источник:     http://www.pravoslavie.ru/jurnal/4503.htm

Вот как говорят об унынии древние святые отцы Церкви.

«Уныние есть расслабление души и изнеможение ума, клеветник на Бога – будто Он немилосерден и нечеловеколюбив» (преподобный Иоанн Лествичник).

«Уныние есть тяжкое мучение души, неизреченная мука и наказание более горькое, чем всякое наказание и мучение» (святитель Иоанн Златоуст).

Такое состояние встречается и у верующих людей, а среди неверующих оно распространено еще больше. О них старец Паисий Святогорец говорил: «Человек, который не верит в Бога и в будущую жизнь, подвергает свою бессмертную душу вечному осуждению и живет без утешения в этой жизни. Ничто не может его утешить. Он боится потерять жизнь, мучается, идет к психиатрам, которые дают ему таблетки и советуют поразвлечься. Он принимает таблетки, дуреет, а потом ходит туда-сюда, чтобы посмотреть достопримечательности и забыть боль».

А вот как об этом писал святой Иннокентий Херсонский: «Страдают ли унынием грешники, не радящие о спасении души своей? Да, и чаще всех, хотя, по-видимому, жизнь их состоит большею частью из забав и утех. Даже по всей справедливости можно сказать, что внутреннее недовольство и тайная тоска есть постоянная доля грешников. Ибо совесть, сколько бы ни заглушали ее, как червь точит сердце. Невольное, глубокое предчувствие будущего суда и воздаяния также тревожит душу грешную и огорчает для нее безумные утехи чувственности. Самый закоренелый грешник по временам чувствует, что внутри его пустота, мрак, язва и смерть. Отсюда та неудержимая наклонность неверующих к непрестанным развлечениям, к тому, чтоб забываться и быть вне себя.

Что сказать неверующим об их унынии? Оно благо для них; ибо служит призыванием и побуждением к покаянию. И пусть не думают, чтобы нашлось для них какое-либо средство к освобождению от сего духа уныния, доколе не обратятся на путь правды и не исправят себя и своих нравов. Суетные удовольствия и радости земные никогда не наполнят пустоты сердечной: душа наша пространнее всего мира. Напротив, с продолжением времени плотские радости потеряют силу развлекать и обаять душу и обратятся в источник тяжести душевной и скуки».

Кто-то может возразить: неужто всякое печальное состояние есть уныние? Нет, не всякое. Грусть и скорбь, если они не вкоренились в человека, болезнью не являются. Они неизбежны на многотрудном земном пути, как предупреждал Господь: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16: 33).

Преподобный Иоанн Кассиан учит, что «только в одном случае надо считать печаль полезной для нас,когда она возникает от покаяния в грехах, или от желания совершенства,или от созерцания будущего блаженства. О ней святой апостол говорит: “Печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению; а печаль мирская производит смерть” (2 Кор. 7: 10). Но эта печаль, производящая покаяние к спасению,бывает послушна,приветлива, смиренна,кротка,приятна, терпелива,как происходящая от любви к Богу,и некоторым образом весела,ободряя надеждою своего совершенства. А бесовская печаль бывает очень сурова, нетерпелива,жестока,соединена с бесплодной грустью и мучительным отчаянием. Ослабляя подвергшегося ей,она отвлекает от усердия и спасительной скорби,как безрассудная… Итак, кроме указанной выше благой печали, которая происходит от спасительного покаяния, или от ревности к совершенству, или от желания будущих благ, всякая печаль, как мирская и причиняющая смерть, должна быть отвергаема, изгоняема из наших сердец».

Первое следствие уныния

Как справедливо замечает святитель Тихон Задонский, с практической точки зрения эта «печаль мирская бесполезна, ибо не может возвратить или дать человеку ничего из того, о чем скорбит».

Но с духовной стороны она несет и великий вред. «Избегай уныния, ибо оно истребляет все плоды подвижничества», – так сказал об этом преподобный Исаия Отшельник.

Преподобный Исаия писал для монахов, то есть для тех, кто уже знает основные принципы духовной жизни, в частности то, что терпеливое перенесение скорбей и самоограничение ради Бога приносит богатый плод в виде очищения сердца от греховной грязи.

Каким же образом уныние может лишить человека этого плода?

Можно взять сравнение из мира спорта. Любой спортсмен вынужден терпеть тяжелые труды во время тренировок. А в борцовских видах спорта еще приходится испытывать и настоящие удары. А вне тренировок спортсмен серьезно ограничивает себя в пище.

Итак, он не может есть то, что хочет, не может пойти туда, куда хочет, и должен заниматься тем, что доводит его до изнеможения и причиняет реальную боль. Однако при всем этом если спортсмен не теряет цели, ради которой он все это переносит, то его упорство вознаграждается: тело становится крепче и выносливее, терпение закаляет его и делает сильнее, искуснее, и в результате он достигает поставленной цели.

