Размечтался, одноглазый! Сколько глаз было у Кутузова?

Ганнибал Барка, Антигон I, фельдмаршал Кутузов, адмирал Нельсон и Моше Даян считаются самыми знаменитыми одноглазыми полководцами в истории. Но русского военачальника из этого списка придётся вычеркнуть. Хотя повязку он всё-таки носил.

Портрет Михаила Илларионовича Кутузова. Джордж Доу, 1829 год. © / репродукция

245 лет назад, 24 июля 1774 г., произошло событие, без которого вполне можно было бы обойтись. У крымского селения Шумы состоялось сражение между русским корпусом генерал-майора Мусина-Пушкина и турецким десантом, который рвался с побережья Ялты во внутренние районы Крыма.

Фокус, однако, в том, что ещё 21 июля между Россией и Турцией был подписан мир, согласно которому турки от Крыма отступались. Если бы тогда существовала мобильная связь, радио или, на худой конец, оптический телеграф, бой, скорее всего, был бы исключён. Но до изобретения последнего оставалось ещё шесть лет, а до мало-мальски системного внедрения — целых двадцать. И потому бой состоялся. Его реальный результат, то есть разгром турецкого авангарда, вспоминают нечасто. И только довеском к событию, которое тогда казалось незначительным эпизодом, а сейчас — главным итогом  сражения: «Ранен Московского легиона подполковник Голенищев-Кутузов, приведший гренадерский свой баталион, из новых и молодых людей состоящий, до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат. Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши между глазу и виска, вышла на пролёт в том же месте на другой стороне лица».

Этот результат был подтверждён спустя полвека, в 1824 году, когда у поля давнишнего боя был установлен юбилейный памятный знак с надписью: «Близ этого места в сражении с турками ранен в глаз подполковник Михаил Илларионович Кутузов, бывший потом генерал-фельдмаршал, князь Смоленский».

Та самая рана Михаила Кутузова — первая, но не последняя. В 1788 г. при взятии Очакова он получит ещё одну, пуля попадёт почти в то же самое место, что и 14 лет назад: «Его превосходительство господин генерал-майор Кутузов был ранен мушкетной пулей: от левой щеки до задней части шеи. Часть внутреннего угла челюсти снесена. Соседство с пораженными частями существенно важных для жизни органов делало состояние сего генерала весьма сомнительным». И, наконец, в битве при Аустерлице Кутузову в ту же самую щёку прилетит шрапнель: на сей раз — с гораздо меньшей опасностью для жизни.

Три ранения в голову. Более того, уже первое из них, как считается, лишило Михаила Илларионовича глаза. Даже те, кто в школе не вылезал из двоек по истории, точно знают, что Кутузов ходил с повязкой на месте правого глаза. По той причине, что уголовник Лёлик в комедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука» говорит фарцовщику Геше Козодоеву, скрывающему под чёрной тафтой фингал, именно это:

— Дитям — мороженое, его бабе — цветы. Смотри не перепутай!.. Кутузов…

Ну и блестящий анекдот на ту же тему:

— Говорят, у Кутузова не было одного глаза…

— Неправда! Был у него один глаз!

Это обыденное знание оспаривается профессионалами, которые, опираясь на вполне достоверные источники, говорят, что ни одного прижизненного портрета Кутузова с повязкой попросту не существует. Что у него даже после трёх ранений функционировали оба глаза. С оговорками, но всё же. И что шуточки на эту тему неуместны.

В результате животрепещущие вопросы отечественной истории «Был у Кутузова глаз или не было?», а также «Носил ли фельдмаршал повязку, как в фильме „Гусарская баллада“ показал режиссёр Рязанов?» остаются без ответа. Вернее, становятся полем боя.

На первый взгляд кажется, что правы те, кто считает повязку мифом. Вот краткие цитаты из писем Михаила Илларионовича:

4 апреля 1799 года, жене Екатерине из Выборга: «Я, слава богу, здоров, только от многого письма болят глаза».

5 марта 1800 года, ей же, из Вильно: «Я, слава богу, здоров, только глазам так много работы, что и не знаю, что будет с ними».

