Мы умираем только для других.
О смерти собственной умерший не узнает.
Ушёл он в новый путь, он мёртв лишь для живых,
Для тех, кого он оставляет.
Вот гроб стоит, и в нём недвижим тот,
С кем я делил и радость и страданье.
Он умер для меня, но он во мне живёт,
А я исчез в его воспоминаньи.
Я умер в нём. Меня хоронят с ним.
В его душе моё исчезло отраженье.
В стихийный мир ушёл попутный пилигрим,
Хранивший в памяти моё изображенье.
А для меня тесней сомкнулся горизонт,
Русло моей души как будто уже стало.
Но в глубину времён душа спустила зонд,
И нить его нигде до грунта не достала.
Сомкнулся мир стихий, былое заслоня.
В нём своего конца, как все, я не узнаю,
Но с каждым из людей, умерших для меня,
Мне кажется, я тоже умираю.
И всё ж не умер тот, чей отзвук есть в других,
Кто в этом мире жил не только жизнью личной!
Живой средь мёртвых мёртв, а мёртвый жив в живых,
Как это странно всё, как это необычно!