А где-то листва
Опадает осенняя,
А где-то дожди
Проливные идут,
А здесь тишина,
Немое забвение,
А здесь миражи,
Тревожный уют.
И бьется свечи
Огонек затухающий,
Серебряный звон
Чуть тронутых струн,
И сумрак ночи,
И вздох чей-то, тающий,
Бессмысленный сон
Неразвеянных дум.
И тянутся дни
Одинаково серые,
Бред новых стихов,
Сердца раненый стук,
Чужие огни
И отблески белые,
И легких шагов,
Ускользающий звук.
Уходят слова,
Остается смятение,
В глазах синева,
Равнодушия лед,
Не тают снега
Твоего отчуждения,
Глухая стена
Бесконечных невзгод.
Здесь нет никого –
Пустота одиночества,
Тень прошлых потерь,
След прошлых измен,
Хочу одного –
Сбылось бы пророчество:
Открылась бы дверь
Крутых перемен…

Сказоч-Ник

В базарной толчее воскресный день проходит.
И не сказать, что зря, а все ж чего-то жаль.
Еды накупишь впрок, - необходимость вроде,
А только день скользнет, как масло вдоль ножа.

На вечер ляжет тень. В копилку убеждений
Добавишь новых слов, оформленных под мысль,
О том, что счастлив тот, кто не считает денег,
И что-нибудь о том, что жизнь не взять взаймы...

Тагеко

А казалось бы - проще простого
Перестать, ожидая, листать
Подвернувшийся томик Толстого
И залечь отсыпаться и спать.
И не видеть во сне никакого
И намека на чай по утрам,
А казалось бы - проще простого
Никогда и не встретиться нам.
Никогда, никогда, никогда...

А казалось бы - проще простого
Все три слога сложить в "никогда"
И увидеть обычное слово,
И промолвить его без труда,
И держаться при встречах лишь строго,
Или холодно и высоко...
А казалось бы, проще простого,
Повстречавшись, расстаться легко.

А казалось бы, проще простого
Остудиться за год или два,
И уже принимать, как чужого,
И не помнить из песен слова,
И не плакать, беря до Ростова
На ближайшие сутки билет...
А казалось бы - проще простого
Позабыть все с течением лет.

Олег Митяев

Я буйно помешана…свернута…смешаннннна…
Я чокнута, сдвинута, определенно!!!
И тщательно память по граммам развешана,
И в каждом твой образ живет…Исступленно
Я рву себя клочьями, мелкими, точными,
И рваными ранами строчки ложатся,
Свирепствует буря в душе раскуроченной,
И дни, пролетая, куда то кружатся.
Бросаю наотмашь на лист многоточия,
Слова, предложения…Попусту! Мимо!
Я занавес режу любовью отточенной,
И вот я – нагая, без маски, без грима…
Эх! Мне бы собраться - Послать тебя к Лешему!
А после, опомнившись, не удавиться,
Но что же так сердце колотится бешено?
ЭХ! Что ж по ночам мне, как волку, не спиться?!?
На ощупь, на запах, по строчкам, по звукам,
Из "было ли это? " тебя воскрешая,
Бегу по волнам… или может по мукам?
Иль по проводам?.. Я уж право не знаю.
Запуталась, сгинула, выждалась, канула,
Забылась, смирившись прогогнутая гордость,
И ластится кошкой к тебе окаянная,
И служит собакой, скуля в безысходность.
Я буйно помешана, в граммах развешана,
С особой приметою - верою в чудо,
Твоя без остатка безумная женщина,
Без спроса пришедшая из ниоткуда.

Ольга Пастухова

Она доросла до того, чтобы, бросив
Игрушки, что стали ей не нужны,
Принять почетную должность
Женщины и жены.

И если о чем-то она скучает --
О прежних днях, о тоске,
О первых надеждах или о злате,
Истончившемся на руке,

Она об этом молчит -- как море,
Что прячет чудовищ и жемчуга,
И только сама она знает --
Как она глубока.