Это происходит с телом, но то же самое происходит и с душой, когда она терпит выпадающие страдания или ограничения ради Бога.

Спортсмен, который потерял цель, перестал верить в то, что сможет добиться результата, впадает в уныние, тренировки для него становятся бессмысленной пыткой, и даже если заставить его их продолжать, чемпионом он уже не станет, а значит, потеряет плод от всех своих трудов, которые вольно или невольно претерпел.

Можно предположить, что подобное происходит и с душой человека, впавшего в уныние, и это будет справедливо, так как уныние это есть следствие потери веры, маловерия. Но это лишь одна сторона дела.

Другая заключается в том, что уныние часто вызывает и сопровождается ропотом. Ропот проявляется в том, что человек перекладывает всю ответственность за свои страдания на других, а в конечном итоге – на Бога, себя же считает безвинно страдающим и все время жалуется, и ругает тех, кто, по его мнению, виноват в его страданиях, – а «виноватых» становится все больше по мере того, как человек всё глубже погрязает в грехе ропота и озлобляется.

Это есть тягчайший грех и величайшая глупость.

Суть ропота можно представить на простом примере. Вот человек подходит к розетке, читает над ней надпись: «Пальцы не совать – ударит током», потом сует в розетку пальцы – удар! – он отлетает к противоположенной стене и начинает вопить: «Ах, какой плохой Бог! Почему Он позволил, чтобы меня ударило током?! За что?! За что мне такое?! Ах, этот Бог во всем виноват!»

Человек, конечно, может начать с ругани в адрес электрика, розетки, того, кто открыл электричество и так далее, но закончит непременно обвинением Бога. В этом суть ропота. Это грех против Бога. И тот, кто ропщет на обстоятельства, подразумевает под этим, что виноват Тот, Кто эти обстоятельства послал, хотя мог бы сделать их другими. Поэтому среди ропщущих так много «обиженных на Бога», и наоборот, «обиженные на Бога» постоянно ропщут.

Но, спрашивается, тебя что, разве Бог заставлял пальцы совать в розетку?

В ропоте проявляется духовный и психологический инфантилизм: человек отказывается принимать ответственность за свои поступки, отказывается видеть, что происходящее с ним – естественное следствие его действий, его выбора, его прихоти. И вместо того чтобы признать очевидное, он начинает искать виноватого, а крайним, естественно, оказывается Самый Терпеливый.

И ведь как раз с этого греха и началось прозябание человечества. Как дело было? Сказал Господь: от любого древа ешь, только от этого не ешь. Всего одна заповедь, и какая простая. Но человек пошел и съел. Бог его спросил: «Адам, почему ты ел?» Святые отцы говорят, что если бы в этот момент наш прародитель сказал: «Я согрешил, Господи, прости, виноват, больше не повторится», то не было бы изгнания и вся история человечества оказалась бы иной. Но вместо этого Адам говорит: «А что я? Я ничего, это все жена, которую Ты мне дал…» Вот оно! Вот кто первым начал перекладывать ответственность за свои собственные поступки на Бога!

Адам и Ева были изгнаны из рая не за грех, а за нежелание каяться, которое проявилось в ропоте – на ближнего и на Бога.

В этом – великая опасность для души.

Как говорит святитель Феофан Затворник, «пошатнутое здоровье может пошатнуть и спасение, когда из уст болящего слышатся ропотные речи». Так же и бедные, если от нищеты негодуют и ропщут, не получат прощения.

Ведь ропотливость не избавляет от беды, а только ее отяжеляет, а смиренная покорность определениям Промысла Божия и благодушие отнимают тяготу у бед. Поэтому если человек, встретившись с трудностями, не ропщет, но славит Бога, то диавол лопается от злости и идет к другому – к тому, кто ропщет, чтобы причинить ему еще большие неприятности. Ведь чем сильнее человек ропщет, тем сильнее он себя разрушает.

О том, как именно сказываются эти разрушения, свидетельствует преподобный Иоанн Лествичник, составивший такой духовный портрет ропщущего: «Ропотник, когда дают ему приказание, противоречит, к делу негоден; в таком человеке нет даже и доброго расположения, потому что он ленив, и лень неразлучна с ропотом. Он изворотлив и многоизобретателен; и никто не превзойдет его в многословии; он всегда клевещет одному на другого. Ропотник в делах благотворительных угрюм, к приему странников не способен, в любви лицемерен».

Не лишним здесь будет привести один пример. Эта история случилась в начале 40-х годов XIX века в одной из южных губерний России.

