Смотри, какое классное пустое место! Давай на нём с тобой построим ссору?

Он - её персональное Небо. А Она - его индивидуальный Ветер.

Она дорожит собственными сновидениями, как шкатулкой из детства с танцующей балериной, а Он любит томатный сок… больше всех соков, что существуют на прилавках магазинов.

Они на ходу заскакивают в открытые двери уже отъезжающего трамвая, и едят в абсолютно неизвестном им направлении, по пути целуясь и рисуя на запотевших стеклах зимы своими подушечками пальцев – моря, причалы, и птиц в полете.

Они дарят друг другу песни, книги, фотографии, настроение, слова, поступки… чтоб поделится собственным восприятием происходящего, и еще раз улыбнуться тому, насколько Они похожи.

Держась за руки, Они смеются и, разбегаясь,… падают в снег. Кристально чистый. Он не кажется им настолько холодным, каким на самом деле является.

Им тепло.

Вместе.

Ангелы валяются на снегу, вдыхают глубоко потоки морозного воздуха, закрывают глаза, и делают «Ангелов»…

Эта зима подарила им возможность быть Настоящими. Такими, какими Они всегда хотели быть. Такими ненасытными и искренними.

Они полюбили эту пору года.

Такую особенную и такую близкую.

Порою, Она очень любит целовать его глаза, а Он – её ладони и запястья. И оба из них ждут лета так, как никогда раньше его еще не ждали,… чтоб с не наигранным фарсом просидеть на берегу всю ночь, и, встретив на горизонте рассветное солнце, допить их любимое Martini Bianco. Прямо с горла.

До весны чуть больше недели.

Как потеплеет, Они будут ходить босыми ступнями по раскаленному солнцем асфальту центральных улиц города, а затем – залазить в фонтаны и плескаясь в них, улыбаться, смеяться, кричать, и целовать друг друга.

Они кормят друг друга кофейным мороженным и тыкают свои носы друг другу в кучери. Вдыхают ароматы. Близкие, родные, безумные.

Те, что ищут свободу и территории душевного равновесия. Два одновременных крика в небо – порывы изнутри – и без какой-либо скованности и стыда. Они видят ночной город, неисчисляемое количество огней, в единстве двух понимающих душ.

Он рассказывает ей про вселенную, Она – показывает пальцем в небо на скопление звезд… «Большая Медведица…»

Им хорошо вместе.

Они живут эмоциями и воспоминаниями.

Они ненавидят общество, неискренность и мух.

Они расценивают прошлое – как неизменный опыт.

Они ругают собственную наивность и доверие.

И Они любят друг друга.

Пусть и быстры Они, как фотография.

Но ведь снимок – это память на всю жизнь…

И когда-нибудь… Он избавит их от километров… ради нее…

каждое утро в африке просыпается газель. она должна бежать быстрее льва, иначе погибнет. каждое утро в африке просыпается и лев. он должен бежать быстрее газели, иначе умрет от голода. не важно кто ты - газель или лев. когда встает солнце, надо бежать.

поезда - истерички царапают спины рельс
ты уезжаешь и я задыхаюсь здесь.©

а ты будешь лежать на коленях
и глазами дарить ночи радость
потому что любовь это вечность
потому что ты моя слабость.

мои вывернутые спицами рёбра, расцветут когда-нибудь в мае,
я укрою тебя пледом тонким, прошепча, что мы растаем.
по весне,ближе к теплу,обнимая друг друга в моих идеалах,
мои рёбра расцветут,понимая что ты не рядом..

Давай будем трогать облака руками, измазанными в краске вчерашних закатов?
А потом в друг друга мечтами засыпать. Нежными, изящными, хрупкими.
Звони мне просто так. В будние. В выходные. Целые сутки.
Услышать как я дышу. Я буду улыбаться в трубку.
Давай?

как же сильно песни бросают в прошлое

однажды
всё станет важным


cреди объятий, разбитой посуды, обещаний, слез, ссор, истерик,
поцелуев, претензий, признаний очень сложно сделать паузу и осознать,
когда ты платишь за любовь,
а когда - переплачиваешь

Есть такое понятие - точка невозврата. Она есть в авиации - это точка, после которой не возвращаются самолёты, кажется. А ещё она просто есть в жизни. Точка невозврата - это тот момент, когда уже невозможно повернуть назад. Стоит сделать только один шаг, а потом события сами пойдут по определенному пути - только потому, что ты сделал этот один шаг. Это как цепочка - стоит выкинуть одно звено, и она рассыпется. Стоило не сделать одно действие, не пойти в одно место, не сказать одну фразу, не увидеть одно движение - всё было было по-другому. Но теперь уже поздно. Всё пошло именно так. (с)