26 декабря 1806 года — уже после третьего ранения — ей же, из Киева: «Мы все здоровы, у меня, однако ж, после того, как болели глаза, и теперь часто побаливают».

10 ноября 1812 года, дочери Елизавете: «Прошу тебя рукою Кудашева, потому, что глаза мои очень утомлены; не думай, что они у меня болят, нет, они только очень устали от чтения и письма».

Видно, что оба глаза у Кутузова в работе. Причём в напряжённой. Особенно характерно последнее письмо: до смерти фельдмаршала остаётся всего лишь с полгода, но он, что называется, глядит в оба — и в переносном смысле, и в прямом.

Значит, ошибался Лев Толстой, ослепивший Кутузова на один глаз? И режиссёр Владимир Петров, запустивший в 1943 году на экраны СССР фильм «Кутузов», где полководец впервые и уже навсегда появляется с чёрной повязкой?

Как ни странно, отчасти правы и они. Словом, согласно правилу сериала «Секретные материалы»: «Истина где-то рядом».

Где именно? Всё очень просто. Согласно воззрениям докторов того времени, лечение огнестрельных ран головы включало в себя «смольный пластырь с повязкой на всю поверхность раны» сначала и «охлаждение повязки льдом» во время реабилитационного периода. Который мог длиться довольно долго.

К тому же врачи советовали беречь глаз, который «искосило» и который был поражён блефароптозом — опущением века. И хотя бы во время маршей, когда пыль от солдатских башмаков поднимается чуть ли не до головы всадника, повязку настоятельно рекомендовали. Так что образ Кутузова с чёрной тафтой тоже может считаться каноническим.

Отступить — значит победить! Враги называли Кутузова «хитрый северный лис»

16 сентября 1745 г. в Петербурге, в дворянской семье родился мальчик. Его мать (в девичестве - Беклемишева) происходила из того же старинного рода, что и мать Дмитрия Пожарского, спасшего Россию в 1612 г.

Михаил Кутузов. © / Commons.wikimedia.org

Дальним предком отца был Гаврило Олексич, боярин князя Александра Невского и герой Невской битвы. А младенец, окрещённый Михаилом, носил фамилию Кутузов.

К его юбилею перед нами снова предстанет образ этакого спокойного и ленивого старца, чуждого жажды славы. Он не носится под ядрами, с подчинёнными вежлив и даже ласков, временами даже похрапывает на военном совете. Однако умеет устроить всё так, что задуманное исполняется как бы само собой. И вот войско Наполеона покидает сожжённую Москву, бредёт к ледяному ужасу Березины и далее в небытие. Так изобразил фельдмаршала Лев Толстой. 

Против всех

Но обратите внимание на реальные воспоминания сотрудников главной квартиры Кутузова времён Отечественной войны. «Кутузов отчаянно бранил атамана Платова: «Я не знал, что он такой г...нюк!» - адъютант фельдмаршала Александр Михайловский-Данилевский. «Он закричал на меня: «Да скачи ты уже к этому х...!» - дежурный генерал штаб-квартиры Кутузова Сергей Маевский. «Неудача раздражила Кутузова до крайности. Он был в таком исступлении, в котором его ещё не видали», - ординарец Кутузова, корнет Александр Голицын. 

Надо сказать, что причины для неистовства у фельдмаршала были. Вслед за Толстым мы привыкли считать, что у Кутузова всё происходило «само собой», и главнокомандующим он стал так же легко. Между тем он был назначен на этот пост беспрецедентным для самодержавной России образом - по требованию гражданского общества. Дворянства, мещанства и значительной части высшей аристо­кратии. Император Александр I недовольно отмечал: «Я вижу - настаивают на том, чтобы олицетворить в Кутузове народную славу этой кампании». Сказано слишком дипломатично - на самом деле царь вскипал от одной только мысли о том, что его вынудили принять это решение. Оскорблён и поставлен в двусмысленное положение был Барклай-де-Толли - с поста главнокомандующего его сместили, а должность военного министра осталась при нём. Главкомом желал стать и Беннигсен, победитель Наполеона при Прейсиш-Эйлау, - для него Кутузов был не более чем «аустерлицкий неудачник». Свои амбиции имел даже молодой Багратион. То есть против Кутузова были настроены все высшие руководители армии. Сама же армия досталась ему уже в процессе войны - недоукомплектованной и частично деморализованной. Да и подчинялась она ему не напрямую, а через посредство старого командования. Осуществить в такой обстановке какую-либо внятную стратегию почти невозможно.

