Придешь — за окнами кисель.
Не расхлебать столовой ложкой.
Поставим чай, грибы с картошкой
Пожарим, разберем постель.
И Время медленно умрет,
Зубами скрипнув от бессилья.
И будет Пако де Лусия
Играть с Вивальди в очеред.
Мы будем так с тобой близки,
Как никогда никто на свете —
Сбежавшие в пустыню дети
От взрослой склоки и тоски.
А после — слипшаяся прядь,
И ангел тихий, и — ни слова.
И мы проснемся в полшестого,
Чтоб Царство Божье не проспать.


Лев Болдов

Как открывается вдруг горная гряда,
разгадка, скважина; все доводы поправ, ты
возник и оказался больше правды -
необходимый, словно был всегда.

ты область, где кончаются слова.
ты детство, что впотьмах навстречу вышло:
клеёнка, салки, давленая вишня,
щекотка, манка, мятая трава.

стоишь, бесспорен, заспан и влюблён,
и смотришь так, что радостно и страшно -
как жить под взглядом, где такая яшма,
крапива, малахит, кукушкин лён.

я не умею этой прямоты
и точной нежности, пугающей у зрячих,
и я сую тебе в ладони - прячь их -
пакеты, страхи, глупости, цветы;

привет! ты пахнешь берегом реки,
подлунным, летним, в молодой осоке;
условия, экзамены и сроки
друг другу ставят только дураки,
а мы четыре жадные руки,
нашедшие назначенные строки.

Вера Полозкова

Все отпоется, милая, отболится, ты ведь - железная, ты не сойдешь с ума. Помнишь, хотела дойти до конца страницы? Что ж, пару строчек - и ты завершишь роман.

Все отболится, девочка, время лечит. Чет или нечет - бросишь монетку-взгляд. Милая, знаю - хотела бы с ним - навечно. Только забыла - а он-то такому рад? Что у меня к тебе? Да всего хватало: ревность гостила [практически пмж], только недавно, знаешь, проснулась жалость. А ни обиды, ни злости - и нет уже.

Все отпоется, девочка, это память, просто осколки разбитой одной мечты.
Скоро осколков этих потухнет пламя.

И у него останешься
только ты.

Анна Кулик

Весна для выживших

Весна для выживших. Из выцветших палат, из рукавов больничных коридоров мы тянемся за дозами тепла, слабее слов, прозрачнее стекла, мы покидаем сумрачные норы.

Идем к весне – в пижамах, босиком, с катетерами в венках подключичных, и ладанки на тонких шеях птичьих боготворят детей и стариков.

Весна для выживших. Хвала прошедшим тьму, дождавшимся весны, как откровенья. Мы друг за другом тянемся, как звенья.
Он соберет нас, наберись терпенья.

Идущий первым, улыбнись Ему.

Кот Басё

А Золушка пашет, как заведенная пашет.
Какие балы? Там принцессы, поди, со стажем.
Какие волшебники, принцы, кареты, феи?
Она ведь об этом мечтать-то почти не смеет.

Ну разве что ночью, забравшись под одеяло:
Сбегает от принца и туфельку вдруг теряет…
А утром – опять на работу. Чуть ноги тянет.
Мелькает огнями и манит столичный глянец.
Несут ухажеров навстречу ветра столицы,
Но чаще средь них больше гоблины,
а не принцы.

А впрочем… Не ждать. Не хотеть. Не ходить по краю.
Хрусталь не слетал с ее ножки. Принц вряд ли знает
О чувстве к нему. И... коль мыслить совсем уж здраво:
Вокруг вьются те, кто со стажем, – имеют право.

Но… сказка могла б быть совсем, ну совсем другая…
И Золушка часто себя за мечту ругает,
Казнит за желанье столкнуться, за веру в шансы,
За жажду коснуться вдруг кожи в невинном танце,
За то, что хотела б быть ближе ему и краше…

И Золушка пашет. Как заведенная пашет.



Аномаль

Жизнь раскручивает глобус...
Позвенев в кармане медью,
Набиваются в автобус
Человеческие сельди.
Набиваются в подруги,
Позвенев кольцом на пальце,
Человеческие суки
И автобусные зайцы.

Потолок трясут соседи.
Выбираются из спячки
Люди - бурые медведи
И дворовые собачки.
Человеческие мышки
Выбираются из дома,
Думы, мысли и мыслишки
Нарастают снежным комом.

Тают снежные домишки,
Плачут снежные старушки,
И бегут по льду вприпрыжку
Куролапые избушки.
Криволапые девицы
Облачаются в фигуры,
И охотятся за принцем
Романтические дуры.

