По правую руку, где привкус немного горчит,
И запах гвоздики с горошиной чёрного перца…
А мог бы и слева — у самого-самого сердца,
И ближе, и глубже…
Не надо, никто не кричит.

Никто не кричит, ибо некому, и недосуг,
И осень в глаза проникает сквозь плотную склеру.
Песочное время, добытое в летних карьерах,
Сбегает по стенам, врезаясь ладонями в слух

И там остаётся…

Мне больше не важно, мой друг,
С какой стороны принимаешь чужие подачи
Всё чаще и чаще…
Не надо, никто не заплачет.
Никто не заплачет. И некому. И недосуг.