Война без потерь?

Кутузову это удалось. Другое дело, что современниками его стратегический замысел воспринимался как бездействие, попытка пустить всё на самотёк в надежде на «божественное провидение». Но замысел Кутузова был гениален. Для Наполеона цели этой войны были ограничены. По большому счёту - принуждение России к миру и союзу против Англии. В прин­ципе, он был готов к заключению мира чуть ли не в первые недели кампании, но лучшим вариантом видел разгром русских в генеральном сражении.
Соответственно, идеальным решением для русского фельд­маршала было организовать Наполеону марш от Немана к Москве и обратно без крупных сражений, но со значительными потерями. К этому всё и шло, тем более что Кутузов был, пожалуй, единственным полководцем, который умел побеждать, отступая. Свидетельством тому Рущукская операция, когда Кутузов дал сражение, намеренно уступил туркам поле боя и отошёл за Дунай. Турки попали тогда в ловушку и бежали, а Кутузов получил титул графа Российской империи. 

Однако в 1812 г. стратегия Кутузова, которому для полной победы нужна была Москва, взятая Наполеоном без боя, понимания не нашла. И применительно к Бородинскому сражению Кутузова обвиняли во многом. Да, Бородинское поле - не самое удобное место для генерального сражения. Да, в бою не использовалась почти половина артиллерии, а 2-ю армию Багратиона отдали чуть ли не на убой. Но с Бородинского поля можно было отступить, сохранив порядок и управление армией. А потери... Здесь Кутузову пришлось решать сложную этическую задачу. 

Будь потери больше, армия могла прекратить существование. Будь потери меньше, решение об оставлении Москвы Кутузову продавить бы не удалось - и император, и общество настаивали бы на втором генеральном сражении. А это чудовищный риск для армии и страны. Михаил Илларионович решил задачу виртуозно - потерь было ровно столько, сколько требовалось лично ему для продолжения своей стратегии. Возможно, это прозвучит цинично, но Кутузов точно следовал словам Наполеона: «Солдаты - это цифры, которыми решаются политические задачи». Если смотреть по потерям, то и здесь Кутузов переиграл противника. 23 выбывших из строя русских генерала против 49 французских. Офицеры - 211 убитых и 1180 раненых русских против 480 убитых и 1448 раненых французских. Плюс почти полное истребление кадровой французской пехоты.

Тем же, кто до сих пор считает, что Кутузов был нерешителен, стоит вспомнить слова его современника Александра Чичерина: «Ваш дух был, видно, слишком слаб, чтобы понять весь размах его политики».

Путь в бессмертие

Сражение при Алуште, 1774 г.

Десанту трапезундского паши Гаджи Али-бея в 30 тыс. штыков противостоял русский отряд в 3,5 тыс. Турки были разгромлены. Основной ударной силой русских был гренадерский батальон под началом подполковника Кутузова. Первая рана в висок, первый орден Св. Георгия.

Взятие Измаила, 1790 г.

Кутузов командует шестой колонной на самом опасном участке. Суворов, описывая в донесении действия Кутузова, отметил: «Генерал Кутузов шёл у меня на левом крыле, но был моею правою рукою».

Битва при Рущуке, 1811 г.

Кутузов, имея 15 тыс. штыков, решил «держаться скромного поведения». Турецкие войска под началом Ахмет-паши насчитывали 60 тыс. В результате умелого манёвра и контратаки турки были разгромлены и потеряли 5 тыс. чел. Потери русских - 500 солдат.

Тарутинский манёвр, 1812 г.

Кутузов, отступив от Москвы и став лагерем у села Тарутино, повысил численность войска с 85 до 120 тыс. чел. и сумел навязать Наполеону весь дальнейший ход кампании. Разгром французов стал делом времени.

Константин Кудряшов