О просветлении можно говорить по-разному, к нему можно подходить с множества точек зрения. Многочисленные духовные школы и учителя пользуются при этом собственной терминологией, а их определения обычно согласуются с тем, как в той или иной школе объясняются прочие космологические понятия. Ниже приводятся определения и описания просветления с различных позиций — в том виде, в каком их представляют некоторые современные учителя.

Георг Файерстайн: «Просветление — гибель ментальных концепций».

    Файерстайн предлагает классический взгляд адвайта-веданты, согласно которому просветление представляет собой «разрушение всех мыслительных концепций бытия, включая понятия пустоты и хаоса, полноты и упорядоченности». Далее он предполагает, что «просветление — это такое состояние тела и разума, когда они целиком и полностью синхронизированы с трансцендентальной Реальностью».

Регги Рей: «Просветление — это восприятие».

    По мнению Рея, в буддизме просветление означает полноту восприятия. «Ты откликаешься на внешний мир, а полный отклик означает, что у тебя нет никаких предварительных суждений — ты ни к чему не стремишься, ничего не ждешь. Восприятие — это умение откликаться на саму действительность, а не на свои представления о реальном».

Джоан Галифакс, Арно Дежарден: «Просветление — это расслабленный ум».

    «Пока ты чего-то хочешь, — говорит Галифакс, — твой ум не расслаблен. Один тибетский Ринпоче сказал мне как-то: "Просветление — это расслабленный ум". Сейчас весна. Мы сидим тут, в саду, а вокруг расцветают тюльпаны. Разве кому-то придет в голову заставлять ростки выглядывать из земли раньше положенного срока? Они живут своей жизнью. Ваша жизнь тоже идет своим чередом. Если приходить в дзэн-до, чтобы чего-то добиться, добьешься только усталости либо напыщенности. Со временем ты сидишь тут, просто чтобы сидеть. И помогаешь, просто чтобы помочь. Сидеть рядом с умирающим — это даже не помощь, ты просто сидишь рядом с умирающим. Это не занятие, не практика».

    Рассказ Галифакс о расслабленном уме сходен со взглядами французского духовного учителя и кинорежиссера Арно Дежардена, который постоянно советует ученикам «принимать то, что есть» и «сказать жизни "да"». Предлагая смириться со всем, что есть сейчас, и принять все таким, каково оно есть, не пытаясь ничего изменить, Дежарден говорит, по существу, о расслабленном и всеохватном мышлении.

    Ли Лозовик: «Просветление—это понимание того, что все преходяще, в том числе и само просветление».

    «Все меняется каждый миг, — продолжает Лозовик, — и, если взять одно ощущение просветления и перенести его в будущее, не останется никаких шансов испытывать подлинное просветление в каждое последующее мгновение».

    Слова о мимолетности просветления могут показаться эго удручающими, так как обычно этим понятием обозначают неизменное, устойчивое состояние — возникнув однажды, оно якобы тянется до бесконечности. Мысль о том, что просветление тоже преходяще, возвращает нас к уязвимости непостоянства и неведения, ибо даже просветление не обещает полной власти над жизнью.

    Эндрю Коэн: «Просветление — это безличная энергия».

    Коэн, основатель и наставник Братства Безличного Просветления, описывает эту грань просветления так: «Энергия просветления — это энергетическое движение во Вселенной, движение самой эволюции сознания. Такое движение безлично. Его не волнуют ни ты, ни я. У него свои законы, свои неотложные дела, а наше положение и личные чувства не имеют к этому никакого отношения, так как у энергии есть своя функция, и она не сознает ни тебя как индивидуальность, ни твое психологическое либо эмоционально- кармическое состояние».

Джоан Галифакс, Кристина Гроф: «Просветление — это сознание всеобщей взаимосвязанности».

    Галифакс определяет просветление как «понимание того, что ты не один. Ты — это всё. Всё взаимосвязано. Всё пребывает во всем».

    «Постижение того, что ты неразрывно связан с неким великим целым, вызывает особое чувство смирения», — говорит Кристина Гроф, президент Трансперсонального института Грофа.

    Большинство людей неосознанно полагают, будто независимы от окружающего мира, и это влечет множество примечательных следствий.

