Философия из ничего.
Верба смотрела в двойную раму.
За рамой ветки, не помню названья.
Ветки вербу высотой обогнали.
Или они ее продолженье?

***
Кто меня, неловкую и смутную,
Различит из четырех теней?
Бередила снежную и мутную
Я дорогу и следы на ней.

***
Я тихонько сожгла три мысли,
Те истлели давно изнутри.
Кот мой - малый, понурый и быстрый,
Он гниение чуял Земли.
Я сказала коту: «Не сожжешь…»,
И от гари нас бросило в дрожь.

***
Мне нравится все подчинять одной
Тяжелого дыханья легкой мысли,
Мне нравится терять ее в метро
И возвращать в рядах жужжащих вышек,
Мне нравится совсем не знать о ней
И проникать до родинок, царапин,
От всех эмалированных теней
Укрыт мой город одеялом капель.
Заплаток крыш немое серебро
Сочится и звучит, как первозданье,
И безымянный дух речных паров
Мне излечит тяжелое дыханье.
Мне нравится шагать, короновать,
Не лепетать забрызганное слово,
Один шепнул: «Слова, слова, слова»,
И был зачем-то обезличен снова
В глухих, неразлетевшихся псалмах.
А мысль глядела из резных саней,
И светлый отрок был обласкан ей,
И небом был в глаза он зацелован.

***
Мне снились двойники.
Была я тем, кого хотела видеть,
Смотрела в ту, чьи губы индеветь
Без цвета моего и жара начинали,
Не моего, того, кем я была.
В прикосновенье талом стала ею,
Сестрицей нареченною своею,
Бордово-красный покатился пар
Петух сегодня зорюшку проспал...

***
Я слышу белизну,
Ее слова и стансы,
Под нею чуть живой,
Изрытый чернозем,
Ты говорил, что снег
Был крупный и славянский,
Был первый в декабре
И нежен был еще.
И превратилось все в горячее теченье…


***
Мы мчимся по снежному лесу
С тревогой в горячей груди
Мы мчимся с зимою-невестой,
Нам с нею всегда по пути.
Как дольние виды прекрасны
Под серою коркою льда,
Как все очевидно и ясно
В твоем: "Не любил никогда".

***
Светлынь. Светлень,
По топям лень
В наканифоленных ботинках
Румяна мажет инзеень
Проулкам в гулкие прожилки.
Дворцы, дома и куличи
Сцепляют теплые ладошки.
И распластались смехачи,
Как пьяные сороконожки.
Уж несветлень, неинзеень,
В дно бочки оступился день.
Морошкой пахнет дребедень,
А я люблю морошку!


С Зеркалом.
Живи и здравствуй,
Мой двойник!
Стеклянный и чужой.
Мой скромный круг к тебе привык
И не зовет ханжой.
Зовет злодеем, простаком
И эгоистом тоже,
Порою кличет дураком,
Порою толстокожим.
Но лицемером никогда...
Мой истукан зеркальный -
Как алтер его навсегда,
Как отзвук поминальный
Вот так обидчиво вертясь,
Я двойнику грозила.
И на кусочки, не спросясь,
Вдруг зеркало разбила.
Осколки искрами в глаза.
До сердца не достали,
Но были близко...

***
Зима метет за то
Что мне мерещится.
Зима живет затем,
Что я жива.
И отражая черный лик под лестницей,
С пустого дома виснет бахрома.
Родные сны, родные силуэты,
Родных волос целую тихо смоль.
Вернулась я под занавес, под ветры.
Глаза и нежность -
Мне навек... не тронь!
Дом спит, в углу лампадка,
Каплет медь.
Вернулся? Я люблю...
И ноги мне подпледь

***
Было сумрачно
И фонари не грели.
Было призрачно,
В далеком парке ели
Говорить со мною не могли
Было суетно,
На парковой скамейке
Волновалась только тишина
Было сковано...
Когда ж крахмальной змейкой
Припорошит всю меня Она?

Ночной бред в двух частях.

