Цитата сообщения smotrina [еще немного питерского и задушевного]



Питер.

Я уеду завтра - уже билет.
Там колонны - словно колпак кондитера.
Да, вот так - прожить восемнадцать лет.
И ни разу не видеть Питера.

Разве что, в ответ на моt письмо,
Появляясь вдруг из толпы послушников,
Счастье здесь - находит меня само
И часами бьется потом в наушниках;

Здесь нет поводов для тоски -
Но амбиций стадо грохочет стульями,
И сопит рвет меня на куски,
Челюстями стискивая акульими.


Вроде бы так много уже написано здесь про эту поездку. И будучи в самом Питере я хоть и изредка но писала что-то в блог. Потом после публиковала что-то из совсем-совсем личного-сокровенного, написанного в красном блокноте, перетянутого резинкой-закладкой, разложенного из глубин. Больше не буду. Это последнее. Дальше только о будущем и предстоящем. Без оборотов на прошлое. Каким бы чудесным оно не было.

А все потому, что ровно месяц назад я вернулась домой. Вернулась нехотя, не спала сутки и не знала, почему же так. Питер не стал мне вторым домом этой зимой. Да, и говорят, летом он лучше. Проверим, хорошо. Тогда у него есть еще полтора года, чтобы приготовится и покорить меня, наконец. Хотя... Скорее... Это я к тому моменту успею стать чуточку лучше, чуточку старше и чуточку терпеливее, я надеюсь. А съемная квартира в районе станции метро Академическая подождет.

Тот, кто не был в Питере, спрашивает меня, почему же именно он? А кто бывал в Питере - лишь понимающе кивает головой, не скрывая сектантский блеск в глазах. И влюбилась я, еще тогда в детстве. Я была уверена, что с той поездки ничего не помню и не вспомню. Не правда. Воспоминания, детские эмоции, маршруты - все как вчерашнее. Так выходит, что этот город встречает меня дружелюбно и не перестает улыбаться, хоть и замораживает время от времени ветром да гадит обувь солью.

Кто-то мне сказал, что впечатление о Питере сохранится копией настроения встречающих тебя людей. Я могу похвастаться. Меня встречал мужчина. С щетиной. И даже два, если быть совсем уж честной. Тут бы я взвизгнула от восторга, не будь я эмоциональным Дауном, который осознает подвалившее счастье только по пришествию времени. Я не вслушивалась в слова, толком не запоминала события, просто как счастливая счастливка глазела вокруг себя. Потом не хотела ложится спать, потому что глупо тратить время на сон, когда все так хорошо. И первые два дня акклиматизации прошли успешно. Спасибо тебе за это огромное, Дима.

Потом была эта безумная питерская девочка. Ростом, улыбкой и потоком фраз она напрочь сносила мой итак шаткий разум. От нее пахло Молекулой, у нее сумка черная, она кричала: «Это туника, ничего-непонимающие-в-жизни-уродцы», она любила читать словари, стихи и Ренаточку. У нее дома такие гигантские кружки с чаем, такие вкусные конфеты, такой безумный кот, что я осталась с ней на две недели. Это моя компенсация за те два года откладывания нашего знакомства в реале. У нее еще есть подруга. Невероятно секисная вертихвостка снаружи и добрая, понимающая, моющая посуду, фанатка косметики внутри. На этом мы сошлись и слились в единое целое. Еще у питерской девочки моей чудесные мама-папа, которым хочется привезти кучу уральских сувениров и счастья в следующий раз. Мама называла меня светлой девочкой, подарила сережки и дала правильную книгу. Папа просил рассказать про Сысерть и постоянно спрашивал, поела ли я.

И тут я должна поблагодарить Лиру, Судьбу и Бога за то, что они подарили мне все это. А я просто поблагодарю Варю, за блинчики с вишневым вареньем. Обо мне так заботились, мной так восхищались, меня так любили, что первые десять часов в поезде я ревела, что изрядно шокировало моих попутчиков.


А потом стало совершенно не важно, когда мы снова будем вместе.
Неделя, четыре месяца, полтора года.
Все не важно. Время пустяк.
Просто это любовь.