Одна вдова, женщина из высшего сословия, с двумя молодыми дочерьми терпела большую нужду и горе, стала роптать сперва на людей, а потом и на Бога. В таком настроении она заболела и умерла. После смерти матери положение двух сирот стало еще тяжелее. Старшая из них также не удержалась от ропота и тоже заболела и умерла. Младшая сестра чрезмерно скорбела как о кончине матери и сестры, так и о своем крайне беспомощном положении. Наконец и она тяжело заболела. И эта девушка увидела в духовном видении исполненные неизреченной красоты и радости райские селения. Потом ей были показаны страшные места мучений, и здесь она увидела свою сестру и мать, а потом услышала голос: «Я посылал им скорби в земной их жизни для спасения их; если бы они все переносили с терпением, смирением и благодарением, то сподобились бы вечной отрады в виденных тобою блаженных селениях. Но ропотом своим они все испортили, за это теперь и мучаются. Если хочешь быть с ними, иди и ты и ропщи». После этого девушка пришла в себя и рассказала о видении присутствовавшим.

Здесь так же, как и в примере со спортсменом: кто видит впереди цель, верит, что она достижима, и надеется, что он лично сможет ее достигнуть, – тот может переносить тяготы, ограничения, труды и боль. У христианина же, терпящего все те скорби, которые неверующий или маловерный выставляет в качестве причин для уныния, цель более высокая и святая, чем у любого спортсмена.

Известно, сколь велики святые. Их подвиги признают и уважают даже многие неверующие. Есть разные чины святости, но среди них самый высокий – это мученики, то есть те, которые приняли смерть за исповедание Христа. Следующий после них чин – исповедники. Это те, кто пострадали за Христа, вынесли пытки, но сохранили верность Богу. Из исповедников многие были брошены в тюрьмы, как святой Феофан Исповедник; другим отрезали руку и язык, как святому Максиму Исповеднику, или вырвали глаз, как святому Пафнутию Исповеднику; третьих подвергали пыткам, как святого Феодора Начертанного… И все это они выдержали ради Христа. Великое дело!

Многие скажут, что им, обычным людям, это вряд ли по силам. Но в Православии действует один важный принцип, позволяющий каждому человеку стать святым и причисленным к исповедникам: если кто славословит и благодарит Бога в несчастье, тот несет подвиг исповедника. Вот как об этом говорит старец Паисий Святогорец:

«Давайте представим, что я родился калекой, без рук, без ног. Совершенно расслаблен и не могу шевелиться. Если я приму это с радостью и славословием, Бог сопричислит меня к исповедникам. Так мало надо сделать, чтобы Бог сопричислил меня к исповедникам! Когда я сам врежусь на своей машине в скалу и приму с радостью случившееся, Бог сопричислит меня к исповедникам. Ну, чего ещё мне желать? Даже результат моей собственной невнимательности, если я с радостью принимаю его, Бог признает».

Но столь великой возможности и цели лишает себя человек, впавший в уныние; оно закрывает ему духовные глаза и повергает в ропот, который не может ничем человеку помочь, а вреда приносит немало.

Второе следствие уныния

Вот каково первое следствие уныния – ропот. И если что может быть хуже и опаснее, то это второе следствие, из-за которого преподобный Серафим Саровский говорил: «Нет хуже греха, и ничего нет ужаснее и пагубнее духа уныния».

«Уныние и непрестанные беспокойства могут сокрушить силу души и довести ее до крайнего изнеможения», – свидетельствует святитель Иоанн Златоуст.

Это крайнее изнеможение души называется отчаянием, и это – второе следствие уныния, если только человек вовремя не справится с этим грехом.

Вот как отзываются об этой стадии святые отцы:

«Отчаяние называется тягчайшим грехом из всех грехов на свете, ибо этот грех отвергает всемогущество Господа нашего Иисуса Христа, отвергает дарованное Им спасение – показывает, что в этой душе прежде господствовали самонадеянность и гордость, что вера и смирение были чужды ей» (святитель Игнатий (Брянчанинов)).

«Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы отчаянием ввергнуть их в геенну» (преподобный Ефрем Сирин). «Дух отчаяния приносит самые тяжелые мучения. Отчаяние есть совершеннейшая радость диаволу» (преподобный Марк Подвижник).

«Не так губит грех, как отчаяние» (святитель Иоанн Златоуст). «Согрешить – дело человеческое, отчаяться же – сатанинское и губительное; и сам диавол отчаянием низвергнут в погибель, ибо не захотел покаяться» (Преподобный Нил Синайский).

«Диавол для того и ввергает нас в помыслы отчаяния, чтобы истребить надежду на Бога, этот безопасный якорь, эту опору нашей жизни, этого руководителя на пути к Небу, это спасение погибающих душ… Лукавый предпринимает всё, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему… и душа, однажды отчаявшись в своем спасении, уже не чувствует потом, как она стремится в пропасть»(святитель Иоанн Златоуст).

