Я просто слишком долго была к тебе привязана.

Знаешь, я скоро с этими мальчиками-девочками и с их чертовой любовью совсем сопьюсь.

Выключи ее, пожалуйста, на хрен из опций этого мира.

Пусть все любят природу, картины Дали, блюзы Тома Уэйтса и трахаются для размножения.

Когда звонят и говорят, что у человека, которого ты любил больше родной матери, рак,

положено плакать.

А не сидеть и размышлять о том, что это как-то странно.

-У тебя волосы вкусно пахнут.

-Чем?

-Тобой.

А ты молчи.

Срок годности почти истек.

Я не готов в небо с тобой.

Я не готов.

Не в состоянии.

хочу быть в окружении людей
а не скотин
всему виной образ тех картин
которые рисуется внутри
да да
именно в этом причина всех бедствий
...
люблю тебя
без причин
и к сожалению, без следствий.

Ты - мой самый идеальный повод для грусти.

Мое самое правдоподобное оправдание скуреным пачкам и выпитым литрам.

Настроение сейчас - До фильтра.
 

Больше не оборачиваюсь на свист.
Не танцую твист,
даже в этой паршивой песне больше не вокалист.
мой белый лист весь
залит
липким и грязным, и меня пробелами злит
между строк.
придумай мне срок
и назначь не сорок.
из меня кровоточит сок -
отравлена кровь, и Весна.
Небо сошло с ума,
закрывает глаза на мои слова,
а на взгляды затыкает уши.
Прочти, ну или хотя бы послушай
сердце.
Здесь не пройдут пароли,
но.
мне нужно чем-то греться,
а я больше не могу алкоголем.
Сегодня небо забыло меру,
у неба расширенные зрачки,
солнечные очки.
и я в прихожей
с изломанными губами,
похожая
на памятник
с грудью из камня.
не возьмут ни пули, ни семь моих этажей
панельного дома,
ни лезвия разбитых бутылок рома,
ни стекла ножей.
я чем любая живей,
и мертвее каждой.
Прочти меня и потом расскажешь,
может быть кому-нибудь наизусть,
как мажет чернилами холст собачья грусть,
и горчит на моей спине привкус железа -
отравлена кровь
и меня уже можно не резать.
Небо сошло с ума,
закрывает глаза на мои слова,
а на взгляды затыкает уши.
Прочти, ну или хотя бы послушай
сердце.

Нервно

Не курю.

Ломаю пальцы.

Ломаю спину.

Затравленным зверем метаюсь по квартире.

От твоих "люблю" резко сводит живот.

Я верю.

Просто я знаю, что ты любишь меня иначе.

"Как друга может".

Убивает.

Говорю без умолку и все какие-то глупости.

Боюсь смотреть ей в глаза.

Боюсь смотреть на ее губы.

Смотрю на руки.

Смеюсь. Пью.

И мне очень стыдно.

Но меня устраивает роман с телефоном и Анри Марченом.

Устраивает роман с прошлым и одиночеством.

И опять началось.

Я ненавижу свое тело.

Надо перестать есть, спать и начать много работать.

27.04.2010 - 1 day.

Я на крючке.

Я дергаюсь и ртом все глубже.

Я боюсь.

У меня руки липкие, дрожат.

Тело ломит.

От себя противно.

Но я не выдержу долго.

Простите.

а у тебя такая спина на фотке,
а у тебя такие родинки на запястье,
что я хватаю воздух как после водки
что я как рыба только хлопаю пастью
попалась в сети, попалась в ч.у.ж.и.е. сети
а ведь плыла к проливу имени гибралтара
ужасно нравятся дерзкие фразы эти,
наверное их-то в общем и не хватало:
таких подколок - да в самое нежное место,
таких улыбок - шевелится сердце в гландах,
и отвечаю вроде бы в темпе престо,
а перед глазами: одесса, кефаль, шаланды,
а перед глазами - море, причалы, яхты,
твое лицо, улыбка, песок на пляже
беру себя в руки, шепчу себе "немояты",
и тут же думаю - впрочем, как fishка ляжет...

моя тоска тяжелей воды.
моя бессонница крепче спирта .
удар часов, как удар под дых,
и шепот мамин взбешенный: «спи ты!»
и голос мамин звучит легко -
не уцепиться - настолько гладко
текут все гласные... телефон.
зимой обласкана Ленинградка.
и дом, моргающий в темноте,
окном под облаком, ожидая
меня. сломав притяженье тел,
ладонь прощанием обжигая,
целую твой рот глубоко - дыши,
люби меня нервной и непохожей
на прежних. капелька живанши
сквозь поры просачивается под кожу,
чтоб там остаться, диктуя ритм
ладоням, сердцу, изменам, браку.
в глазах расплескан ультрамарин.
он твой. ты хочешь его обратно?

