась слегка,
И профиль нервичный будил в вас желанье выпить,
Чуть видимый шрам на запястье несла рука…
Был доктор влюблен, потому и сумела выжить.

Вот так и живет, и влюбленностью красит ночь,
Иначе ей скучно, иначе зачем же утро.
Я что-то забыла? Ах, да, у неё есть дочь,
Одно из немногих, оставшихся с нею, чудо.

Квартира №26

Называл её глупой, и гладил всю ночь колени.
А она, не моргая, смотрела на дом напротив,
Не мешая ему, но это скорей от лени
(Это легче, чем выказать, как от него воротит).

Ей бы чем-то занять это время, так пусть уж будет
На коленях рука, и хоть кто-то уснет счастливым.
Будь, к примеру, одна – и, словно бифштекс на блюде,
Источала бы кровь на газонно-зеленой гриве.

Ну, а так-то – при деле, и некуда торопиться,
И рассвет недалек, и безвременье отступает.
Впрочем, тянет окно желанием оступиться,
Потому-то одна практически не бывает.

Квартира №17

Задавала вопросы, и не получив ответа,
Уходила в себя – так ведь легче хранить молчанье,
И курила одну за одной, и считала лето
Чьим-то странным капризом, чаинки считала в чае;

Напридумав приметы, в них странно искать значенье,
И она не старалась, так легче хранить надежду,
И варила уху, и кормила кота печеньем,
(Он сластена), и шила себе одежду

В странном стиле, и странных цветов, и мечты вшивала,
Так ведь легче хранить уходящие сны, а впрочем
Было некогда спать, при луне она танцевала,
Да и что еще делать, когда так прозрачны ночи?


Квартира №39

Когда она плакала, он уходил за хлебом,
Когда улыбалась, переключал каналы.
Наверное, их роман идеальным не был,
Но губ таких жадных раньше ведь не встречала,

И рук таких сильных.
Это её держало,
Когда не хватало слов у него в запасе.
Не якорь, конечно. Впрочем, и эта малость
Бывает похожа на то, что считают счастьем.


Алёна Кирилина