Необыкновенно уютное петербургское кафе «Бродячая собака» разместилось в четырех залах подвального этажа старинного дома на Михайловской площади. Современный адрес: Искусств, дом 5. Сегодня здесь соседствуют художественная галерея, кабаре, кафе-бар и ресторан. Здесь, как и в былые годы, устраиваются по средам поэтические и музыкальные вечера, концертные программы, художественные выставки.
  История легендарной «Бродячей собаки» ведёт своё начало с 31 декабря 1911 года. 
В те годы литературно-артистическое кабаре официально называлось «Художественное общество Интимного театра». Тогда это был клуб писателей, художников, артистов. Название подразумевало, что любой бродячий, но обязательно творческий люд, мог прийти в подвал и отогреться.

  У кафе появился свой герб – эмблема с гравированным худым собачьим силуэтом – портрет пуделя Бориса Пронина, идейного вдохновителя и директора «Бродячей собаки».


 
Инициаторами создания кафе-клуба выступили также писатель А.К. Толстой, художники М.Добужинский, Н.Сипунов, С.Судейкин, архитектор И.Фомин, режиссёры Н.Евреинов и В.Петров.
  Посетители делились на две категории. Поэты, ученые, актеры, художники, музыканты - проходили бесплатно. "Фармацевты" (просто желающие) - должны были покупать билеты.
  С открытием кафе заброшенный подвал, служивший когда-то винным погребом, совершенно преобразился: прежде голые стены украсились росписями. Архитектор Иван Фомин собственноручно выложил камин.

 
 
По середине небольшого сводчатого помещения стоял круглый стол в окружении стульев с соломенными сиденьями. Над столом висела люстра с несколькими свечами, укреплёнными на деревянном ободе.



  На стене у входной двери были приделаны молоточек и доска, в которую гости должны были стучать. Спускаясь по крутой лестнице в десять ступеней, пришедшие попадали в «главный зал», у входа в который лежала большая «Свиная книга» (её корешок был переплетён в свиную кожу). В этой книге известные посетители оставляли свои автографы и отзывы, поэты записывали тут же сочинённые стихи, художники делали зарисовки.
  К открытию заведения М.Кузминым был написан гимн «Бродячей собаки».

«Во втором дворе подвал
В нём – приют собачий.
Всякий, кто сюда попал,-
Просто пёс бродячий.
Но в том гордость, но в том честь,
Чтобы в тот подвал залезть!»
  Он же, М.Кузмин, автор четверостишия «Кабаре», которое печаталось в программках «Бродячей собаки»:

«Здесь цепи многие развязаны, —
Все сохранит подземный зал,
И те слова, что ночью сказаны,
Другой бы утром не сказал…»
Вечера в "Бродячей собаке" были объявленные и необъявленные.
 К объявленным обычно рассылались приглашения в шутливой форме. Например:
«В 6 часов у нас обед,
И обед на славу!
Приходите на обед!
Гау, гау, гау.»

  Но, как правило, вечера в «Бродячей собаке» открывались ближе к полуночи, когда заканчивались спектакли петербургских театров, встречи и званые вечера. Было очень тесно и шумно, но при этом в заведении царила необыкновенная пьянящая и завораживающая атмосфера лихорадочного веселья.

 

8 ноября 1913 года - чествование Бальмонта в "Бродячей Собаке".

  Кабаре сразу же стало излюбленным местом встреч петербургских поэтов-модернистов, художников, артистов и около артистической публики.  
На маленькой сцене «Бродячей собаки» выступали со своими, как правило, ещё неопубликованными стихами В.Маяковский и Н. Гумилёв, А.Городецкий и О. Мандельштам. Часто бывали впоследствии ставшие легендарными режиссёры В.Мейерхольд и Е.Вахтангов.



  Здесь проходили потрясающие вечера-чествования К. Бальмонта, Козьмы Пруткова, приехавшего с фронта в 1914 году Н. Гумилева. 
  Надолго запомнился современникам вечер чествования знаменитого актёра Александринского театра Ю.Юрьева. В его честь в кабаре была показана ироничная «Ассирийско-Вавилонская оперетта».
  Иногда устраивались вечера заезжих знаменитых поэтов: французского П. Фора или бельгийского - Э. Верхарна.
  В необъявленные вечера много читали, спорили, музицировали...
  … Вот на эстраде в царственной позе Анна Ахматова напевно читает свои стихи. В зале за столиком - Осип Мандельштам, похожий на молодого Пушкина, на клочке бумаги спешит запечатлеть это неповторимое мгновение:
Вполоборота, о печаль,
На равнодушных поглядела.
Спадая с плеч, окаменела
Ложноклассическая шаль..».
  А вот еще эпизод. Взгляды "фармацевтов" устремлены на входную дверь. Кумир опаздывает. Но вот она распахивается - появляется артистично надменный Николай Гумилев, в цилиндре, с ручной белой мышью, которую всегда носил в рукаве, чем эпатировал завсегдатаев "Бродячей собаки". Он молод, но так много успел: слушал лекции в Сорбонне, издавал журнал "Сириус", где печатал свои стихи и стихи будущей своей жены Анны Горенко (Ахматовой), много путешествовал по Африке, Египту, Турции... Наконец, вместе с поэтом Вячеславом Ивановым возглавил "цех поэтов" и новое направление в литературе - акмеизм!
  И литературно-артистическое кабаре "Бродячая собака" - это место встречи, прежде всего, акмеистов. 
  Здесь блистали прекрасные балерины Тамара Карсавина и Ольга Глебова-Судейкина. 
По уверениям некоторых мемуаристов, разгоряченная Тамара Карсавина иной раз танцевала на столе, а аплодировать ей могли практически все значительные завсегдатаи «Собаки»: от Северянина, Мандельштама и Гумилева до Прокофьева, Маяковского и Мейерхольда.

