Мне завязали глаза и сказали: “Иди.
У тебя есть ноги, руки и слух.
Не упади.
И по пути
найди одного – из многих. Из двух”.
Толкнула плечом
(кого?) по пути,
и обожгло – так горячо! –
знакомым голосом: “Прости”.
Шаркать об пол –
Косяк. Дверь. Лестницы скол.
Угол. Другой. Поворот.
На ощупь узнать захотела:
стена или плоть;
бетон или тело?
Команда: “За руки взяться!”
Шарю, шепчу: “Есть кто-нибудь?”
Двое ответили – локоть, ладонь, пальцы.
Черная лента – закрыты глаза! –
вплетена в волосы.
Кто-то – по имени: “Где ты?”, а мне нельзя –
у меня нет даже голоса.
И имя не произнести,
и руки чужие держу.
Бежать? Надо дальше идти.
Снять ленту? Я не развяжу.
В последнем зале –
душном, тесном –
встали.
Ищу свое место:
вперед, назад, в сторону –
спины, плечи, головы.
Команда: “Снять ленты!”
Срываю – слезы, бьет свет,
слепну на пару моментов,
вижу – не вижу,
хочу видеть – нет...