Отобрав у дурки шкурку,
Романтические принцы
Тушат лапками окурки
И пытаются напиться.
Люди-звери, люди-схемы:
Телевизор, хлеб и водка.
Размножаются проблемы,
Пыль и стрелки на колготках.

Разрываешься на части,
Истекаешь нервной дрожью.
А потом наступит счастье.
Обязательно. Но позже.

Нюшка

Ну, надо же, как нам не повезло,
И я не первый, да и ты - не первая,
Порядочные оба... как назло,
И ладно я, так ты ж еще и верная.
Все пальцы загибали: совесть - раз...
Нам так хотелось жить с тобой по совести,
Поэтому - не здесь и не сейчас,
А по Шекспиру - нет печальней повести...
На два - у нас, у каждого, семья,
И что поделать, если чувства связаны...
И с грустью повторяли ты и я,
Что уважать мы их любовь обязаны.
А следом загибался палец - три,
Родители на нас, на глупых, молятся,
И, стало быть, ужасно старики
По поводу любви такой расстроятся.
Потом четыре... стоит продолжать?
Как всколыхнется наше окружение!
И станут за спиною обсуждать -
Мол, не любовь, а встречное влечение.
А пятое - все начинать с нуля:
Снимать квартиру и хозяйке кланяться...
Что толку, что я твой, а ты - моя,
Когда с жильем в стране такая задница?
Шестое - мне до пенсии вот-вот,
Шестнадцать лет, а дальше не обещано,
А вдруг меня здоровье подведет,
А ты такая молодая женщина?
Седьмой загиб - а если и сейчас
У нас с тобой надолго не получится?
И всё - ненастоящее у нас?
И значит жить нам вместе - только мучиться...
Ну, надо же, как нам не повезло!
По-тихому б встречаться,... да не дадено
- Порядочные оба... как назло,
А у порядочных любовь - считай, украдена.

Егоров Юрий


Назло
А помнишь, как ты пальцы загибал,
Для слова "нет" подсчитывая поводы?
Когда ЕЁ на волю отпускал,
Ты верил сам в придуманные доводы?..
Да ладно... Не об этом разговор...
С обиды и не то, порою, скажется...
Вернёшься вот - спрошу тебя в упор:
Ну, как тебе в моём сердечке княжится?
Отшутишься - тебе не привыкать.
Аукнется ли? Жизнь непредсказуема...
Я научилась многое прощать
И знаю, что Любовь - ненаказуема.
Прости за правду, ладно? Без обид...
Я не в упрёк. Так просто, в сердце колется...
А хочешь расскажу, что предстоит
Нам, если мы с тобой не остановимся?
Нас очень долго будут осуждать,
И сплетен будет тьма, слова-пощёчины,
Когда с тобой устанем мы скрывать,
Что на беду друг другу напророчены.
Всё те же семь причин, что были с НЕЙ,
Нам преодолевать придётся заново,
Чтоб ты посмел назвать меня своей,
А я смогла обнять тебя, желанного...
Порядочные оба... как назло...
Грехов на нас немало.. Может, спишется?
Ну что ж мне так с тобой не повезло,
Что без тебя...почти совсем не дышится?..

Неждана Юрьева (Ксения Архипова)

ты, конечно, царь и в чём-то, конечно, бог.
за тебя любая баба пойдёт удавится…
местечковый ленни кравитц с напором давидса,
и в глазах такие буковки: вам слабо?!.

а она?.. она слуга и, конечно, раб.
никогда и никуда от тебя не денется.
и не красная совсем, и давно не девица…
да к тому же – раздражительная с утра…

отчего ж она, убогая, не кричит,
бессловесно, без агоний и ультиматумов
от тебя уходит («слышишь, давай уматывай!»),
никогда не оставляя себе ключи…

отчего ж тогда ты так её сторожишь,
на семи цепях за проволкою колючею,
каждый день напоминая на всякий случай ей,
как непросто без такого тебя прожить…


Катя Волкова

Алиса ныряет в зеркало. Ей двенадцать.
Из маленькой комнатки – прямо в страну чудес.
Алисе бы жить да за кроликами гоняться;
Алисе еще смеяться и удивляться.
Алиса открыта миру, и мир ей – весь.

Алисе сегодня двадцать. Она студентка:
Улыбчива, жизнерадостна и светла.
Вот только порой ночами глушит таблетки
И смотрит зверьком забитым на прутья-клетки
И видит кошмары, где вместо воды смола.

Алисе за тридцать. Она теперь «леди Элис»,
Работает в школе – учит детей словам.
Не смотрится в зеркало: куда чудеса-то делись?
А кролик сбежал, себе в голову пушкой целясь.
Алиса почти здорова, почти жива.

