Цитата сообщения Flowering_Iris Music of the white night



Хочу провести небольшую PR-акцию. В Новогодние праздники я начала писать фик, потом это дело бросила, а в отпуск как-то понемногу почти все дописала. Собственно это не фик даже, а так – этюд. Вроде как продолжение «Осенней сонаты» (в какой-то степени). Всего получилось листов на 20 в ворде. Я тут выкладываю кусочек, если заинтересует, м. б. выложу на форуме.
Должна сразу предупредить, что это полнейшая бредятина, но таковой и замышлялась.

Название: «Music of the white night» (продолжение «Осенней сонаты»)
Автор: Iris
Рейтинг: G
Пейринг: Э/ОЖП
Основа: уже трудно сказать
Жанр: зарисовка под впечатлением «ПО»
Размер: от мини до миди, пока не знаю.
Саммари: см. название
Дисклеймер: Все при своем.
Осмелюсь посвятить этот свой эксперимент художникам прошлого, творившим в жанре impressionnisme (фр.).

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухших желез.
Ты вернулся сюда- так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей..
***
Может быть, это точка безумия,
Может быть- это совесть твоя,
Узел жизни , в котором мы узнаны
И развязаны для бытия….

***
В столице северной томится пыльный тополь,
Запутался в листве прозрачный циферблат,
И в темной зелени фрегат или акрополь
Сияет издали , воде и небу брат.
***
Я ненавижу свет
Однообразных звезд.
Здравствуй, мой давний бред-
Башни стрельчатой рост!
Кружевом, камень, будь
И паутиной стань:
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань!
……………………..
Или, свой путь и срок,
Я, исчерпав, вернусь:
Там я любить не мог,
Здесь- я любить боюсь,
Осип Мандельштам.

Жаркий июньский день клонился к закату. В этом году явно не по сезону стояла невыносимая жара. Женька Шаньина, будущая звезда российского кинематографа девятнадцати лет от роду, легкой, стремительной походкой приближалась к железнодорожному вокзалу. На плече ее болталась стильная спортивная сумка с немудрящим багажом, так, только самое необходимое. Темные очки в пол-лица по последней моде, джинсы, кроссовки, русые волосы, слегка оттененные мелированием- обычная девушка, а приглядишься- до чего хороша! Высокая, стройная, порывистая, не потерявшая еще детской непосредственности, она походила на подростка, но вместе с тем была необыкновенно женственна. Весь ее вид излучал какую-то уверенность в себе и ощущение лучезарного счастья.
Действительно, в настоящий момент Женька была просто счастлива, счастлива потому, что близка к осуществлению своей давней мечты. Наконец-то она едет в Петербург! Она влюбилась в этот город, когда родители впервые в четырнадцатилетнем возрасте привезли ее туда. С тех пор прошло пять лет, но она продолжала грезить этой поездкой. И вот сейчас у отца на работе подвернулась недорогая путевка, с очень большими скидками, и это было так кстати, ведь в августе она собиралась еще поехать в Париж. Ее брат Роман работал по контракту во Франции, давно звал ее в гости, а в этом году даже прислал денег на дорогу. В общем, такие вот у нее получались насыщенные каникулы. Конечно, путевка эта была очень кратковременной - всего на пять дней , включая день приезда и день отъезда, то есть фактически-то всего полных три дня. Но Женька была рада и этому.

Войдя в зал ожидания, она быстро отыскала представителя своего турагенства. Отметившись и получив на руки билет, она отправилась на платформу, так как уже объявили посадку на поезд до Петербурга. Ее соседками по купе оказались две женщины, как она поняла, подруги, с мальчиком лет 12. Одну из них тоже звали Женей, другую Ириной. В группе была еще компания молодежи человек из шести, примерно ее возраста, которая быстро сорганизовалась в соседнем купе, сбегав в буфет за бутылкой, пригласили они и Женьку, но она отказалась, решив про себя, что, пожалуй, в дальнейшем будет держаться своих соседок.

