Все так же, в молчаливом унынии, сидела я на краю мира, ритмично размахивая ногами над пропастью, периодически оглядываясь назад, что бы проверить, не появилась ли в туманных далях приближающаяся точка поезда. Темнота, томящаяся на дне пропасти, давно уже перестала меня интересовать, да и если даже жив, ты, мой дорогой человек, давно бы уже подал мне сигнал о помощи. А может быть это всего лишь слепое мое оправдание в ответ на твои двусмысленные крики, которые я категорически не слышу в силу того что давно уже остыл тот орган, который толкает человека на подвиги и прочие нелепые поступки…
Тут мое внимание зацепила груда вещей томно развалившаяся подле меня. Ничего особенного, всего лишь кучка барахла, которая преследует меня на протяжении всей жизни и гордо называет себя моим багажом.
-Багаж? Ну что ж, пускай багаж. Я бы сказала, ты мое прошлое. Но этим определением не ограничишься. Тут ведь и принципы, и идеалы, и страхи, и рамки – словом чего тут только нет. Поэтому пускай - багаж. Багаж,так,багаж.
Собственно, ничего особенного он из себя не представляет, всего лишь пяток чемоданов с кассетами, которые я периодически прокручиваю, пересматривая фильмы с собственной персоной в главной роли. Пересматриваю и плачу. Потому что за всю свою жизнь не сняла ни одной комедии, сплошные малобюджетные мелодрамы сомнительного качества. И сердце рвет на части вовсе не тонкая животрепещущая сюжетная линия, а грубая, дилетантская работа режиссера. .. Есть конечно пару толковых фильмов о солнечном детстве, но они короткометражные.
Имеется у меня так же клетка с редкой птицей. Я нашла её случайно, когда мне было очень грустно и больно. Нашла и полюбила. Птица временно заполнила всю мою жизнь, освятив депрессивно - серые будни своим мягким теплым светом, отодвинув на задний план и грусть, и боль, и одиночество… Я обращалась к ней и она отвечала мне, давая толковые советы, утешая и подбадривая. Но вот одна беда – прутья были настолько крепко запаяны, что, ни одними плоскогубцами их не раздвинешь, а дверцы у клетки и вовсе не было. Я использовала различные средства, что бы извлечь её оттуда, но все было без толку.
Дни и ночи неслись, обгоняя друг друга, и тут я начала замечать перемены в настроении птицы: золотая аура вокруг её тела почти погасла, на мои вопросы она отвечала без энтузиазма или вовсе молчала, устремив бесстрастный взгляд в пустоту. ……………
Однако, спустя время, железо окислилось и стало более податливым – а это означало, что еще немного и я смогу прижать теплое птичье тельце к своей груди. Но тут меня осенило, что, если птица окажется на свободе, она покинет меня, и больше я её никогда не увижу….!
Больше никогда не увижу!.... никогда не увижу!.... никогда не увижу!.....ни-ког-да…
Я открыла глаза.
Передо мной в клубах дыма стоял поезд. В небе кричали чайки, натягивая свежую наволочку рассвета на небесный свод. Когда-то я испытывала похожее чувство…Оно сохранилось в кадрах о моем детстве: колючее свежее утро; дача; все спят; просыпаешься и выбегаешь в халате и тапочках на улицу; забираешься на холм и смотришь, как над полем просыпается солнце, пронзая своими лучами зыбкий туман. Я никогда не решалась выйти в поле и побродить среди утренних туманов, т.к боялась змей и инопланетян. Поэтому я наблюдала за этим таинством с высоты холма, ощущая в душе неопределенное чувство, сочетавшее в себе любопытство, тревогу и неописуемый восторг.
Вот и сейчас я лежала на спине и смотрела, как в небе вьются чайки. Лежала на влажной траве и ощущала этот тонкий аромат утра и железной дороги. Я решила, что сейчас ни тот момент, когда стоит заглядывать в пропасть, поэтому, не поднимаясь, я подтолкнула ногой чемоданы и, по приглушенному звуку, убедившись, что они соскользнули, облегченно вздохнула. Больше у меня нет багажа, который отягощал бы мой путь. Краем глаза я взглянула на клетку с птицей. Всё что я могла сделать для этого существа – я сделала. Ей оставалось только сообразить, где выход.
Сейчас я закрою глаза и двери вагона захлопнутся. И поезд унесет меня.
Прощай,человек!
Прощай,птица!
Прощай,багаж!
Прощайте!