Алиса сидит у церкви и просит милость.
Шестой иль седьмой десяток душа гниет.
Алиса утратила смелость и справедливость;
Ее Зазеркалье вдребезг о жизнь разбилось.
Алиса не верит в чудо. Оно – в неё.

Sonrisa

И мир – на множество ярких солнц…
И счастья, кажется, сотый дубль…
Давай – ты держишься молодцом! –
Шепни коронное: «Я приду…»,
Добавь – для пряности – нижних нот,
Плесни из юности – ностальжи…
А после, выдохнув дым в окно,
Сошлись на стерву по кличке «жизнь»…

Ты знаешь – третьего не дано:
Игра – ва-банк… А полёт – ко дну…
И мячик детских, наивных снов
(Такой соблазн!) – посильнее пнуть…
Но что случилось с твоим лицом?..
Пророчат звёзды свою беду –
И мир – на множество ярких солнц…
И счастья, кажется, сотый дубль…

Мария Харьковская,

Полно, детка, валять принцессу.
Не один уж окончен блиц
Пораженьем. Сдалась ты бесу.
Хватит думать, что он твой принц.
Лучший? Может быть. Не искала?
Так бывает. Нашелся сам.
Твой фасон. По твоим лекалам.
Взгляд? – Надменный, но в небеса.
Этим взглядом – порвал бы душу,
Сжег тебя и твой мир дотла,
Если б… Вот ты и трусишь. Трусишь!
Ну! Признайся! Ведь так ждала,
Что не в силах уйти голодной,
Прихватив лишь приставку 'экс'…
Пусть он думал бы что угодно:
Просто химия, просто секс –
Отдалась бы ему всецело,
Без «люблю», сожалений, клятв…
Что так дарят жизньдушутело,
А не просто однажды спят –
Он бы понял. Потом. Но хватит.
Плоти зов приглуши в себе.
Смысл сбываться в его кровати,
Коль не сбыться в его судьбе?

И не выдерживаешь, конечно: орешь, что убьешь обоих,
что она, сукаблять-сукаблять, в душу тебе плюнула и все такое.
И вот тут и понимаешь, что быть нынешним в разы хуже, чем бывшим.
Это из-за них потом вычеркивают подружек из записных книжек,
красятся как ядерная война, татуируются, хлобучат прически,
что-то отчаянно покупают, начинают учить, например, японский,
звонят ему заполночь на городской, голой и пьяной из ванны,
и если трубку берет жена, получается отличная фига в кармане.

А нынешний — вот он, мелкий буржуй — мелким буржуем.
И все-то пожары мировые уже без него раздуты,
а Памелы Андерсон и Сабрины уже кем-то встречены,
потому он с тобой и редко трезвый в пятницу вечером.

Олег Швец

ты сидишь и в упор не видишь, как ломаешь по кирпичу
не науку - латынь и идиш, а привязанность к палачу,
что талантлив, как будто Гойя, и глубок, как пролив Босфор.
боль оставит тебя в покое,
когда ты проиграешь спор…
когда эта игра в Джуманджи прекратится и будет тишь.
дорогая, ведь он обманщик. он опаснее тех вориш,
что не лезут в карман за словом. он искуснее во сто крат.
сорвала бы любви оковы,
и искала пути назад.
чем не шутят Господь и Демон? ситуация т а к о в а,
что ты можешь сбежать из плена, или станешь ему раба,
или хуже – никем не станешь. ни любовницей \ ни женой,
эта музыка из под клавиш
превращается в ножевой.
как там дальше - пока не ясно. мои руны о том молчат,
если любит тебя – прекрасно! если нет, проставляй печать
над стихами ему, я после… передам их в Небесный Суд.
мне честнейший из всех Апостол
обещал,
что тебя
спасут.

Виктория Миловидова

Так и случается: вмиг захлестнуло, накрыло
(Некогда Господу думать о каждом из смердов).
Я говорю, что важней плавники, а не крылья.
Их и отращивай. Может быть, выплывешь, смертный.

Ангелам туго приходится в здешних широтах,
(Сколько, ответь, самолетик бумажный летает?)
Я говорю: перекраивай птичью породу.
Ангелы, плюс ко всему, не сбиваются в стаи.

А в одиночку не выдюжить... Хочешь поплакать?
Только быстрее, иначе рискуешь свихнуться.
Кто заказал нас, наверно, когда-то заплатит.
(Вот, наконец-то, и Бог, посмотри, усмехнулся).

Значит, придется, увы, обживаться в трясине.
(Как же меня от такой перспективы колотит!)
Но говорю: окрыленность хотя и красивый
Признак, а всё же, не спорь, бесполезный в болоте.


