Мне кажется, она рождена убивать... Нет. Её мама с папой явно не хотели киллера со сдвигом где-то в области левого полушария. Просто так получилось. Получается. Зато отлично. Уж в этом-то она преуспела.

Глубокие тёмно-зелёные глаза напротив пытаются донести мысль:
— Люблю смаковать. Растягивать удовольствие. Медленно-медленно, всеми струнками тела ощущая оттенки. Проживая. Растворяясь…
Вот и убивать нужно так же. Перемалывая. С чётко рассчитанными паузами. Наносить новый удар, когда уже прочувствован вкус перемирия. Садистки.
Ликовать, увидев в глазах жертвы панику. Тщательно взвешивать каждое слово, чтобы попасть в самую суть. От этого больнее.
Можно убивать через кого-то. Через самых близких. Он и не успеет заметить, как потеряет всех, кем "не" дорожил. Останется один среди толпы заглядывающих в рот и пытающихся занять ТВОЁ место. Смешно.
Необходимо выработать особый взгляд. Тяжёлый. Пронзительно-насмешливый. Чтоб никуда не деться. И чтобы глаза казались особенно красивыми и глубокими. Пусть тонет в их ненависти. Но, умоляю, не забудь скрыть тоску и надежду. Ему незачем их читать.
Успешным убийцам нужно взять на заметку – "Великолепно выглядеть". Нет ничего слаще, чем видеть, как его передёргивает от лавины завистливо-восхищённых взглядов всех случайных свидетелей вашего преступления. Сияй, выжигая роговую оболочку его глаз.
Следи за ним неусыпно, будь в курсе того, чем он дышит, но побори в себе желание мечтать о том, что было бы, если бы… И не пытайся оправдать или, не дай Бог, простить. Не время становиться ангелом.
Не забудь мозолить ему глаза другими. Пусть их будет несколько, одинаково привлекательных, успешных, завидных, но обязательно выбери основного – самого-самого. И не важно, что дрожь от его прикосновений похожа, скорее, на мурашки от холодного ветра, чем на бабочки удовольствия. Наплюй. У тебя есть цель. Помни о ней. Постоянно, непрерывно. Подпитывай воспоминаниями о боли. Твоей.
Погрузись в него целиком, залезь в голову, но избавься от лишних эмоций. Только презрение. Только ненависть. Только месть. Так ты сможешь просчитать его жизнь шаг за шагом.
И ни в коем случае не теряй самообладание. Теперь его очередь разрушать себя кончиками пальцев.
Убивай медленно, не торопись. Так получишь куда больше удовольствия. И вот, когда он, униженный, разбитый, истекающий болью, наконец, сломается,… остановись. Поверь мне, так лучше. Так ещё действенней. Зачем наносить решающий удар, избавляя его от тех мучений, что так методично вгрызались в его существование? Оставь. Уйди.
И вот только тогда можешь без сил сползти по обратной стороне двери. Двери, которая отныне разделяет тебя и его. И не забудь залепить глазок – он может подглядеть за твоими слезами. И не надейся на отрешённость, они будут. Убийство всегда пахнет солью. Теперь можно. Реви...
— И что - становится легче?
— Легче не становится. Становится НИКАК...