Ничто не вернется.
          Всему предназначены сроки.
Потянутся дни,
          в темноту и тоску обрываясь,
как тянутся эти угрюмые, тяжкие строки,
которые я от тебя почему-то скрываю.

Но ты не пугайся. Я договор наш не нарушу.
Не будет ни слез, ни вопросов,
                       ни даже упрека.
Я только покрепче замкну
                опустевшую душу,
получше пойму, что теперь
                   навсегда одинока.

Она беспощадней всего,
                недоверья отрава.
Но  ты  не пугайся,
             ведь ты же спокоен и честен?
Узнаешь печали и радости собственной славы,
совсем не похожей на славу отверженных песен.

Я даже не буду
          из дому теперь отлучаться,
шататься по городу
            в поисках света людского.
Я всё потеряла -
           к чему же за малость цепляться.
Мне не во что верить,
            а веры - не выдумать снова.
Мы дачу наймем и украсим
            как следует дачу -
плетеною мебелью,
           легкой узорчатой тканью.
О нет, ты не бойся.
           Я так, как тогда, не заплачу,
Уже невозможно - уже совершилось прощанье..

Всё будет прекрасно,
          поверь мне, всё будет прекрасно,
на радость друзьям и на зависть
                      семействам соседним.
И ты никогда не узнаешь,
                что это - мертво и напрасно...
Таков мой подарок тебе - за измену
                                последний!

Ольга Берггольц.