  
 
В прославленном подвале можно было встретить грузинскую княжну Саломею Николаевну Андронникову (Соломинку, как шутливо называли её друзья), завсегдатаем кабаре была Анна Ахматова. Своей выразительной внешностью Анна Ахматова привлекала многих художников. Н.Альтман, тогда ещё начинающий художник, вдохновлённый красотой Ахматовой, попросил её позировать.
В 1915 году был написан портрет поэтессы.  
 
 
 
Неудивительно, что портрет не сразу приняли современники, особенно те из них, кому казалось, что альтмановский портрет разрушает их представления о художественном идеале и женском обаянии модели. О. Л. Делла-Вос-Кардовская писала: «Портрет, по-моему, слишком страшный. Ахматова там какая-то зеленая, костлявая, на лице и фоне кубистические плоскости, но за всем этим она похожа, похожа ужасно, как-то мерзко, в каком-то отрицательном смысле...»  
Однако,уже в том же 1915 году портрет с большим успехом  экспонировался на выставке художественного объединения «Мир искусства».
Сама А. Ахматова посвятила «Бродячей собаке» стихотворения «Все мы бражницы здесь, блудницы…»  и  
«Да, я любила их, те сборища ночные…»

Да, я любила их, те сборища ночные,-
На маленьком столе стаканы ледяные,
Над черным кофеем пахучий, зимний пар,
Камина красного тяжелый, зимний жар,
Веселость едкую литературной шутки
И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.

 

Если в первые годы после открытия «Бродячая собака» была ориентирована прежде всего на богему и около богемную публику, то с началом I мировой войны здесь всё чаще стали появляться биржевые дельцы, военные, финансисты, желающие прослыть людьми, не чуждыми интеллектуальной жизни. Тогда в кафе были введены новые правила: случайные посетители должны были приобретать достаточно высокие по стоимости билеты.



  11 февраля 1915 года пришедший в «Бродячую собаку» 20-летний футурист Владимир Маяковский бросил в лицо «сытой» публике стихотворение «Вам».
 
Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как,-
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!
 
Сначала зрители застыли в изумлении, потом раздались возмущённые и недоумевающие возгласы. Затем последовал скандал, получивший широкую огласку. В. Маяковский с вызывающим спокойствием стоял на сцене и курил сигару.
 
 
 
Об этом в подробностях вспоминал Б. Пронин: «Я сидел с Верой Александровной — моей женой, которая очень признавала Маяковского. <…> Вдруг Маяковский обращается ко мне: «Боричка, разреши мне!» А он чувствовал, что его не любят, и на эстраду не пускают, что я и Кульбин — это единственные, кто за него, и это была его трагедия. «Разреши мне выйти на эстраду, и я сделаю «эпатэ», немножко буржуев расшевелю». Тогда я, озлобленный тем, что вечер получился кислый, говорю Вере Александровне: «Это будет замечательно», и она говорит: «Шпарьте!» Маяковский вышел и прочитал «Вам».60 Далее речь идет о том эффекте, который произвело стихотворение: «Все наши остервенели»,61 и лишь М.Н. Волконский, а затем К.И. Чуковский, одобрительно высказались по поводу прочитанного и смогли успокоить ситуацию."
  Через некоторое время В. Маяковский снова выступил в «Бродячей собаке» с отрывками из своей первой поэмы «Облако в штанах». Желающих послушать эпатирующего публику поэта было так много, что не все зрители смогли поместиться в подвале кафе.
  Однако вскоре – в марте 1915 года - по распоряжению петроградского градоначальника А.Н. Оболенского «Бродячая собака» была закрыта за незаконную торговлю спиртными напитками во время «сухого закона», введённого с началом Первой мировой войны.
  Прошло много лет. Память о легендарном кафе живёт в воспоминаниях современников «серебряного века» русского искусства.
 

Былую славу кафе-кабаре «Бродячая собака» пытаются возродить энтузиасты-владельцы кафе «Бродячая собака».

 

 

источники :
 
 http://www.silverhotel.ru/interesting/guide/cafes-and-restaurants

http://www.litera.ru/stixiya/

http://www.silverage.ru/stat/sobaka.htm - В.Рыженков  «ВО ВТОРОМ ДВОРЕ ПОДВАЛ…»

http://www.ng.ru/saturday/2005-03-04/15_krasavina.html

фотографии:
 
  http://cultgid.ru/?p=85 

www.perekop.info/ mayakovsky-goes-to-crimea/

www.hlebnikov.ru/ biography/1913/1913.htm