Отчаяние уже непосредственно ведет к гибели. Оно предшествует самоубийству, самому страшному греху, сразу отправляющему человека в ад – место, удаленное от Бога, где и света Божия нет, и радости нет, один мрак и вечное отчаяние. Самоубийство – единственный грех, который не может быть прощён, поскольку самоубийца не может уже раскаяться.

«Во время вольного страдания Господня двое отпали от Господа – Иуда и Петр: один продал, а другой троекратно отвергся. У обоих был равный грех, оба тяжко согрешили, но Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же не оба спаслись и не оба погибли? Кто-то скажет, что Петр спасся, покаявшись. Но святое Евангелие говорит, что и Иуда покаялся: “…раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную” (Мф. 27: 3–4); однако его покаяние не принято, а Петрово принято; Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же так? А потому, что Петр каялся с упованием и надеждой на милость Божию, Иуда же раскаялся с отчаянием. Ужасна эта пропасть! Без сомнения, нужно ее наполнить надеждой на милость Божию» (Святитель Димитрий Ростовский).

«Иуда-предатель, придя в отчаяние, “удавился” (Мф. 27: 5). Познал он силу греха, но не познал величия милосердия Божия. Так многие делают и ныне и следуют Иуде. Познают множество грехов своих, но не познают множества щедрот Божиих и так отчаиваются в своем спасении. Христианин! тяжкий и последний диавольский удар – отчаяние. Он прежде греха представляет Бога милостивым, а после греха – правосудным. Такова его хитрость» (святитель Тихон Задонский).

Так, искушая человека на грех, сатана внушает ему мысли: «Бог добрый, Он простит», а уже после греха старается ввергнуть в отчаяние, внушая уже совсем другие мысли: «Бог справедливый, и Он тебя покарает за то, что ты сделал». Диавол внушает человеку, что он уже никогда не сможет выбраться из ямы греха, не будет помилован Богом, не сможет получить прощения и исправиться.

Отчаяние – это смерть надежды. Если она наступает, то сохранить человека от самоубийства может только чудо.

Как проявляется уныние и его порождения

Уныние проявляется даже в мимике и поведении человека: выражением лица, которое так и называется – унылое, опущенными плечами, поникшей головой, отсутствием интереса к окружающему и своему состоянию. Может отмечаться постоянное снижение артериального давления. Также характерна вялость, инертность души. Хорошее настроение окружающих вызывает у унылого недоумение, раздражение и явный или скрытый протест.

Святитель Иоанн Златоуст говорил, что «душа, объятая печалью, не может ничего здравого ни говорить, ни слушать», а преподобный Нил Синайский свидетельствовал: «Как больной не выносит тяжелого бремени, так унылый не в состоянии тщательно исполнить Божии дела; ибо у того телесные силы в расстройстве, а у этого не осталось сил душевных».

По словам преподобного Иоанна Кассиана, такое состояние человека «не позволяет ни совершать молитвы с обычной ревностью сердца, ни с пользою заниматься священным чтением, не допускает быть спокойным и кротким с братьями; ко всем обязанностям трудов или богослужения делает нетерпеливым и неспособным, опьяняет чувство, сокрушает и подавляет мучительным отчаянием. Как моль одежде и червь дереву, так печаль вредит сердцу человека».

Далее святой отец перечисляет проявления этого греховного болезненного состояния: «От уныния рождаются недовольство, малодушие, раздражительность, праздность, сонливость, беспокойство, бродяжничество, непостоянство ума и тела, разговорчивость… Кого ни начнет оно одолевать, заставит его пребывать ленивым, беспечным, без всякого духовного успеха; потом сделает непостоянным, праздным, нерадивым ко всякому делу».

Таковы проявления уныния. А отчаяние имеет и еще более тяжкие проявления. Человек отчаявшийся, то есть потерявший надежду, нередко предается наркомании, пьянству, блуду и многим другим явным грехам, полагая себя все равно уже погибшим. Крайнее же проявление отчаяния, как уже было сказано, – самоубийство.

Каждый год на земном шаре миллион человек кончает жизнь самоубийством. Страшно вдуматься в это число, которое превосходит численность населения многих стран.

В нашей стране самое большое число самоубийств было в 1995 году. По сравнению с этим показателем, к 2008 году оно снизилось в полтора раза, но всё равно Россия остаётся в числе стран с самым высоким уровнем самоубийств.

Действительно, в бедных и неблагополучных странах самоубийств происходит больше, чем в богатых и экономически стабильных. Это неудивительно, поскольку в первых у людей больше поводов для уныния. Но всё же от этой беды не свободны даже самые богатые страны и самые богатые люди. Потому что под внешним благополучием душа неверующего человека нередко даже острее чувствует тягостную пустоту и постоянную неудовлетворенность.