Она смотрит с балкона уныло,
На деревья, у окон растущие.
Не даёт ей Господь крыла,
И обходит с долей получше.

И бутылочных стёкол блики,
Что годами играют на солнце,
Её путь отмеряют безликий,
И не лезет Солнце в оконце.

Чуть расширена сзади к низу,
В джинс без мыла, как моль в кокон.
Не случилось ей быть актрисой,
А случилось быть одинокой.

А на людях гремит показухой,
Как жестянкой до дыр протёртой.
Вкуса нет. Да и пёс с ним, со вкусом.
Все и так боятся, упёртой.

В кровь лицом её снова бросает,
Чья-то правда... или сочувствие.
И Господь снова крыла срезает,
И обходит с долею лучшею...

Сэммибой

Три доктора, как три богатыря
В мою палату утром забредут.
Молчание. Уколы. Это зря.
Как они смотрят! Словно смерти ждут.


Моя болезнь прозрачна как слеза:
Ни апельсинов, ни кульков с кефиром,
Ни родственников, прячущих глаза,
Ни бывших жён, что отпускают с миром.


Скажите, врач, где у меня болит?
А он не скажет, верный Гиппократу,
Лишь безучастно сверху поглядит,
И поскорее выйдет из палаты.


Так пёс у подворотни подыхал,
Лишённый ласки, привязи и будки.
Он брошен был. И он об этом знал.
Я тоже знаю. Но надежда есть как будто.


Как будто жив. Как будто ещё тут,
Никак не даст мне Бог красивого ухода.
Так, видимо, и там меня не ждут.
И, видимо, таких - полно у Бога.

Сэммибой

то ли под богом, то ли под градусом...
катится жизнь под уклон.
только похоже, что счастье на траверсе
вижу я через стекло.

капает с неба, охрипли динамики.
время сжигать корабли
все же приходит. качается маятник,
сердце уже не болит.

и растворяется стылое прошлое.
город зажег фонари.
шум мегаполиса. звуки дорожные.
жизни безудержный ритм.

Сергей Грей

выпадают крести (я давно пропащий),
дальняя дорога... не грусти, мадам.
и, листая прессу, вспоминай почаще...
(с небосвода снова капает вода)

на деревьях листья пожелтеть решили,
это значит лету всё же вышел срок.
и теченье мыслей как поток машинный...
(крутится монета, сыплется песок)

на душе тоскливо. что там дальше будет?
осень на подходе, выпито вино.
бред кобылы сивой. пятничные будни.
завтра на свободу. все предрешено...

Сергей Грей

Выпадает осень ржавою монетой
Дальняя дорога – прежняя тоска.
День разбавлен кофе, лёгкою беседой,
Но не лгут о счастье строки дневника.

Блюз холодных капель. Зябкие ладони.
Шёпот, просьба, выдох: капельку тепла.
Улетает август - как и ты, бездомен,
Как и ты, он тоже выгорел дотла.

На деревьях листья дышат еле-еле,
Небо под ногами в кляксе дождевой.
Осень – мастерица в самом грустном деле:
Память, мысли, сердце – заполнять собой.

Вмерзают буквы, смайлы, спичи ,
Бьёт многоточия укор…
так одиноко зябнут плечи,
когда читаешь этот вздор.

как только кончиками пальцев
коснёмся клавиш, не дыша,
мы превращаемся в скитальцев,
в сети застрявших навсегда.

под маской спрятанные лица.
страна алисы – без чудес.
…мы задыхаемся, как птицы,
давно упавшие с небес.

Ничейная Кошка

Знаешь, а я не ангел, ошибок – тьма.
Лишь задохнусь от боли и замолчу.
Дал вот Всевышний душу [не дал – ума].
Будьте чуть милосерднее... я заплачу -
Звонкой монетой из горьких (ненужных) слов,
Смехом, что так рифмуется с горстью слёз,
Зёрнами кофе, улыбкой, венцом шутов,
И королевской прихотью – жить без грёз…

Ничейная Кошка

Прости и выброси. угасшие слова -
заезженный, уже ненужный ролик.
и пусть смеётся мир вокруг до колик -
никто не отберёт мои права:
собою быть, собою оставаться,
бездумно, горячо спектакль играть,
всё выбросить, и новую тетрадь
открыть.
..............и просто баловаться,
кокетничать, быть нежной и смешной,
и небо ремонтировать всерьёз,
собрать в ладони смех и капли слёз
и дверью хлопнув, быть одной. одной!!!

единственное. тихое. желанье

Ничейная Кошка

Уставшая ночь опустилась на город,
Укутала снами мечты и дома,
Спят книжные полки, вздыхая спросонок,
И тает забот и обид кутерьма.

На краешке ночи твой сон примостился,
В ногах рыжий кот растянулся, сопя,
И дремлют веснушки… А мир раздвоился,
И за руку в сказку уводит тебя.

Там солнце целует вечернее море,
Там алый, как парус, кренится закат,
Там чёрные мысли всегда на запоре,
И светлые ноты у сердца звучат.

Там ветер тебя обнимает за плечи,
И просто шалуньей-принцессою стать,
Там кто-то родной твои боли залечит
За руку возьмёт - и научит летать.

Ничейная Кошка

Осталось немного: шкатулка, где собраны слёзы,
Перо пролетавшей (ах, мимо!) прекрасной жар-птицы,
Тетрадка, в которой теснятся и рифмы, и грёзы,
И утренний кофе, где горечь - щепоткой корицы.

Распахнуты окна, и ветер так шепчет про счастье,
Что хочется выбросить вон надоевшую память,
Сменить настроенье, сшить светлое лёгкое платье
И солнечным бликом на чьей-то ладони растаять...