Я сегодня побуду немного нежнейшей глупышкой,
Закреплю в волосах чуть подвядшие чайные розы,
И нескромно оденусь в дурацкий,но девичий розовый,
До утра просижу с романтичной,бессмысленной книжкой.

Я сегодня побуду капризной,наивнейшей дурой,
Но безумно прелестной.Ну как на такую сердиться?
Я сегодня позволю себе безнадежно влюбиться,
И немного совру,что слежу за злосчастной фигурой.

Я сегодня позволю себе обжигаться и падать,
Проливать литры слез в белоснежные плечи подушки.
Буду мерить тоску сладким кофе из маленькой кружки,
Окажусь беззащитной,нелепой и искренне слабой.

А назавтра вернется с порывистым мартовским ветром,
Скука,будни,обычные синие джинсы.
И не к месту окажутся бледные юные принцы,
От обиды рассыпятся дымом табачным и пеплом.

я хочу целовать тебя в теплый и сонный лоб,
прижимать к груди, баюкать, касаться губ
и шептать тебе нежное - спи же, мой теплый ло,
ты так близко, что я теперь все могу.

я хочу говорить с тобой словно с самой собой,
выбирая все темы, что завелись в мозгу
этой пустой бесконечной выстуженной зимой
слышишь, мой ло? ты веришь мне? я смогу.

я хочу выбирать для тебя рубашки и свитера,
знать дни ангела даже самых далеких кузин,
и подписывая открытки для них говорить - пора
нам с тобой поехать опять в мерсин,

чтобы я загорала топлесс у южных скал
и бежала с тобою за руку по песку...
слышишь, ло, мне так нужно чтоб ты меня приласкал,
ну что тебе стоит, этакому дураку?

Если вас трамвай задавит, вы конечно вскрикнете, раз задавит, два задавит, а потом привыкнете.

Лучше йогурта по утрам
только водка и гренадин.
обещай себе жить без драм -
и живи один.

Все слова переврутся сплошь,
а тебе за них отвечать.
постарайся не множить ложь
и учись молчать.

Бог приложит свой стетоскоп -
а внутри темнота и тишь.
запрети себе множить скорбь -
зазвучишь.
 

Я не хотела его открывать.

Правда.

Ты всегда будешь моим.

С кем бы ты ни был.

Кто бы ни обнимал\целовал.

Кого бы ни любил.

Ты и сам ведь знаешь.

Ты только мой.

Настроение сейчас - Захлебываюсь.
 

Ты такое говно, на самом деле.
А я всё о тебе думаю.
Ни капли самоуважения.

мы поколение 90х.
бунтующие и неуловимые.
все поголовно уникумы,индивидуумы и неоконсерваторы.
всегда под рукой canon,macbook и blackberry. мы пьем jim beam, читаем jaLouse и мелькаем на thecobrasnake.
любую критику воспринимаем как признаки зависти. от анорексии до хронической усталости-всё это неизменно трэнд.
на руке marc jacobs, а вечерами мы развлекаемся с золотым вибратором от jimmyjane под mickey avalon.
девочки курят,пьют,ведут ночной образ жизни,употребляют легкие наркотики,занимаются сексом,
фотографируют бедные кварталы неаполя и индийский океан,
читают ремарка,блоги и современную поэзию,знают толк в Дали и арт инсталяциях в лофтах современного искусства.
мальчики поголовно персонажи антуана де сент-экзюпери, обтягивающие штанишки,растрепанный вид и не капли совести.
мы абсолютно нормальные для мира,который еще до нас сошел с ума. хамские детки рок-н-ролла.
девочки и мальчики-легенда поколения,как хиппи 70х или культура диско, studio54 или уорхолловские дивы.
нас занесут в историю,и лет так через 30 мы вернёмся в моду.
современные trendsetters, сотканные из хиппи шика, городские belle de jour, олицетворяющие nouveau bourgeois больших городов.

берегите нас.
мы достояние.

-Если через час ты не вернешься домой, то я стану ярым гомофобом и устрою по миру гонения на геев, и вообще геноцид введу.
-Это ты так пытаешься сказать: "Прости меня, любимый. Я по тебе очень соскучилась."?
-Без прости.
-Но с любимым?
-Yeah.
-Минут через сорок буду. Свари мне кофе.