Эмили Дикинсон

Перевод Л. Ситника

Как просто можно отвернуться
И сделать вид, что очень занят:
- Себе дороже! Пусть буянят…
- Не наше дело... вдрызг напьются,
И никому прохода нету…
- А им что дерево, что тело…
Придурки ржали оголтело,
И прижигали сигаретой
Стволы березок и кромсали
Кору живую: «Был здесь Вовка!»
Все обходили их сторонкой,
Ускорив шаг, и дале… дале…
Беззвучно плакали березы,
Стекал их сок из глаз-разрезов,
Смеялись пьяные повесы
Над болью... Вот метаморфозы!
Мамаши рыхлые гуляли,
Заткнув пустышкой рот ребенку,
Чтоб не орал в коляске громко,
Пацан какой-то жал педали…
Пенсионер с сердечной жабой
Присел и корчился от боли...
- Во бл...! Напился, старый, что ли? -
Рыгнул верзила, шедший с бабой…
На лавке шамкали старушки
И мыли кости всем соседям,
Увлекшись легкою беседой,
Шли мимо девушки подружки…
Беззвучно плакали деревья,
Просили помощи очами,
И столько было в них печали!
Да кто деревьям-то поверит?

И не разверзлось в гневе небо,
Стоял июль, всем было жарко…
Гулял народ в аллеях парка,
Желая пива, зрелищ, хлеба…

Полонина Ирина

Скорый поезд судьбы нас везет только в общих вагонах
По дороге, что жизнь проложила в один лишь конец.
Сколько встреч и разлук на вокзальных осталось перронах...
Перестуком колес отзываются ритмы сердец.

Скорый поезд мечты. Как попасть на него мы стремимся,
Забывая, что негде купить нам заветный билет.
Контролеров небесных не слушаем и не боимся.
И на ощупь в туннеле находим мерцающий свет.

Скорый поезд надежд. Без него путешествовать сложно.
Синей птицею счастья нам видится город вдали.
Без иллюзий и веры пройти этот путь невозможно.
Окрыленный надеждой, наш поезд стартует с земли...

Скорый поезд души - самый светлый состав, самый скорый.
Откликаясь мгновенно, спешит - неотложкой - помочь.
Здесь, на окнах больших, не бывают опущены шторы,
И не гаснет свеча даже в самую длинную ночь.

Скорый поезд любви. Пересадка в него так желанна.
На подножку его успеваем вскочить впопыхах.
И в купе на двоих нам уже не покажется странным,
Почему вдруг весь мир растворился в любимых глазах.

Скорый поезд любви, ожидания счастья земного,
Он стрелою летит по маршруту, что жизнью зовем.
Мы однажды поймем: от судьбы нам не надо иного -
Два билета всего. И весь путь - до конечной - вдвоем…


Светлана Барихновская

Мудрый Некто сказал: "Нет путей, кроме торного,

и нет рук для чудес, кроме тех, что чисты,

если, кто и спасет - только волки да вороны...

мы уходим по свету погасшей звезды".

.

Когда слышу такие слова, появляется

нежелание быть. Пулей в душу сквозняк.

И, я, кажется, эдесь для того, чтобы маяться,

а не жить и любить просто так...просто так.

Вадим Мельников

Мне снились деньги
в странном варианте-
паук,
ползущий к небу по стене.
Круги мне снились,
что придумал Данте,
и я по ним блуждаю в тишине.
В той тишине
ни звука,
ни ползвука
и стоны грешных
уху не слышны,
и мама мне протягивает руку,
пытаясь взять мешок моей вины.
Она мне говорит:
"Сынок, я буду
с тобой всегда,
и здесь
и даже там."
А я, в себе
почувствовав Иуду,
ей глухо говорю:
"Не надо, мам.
Не надо, мама!
Ты почти полвека
пытаешься
меня
боготворить,
а я едва
похож на человека,
вот разве,
что умею говорить,
молчать
и помнить."
Память не отшибло.
Благодарю, Господь,
за то, что жив!
Уставшие от собственных ошибок,
стоим с тобой над пропастью во ржи.

Вадим Мельников

Я дарю тебе к светлому празднику множество
всяких странных вещей: звон нежданных звонков,
запах блюд, не сготовленных вовсе, и мужество
ни о чем не жалеть... и охапки цветов,
не проросших еще, ароматных и бархатных,
удивленье, надежду на добрую весть,
вид из окон (еще до сих пор не распахнутых)
на дорогу (которая, может быть, есть).