    Убежденность в отсутствии связей порождает враждебное отношение ко всему миру. Человек мыслит парами противоположностей: «Я — И ТЫ», «ТЫ — И Я», «Я — и всё остальное, что вне меня». Когда веришь в свою отделенность от Бога или реальности, возникает ощущение собственной неполноты, незавершенности — и для того, чтобы восполнить недостающее, нам приходится что-то у кого-то отнимать. Основой агрессивности является неспособность постичь всеобщую взаимосвязанность.

Мел Уайтзмэн: «Просветление — это понимание того, что ты ничего не знаешь».

    «Человек сбивается с пути, — говорит Уайтзмэн, настоятель Дзэн-центра в Беркли, — когда начинает думать, будто просветление означает всезнание. Но на самом деле величайшее прозрение заключается в понимании того, что ты ничего не знаешь».

    Чарльз Тарт: «Просветление наступает, когда постигаешь собственную полную темноту».

    Изучение собственного неведения — иллюзий, среди которых в той или иной степени живет подавляющее большинство людей, — может быть более практичным подходом к самопознанию, чем попытки оценить меру своей просветленности. Чарльз Тарт, именуемый «специалистом по просветлению», излагает собственный взгляд на вопрос неведения:

Едва ли я знаю, что такое просветление, пусть меня и считают специалистом в этой области. Как человек и как профессионал, я уже шестьдесят лет изучаю неведение и потому знаю, когда погружаюсь в безумие и искажения, отрезаю себя от действительности. Конечно, не раз бывали случаи, когда я отходил от неведения и прислушивался именно к тому, что мне говорили, а не к заранее составленному мнению о чужих словах. Благодаря этому мне удается иногда оказать другим помощь, и я очень ценю подобные случаи, но это, к сожалению, лишь редкие всплески. У меня нет никаких иллюзий, я не твержу себе: «Смотри-ка, а я стал просветленным!» Я понимаю, что никем еще не стал. Я такой же сумасшедший, каким был двадцать лет назад, — и я этому рад. Да, я немного умею сосредоточивать внимание, но мне по-прежнему очень далеко до того, что я считаю для себя возможным. И даже сейчас, говоря об этом, я замечаю в себе какую-то частичку, которая очень горда такой скромностью, так что мне всегда нужно быть начеку и следить за этой гранью души.

Арно Дежарден, Эндрю Коэн: «Просветление бывает разных уровней».

    Рассуждая о ступенях просветленности, Дежарден делится такими соображениями: «Можно ли говорить, что есть только один уровень пробуждения, или просветления? Можно ли утверждать, что человек либо пробужден, либо нет? Можно ли сравнивать просветленность и говорить, что кто-то «просветленнее»? Мой ответ звучит так: нельзя утверждать, что один человек обнаженнее другого, но вполне можно сравнить, на ком больше одежды. Я уверен, что идея поступательного развития намного полезнее ожидания и надежды на внезапный всплеск, дарующий полное, окончательное пробуждение».

    Коэн продолжает ту же мысль: «В целом, различия в достижениях по-настоящему просветленных личностей можно отнести к двум категориям: с одной стороны — глубина достижения (например, широта взглядов и понимания Просветленного), а с другой — его чистота. Насколько чисто проявление этого достижения? Нет ли каких-то примесей, и если есть, то как много?»

    Традиция дзэн проводит четкую границу между «поверхностным» и «глубоким» просветлением: хотя сатори действительно может столь глубоко пропитать личность, что вызовет коренные перемены во всех сторонах его жизни, но на деле первоначальная просветленность нередко «поверхностна» и требует дальнейшего укрепления.

    Чарльз Тарт: «Просветление — это свобода от духовного пути».

    «Мы с друзьями часто шутим, что просветление — это освобождение от духовного пути, — говорит Чарльз Тарт, но на самом деле в этой шутке есть лишь доля шутки. — Состояние становится по-настоящему глубоким, когда человек уже не испытывает нужды в просветлении. Конечно, такая потребность отсутствует и в том случае, когда он целиком погружен в иллюзорное. В общем, вопрос этот весьма щекотливый: нужно быть честным в отношении просветления и в то же время не запутаться в лабиринте самовлюбленности».