-Смотрите, она разломала вафлю!
-Поклоняемся Насте!
-О, Богиня!
-Кланяйтесь ниже!
-А ты кто?
-Верховный жрец.
-Вы мне еще жертвоприношения устройте.
-А что, круто! Мы теперь настисты, о! Великая Богиня, прими от нас в дар этот кофе и этого жреца!
Кофе в дар выливают Богине на юбку. Хорошо он негорячий был.
-Придурки вы.
-Это да. Но это неофицально, так что это у нас секта такая

-Я придумала, давайте кокаин в пакетики с кофе сыпать! Ну эти, три в одном, там же в нем типа молоко сухое, и так через границу переправлять!
-Ша, кокс это вчерашний день. У меня есть идея круче. Чай.
-Чай?
-Ну да. Слушайте, берем липтон в пакетиках, разрезаем, смешиваем с табаком и секретным ингредиентом, ссыпаем в обычную чайную упаковку - и все это добро перевозим лесами через границу на фурах.
-А года через полтора мы самые крутые на всей планете наркобароны.
-Чаебороны!

<3 u, my fucking freacks.

Дай, Джим, на счастье лапу мне.
Любовь не может двигаться в цене,
Любовь всегда одна - ни выстрела, ни вздоха,
Любовь - это когда хорошим людям плохо.

Мы рассекаем друг друга мгновенно.
Нас миллионы, и нам по колено.
Мы курим при встрече, при встрече жмем руки,
Мы сушим тела, чтобы были упруги,
Мы только штанами метем по асфальту,
Нам юбки - измена, а платья - как спальник.

Мы врем нашим мамам, отцов мы не знаем,
Мы кольца на самый большой надеваем,
Мы травим чернилами голые плечи,
Мы меряем силу ладоней - кто крепче,
Целуемся в четную - узкие губы,
Мы злимся, когда обзывают нас грубо.
Мы бьем без раздумий, с размаху и точно
По-девичьи нежно, по-девичьи сочно

Мы любим орехи, мы белки с хвостами.
Мы скачем по клубам, и схема простая:
Сначала по пиву, потом по танцполу,
И градус крепчает, дальнейшее скоро
И быстро случится в кино, в туалете,
На задних сиденьях без света,
На свете - для нас не проблема,
Нас больше - мы стая,
И нас по-иному уже не заставишь.

Нет, придется все рассказать сначала, и число, и гербовая печать; видит Бог, я очень давно молчала, но теперь не могу молчать – этот мальчик в горле сидит как спица, раскаленная докрасна; либо вымереть, либо спиться, либо гребаная весна.

Первый начал, заговорил и замер, я еще Вас увижу здесь? И с тех пор я бледный безумный спамер, рифмоплетствующая взвесь, одержимый заяц, любой эпитет про лисицу и виноград – и теперь он да, меня часто видит и, по правде, уже не рад.

Нет, нигде мне так не бывает сладко, так спокойно, так горячо – я большой измученный кит-касатка, лбом упавший ему в плечо. Я большой и жадный осиный улей, и наверно, дни мои сочтены, так как в мире нет ничего сутулей и прекрасней его спины за высокой стойкой, ребром бокала, перед монитором белее льда. Лучше б я, конечно, не привыкала, но не денешься никуда.

Все, поставь на паузу, Мефистофель. Пусть вот так и будет в моем мирке. Этот старый джаз, ироничный профиль, сигарета в одной руке.

Нету касс, а то продала бы душу за такого юношу, до гроша. Но я грустный двоечник, пью и трушу, немила, несносна, нехороша. Сколько было жутких стихийных бедствий, вот таких, ехидных и молодых, ну а этот, ясно – щелбан небесный, просто божий удар поддых.

Милый друг, - улыбчивый, нетверёзый и чудесный, не в этом суть – о тебе никак не выходит прозой.

Так что, братец, не обессудь

говорят,
срок годности
есть у любой love-story.
почему без тебя -
я самое мертвое море?
почему
у меня на всех
интернет-паролях
твои буквы
даты
и имена.
видит бог, я устала стирать
твои отпечтаки пальцев
ты впечатан
и вклеен так крепко -
не оторвать(ся)
не отбиться, не выжечь, не вытравить
этот карцер;
эти векторы
линиии
лилии
и письмена.
сколько можно любить по памяти
без подпитки.
выжимает до цедры
пропитывает до нитки
запираю все окна. двери. дворы. калитки.. -
проникаешь неслышано
сквозь веки и провода.
я тону в виски/кола
я плачу холодным чаем
аппарат абонента упрямо не отвечает
мое сердце не дышит -
его от тебя отключают
и оно остается недвижимым
навсегда.
хэппи-энды не в моде
давай поиграем в драму.
за тебя я умру без оглядки
на панораму.
отобьешь мне последнюю телеграмму:

"ты нужна мне
но я не вернусь
тчк
прости"

у моих паспортов и виз на тебя
истекают сроки
мы с тобой безнадежно больны
и бессовестно одиноки.
перекрой мне последние сны
и электротоки

"я люблю тебя"
точка
"пожалуйста
отпусти"

скажи мне, и как ты теперь, теперь ты - как?
мой самый главный, самый любимый враг.

