«В тот вечер Иисус учил в доме, ибо за окном начался дождь. Он долго говорил, пытаясь объяснить апостолам, чем они должны быть, а не что они должны делать. Они знали только такую религию, которая предписывала делать определенные вещи для того, чтобы обрести праведность — спасение. Иисус же повторял: «В царстве вы должны быть праведными, чтобы выполнять свой труд». Много раз он говорил им: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный». Учитель постоянно объяснял своим смущенным апостолам, что спасение, которое он пришел дать миру, достижимо только для верующего человека, — только через простую и искреннюю веру. Иисус сказал: «Иоанн проповедовал крещение покаяния, раскаяния в прежней жизни. Вам же предстоит провозглашать крещение товарищества с Богом. Проповедуйте покаяние тем, кто нуждается в таком учении; для тех же, кто уже искренне ищет вступления в царство, широко распахните двери и позовите их в радостное братство сынов Божьих». Но это была сложная задача — убедить галилейских рыбаков в том, что в царстве сначала нужно быть праведным через веру, для того чтобы вершить праведность в каждодневной жизни земных смертных.

Еще одной огромной помехой при обучении апостолов была их склонность превращать высокоидеалистические и духовные принципы религиозной истины в конкретные правила личного поведения. Иисус дарил им тот прекрасный дух, которым исполнено отношение души; они же упорно пытались перевести такие учения в правила личного поведения. Не раз, заботясь о том, чтобы запомнить сказанное Учителем, они почти начисто забывали то, чего он не говорил. Однако понемногу они усваивали его учение, потому что Иисус был всем тем, чему он учил. То, что они не могли почерпнуть из его словесных наставлений, они постепенно приобретали благодаря тому, что жили рядом с ним.

Апостолы не видели того, что жизнь их Учителя была призвана духовно воодушевлять каждое создание, в каждую эпоху, в каждом мире обширной вселенной. Хотя Иисус периодически говорил им об этом, апостолы не понимали идею его труда на этой планете, но для всех остальных миров его огромного творения. Иисус прожил свою земную жизнь на этой планете не для того, чтобы на своем личном примере показать, какой должна быть смертная жизнь мужчин и женщин этого мира, а для того, чтобы создать высокий духовный и вдохновляющий идеал для всех смертных существ во всех мирах.

В тот же вечер Фома спросил Иисуса: «Учитель, ты говоришь, что мы должны стать, как малые дети, прежде чем сможем войти в царство Отца, — и в то же время ты предупреждаешь нас остерегаться лжепророков и не бросать жемчуга свиньям. Честно говоря, я озадачен. Я не понимаю твоего учения». Иисус ответил Фоме: «Сколько же мне еще терпеть вас! Вечно вы пытаетесь понять буквально всё, чему я учу. Когда в качестве платы за вступление в царство я попросил вас стать, как малые дети, я имел в виду не способность легко обманываться — обыкновенную доверчивость — и не готовность доверять угодливым незнакомцам. В действительности, я хотел, чтобы в этом примере вы увидели взаимоотношения дитя и отца. Вы — дети, и вы ищете вступления в царство именно вашего Отца. Между каждым нормальным ребенком и отцом есть то естественное чувство, которое обеспечивает отзывчивость и взаимную любовь и которое навечно предотвращает любую склонность торговаться из-за любви и милосердия Отца. И евангелие, с проповедью которого вы отправляетесь в путь, связано со спасением, произрастающим именно из этого, постигаемого в вере вечного взаимоотношения дитя и отца».

Характерной чертой учения Иисуса было то, что мораль его философии была порождением личных взаимоотношений индивидуума с Богом, — всё тех же взаимоотношений дитя и отца. Иисус придавал особое значение индивидууму, а не расе или нации. За ужином, в разговоре с Матфеем, Иисус объяснил, что мораль любого поступка определяется мотивом индивидуума. Мораль Иисуса всегда была позитивной. В новой формулировке Иисуса золотое правило требует активного социального контакта; прежнее негативное правило можно было соблюдать в изоляции. Иисус освободил мораль от всяких норм и обрядов, возвысив ее до величественных уровней духовного мышления и истинно праведной жизни.

Эта новая религия Иисуса не лишена практического смысла, однако любая извлекаемая из его учения практическая ценность в политической, социальной или экономической сфере является естественным претворением этого внутреннего опыта души, который проявляется в духовных плодах добровольного ежедневного служения, свидетельствующего о подлинном личном религиозном опыте.
После того как Иисус и Матфей закончили свой разговор, Симон Зелот спросил: «Однако, Учитель, являются ли все люди сынами Божьими?» И Иисус ответил: «Да, Симон, все люди — сыны Божьи, и это та благая весть, которую вам предстоит возвестить». Но апостолы были неспособны постигнуть такое учение; это сообщение было новым, странным и поразительным. Именно из-за своего желания внушить эту истину апостолам Иисус учил своих последователей обращаться со всеми людьми, как со своими братьями.

Отвечая на вопрос, заданный Андреем, Учитель разъяснил, что мораль его учения неотделима от религии его жизни. Он учил морали, исходя не из природы человека, а из его отношения к Богу.

Иоанн спросил Иисуса: «Учитель, что такое царство небесное?» Иисус ответил: «Царство небесное — это три основные вещи: во-первых, признание факта полновластия Бога; во-вторых, вера в истину сыновства по отношению к Богу; и в-третьих, вера в плодотворность высшего человеческого желания исполнить Божью волю — стать подобным Богу. И благая весть евангелия заключается в том, что благодаря своей вере каждый смертный может обрести все эти самые необходимые для спасения вещи».

Неделя ожидания подошла к концу, и они приготовились отправиться на следующий день в Иерусалим.»