Боже, как страшно
бояться всего
одному.
 

И даже когда уже не будет сил, и у сердца перестанет хватать оперативной памяти, и аккумуляторы устанут перезаряжаться, а от количества имен и ников разовьется алексия – буквы откажутся складываться в слова и что-то значить, - и от мелькания лиц, рук и щек, подставленных для поцелуя, полопаются сосуды в глазах, а голоса и интонации забьются просто глухим далеким прибоем где-то вне сознания – даже тогда, за долю секунды до полной потери сигнала, за миллиметр до идеальной ровности зеленой линии электрокардиографа – из реальности, почти потерявшей контуры и формальное право существовать, вынырнет чье-то лицо, по обыкновению устремится куда-то в район ключиц, захлопает ладошками по спине и впечатает в мозг – ПРИВЕТ!!! Я ТАК СОСКУЧИЛАСЬ!!!

И из выпростанных, выпотрошенных, вывернутых недр отзовется – да, я тоже люблю тебя.

И это снова будет не конец.

Любить людей, indica, это такое же проклятие, как их животно ненавидеть: разница только в том, что во втором случае ты вечно обороняешься, а в первом всегда беззащитен. Ненавидя, ты знаешь, чего ждать в ответ – и можешь полагаться только на себя; любя, ты отдаешь свой меч в руки первому прохожему: он может посвятить тебя в рыцари, осторожно дотронувшись этим мечом до твоих плеч, может вернуть его тебе с поклоном, а может вогнать его тебе в горло по самый эфес. И это рулетка, моя солнце, и ставки все время растут.

 

Просто с тобой уже это происходило:
кто-то уехал тогда
и тебя не взял.

В колонках играет - Аудио из контакта

Да, правда, правда все это...

Эти состояния дебильные.

Новый раздражитель появляется

Здравствуй грабли, я вернулась! Здравствуй крыша, уезжаешь?

Ощущение заполненности, завершенности в голове...

Ощущение отсутствующее когда /все в норме/

Нужно переболеть, передумать (выдумать) /черт, какие слова неправильные.

Пересидеть /несколько ночей/ в компании чужих записей, музыки, слов.

Обожаю свою нервную систему. Она моментально заполняется, перестраивается, будто окрашивается в один цвет.

С исчезновением раздражителя приходит в норму за несколько дней и преподносит моему мозгу осознание нереальности ушедшего состояния и дикое удивление.

Как пшик дешевой туалетной воды с резком запахом. (освежитель воздуха)

Выветривается за несколько часов

Ты можешь узнать его спустя годы, но названия его не запоминаешь...

Эти состояния, скорее, от долгой консервации наступают.

Сохранения чистоты, отсутствия впечатлений, которое преследует меня последние годы.

Если в стакан с прозрачной водой капнуть каплю йода, вода окрасится в желтый. Зеленки - в зеленый. Сиропа - в красный.

Воду из стакана можно вылить, налить новой, прозрачной, чистой.

Стакан останется. #Это важно для моего мира.

Моя хрупкая память очень избирательна. Она не любит, когда я страдаю и думаю о чем-то одном.

Она, в отличие от меня, крайне чистоплотна.

 

В колонках играет - Крек - нежность.

Человек появляется когда перестаешь ждать/скучать/вспоминать. Нужно просто выучить это как заповедь. И перестать трепать себе нервы.

 

P.S. Пройдет много времени. Очень много.

