Любите, защищайте своих жён!
Дарите комплименты и объятья.
Любой из вас, возможно, убеждён,
Что у жены свои понятья : -

Бывает, понимают и молчат,
Бывает, и ругаются , «что силы»,
А иногда, уставшие, ворчат...
Возможно, в чём-то были вы не милы.

Здесь попытайтесь что-то предпринять, -
Добром и лаской женщин «укрощают».
Конечно, можно злобно промолчать...
Ведь жены очень часто вам прощают.

Но это не мешает их любить,
Глаза их безразличием не хлещут.
Они хотят жизнь лучше изменить,
«Пускают молнии», потом защиты ищут.

Но в спорах можно что-то изменить,
И истину найти в любом раскладе.
А равнодушие – не покорить,
Немая пустота – душа в досаде.

Когда в глазах не светят огоньки
И нет желания совсем общаться,
Все ценности – законам вопреки,
Лишь безразличие..., тогда – несчастье.

Всё всё равно! И ненависти нет.
Одно с другим покорно волочиться...
Задал вопрос, а в нём же и ответ...
Зачем задал?... А может, это сниться?

Размыслить, призадуматься пора,
Собрать поток энергии в подмогу.
Жизнь то идёт... не просто же игра,
А настоящая... Труби тревогу!

Любите и цените своих жён,
Нить в отношениях не рвите!
«Стрелой Амура каждый был сражён!» -
Подольше эти чувства сберегите!


Светлана Сирена

Каждый день приносит удивленья,
Новых впечатлений вьётся нить,
Листопадной осени мгновенья
Я б хотел надолго сохранить.

Сохранить осенние пейзажи,
На холсте оставить яркий след.
И печаль, и радость в жизни нашей
Есть и будет в круговерти лет.

В парк уйду, бродить без всякой цели,
Ни о чём не думать, не гадать.
С крон деревьев листья облетели,
Тёплых дней настала благодать.

Городские улицы и скверы
Затаились, как в каком-то сне.
Тишина, исчезли птичьи трели, -
От чего-то неспокойно мне.

Всё пройдёт, придёт иное время,
Будет слякоть, грязь и холода,
Первый снег, зимы студёной бремя
И весною талая вода.

Саша Ермаков

Подари мне, Бог,
Эту женщину,
И не дай никогда ей опомниться.
Я за каждый вздох,
С нею скрещенный,
Заплатил тебе больше, чем сторицей.

Одолжи мне, Бог,
Её горести,
Если станут они неизбежностью,
Чтобы мог финал
Её повести
Я украсить заботой и нежностью.

Укажи мне, Господь,
Грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Я люблю, я хочу
Эту женщину.
Вот и всё, - больше мне просить нечего….

Помоги мне, Бог,
Стать единственным,
Пусть не первым, но Лучшим и стоящим
Её нежных губ,
Глаз таинственных,
Поцелуев её, как сокровища.

Подскажи ей, Бог,
Что я – суженный,
Её брат, её муж, её копия.
Не случайный друг,
Не отдушина,
Не ночей одиноких утопия….

Укажи мне, Господь,
Грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Я люблю, я хочу
Эту женщину.
Вот и всё, - больше мне просить нечего….

Я давно мог стать,
Без сомнения,
Настоящим отцом её дочери….
Дай хоть сил нам ждать,
Дай терпения!
Ведь длинна к тебе, Господи, очередь….

Я смогу исцелить
Грусти трещины
На душе её слишком доверчивой.
Подари мне, Господь,
Мою женщину!
Вот и всё, - больше мне просить нечего!


Александр Афанасьев -Моя Душа

Тут, в наших письмах, нежности волна
От строчки к строчке плещет, увлекая…
Ты был один, и я была одна –
Припомнить страшно, жизнь была какая.

Два монолога спелись в диалог,
Любовью дышит каждая страница…
Всё удивляюсь – как ты только мог,
Найдя меня, так долго сторониться.

Как я могла – любить и петь другим:
Ведь знала – это было представленьем…
Ну, а теперь процесс необратим
И ты со мной – «по щучьему веленью»!

Споются песни, вновь придут слова
До сладко-томной боли вожделенной...
Любовь опять войдёт в свои права
От сердца и... до краешка Вселенной!


Ирина Фетисова-Мюллерсон

Имеют ли чувства какой-нибудь цвет,
Когда они в душах кипят и зреют?
Не знаю, смешно это или нет,
Но часто мне кажется, что имеют.

Когда засмеются в душе подчас
Трели, по-вешнему соловьиные,
От дружеской встречи, улыбок, фраз,
То чувства, наверно, пылают в нас
Небесного цвета: синие-синие.

А если вдруг ревность сощурит взгляд
Иль гнев опалит грозовым рассветом,
То чувства, наверное, в нас горят
Цветом пожара - багряным цветом.

Когда ж захлестнет тебя вдруг тоска,
Да так, что вздохнуть невозможно даже,
Тоска эта будет, как дым, горька,
А цветом темная, словно сажа.

Если же сердце хмельным-хмельно,
Счастье, какое ж оно, какое?
Мне кажется, счастье как луч. Оно
Жаркое, солнечно-золотое!

Назвать даже попросту не берусь
Все их - от ласки до горьких встрясок.
Наверное, сколько на свете чувств,
Столько цветов на земле и красок.

Судьба моя! Нам ли с тобой не знать,
Что я под вьюгами не шатаюсь.
Ты можешь любые мне чувства дать,
Я все их готов, не моргнув, принять
И даже черных не испугаюсь.

Но если ты даже и повелишь,
Одно, хоть убей, я отвергну! Это
Чувства, крохотные, как мышь,
Ничтожно-серого цвета!


Эдуард Асадов