Я теперь уверен – в давней дали
Были Вы дикаркой- людоедкой,
И, урча тихонько, поедали
Печени мужчин с травою едкой.
А потом на острове Вы были
Смелой до безумья амазонкой,
На осиной талии носили
Острый нож, оскал забвенья тонкий.
Милая моя, ушло то время.
Только Вы и в этом возрожденье
Носите своих привычек бремя
И разите всех без снисхожденья.
Повод дай – с особым упоеньем
Сердце уничтожите и душу.
Через внешний лоск, через манеры
Сущность пробивается наружу.
Милая, на прекратить ли Вам
Душам счет вести и головам?