Его ввели в студию за несколько минут до окончания программы. "Старейший токарь планеты Земля! - торжественно провозгласил ведущий. - Михаил Иванович, сколько вам лет?" - "100 лет и три месяца", - ответствовал гость, усаживаясь в кресло. Зал возликовал! Ликование усилилось, когда выяснилось, что в столь почтенные годы Михаил Иванович продолжает работать по специальности. "А какая у вас пенсия?" - "Шесть тысяч", - последовал ответ. "А зарплата?" - "Тоже шесть". Тут бы самое время ведущему вместе с залом возроптать. Где это видано: за 80 лет выслуги - сущие гроши? Но время программы истекло, и потому финал получился бравурным. Все встали, приветствуя долгожителя, специально вывезенного из Ульяновска для политкорректности и эффектной концовки.

Программа "НТВшники" в очередном выпуске поставила вопрос ребром: "Старикам здесь не место?". "Здесь" - это, стало быть, в современной России с ее культом молодости, успеха и красоты. Провокационно сформулированная тема - половина успеха. Особенно если учесть, что основная телеаудитория - люди пожилые, и они, конечно, прильнули к экрану, чтобы выяснить, а где же старикам место? В специальных гетто? На Луне? В мире ином?

Как всегда, смешали в одну кучу все и сразу: бедственное положение стариков в домах престарелых, низкие пенсии, воровство социальных чиновников, лицемерие государства. Высокие чины, приглашенные в студию, бубнили, что берут кошмарную ситуацию в одной из богаделен, показанной в сюжете, под свой личный контроль, что во вверенных им вотчинах в отличие от показанной полный ажур, что пенсии неуклонно повышаются...

Для заострения темы создатели программы протранслировали точку зрения молодых: старики всем мешают. Молодежь презирает их за то, что старики вечно всем недовольны, что требуют к себе внимания, что часть кровно заработанных денежек приходится отдавать в Пенсионный фонд на их содержание. "Вы не накопили на достойную старость, не нарожали детей - на что вы надеялись?" - вопрошал ретивый молодой журналист в одном из показанных сюжетов.

Длинноволосый юный бизнесмен, приглашенный в качестве одного из героев программы, сформулировал свою позицию по означенной теме: "Вкладывать в стариков неперспективно, это пустая трата денег. Своим родителям я помогу, а чужим - увольте. Вся молодежь - мои единомышленники".

Одни гости программы возмущались, другие - аплодировали. И лишь народный артист России Юрий Назаров, выйдя к публике и зябко поежившись, сказал то, что думал по поводу постановки главного вопроса программы: "Это вопрос не для человеческого общества, а для животных. Мы совесть потеряли!"

В одном замечательном японском фильме рассказывалось про их древний обычай: там взрослые дети по достижении родителями преклонного возраста уносили их в горы и оставляли умирать, дабы старики не отнимали у них кровью и потом заработанный хлеб - рис, да и вообще не мозолили глаза своей неприглядной старостью. Так то древний японский обычай, а здесь и у нас - ХХI век. И в этом ХХI веке действуют более цивилизованно: уже не оставляют стариков беспомощными в горах, но культурно дискутируют - что с ними делать? Некоторые молодые единомышленники продвинутого московского бизнесмена, как одна из героинь сериала "Школа", к примеру, предлагают радикальные способы: убить разбитого инсультом дедушку, чтобы и сам не мучился, и других не мучил. Эта юная героиня кажется исчадием ада, но утешает лишь одно: она все-таки персонаж, вымышленный создателями сериала, черные мысли которого как будто не находят понимания даже в ее жестоких и циничных сотоварищах, озабоченных исключительно собственным благополучием и извлечением сиюминутного удовольствия из каждой минуты своего существования.

Меж тем оказывается, что эта вымышленная дурища далеко не одинока в своем желании улучшить собственную жизнь за счет избавления от немощных и убогих. Вполне реальный и очень даже взрослый журналист Александр Никонов стал героем недели, провозгласив в одной из своих статеек чудный лозунг: "Добей, чтоб не мучился!".

Речь в статье идет не о стариках, а о неполноценных детях, которые, по мнению Никонова, превращают жизнь родителей в ад, и единственный выход - эвтаназия, умерщвление больных младенцев с согласия их родителей. Те же, кто волокут на себе сей непосильный груз, вместо того чтобы, избавившись от бракованного отпрыска, родить нового и начать новую жизнь, - лицемеры и ханжи, думающие о душе вместо того, чтобы подумать о создании здорового потомства.

Стоило ли сомневаться, что журналистом, яростно жаждущим славы любой ценой, немедленно заинтересуется наше ТВ! Оно и заинтересовалось. Сам Никонов в своем блоге, не скрывая ликования, описывает вожделенный эффект: лед тронулся, тридцать три дома на эфир зовут! Ура!

И ведь правда зовут и правда всерьез обсуждают, можно ли на законных основаниях убивать "дебилов", как всех поголовно детей-инвалидов называет Никонов, или это все-таки слишком?

В программе "Честный понедельник" опять смешали все темы - и эвтаназию, к которой призывает Никонов, и положение детей в детских домах, и усыновление детей-сирот, и детскую преступность. И пока уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов растекался мыслью по древу, Никонов упорно гнул свое: "Вот если бы была введена эвтаназия, то преступность через 20 лет упала бы. Надо дать родителям право ликвидировать неудачного ребенка!"

Ведущий Сергей Минаев в конце программы задал вопрос, чего добивался автор своей публикацией. И даже нашел положительный эффект от нее - "может быть, благодаря ему мы наконец обсуждаем проблему".

Вновь процитирую артиста Юрия Назарова: это обсуждение не для человеческого общества, в котором есть проблемы, которые не обсуждаются. Вот просто не обсуждаются - и все! Благодаря подобным "обсуждениям" ТВ выпускает на свободу джинна ненависти и обывательского презрения к любым "иным": слабым, старым, убогим, больным, просто не похожим на большинство двуногих, считающих себя эталоном полноценности и гуманизма. Они до поры до времени держали свои подловатые мыслишки при себе, принимая правила игры, созданные веками человеческой цивилизации. И вдруг им сказали: можно! Можно так думать, можно об этом публично "дискутировать", ссылаясь на свободу слова и мысли, на право говорить все что угодно в продвинутой демократической стране.

От того, что пишут в интернете люди, нашедшие в лице Никонова единомышленника, освободившего их от химеры совести и морали, волосы дыбом встают. А он счастлив! Он проснулся знаменитым. Мы еще увидим его не в одном телешоу - и в первую очередь в "Пусть говорят", где, как он написал, вернувшись с записи, на него вылили "корыто розовых соплей" и где две девочки-горбуньи, заглядывая ему в глаза, все спрашивали: "А вы, правда, могли бы нас убить?"

Меня, кстати, тоже звали на эту запись, но я категорически отказалась и редакторам не советовала устраивать шоу, уверяя их, что в любом случае Никонов выйдет из него победителем, ибо страшное очарование зла в восприятии большого числа зрителей бывает куда ярче и привлекательнее скромного и тихого обаяния добра.

Однако создателям ТВ-шоу только того и надо: чтобы все вопили, скандалили, а потом обсуждали дома и на работе, стоило ли избавляться от никчемных детей. Или от немощных стариков.

И сколько бы гуманисты ни призывали потом к милосердию, запоминается, по Штирлицу, последняя, а в телеварианте - самая эффектная фраза: "Старикам здесь не место", "Добей, чтоб не мучился!".