Сегодня нашла интересный материал о забытых традициях наших предков. Тут удивительный пост про плясы и про отношения мужчины и женщины
http://community.livejournal.com/vedjena/76234.html?view=348106#t348106

Так получилось, что образ мужчины, который я брала через отца, у меня получился кривой. Ну совсем не высокий был у него рейтинг в семье. В детстве я его очень любила, а лет в 10-12 сложилось у меня впечатление, что папа у меня… ну, скажем, так: не мужик. Сложилось из-за маминых посланий. Вот прям-таки помню фразы, что на работе его не уважают (они вместе работали), что толку в доме от него мало – руки не из того места растут, что слишком низкорослый – всего 5 см разницы в росте, каблуков не надеть. И вообще – он ей жизнь загубил.

Самое забавное (или печальное), что дважды попытавшись создать семью, сегодня я живу с человеком, к которому отношусь практически так же, как мама к отцу. И я в этом не оригинальна: проигрываю мамины сценарии, психология все эти закономерности замечает и описывает. Но в последнее время замечаю вот что: я стала достраивать образ мужчины, собирая ощущение мужской силы везде, где её вижу и узнаю. В основном, на тренингах. Вчера я такую возможность получила на плясах в «Гамаюне». Человек я в этом деле не совсем тёмный – всё-таки и Лёша Коляда много дал, и любки опять же.
Занятия проводили Помеха (он) и Потвора (она), преподаватели Академии самопознания. Вся история на два дня, но я смогла выбраться только в субботу, и то пришла на час позже. И вдруг выяснилось, что все по парам, а я – одна… Ну вот просто моя история по жизни – я та, которую не выберут. Несколько минут маялась-решала: может, уйти? Народ тем временем встал в ручеёк, чего-то там выплясывает, а я как бы не при делах. Но потом подошла к одинокому балалаечнику – подпевать. Вскоре получила трещотку – подыгрывать. И в итоге всё сложилось просто здорово! Во-первых, я прям-таки вписалась в группу ведущих. Во-вторых, когда делали выхаживание в позволении, я выхаживала в паре с балалаечником. Его зовут Андрей, мужик он, что называется, «продвинутый», и мне, с моей предварительной подготовкой в любках, было с ним двигаться просто замечательно. Он очень чётко и уверенно давал движение, я его видела и пропускала. Если бы мне попался кто-нибудь из «необстрелянных» партнёров (а таких было большинство), я бы начала дудеть в свою любимую дуду: я лучше тебя знаю, как надо. А так он знал лучше. И я с доверием принимала это видение. Новое для меня ощущение! Было и в-третьих, но об этом после.

 Очень хорошо легли образы, которые давал Потеха, всего лишь объясняя, как «девчонка подаёт мужику руку». Объяснял, что мужчина для женщины в плясе – опора. Он даёт эту опору, она эту опору принимает. Именно принимает, а не отвергает (это если рука пустая и женщина тем самым уходит от настоящего общения) и не сваливается на него ношей (это когда рука тяжёлая, потому что женщина наваливается, перестаёт стоять на своих ногах). Когда всё ладно, рука женщины упругая, наполненная, она видит и чувствует мужчину, а он может давать ей движение в плясе. И тем самым берёт на себя ответственность за её безопасность на время вот этого их совместного действа. Всё как в жизни.

А Потвора показала, что бывает, когда баба ведёт мужика. Взяла Потеху за палец, как малое дитя, и пошла грудью вперёд. И Помеха, минуту назад ходивший орлом, на этом «буксире» превратился в забитое приложение к бой-бабе. Потвора по этому поводу частушку вспомнила: «Все ребята, как ребята – пришли в лето при лаптях. А моё-то чучело в валенках припучило!» Вот так – перехватывая управление на себя, мы вместо орлов-мужиков получаем чучело убогое.

Но я тут, кстати, такую вещь увидала: мужик может быть опорой, если сам крепко стоит на ногах и видит, куда ведёт женщину. Если не видит, не уверен – ну не пойдёт она. Или заартачится, или возьмёт управление на себя – семье и детям ведь выживать нужно. Поэтому всё-таки мужик рядом должен быть по силе бабе подходящий. В плясах – в том числе. Хотя, конечно, бабы у нас такие бойкие, а мужики неуверенные не случайно. Всё-таки в нашей стране за годы революций и войн повыбило мужиков, способных вести за собой. Да и вообще всяких повыбило. Не с кого было мальчишкам брать образы мужского ведения.

По ходу я рассталась с убеждением, что быть водящей в женской паре – это стать на время как бы мужиком. Вместо мужика. Нет, всё совсем не так. Женщина вполне может вести в плясе, но там несколько другая история – ведёт не как мужик, а как более опытная подруга. Мне случилось заводить в плясе в паре с Потворой – ох, понравилось! – и она вела. И это было совсем не по-мужски (по-мужски был пляс с балалаечником Андреем), однако достаточно уверенно, чтобы почувствовать движение.