прокручивать снова и снова прыжок со скалы,
приравнять невидимку-боль к ранению ножевому.
и все слова давно безнадежно малы.
лишь чувствовать кожей пляску тупой иглы,
пришивающей крепко-накрепко по живому.

и куда ни беги, и куда от тебя ни лети,
и как ни считай - секундами, месяцами,
разматывается нить, и вся земля в паути...
в паутине ненужной связи между сердцами.
как ты сводишь свои начала с моими концами?
после того, как ты погрузила нашу жизнь прямо в ад.
на девятый, на самый десятый круг и глубже ещё...
утопила наши мечты, как слепых котят...
ты себе выставляешь счет?

удобно ли в мягком кресле переключать каналы?
расскажи мне, от чего ты сегодня устала?
пока твой виски пляшет на дне бокала,
еще минута отчаяния утечёт.
расскажи, тебе этого мало?

и как ты теперь живешь с повадками подлеца?
неужели ничто не нарушит черты твоего лица,
ни одно из невыполненных обещаний и клятв героя.
на этом поле настолько жарко. нас только двое,
и как твой отряд не заметил потери бойца?
почему твои не выносят раненых с поля боя?
скажи, в твоей душе ничего не воет?
никто не ходит рядом немым конвоем?

легко ли
на воле
без боли?

Здравствуйте, у меня анорексия.
Здравствуйте, я недавно чуть не умерла.
Да-да, я все еще сижу на кокаине, и иногда он оказывается паленым.
Здравствуйте, я недавно бросила курить и по-моему зря.
Здравствуйте, я изо всех сил стараюсь быть счастливой.
И поэтому ночами не сплю и много пью.
Здравствуйте, я очень его люблю.
Здравствуйте, он меня не любит.
Но продолжает называть "Настенькой", и из-за этого я точно когда-нибудь рехнусь.
Здравствуйте, я скоро еду в Амстердам.
Здравствуйте, я всегда мечтала там побывать.
Но со мной творится какая-то хуйня: целый день сижу дома, чихаю, читаю Паланика и мечтаю о какой-то хрени.
Здравствуйте, я ругаюсь матом.
Здравствуйте, я разговариваю с зеркалом в ванной.
Меня все никак не покидают мысли, что я плохая дочь.
Здравствуйте, я хотела бы вам позвонить.
Здравствуйте, у вас должно быть приятный голос.
Здравствуйте, мне очень вас не хватает.

Настроение сейчас - нервную систему крутит так, как хочет.
 

Герой на героине.

Нет, я не обманываюсь, что ты.

С одной стороны у меня действительно все хорошо.

А с другой, у меня все по-старому.

Я все так же пью, курю, ругаюсь матом и забиваю мысли о тебе кокаином.

С автрашнего дня - на диету.

Надо себя помучить.

Кая не отпускает
ни Снежная Королева,
ни кокаин.

Кай не Адамов сын.
Кай не Каин.
Кай по-своему уникален.

у Кая колотый лед в груди.
Кай кается,
мается,
что он такой один.
у Кая в венах Jim Beam,
в кармане - Green
card.

Сердце само себе
и обвинитель, и адвокат.
Сердце ему все прощает.
Что он? Опять улетает?
Милая, лед не тает.
Хватит с тебя
зимы.

Сердце на карантине.
Герда на героине.

Видимо,
стали другими
мы.

"У нас своя секта. С лунопарком, блэкджеком и шлюхами."

 

Когда я говорю, что "Бога - нет.", я просто хочу продемонстрировать, что читала Ницше, и что я современная девочка.
На самом деле Бог есть. Я это знаю совершенно точно.
Его зовут Джимми, и он, на самом деле, свой в доску.
Джимми носит "варенки" и растянутые футболки. Не расстается с плеером, слушает Doors, курит марихуану и не прочь потрепаться за жизнь. У Джимми есть батарея, если вам что-то нужно, постучите по ней. А еще у него есть холодильник. Джимми и сам не знает зачем он ему, но хранит там пиво и сыр "Рокфор", хотя не любит ни то, ни другое. Джимми любит клюкву в сахаре и сидеть с ногами на столе. Я бы не прочь болтать с ним вечерами по Скайпу, но он редко сидит вечером дома. Джимми модный. Он шатается по клубам, концертам и впискам. Стреляет деньги на метро и всегда улыбается. Он редко про меня вспоминает, но говорит, что никогда ни о чем не забывает. Он на день рождения поздравляет меня безмятежными рассветами, а на новый год - белым снегом и похмельем. Джимми часто пожимает плечами и никогда не отвечает, если нужен совет. Но я точно знаю, что он есть, и если будет совсем паршиво, то он обязательно придет с бутылкой пива, которое не пьет, и просидит со мной до утра, а потом уйдет, улыбнувшись на прощание и укрыв меня пледом.

А в общем-то знаешь, все у меня, наверно, хорошо.

Настроение сейчас - февральское.