В колонках играет - Таня Зыкина - Я хочу стать частью этой осени
Настроение сейчас - липофрения

ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком
пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и НЕ МЫ выбегают курить,
он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и НЕ МЫ приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и НЕ МЫ в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь

расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так,
словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас

Мы просыпались с дождем. Не находили халатов, запинались о кошек, бессознательно шли в душ и растворялись… Казалось, навсегда растворялись в промозгло-сером утре сентябрьского четверга. В сознание приводили колючие свитера, натянутые на голые тела, и кофе. Горячий, без сахара и сливок.
Мы всё куда-то спешили. Забывали нужные вещи в квартирах, теряли ключи, молчали на остановках, ругались в автобусах, опаздывали.
Мы не совсем дружили. Мы не совсем любили. Просто, так было надо, и мы сливались с другими людьми, образуя массу. Серую и безликую.
Мы сами создали обязательства. Для себя. Чтобы не убежать.
Нам было немного скучно. Мы интересовались чужой жизнью чуть больше, чем своей. Сплетничали, плели интриги. Не со зла, конечно.
Мы обижались и обижали. Мы смеялись и пытались рассмешить. Мы плакали и доводили до слез.
Искренне и не очень.
Мы пытались управлять временем. Нашим, чужим. Не важно. Хотели повзрослеть, и не желали стареть. Притворяясь особо занятыми, вели ежедневники. Все равно опаздывали.
Нам нравились деньги. Независимость, которую они давали. Вещи, которые мы приобретали. Казалось, они нас радовали. Казалось…
Мы возвращались. Все те же молчаливые остановки. Все те же автобусы. Молчаливые. Тоже. Мы уставали.
Домофоны, в которых никто не отвечал. Ключи, которые не подходили к замкам. Перегоревшие лампочки. Холодные квартиры. Кошки.
Нас не любили, к нам были привязаны. Нас не ждали, нас никто не встречал.
И снова немытая посуда, ещё с завтрака. Полуфабрикаты. Кофе. Все равно холодно…
Мы замерзали. Снаружи и глубоко внутри.
От сытости нас не клонило в сон. Кошки не дарили уюта. Оплаченный телефон не спорил с тишиной. Нам было тихо. Нам было промозгло-серо.
Сползали по стенам. Широко раскрывали глаза и рты. Безмолвно. Как рыбы.

Шёл дождь. В этом мире условностей он не перестанет идти. А пятница, в целом, будет имитировать четверг.

…Жаль, кофе закончился.

Когда-то ты сказала, "судьба не дура, зря людей сводить не станет"... я только теперь понял смысл этих слов.

P.S.
Заранее спасибо.

а внутри - мой мир нераскрывшихся парашютов, недосказанных текстов, невыплаканных молитв. мне тепло в нём, радостно в нём, уютно. это дом родной мой. пожалуйста, кроме шуток, - никогда не спрашивай, где у меня болит.

мне достались кем-то выброшенные трофеи - приступ счастья и набор неправильных хромосом. и от этого видимо память моя сильнее. извини, я живу, как случается. как умею. (и живу так долго, но это ещё не всё).

я наверно смогла бы тебе объяснить на пальцах, почему тишины так много в моих глазах, и зачем огня положено не касаться. я сегодня считала звёзды. их триста двадцать. триста двадцать в моих неправильных небесах.

и ты знаешь, здесь нет и не было середины. амплитуда полётов опасней, чем прыгнуть вниз. перспектива знать правду страшнее, чем выстрел в спину. ну скажи мне пожалуйста, что ты пришёл постигнуть? и пока не поздно, лучше остановись.

да, внутри - безнадёжный космос, прекрасный космос. он меня возвращает к жизни часам к восьми. он мой путь и ещё не пройденный перекрёсток. и взрослеть тяжело, но сложнее родиться взрослым, понимая при этом, как здорово быть детьми.

вот и весь антураж, в этом нет ничего святого. здесь алмазы покоятся где-то под сундуком. я сама их не видела, я не беру чужого. у меня осталось умение слышать, огонь и слово. это дар от Бога, спасибо Ему на том.

хаос шумно врывается в душу, уносит крышу, это так очевидно, что не о чем говорить. мой единственный поводырь - это Голос свыше. и поскольку это не то, что ты хочешь слышать, - никогда не спрашивай, что у меня внутри.