Наконец, поезд тронулся. Проводники стали разносить чай. Женька достала взятые с собой бутерброды, перекусила, хотя есть и не хотелось, но так уж принято в поезде. Поболтав немного с соседками, она забралась на свою верхнюю полку и стала рассеянно листать какой-то любовный роман, купленный на вокзале в газетном киоске. Мысли ее уносились далеко. Последнее время в ее жизни постоянно что-то происходило. Окончив школу, Женя успешно поступила в театральное училище. Еще учась в 10 классе, она стала посещать драмкружок, который вела их учительница литературы Анжела Сергеевна. Они читали стихи, ставили небольшие инсценировки произведений, которые проходили по программе. Учительница была молода, полна энтузиазма, и ученики ее просто обожали. В 11 классе она посоветовала Жене посвятить себя артистической карьере, обещав посодействовать при поступлении в театральное , где у нее были какие-то знакомые.
На вступительном экзамене Женька читала «Скифов» Александра Блока. Это было ее любимое стихотворение, и в чтение его она вложила весь свой недюжинный актерский темперамент. Когда она закончила, приемная комиссия дружно зааплодировала. В общем, она прошла все три тура и была зачислена на актерский факультет.

Началась бурная студенческая жизнь. На первом курсе Женька закрутила роман со своим однокурсником. Он долго обхаживал ее, делая упор на то, что как же она, будущая актриса, будет играть, к примеру сказать, Джульетту, не испытав любви. На это Женька и купилась. Но очень скоро она поняла, что любовью тут и не пахло. Ей стало нестерпимо скучно, и месяца через три она без сожаления бросила своего незадачливого бой-френда.
А для себя решила, что больше никогда не будет делать актерской техники, исходя из личного опыта. Ведь, в самом деле, хорошему актеру для того, чтобы сыграть убийцу совершенно не обязательно кого-то убивать.
У нее появились свои приемы, своя техника. Например, если по роли требовалось заплакать, она вспоминала что-то, что в жизни у нее вызывало слезы. А так как в реальности у нее, с ее живым и веселым характером, было не так уж много поводов для слез, чаще всего воспоминания эти были связаны с литературными произведениями. Когда ей хотелось поплакать, она бралась перечитывать свой любимый рассказ Эльзы Триоле «Авиньонские любовники». Рассказ был о войне, о девушке-участнице Сопротивления, и, конечно же, о любви. Стоило ей вспомнить заключительный эпизод:
«Селестен взял ее руки - левую в перчатке и правую без перчатки.
-Они все еще заштопаны на больших пальцах?- сказал он и поцеловал заштопанные пальцы на левой руке, правую руку он прижал к щеке и, глядя на Жюльетту сумасшедшими глазами, сказал:
-Господь, увековечь его любовь к ней….»
Все, с этого момента Женька начинала реветь.
Конечно, это было так несовременно читать Триоле, она читала, как и все «Гарри Потера», зачитывалась «Властелином Колец», любила русскую классику, но однажды, роясь в старой библиотеке своего деда, она наткнулась на потрепанный томик Триоле, и какие-то струны ее души были затронуты рассказами о мужестве и любви времен второй мировой войны.

Постепенно она стала заметной фигурой на курсе, педагоги хвалили ее и она даже получила предложение играть в массовке в местном драматическом театре. Для первокурсницы это было не так уж плохо.

В том же году скоропалительно женился ее любимый старший брат Рома и уехал с молодой женой во Францию на два года, сейчас ему, кажется, предлагают продлить контракт, и он зовет ее в гости.
В общем- водоворот событий…
Все эти мысли вертелись в Женькиной голове под мерный стук колес, она не заметила, что книга выпала из ее рук, и она погрузилась в сон, даже не почувствовав, как соседки погасили свет.