Булат Окуджава

Каждый день судьбу благодарю.
Каждый вечер подвожу итоги.
Не сверяюсь по календарю,
Дорожу сегодня очень многим.

Все закономерно и светло.
Все зачем-то было очень кстати.
То, что опалило – не сожгло.
То, что было болью, стало статью.

Кто ушел, тот должен был уйти.
Кто нашелся – значит, так и надо.
Ветрам дуть, а солнышку светить.
Самым близким быть со мною рядом.

Провожать, встречать, учить, жалеть,
Обнимать, лелеять, быть построже.
Знать, что ты на этой же земле,
Зыбкость мира ощущая кожей.

М. Цветаева

И будет день.
И будет ночь.
И у меня родится дочь.
Я дам ей имя
И скажу ей все, что знаю.
Я ей скажу, что мир неплох,
Хотя, быть может, и не «ох!»,
Но что его задумал Бог,
Как самый лучший.
И научу стоять стеной,
И быть натянутой струной,
И взгляды чувствовать спиной -
На всякий случай,
Не доверять хорошим снам,
Плохим стихам, чудным словам…
И сколько б ни было вас там -
Егор Кузьмич, Демьян Фомич, Иван Петрович -
За каждую ее слезу -
Я горло вам перегрызу,
И Бог мне в помощь!

Горбовская Екатерина

А жизнь короткая такая,
Я, видно, зря к ней привыкаю
И обосновываюсь:
Хочу изучить клинопись,
Собирать живопись,
Занимаюсь гимнастикой, пластикой
И развитием вкуса,
Скупаю сережки, колечки, бусы -
То ли для пущей нарядности,
То ли от жадности.
И все время думаю,
Что когда-нибудь все кончится.
И не то чтобы страшно, а просто не хочется.

Горбовская Екатерина

Чем человек в душе живет,
кто разберет?
Заметен сразу тот,кто лыс,
средь прочих лиц!
А пустоту души,ответь,
как разглядеть?

И вправду сбиться здесь легко...
Вот чья-то сгорбилась спина-
боль! кривизна!
А кривизну души,ответь,
как разглядеть?

Рене Картайзер

То язвительная, то уязвимая,
мой защитник и мой судья,
мне сказала моя любимая,
что она разлюбила себя.

Есть у женщин моменты загнанности,
будто сунули носом в хлам,
тайный ужас от собственной запусти,
злость к безжалостным зеркалам.

Мною вылепленная, мной лепимая,
меня вылепившая, как судьба,
неужели ты тоже, любимая,
разлюбила меня, как себя?

Время – это завистливый заговор
против юности и красоты.
Но в глазах моих время замерло,
и в них лучшая женщина – ты.

Так зазывно играют разлуки мной,
Но в тебя я хочу, как домой.
Не позволь себе стать разлюбленной
Мной
и даже тобой самой.

Евгений Евтушенко

Любовь - это пятое время суток,-
Не вечер, не ночь, не день и не утро.
Придешь ты - и солнце сияет в полночь,
Уйдешь ты - и утро темнее ночи.

Любовь - это пятое время года,-
Не осень она, не весна, не лето,
Она не зима, а то, что ты хочешь,
И все от тебя одной зависит.

Любовь ни с чем на свете не схожа:
Не детство, не старость, не юность, не зрелость;
Любовь - это пятое время жизни.