скоро я буду [чуть_выше]
стучать дождями по теплым крышам

забудь меня

Тихонько по стенке. Падая вниз и растворяясь в тишине мрака. Тонкое сбивчивое дыхание. Сигарета. Затяг. Нервный смех. Дым. Отсутствие звуков, только ты и он и больше ничего. Мрак окутывает землю, тонкой струйкой извивается у твоих ног. Ты смеешься, глядя ему в лицо, глаза полные восхищения и гнева, за то, что он так и не научился понимать тебя. Тебе больно, он как обычно не слышит, а может быть просто не хочет. Лед, прозрачный, и отражение света. Нет, нет, ты сбиваешься с мысли. Какой свет сейчас только вы и больше никого, ничего лишнего. Эти три месяца ваши, ты судорожно отчитываешь каждый день, ты пытаешься отсрочить его уход, но не в силах. Даже когда ты каждый год стоишь на коленях и громко кричишь, что бы он остался, он уходит, он холодный, он не нужны твои мольбы, ему наплевать на тебя и твое пламенное сердце. Пролетает время ты снова с ним, снова три месяца безумного отчаянья и радости, именно тогда он принадлежит только тебе, такой неприступный, гордый, но тем не менее мягкий и обжигающе нежный, его хочет каждый, но ты понимаешь, он приходит только ради тебя. Истерический смех. Ради тебя? Глупая девчонка! Он не может быть чьей-то собственностью он подобен дыму, ледяному свечению, ветру, разве ты, смазливая, блеклая, маленькая сможешь удержать его, одного из властителей этого мира? Нет, никогда. Слезы превращаются в лед и разбиваются на тысячи осколков, затяг, дым и крохотная жизнь. Он никогда не будет твоим, ты его рабыня. Но в этот вечер только ты и он и больше ничего лишнего.

он все лишь снег....

В колонках играет - Крек - Муза

мне иногда казалось, что я не выдержу и умру от нежности к тебе.
временами я забывала и, знаешь, упираясь лбом в оконное стекло, часами смотрела на темную зимнюю улицу и представляла, как снова и снова обнимаю тебя.
мне даже иногда казалось, что я неживая, и что вокруг меня - лишь трупы,
и только ты один, только ты можешь иметь для меня какое-то значение.
я просыпалась от любви к тебе, я была готова улыбаться от одной мысли о твоём волшебном имени.
я всегда молчала, скрывая что-то.
я часто разговаривала с тобой, приходя на могилу, украшенную поникшими цветами.
я еще…
мне иногда казалось, что я не выдержу и умру от нежности к тебе.

Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одинокой.

Паша
У Паши выросла дочь. Он переживает, что появится когда-нибудь какой-нибудь Игорь и станет трогать его дочь руками. Она придет и скажет: «Папа, это Игорь». Игорь будет говорить басом, протянет руку. Паша, конечно, пожмет руку, но будет думать, что эта скотина трогает его дочь. Паша переживает очень, он уже ненавидит Игоря. Думает про дочку, ему рано или поздно предстоит это знакомство, она уже почти выросла. Ей 5 месяцев. То есть она еще не родилась. Ей 5 месяцев в животе.

А когда-то я уйду. Только останутся эти слова, что бессмертны. Эти чувства, они ударяются о стены, и я вижу искры от этих ударов. Они никуда не растворяются, уже в отличие от меня, такой смертной. Они как вечный памятник, никогда не забудутся, И будут передаваться от человека к человеку. И они, наконец, почувствуют, как я любила тебя. Хорошо бы жить так долго и долго, любить и любить тебя, Чтобы ты был бессмертен и ни в коем случае не опередил меня, Не убежал - так я называю смерть. Она такая нестрашная, но пусть она не приближается к тебе...
Я так скучаю, я так хочу взять тебя за руку и поцеловать твою руку. Я так скучаю... Я так совсем одна, и все чужие. Я так скучаю...
Я без тебя, и меня совсем нет. Я вся в ошибках, исправлениях, вся неправильная, плохая - без тебя я уже не целиком. Взгляд мой, ищущий нигде не останавливается. Сердце стучит так сильно, что кажется, я не доживу до утра. Да, я не переживу даже эту ночь, не то чтобы тебя найти. Вдруг здесь впервые я узнаю, как это - расставаться.
Я, конечно, я очень грешная, но своей любовью я заслужу этот рай. Хотя... Зачем? Ведь рай без тебя не существует. А если тебе не понравится, ты вернешься опять на землю и будешь жить как-то. Я применю все свои связи. Но пока я здесь, до тебя каких-то тысяча километров. Я даже, наверное, завтра смогу дозвониться до тебя. А сейчас я просто переживаю время без тебя. Плохой финал, грустный, но я его вырву, эти листы. Их же можно вырвать?
Теперь всё. Твоя.