Елена Агеева

Слеза скатилась по щеке,
За ней другая,
Тупая боль нудит в виске,
Ну как хмельная.
Глаза - предатели мои,
В них много грусти,
Кусаю губы до крови,
Боль не отпустит.
Она в висках, она везде
Засела прочно.
Душа повисла на гвозде,
Ну как нарочно.
Мне разум чётко рисовал
Реальность жизни,
Но я поверила едва,
Махнув капризно.
Я верила своей душе,
Ну и напрасно,
Что Рай в каком-то шалаше,
Теперь согласна,
Что трезвый разум и расчёт
Не маловажны,
Былые ценности в разлёт!
Теперь не страшно.
Душа закрыта на замок,
Ведь виновата,
Она испытывает шок,
Но поздновато.

Анжелика Бабич

О, Господи,
как ты опять растерян,
как осторожен,
как обидно скуп...
А я всего-то и просила терем,
да что там терем -
немудрящий сруб.
Три белые березоньки просила
да облако...
Всего-то надо мне
из книжки сказок,
яркой и красивой,
картинку,
чтобы кнопками к стене.
Всего-то надо мне
одну дорожку,
ту, где "следы невиданных зверей",
а ты никак не можешь понарошку,
тебе все потрудней,
помудреней...
Зря неуместной просьбой
ты расстроен, шутила я, - на что мне терема?
Сама себе такой дворец построю,
такой дворец!..
Одно вот, что сама.
Всю жизнь - сама...
С горчайшею отрадой
я думаю о неизбежном дне,
когда мне ничего не будет надо, когда всю землю
ты подаришь мне.

Вероника Тушнова

- и, пожалуйста, не рассказывай, что туман застилает улицы,
что не видишь ты ничегошеньки из-за этой проклятой мглы -
ты умеешь на ощупь двигаться, ты у мамы такая умница,
что придется теперь, как миленькой, аккуратно срезать углы...

ничего, что темно и холодно, ничего, что ты в жопу пьяная
и одета сегодня «именно так, как следует в январе» -
не в такие шагали дали мы, не с такими справлялись ранами,
собирай свои сопли в тряпочку и вперед проходи скорей.

ну чего ты стоишь, как дерево, за тобой не водилось трусости.
да и вдумайся – что тут страшного? это максимум пять минут.
- не страшны мне ни боль, ни паника, никакие другие трудности -
я ужасно боюсь, окажется, что меня даже там не ждут.

Владислава Ильинская

Научилась желать добра,
Лишь отмучавшись сто ночей.

Насмотревшись на сотни правд,
Знаю: истины нет ни в чьей.

Научилась ценить покой,
Разменяв тридевятый путь.

Научилась не быть тобой,
Чтоб быть рядом когда-нибудь.

Научилась любить врагов
И друзей провожать без слёз.

Наломала довольно дров,
Подпалила последний мост...

Одного не смогла понять:
Среди всех беспокойных дней

Как усталость, не знав меня,
Оказалась меня сильней?..

Марья Павлова

друзья уезжают,
друзей провожают
пустые вокзалы.
и тлеют в гортани
слова на прощанье,
что ты не сказала.

и в сердце - иголка.
и хочется - волком.
но - куришь, смеешься.
так люди-лавины
проносятся мимо
а ты остаешься.

так люди уходят
так все происходит
сумбурно и едко.
ты больше не в списке
любимых и близких,
ты выбыла, детка.

друзья уезжают,
друзья оставляют
печаль и усталость.
ты мерзнешь сутуло,
ты все-таки дура -
как оказалось.

Кто-то боится набрать до боли знакомый номер,
Женится или встречается вовсе не с теми.
Кто-то живет в надоевшем до чертиков доме,
Кто-то боится сказать о своей проблеме.
Дарью достало учиться в осточёртившем универе,
Она всю жизнь стать хотела не психологом, а певицей.
Соседа давно задолбало быть в мусульманской вере,
И хотелось бы стать православным, но он боится.
Марья Ивановна хочет уйти с работы,
Кнопки на юбке давно уже вышли из моды.
Ее останавливают ученики и заботы
Типа "уже не вернуть убитые в школе годы".
Таня мечтает съехать из общежития,
Где для нее, двух детей и мужа совсем нет места.
Но такое большое значительное событие
Требует, чтоб сыночки вышли из детства.
Марина с Сергеем давно мечтают о дочери,
Но все ждут, не поднимут ли им зарплату.
И меняют работы раз в месяц по очереди,
Годы спешат по знакомому циферблату...

Каждый хоть раз мечтал прогуляться по крыше,
Но ждал таинственного особого случая..
Если и ты еще ждешь какого-то знака свыше,
Вот же он. У тебя обязательно все получится.

Алена Танчак