Вадим Шефнер

Вот начало фильма. Дождь идёт.
Муха вдоль по улице идёт.
Крупный план. Усталый профиль Мухи.
Её за тридцать. Она не в духе.
В том, как она курит и острит,
Чувствуется скепсис и гастрит.
Дальше в фильме вот что происходит:
Муха в луже денежку находит.
Магазин. Изделья из фаянса.
Еле слышный запах декаданса.
Крупный - невозможно крупный план:
В голове у Мухи зреет план.
За прилавком - грустный продавец.
Неврастеник. Умница. Вдовец.
В том, как он берёт у вас червонец,
Чувствуются Чехов и Чюрлёнис.
Просмотрев предложенный товар,
Муха выбирает самовар.
Продолженье фильма в том же духе.
Муха дома. Мы в гостях у Мухи.
Том Хемингуэя. Бюст Вольтера.
Сиротливый привкус адюльтера.
Тонкая французская игра:
Муха в ожиданье Комара.
Он приходит. Он снимает плащ.
Он провинциален и ледащ.
В том, как он стыдится сантиментов,
Чувствуется бремя алиментов.
Тихо. Он молчит. Она молчит.
Самовар тем более молчит.
Он вздыхает. Муха понимает.
И из шкафа чашки вынимает.
Пьют без разговоров. Молча пьют.
Общий план. Всеобщий неуют.
За окном, в мерцанье сонных луж
Чувствуется острый Клод Лелюш.

Леонид Филатов

Было больно мне? Отнюдь! Не было.
Было страшно мне? Ну что-ты, милая.
На границе между былью и небылью
Повстречалась любовь несчастливая.

Рассчитались? Ну конечно, любимая.
Нет долгов? Да и откуда им взяться.
Свежим ветром вдруг повеяло зимним
Не давая ни обнять, ни обняться.

Разлучило, раскидало, развеяло.
Никогда уже не буду я искренним.
Как песчинки по дороге рассеяна
Полоумная любовь моя чистая.

Я писал стихи, тебе посвященные,
Пел я песни для тебя, ясноглазая.
Мы с тобою теперь оба прощенные,
Только очень, говорят, стали разные.

Прокрутилась карусель моя - мельница.
Закружилась голова, не опустится.
Все со временем у всех перемелется,
Протрезвеем и опять в любовь пустимся.

Было больно мне? Вздохнуть, но не дышится.
Было страшно мне? Да что теперь мучиться.
Сны не снятся и твой голос не слышится,
Не получится у нас, не получится.

Михаил Торопыгин

Какие тут шутки, когда улетает семья?
Последствия жутки - об этом наслышана я.
Судьба не копейка! Мне попросту не повезло.
Я Серая Шейка. И мне перебили крыло.

Семья улетает. Прощайте, прощайте, семья!
Меня угнетает, что сестры сильнее, чем я.
"Взлетай, неумейка!" - мне это с небес донесло.
Я Серая Шейка. И мне перебили крыло.

Гляжу близоруко, гляжу безнадежно во мглу.
Но я однорука и, значит, лететь не могу.
"Счастливо, счастливо!" - кричу я вдогонку семье.
Тоскливо, тоскливо одной оставаться к зиме.

Тоскливо и жутко готовиться к лютой зиме.
Последняя утка! Последняя утка на это земле.
"Судьба не копейка!" - мне здешние птицы твердят.
Я Серая Шейка. Пуская меня лисы съедят.

Вероника Долина

"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель,
Вот и сейчас,как холодом подуло...
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском на дуло."

* * *

"... Срок жизни увеличился,
И, может быть, концы
Поэтов отодвинулись на время."


* * *

Всего пяток прибавил бог к этой цифре 37,
Всего пять лет накинул к жизни плотской.
И в 42 закончил и Рассел,и Джо Дассен,
И в 42 закончил наш Высоцкий.

Не нужен нынче револьвер,чтоб замолчал поэт,
Он сердцем пел - и сердце разорвалось!
Он знал - ему до смерти петь, не знал лишь сколько лет,
А оставалось петь такая малость.

Но на дворе двадцатый век, остался голос жить,
Записан он на дисках и кассетах.
А пленки столько на земле,что если разложить,
То можно ею обернуть планету.

И пусть по радио твердят. что умер Джо Дассен,
И пусть молчат, что умер наш Высоцкий.
Что нам Дассен, о чем он пел, не знаем мы совсем -
Высоцкий пел о нашей жизни скотской.

Он пел о том, о чем молчат, себя сжигая, пел,
Свою большую совесть в мир обрушив.
По лезвию ножа ходил, винил, кричал, хрипел
И резал в кровь свою и наши души.

И этих ран не залечить и не перевязать,
Вдруг замолчал - и холодом подуло...
Хоть умер от инфаркта он,но можем мы сказать:
За всех за нас он лег виском на дуло.

Валентин Гафт