Рассказ жителя США Нидаса Ундровинаса в беседе с Артемом Войтенковым:

"Следующий случай был ещё интересней.
Я с папой работал последнее время в одной системе. Мы жили буквально несколько улиц друг от друга, и, чтобы экономить бензин, то он на моей машине ездил, то на своей. В общем, менялись мы. Рабочий день один и тот же, вместе едешь.
Так как он жил недалеко, я выходил навстречу ему. Выходишь там минут на пятнадцать пораньше, хорошо, прогуливаешься, там ещё какая-то осень была золотая, листья падают, везде они лежат. Просто романтика - идёшь с утра, такой рассвет, красота.
Проходит месяц. Я по этому маршруту ходил, ходил к родительскому дому.
Выходили соседи, прогревали машину, все здоровались со мной, по-американски лицемерно, хай, хай.
И в один прекрасный день я сел в родительскую машину, выскочила бабулька, которая три секунды назад сказала мне хай, с такой улыбкой. Выбегает перед машиной, стучит по лобовому стеклу, что-то такое, на лице какой-то там ужас. Я думаю, что-то случилось, наверное, кто-то там умер, или кого-то раздавили.

Я открываю стекло, говорю: "Что случилось? Что-то помочь?"

И сзади сирена, врубленные мигалки - машина полицейская.

Она мне: "Выйди из машины, иди к полицейскому".

Я вообще не могу понять, что происходит, кто кого, что. Я выхожу.

Полицейский мне говорит: "Подойди сюда".

Я говорю: "Что такое?"

Опять, то же самое, номера вот эти.

И я уже не знаю, куда деваться: "Что происходит?"

И вдруг из всех домов повыскакивали соседи. Все встали какими-то кучками, показывают на меня пальцем, что-то все кивают.

Я говорю: "Что произошло?"

- "Знаете, тут сигнал получил я, что по этой улице, и соседней, в семь тридцать утра ходит каждый день маньяк".

Я говорю: "Ну что, вам помочь поймать его, или что?"

- "Да нет, это ты".

А я ещё работал в научных лабораториях. Там обязательно надо было брюки, обязательно надо было рубашку менять каждый день. Вот эта вот бляха, кем я являюсь, там, сумочка для ланча, как холодильничек. В общем, как бы вот цивильный человек идёт.

Я говорю: "Может меня перепутали?"

Он говорит: "Нет. По всем параметрам". Чуть ли не фоторобот сделали.

- "Может быть, меня спутали с кем-то? Или что-то там случилось?"

- "Нет, мы вот хотим предотвратить, чтобы ничего не случилось".

Тут подбегает какой-то мужик тоже, я его видел несколько раз, чуть ли не залез в стекло машины и начал кричать: "Это он. Это действительно он. Я его узнал. Это я написал. Это лично я написал. Мне показалось очень удивительным, что все идут не к главной улице, как толпа, а наоборот, от главной улицы он идёт туда, вглубь".

Артём Войтенков: А, то есть, утром все должны двигаться туда…
Нидас Ундровинас: В метро, да. А я из метро, как бы, иду.

И он говорит: "Мне показалось до такой степени странным, что вот это я написал".

Я говорю: "Ну, что мне делать-то?"

А полицейский говорит: "Ну, ничего. Я поставил галочку насчёт вас, что вы в каком-то там диапазоне маньяков находитесь. Но я вам хотел сказать (как он сказал, так мягко, как бы, совет), я вам советую здесь больше не ходить".

Я говорю: "Как не ходить? В смысле?"

Артём Войтенков: Это же улица!

Нидас Ундровинас: Мало того, что улица - тротуар.

Я говорю: "А для чего тротуары?"

Он: "Тротуары?"

Как шокирован был таким вопросом.

Я говорю: "Да, тротуары для чего?"

Он говорит: "Да, чтобы по ним ходить. Вы поймите, вы ходите тут – посмотрите, сколько людей недовольны вашим поведением".

Я говорю: "Каким поведением? Что я хожу по тротуару? Я не понимаю".

Полицейский: "Всё. Я не хочу разговаривать больше, обсуждать. Если вы хотите, нанимайте адвокатов, наверняка может быть, вы там будете правы, но мне пришёл сигнал от народа, что вот, тут маньяк, и они не хотят, чтобы вы здесь ходили больше. Я вам говорю - здесь больше не ходить".

Я говорю: "А как же с моим папой встречаться?".

- "Встречайтесь там, где вы живёте. Пусть он приезжает на машине за вами".

Я ушёл. Я не знаю, это не совет, это просто приказ был – "здесь больше не ходить". Это значит, свободная страна, Америка, демократичная, и мне говорит полицейский, не то, что там какой-то шизофреник, полицейский мне говорит: "Я тебе запрещаю ходить по тротуару здесь".
Артём Войтенков: Основная причина, то, что вы идёте против основного движения.

Нидас Ундровинас: Да. Вышел мой папа. Он присутствовал при этом всём. И вот эта бабулька, которая больше всех там орала. Я слышу, обратно иду, она: "Вы представляете, он ходит по нашим улицам. Здесь ходят наши дети, здесь ходим мы, а вот этот, вот, кто он такой? Почему он здесь должен ходить? И вы представляете, целых два раза он сел вот в эту машину напротив моего дома, моего дома".
И это у них норма!

Артём Войтенков: Вы такие вещи говорите, которые трудно воспринять даже.

Нидас Ундровинас: Мой папа подошёл к этой вот бабульке, или бабкой её можно назвать, бабулькой уже невозможно, и говорит: "Посмотрите, вот это мой сын. Мы нормальные люди". Он как бы пытался ей объяснить, а у неё глаза, как стеклянные, просто смотрит вникуда - запёкшиеся слюни, она орёт, просто шизофреник какой-то. Она и есть психически ненормальная, там большинство.

И он говорит: "Посмотрите, это мой сын. Мы работаем в научной лаборатории. Мы не просто какие-то маньяки, или ещё что-то. Как вам кажется? Я профессор, мой сын работает в моей лаборатории. Он что, бандит, что ли?

Она говорит: "Это не бандит, это маньяк, ты не то слово ему дал".

Я не спал, я не мог в себя прийти несколько дней. Несколько дней у меня вот эти лица, стеклянные глаза, что вот это является нормой. Что вот эта бабка, что этот мужик, - это будут мои дети такие же. Они так же будут доносить на кого-то, на таких же "маньяков" в кавычках, как и я. Это просто ни в какие ворота не лезет. То есть, я должен в рот смотреть, и быть таким, как они?"

Дочитать все интервью с еще более удивительными историями можно тут:
http://poznavatelnoe.tv/undrovinas_usa_8?v=read