Проснулась она в десятом часу. В вагоне уже кипела жизнь. Переодев спортивный костюм на неизменные джинсы, Женя пошла умываться, затем позавтракала на скорую руку и, набросав на лицо легкий макияж, села у окна и стала смотреть на проносящиеся мимо пейзажи.
В одиннадцать часов по внутреннему радио объявили, что поезд прибывает к станции назначения- городу Санкт-Петербургу. Заиграла музыка- «Гимн Великому Городу» Глиэра. Женька и раньше слышала эту мелодию, но сейчас, то ли от торжественности момента, то ли еще от чего, по спине у нее прошелся холодок, и на коже выступили мурашки.

Поезд стал медленно тормозить и, наконец, остановился. В вагоне появился представитель питерского турагентства , пассажиры подхватили свой багаж и заспешили к выходу.
Группа собралась на платформе вокруг местного гида, чтобы выслушать его сообщение о программе на сегодняшний день. Женя слушала, озираясь по сторонам и разглядывая от нечего делать проходящих мимо пассажиров. Вдруг в толпе мелькнула знакомая фигура. Высокий, худощавый, чуть сутуловатый мужчина с довольно некрасивым лицом. Женька улыбнулась ему и кивнула едва заметно. Он тоже, кажется, узнал ее и кивнул в ответ.
Она познакомилась с ним, если это можно назвать знакомством, в училище. Их ректор почему-то вообразил, что будущим актерам неплохо бы научиться основам работы в программе «Photoshop» и пригласил какого-то своего знакомого, чтобы тот провел несколько платных занятий по основам компьютерной графики, для желающих, разумеется. Желающих набралось довольно много. Среди них была и Женька, которой всегда все было надо.
Преподаватель поразил ее своей необычной внешностью. Он был высок, поджар, слегка сутулился, видимо от постоянного сидения за компьютером. Лицо его было некрасиво, но не вызывало антипатии. Женька долго думала, что же придает ему, пожалуй даже, какой-то шарм, пока не поняла, наконец- глаза! Серо-зеленые глаза, которые могли выражать совершенно разную гамму чувств: от холодной насмешливости до гнева, граничащего с бешенством. Еще она обратила внимание на его руки с длинными музыкальными пальцами, которые летали по клавиатуре компьютера, как по клавишам фортепьяно. Звали его Эрик Рудольфович. Женя не могла не запомнить это странное имя.
Занятия он проводил интересно, доходчиво все объясняя, в отличии от других программистов, которые именуют всех дилетантов «чайниками», цедят сквозь зубы, давая ощутить «непосвященным» всю их дремучую тупость.

Но ближе они тогда так и не познакомились , их общение не вышло за рамки проводимых им занятий. Он даже не знал имен и фамилий своих слушателей и держался весьма отстраненно.
Словом, он вызвал у Женьки чисто человеческий интерес, и сейчас ей стало любопытно, что же он делает в Петербурге.

Между тем туристы забрали свои вещи и двинулись к автобусу. Им предстояло пообедать и отправиться к месту своего проживания.

Скромная ведомственная гостиница, где они должны были жить, располагалась не слишком далеко от центра на Ланском шоссе. Во всяком случае, это было в 10 минутах ходьбы от станции метро «Черная речка», чему все туристы были несказанно рады. Номера представляли собой блок из двух- и трехместной комнат с общими «удобствами». Получилось так, что Женькиными соседями по блоку оказались Женя, Ирина и мальчик Саша, а в ее комнату не подселили никого, предупредив, что сделают это при первой же необходимости. Да собственно, ее это не волновало. Она уже поняла, что общаться в группе ей будет не с кем: все были или семьями, или компаниями, так что даже хорошо, если подселят какую-нибудь нескучную девчонку.
Получив ключи от номеров и оставив там вещи, туристы сели в автобус и отправились в «Эрмитаж».
Всю дорогу Женька с замиранием сердца смотрела в окна экскурсионного автобуса, и город царственно прекрасный, загадочный и непостижимый окутывал ее своими колдовскими чарами. И ей начинало казаться, что непременно, да, да, непременно здесь с ней должно случиться что-то столь же прекрасное и необыкновенно романтичное.