Часть первая.
Фонари, как вечером.
И белье развешано
На соседских узеньких, сереньких штырях.
Время то рассветное,
Горе то бесцветное.
И летит озлобленно жженых писем прах.
Душат, душат простыни:
Души, души сбросили
И спасти-то некому
И карать самой...
Я такая жуткая
В этой жуткой нежности.
Вы такие чуткие...
В простынь с головой?


Часть вторая
Я предана анафеме.
И это хорошо.
Тюремщик одинаковый
Два раза подошел.
Спросил: Ты как, голубушка?
Тебе не ближний свет.
И затянулся трубочкой,
Внимая мой ответ.
-Нет, милый, нам не жить в раю, -
Ответила..Ему?
-Ты где ж, голубка, милого взяла
Я не пойму...
-Да вот, не он ли, прячется
За вашею спиной?
Он мой жених назначенный,
Он избавитель мой.
Теперь я несвободная -
И, знать, ему мила,
А мне претит холодная
Тюремная зола.
-Мерещится, - вздохнул старик
И навсегда пропал.
И он не слышал скорбный крик:
Исчез мой славный рыцарь вмиг,
Когда вдруг человек проник
И цепи с двери снял...

***
В объятиях есть что-то несомненное,
Как в бреньканьи растрепанных колес.
Есть сжатое, есть нежное, есть нервное.
Есть ровный вес и пуд коровьих слез.
В объятиях есть что-то многозначное,
Горячее и темное внутри.
Ты все же заключи меня в объятия:
Из жалости, из дружбы, из любви...

***
Уползти бы туда теперь.
В санкт-петербургскую рань,
В послеливневый медный Исаакий,
Вглубь, под блоковский вечный фонарь.
Уползти бы туда босиком,
На владимирскую да на паперть...
По лиловой Неве пешком.
По Неве...И по небу, значит.

***
Я достраиваю образы, дорисовываю суть,
Мне бы что-нибудь из позднего Пастернака почерпнуть...
Без короны "королевишна",
Красна дева без косы.
Терем мне черти всамделишный,
Мажь гусарские усы.
Теремок поет гуашевый,
Ведьма кружит на метле,
Я в той дреме недокрашеной
Стала лучшей на земле...

Новый фломастер.
Новым фломастером
Рисуется стих.
Красила-красила
Вжых-вжых.
Я перекрасила
Новым фломастером -
Лик сник.
Бред?
Купи конфет.
Гам?
Съешь их сам.
Ясли?
Рифмы гасли.
Банты?
"Кент" и канты.
Бусы?
Разобьюсь и...
Детский сад в глухом лесу.
Я Вам лилии несу.
Что за дело до молвы?
Я ползу от трын-травы.
Маша, Ира, не пророчь
Трын-трава кусает в ночь...
Полюблю шоссейный цвет
И обертки от конфет
И еще кого-нибудь.
Трын-трава пожахла чуть...


Не договаривай.

Мой мотылек не знает,
Боюсь, потухла я,
В мазурке кружит и вздыхает
Минорная светочь моя.
Напоенный легоньким шарик,
Ягоды кислый вкус,
Потухших углей опасалась,
Горячих совсем не боюсь,
Мотылек мой подбит мотыгой,
Надоело ему лететь,
Он теперь комет рыжих
На траву, на зеленую твердь…
Не пишите стихов, говорили,
Когда хочется целовать,
Не крадите воздух с перины.
Мне в своей твоим медом дышать,
Про сухие про губы пела,
Пела Аннушка мне во сне
Где такого на свете белом
Отыскать близорукой мне?
Моя –хрупкий, легонький шарик,
Моя – ягоды кислый вкус,
Мотылек мой еще не знает
Не оскобины, смерти боюсь.


***
Весна! Дыханье на меня!
Вези любовь в своем почтовом!
Продавши душу в круг менял,
Мне подари свои ладони.
Чтобы задаром вышел дар,
Чтобы за чудо сумасбродство,
Чтобы почтовый пролетал,
Заслышав Северный, Подледный,
Как слышат радость снегири...