Жил-был дворянин. И захотелось ему стать рыцарем. Правда, и выбора у него не было, ибо в те далекие времена все благородные сыны дворянства становились рыцарями. Но дворянин вовсе не противился пути, предписанному ему по праву рождения. Напротив, он очень ценил этот дар судьбы и прилагал усилия, чтобы стать еще и хорошим рыцарем. Он усердно изучал правила куртуазии: избрал дамой сердца замужнюю женщину, соблюдая хороший тон; краснел и бледнел, как было модно; в ночной тиши слагал нежные канцоны на дедовской лире... Не забывал он и об утехах бранных. Многого добился этот благородный дворянин в искусстве владения шпагой, мечом, кинжалом и даже мезерикордом, ибо был он милосерден к врагам своим, как и следовало благородному рыцарю.
Так бы и жил этот герой своего времени, слывя галантным кавалером и искусным воином, если бы не случился крестовый поход. А случился оный подобно "обвалу цен в Пятерочке". Рекламная акция, развернутая гениальными пиарщиками Церкви, была поистине впечатляюща и многообещающа. Тогда люди еще не знали, что, как правило, где "обвал цен", там и просроченные консервы. И благородные, но безземельные или погрязшие в долгах дворяне, которых тогда оказалось в изобилии и от которых, собственно, и надо было избавиться, ринулись защищать Гроб Господень со всех концов старого света.
Наш дворянин, галантный кавалер и искусный воин, был единственным сыном в семье, обладал приличным имуществом и никому ничего не задолжал. Он пошел в поход, дабы избавить Святую Землю от неверных, ибо это стало модно и соответствовало правилам хорошего тона. Он ничего не боялся, потому что много раз побеждал в турнирах, отлично владел оружием, имел породистого коня и дорогие доспехи, блестящий щит с родовым гербом и достойный героя меч с восхитительными рубинами на гарде; помимо всего, как уже замечалось, он был благороден и милосерден и прочее и прочее в том же духе...
И рыцарь наш принес бы домой много золота, снискал бы некоторое количество славы, если бы в первом же, отнюдь не турнирном, бою дерзкий басурман, видимо, не обладавший тонкой душой, не знакомый с правилами хорошего тона, вовсе не благородный и совсем уж не милосердный, не отрубил нашему рыцарю ногу. А затем и голову.