На безымянных окнах мелким наброском капли
робко стекают в полночь, дробью выводят: « Где ты?»
что там в раю на ужин, думать об этом нам ли?
может вода-сухарик или опять котлеты.

Ангел на саксофоне блюз не спеша выводит
в майке, что цвета риса [ вот бы обрезать крылья]
Прыгай быстрей в последний, он до вокзала ходит,
cпросишь у пассажиров, где перекрёсток с былью.

Да и к чему вопросы, горлом простывшим чувствуй,
мелким дрожаньем пальцев, в левом кармане стуком,
стаей мурашек поздних [с Разумом не занудствуй]
что гоп-ца-ца по коже, после – расскажем внукам.

Знаешь, совсем не страшно, всё поменять в финале,
верить и не сдаваться [немцы пусть в плен сдаются]
Шёл ты ко мне так долго, штроксы уж полиняли,
рюмки о пол разбиты, что брудершафтом пьются.

Нет, ты не бойся, милый, истин чужих пророков,
на ночь одну останься, тут же такое(!) лето,
мне для тебя не жалко было отдать без срока
девять кошачьих жизней ради одной

ВОТ ЭТОЙ.

Иломи