В общем, за неполный день занятий я получила столько всего! Напелась, уложила, наконец, песню «Сине море всколыхалося» (которая ну никак не укладывалась), попробовала, как ручеёк, который Лёша Коляда даёт под медленную «Лебедень», можно плясать под быстрого «Чижика-пыжика», сводила алтайский хоровод полумесяцем, запомнила песню про комарика, который ножку отдавил.
И ещё очень интересной была беседа про шаги в плясах. У ребят-ведущих есть опыт норвежских плясов. Там шаги лёгкие, на пятку не наступают. Объясняют это норвежцы так: страна у них скалистая, шаги всё больше вверх по склонам с опорой на носок. На пятку наступишь – свалишься. (Кстати, а «сиртаки» греческий не на носочках ли выхаживают?). И по России, рассказывали ведущие, та же история – шаг в плясе зависит от того, как народ привык на землю опираться. Если земля твёрдая, да ещё и обувь на каблуке, таком, чтобы под подошвой «воробушек пролетел», то и удары звонкие, в землю, дробушки-топотушки. Если земля болотистая или песчаная – то и удары мягкие и глухие. То же и с руками. В степной местности движения раздольные, руки крыльями летают. В лесной – более собранные мелкие, шаги семенящие. (Это их наблюдения, я только пересказываю. Хотя у меня это отзывается истиной. Кавказцы с их мужской лезгинкой и женской семенящей проходочкой на носочках, при этом руки-крылья – движения как раз для горных селений).

Думала доплясаться до «Тимони», но не случилось – уйти пришлось раньше. Но перед уходом я получила потрясающий опыт про мужское и женское… Может, именно за этим я и приходила. Мы водили хоровод под песню «Во кузнице». Хоровод двойной. Внутри мужское, снаружи женское. Парни внутри яряться-размолакиваются. Делают совместное движение, когда в теле как бы размешиваются все напряжения. Внешне это чем-то похоже на потасовку, но смыслы там другие. И сила мужская поднимается-разгорается. Снаружи женщины водят хоровод с «плесканиями»-прихлопами, которые как бы направляют внутрь круга, добавляя огня. Потом песня заканчивается, и каждая хватает своего мужика, вытаскивая из круга. И они стоят рядом, чувствуя совместный ток силы…

Кстати, увидела, как бывает, когда жена мужа не видит. У нас там семейная пара была – ну никак у них пляс ладился. Каждый попадал в какие-то образцы – жена, похоже, хореографические, муж в какие-то ещё. Да ещё и сынишка с ними был года полутора от роду, они то и дело на него отвлекались. И вот время вот этого хоровода-ярения (это я так его назвала) муж остался в кругу разгорячённый и… один. Жена, похоже, вообще не поняла, что происходит – видимо, прослушала разъяснения, сыном занималась. Так и осталась сидеть за кругом с ребёнком на коленях. А мужа прихватила свободная девчонка, утащила к себе и растерялась – что с ним дальше делать-то? И вот тут до жены дошло, что происходит что-то не то – напряжение в кругу просто повисло. Не знаю как кто, а я увидела, что когда жена перестаёт видеть в муже мужчину и вся переключается на дитя, на его силу притягивается свободная женщина.

Ведущие, молодцы, всё это быстренько переиграли. Похвалили девчонку, что среагировала – нельзя было мужика в таком состоянии одного в кругу оставлять. (Я почувствовала, что это было бы для него предательством и отвержением). И показали, куда надо было мужика девать – к жене отвести. Мол, в общине так и было – мало ли в каком состоянии жена, беременна или с младенцем. Поэтому правильно, что свободная женщина за её мужем присмотрит и к жене отведёт. И встанет рядом как подруга-кума, например…

Ток силы в этом хороводе получается очень мощным, очень. Балалаечник Андрей, по сути, малознакомый мне человек (хотя пели-играли рядом несколько часов и плясали немножко – познакомились), – и такой потрясающий обмен с ним получился! В груди – жар, и тело просто тянется прильнуть! И это не про «секс», а про душевное движение. Но я своё движение сдерживала: был бы свой мужик – прижалась бы, а так – низззя! Хотя на прощание мы всё же обнялись душевно. Наверняка девки-парни на гулянках друг друга так и узнавали – по такой вот тяге.

Не знаю, какие открытия были бы дальше, останься я на «Тимоню» (Андрей, кстати, был приглашён из Курска как знаток этого пляса), но остаться не смогла. Мой нынешний спутник жизни (тот самый, с которым я попала в сценарий родительской семьи) напомнил о себе очень решительно. У него подскочило давление, пришлось срочно ехать домой.

В общем, на плясах можно построить потрясающую отладку М\Ж отношений, в том числе и семейных. А я скажу об образе взрослого мужчины (то есть такого, с кем можно строить совместный мир), который в плясах у меня уточнился. Взрослый мужчина, с которым можно создавать семью, это тот, который
Хорошо стоит на своих ногах (в плясе в том числе), может уверенно занимать и оберегать свою часть мира, куда он приглашает женщину.
Может дать женщине опору, защиту и ясный образ движения.
Может быть ведущим и чётко видеть, куда он ведёт и с какой целью.
Умеет женщину увидеть. И повести не силком, а приглашением к совместному движению.

Когда женщина всё это видит-чувствует, она откликается. И от этого взрослого целостного общения так хорошо!

И ещё вот о чём подумалось. Мужчины, с чьей помощью я достраиваю образ мужского – в том числе и вчерашний балалаечник Андрей – все в возрасте «за тридцать». Примерно столько было моему отцу, когда я в свои 10-12 лет становилась девицей и усваивала образы взаимодействия с мужчинами. Дома, у матери с отцом, образы были кривыми. Добираю теперь, что ли, тогда недобранное?