Ничейная Кошка

Всё будет, всё, конечно, будет -
Легко исполнятся желанья,
Волшебный снег задрапирует
Зимы неласковой брюзжанье.

И в тонком хрустале бокалов
Внезапно счастье отразится.
И хэппи-энд у всех финалов
Всенепременнейше случится!

И терпкий привкус мандаринов…
И тёплый свет от глаз любимых…
Свеча, и шорох кринолинов –
Смешенье чувств неповторимых.

Давай поверим, что напрасны
Обиды, грусть, непониманье ...
Пусть будут помыслы прекрасны
Под бой часов и звёзд блистанье…

Ничейная Кошка

Лучшие женщины спят на кроватях
Жестких двуспальных одни.
Нам не узнать их, нам не обнять их,
Нам не войти в эти сны.

В их ноутбуках романы и слезы
Стерты, удалены,
Бывших возлюбленных письма-неврозы
Смыты, растворены

Медленной музыкой, фотками кошек,
Синью далеких морей,
Длинными бусами дней непогожих,
Желчью московских огней.

Но зацепилась пылинкою,точкой
Где-то на кромке харда
Тонкая ниточка,краткая строчка
«ты мне пиши иногда».

Кто-то внутри меня
Вдруг погасил свечу.
Пепел. И нет огня.
Пусто. Я не лечу.

Анестезия чувств.
Вата из слов и фраз.
Нет никаких безумств.
Что-то убито - враз.

Глупо шептать: «Терпи,
Это усталость, ночь…»
Пальцы сильней сцепи.
Всё, что держало – прочь.

Эта тоска цементная -
Грош ей уже цена.
Брошу спокойно в зеркало:
«Слушай, пошло всё на.…!»

Ничейная Кошка

Капля, капля – вода водой,
Так прозрачна, что видно небо.
За словесною чехардой
Мы о нём забываем слепо.

Ниже, ниже – под ноги взгляд,
Мы летать разучились рано.
Меж лопатками не болят
Крылья, спрятанные исправно.

Выше, выше, ещё чуток -
Полетим иль сорвёмся в пропасть?
Слышишь, Господи, дай мне срок –
Крылья белые чтоб заштопать……

Ничейная Кошка

Закрыта книжка про Страну Чудес,
Белеет флаг над новым горизонтом,
Алиса удалилась прочь (экспромтом,
Чеширский кот закончил свой ликбез.

Пусть всем, как прежде, будет не до нас.
Осядет грусть на дно кофейной чашки…
От рук твоих на кожице – мурашки,
И ни к чему обрывки старых фраз.

И будет пятниц на неделе – семь,
И кто-то проиграет, не играя,
Я отступаю. Всем и всё прощаю
Лишь потому, что мне сердиться лень)

Ничейная Кошка

Спи, моя девочка. Это всего лишь беда.
Спрячься, как в детстве, в свой сон, где тепло и уютно.
Ночь что-то шепчет, бормочет негромко и чудно -
И растворяет обид и невзгод холода.

Спи, королева. Ты выше - а значит, одна.
Ты научилась осанку держать и корону.
Но не всегда оставалась верна эталону -
И беззащитность сегодня так многим видна.

Спи. Ты не ангел… И хочется так иногда
Маленькой дрянью надменно в лицо усмехнуться,
Туфелькой лёгкой, не глядя, в кого-то швырнуться,
Чтоб на кусочки рассыпалась пылью беда.

Спи, моя птица. Обрушилось небо. Финал.
Некуда рваться, и крылья уставшие давят.
Это так просто: тебя вознесут и – ославят.
Правит предательство пошлый и мелочный бал.

Спи, просто спи, завернувшись в свой собственный мир.
Девочка, дрянь, королева и вольная птица.
Всё ещё будет: вернётся, сожжёт, повторится.

…Ночь, как аптекарь, готовит надежд эликсир.

Ничейная Кошка

Она притворялась неведомой птицей,
Лгала, что по встречной летит до упора,
Слыла королевой, была баловницей,
Несла свою ношу и множество вздора.

Сжигала себя и чужие страницы,
Ловила секунды и брошенный камень.
Ей кто-то упорно твердил про границы,
Навязывал догмы и затхлый регламент.

Она собирала осколки и рифмы,
Хранила себя и сожжённую память.
Меняла е-мейлы, иконы и гривны,
Мечтала от счастья внезапно растаять.

…Она уходила, она улетала.
По краешку ночи, по острому срезу.
То душу, то время, смеясь, убивала.
Забыта навеки. Нужна до зарезу.

Ничейная Кошка

Золотые волосы,
Зеленые глаза
И тяжелым колосом,
На плече - коса...

Будто в пестром глобусе,
Ландыш - сквозь траву.
Золушка в автобусе!
Сказка наяву!

Александр Второй

Мой длинный день, моя усталость,
Теперь давай, поговорим.
Сегодня нам с тобой досталось,
Но разве только нам одним?

Ты погляди, как все смешалось,
Пока мы заняты чужим...
Желанье вырастило жалость
И стало чуточку седым.

И беды будто обмельчали,
На них вконец нашелся клин.
И убедительна вначале,
Надежда чахнет от морщин...

А мы с тобой - роптать на бремя...
Мой длинный день, как мчится время!

Закружилось все вдруг, как в мельнице
И ушла из под ног земля...
Неужели лечу? - Не верится...
Неужели же это - я?

Где-то ниже - метель беснуется,
Город, люди... и все подо мной!
Я лечу над какой-то улицей
И не важно мне, над какой...

Я теперь из крылатого племени,
Налетаюсь до одури, всласть!
Не проснуться бы вот, раньше времени
И стакой высоты не упасть...

Александр Макаров