Как в кошмарном сне Алукард сидел в больничном коридоре, вспоминая, как Интеграл, с кислородной маской на лице и с множеством каких-то подсоединенных к её телу проводков, на больничной каталке погрузили в карету скорой помощи, и под вой медицинской сирены, направились в ближайшую больницу, так как до госпиталя в центре города, её бы просто не довезли. Интрегра при этом, была совершенно без сознания Алукард с трудом смог поддержать хоть какую-то жизнь в её слабом теле, до приезда скорой, чтобы она не умерла у него на руках. Она так, больше не очнулась, только сжимала его руку в своей маленькой ладони, всё время, до приезда в больницу.
В коридоре послышались неторопливые шаги,- Алукард поднял голову – это был Уолтер
- Ну, что?- упавшим голосом спросил вампир,- ты видел врача, что он сказал?- дворецкий ответил не сразу, втащил из нагрудного кармана носовой платок и, вытерев им вспотевший лоб, и глаза, под моноклем, и тяжело выдохнув, сел на лавочку под стеной, где сидел и Алукард.
- Интегра в реанимации,- таким же безжизненным голосом ответил он,- врачи всё ещё борются за её жизнь! Алукард, они сказали, что…,- он на миг умолк, ему самому было тяжело это вымолвить,- сказали, что надежды практически нет! У неё был обширный инфаркт миокарда, с отёком, на лёгкие….- Вампир нервно сжал кулаки.
- Инфаркт миокарда?- неуверенно переспросил он. – Уолтер, да какой к чёрту может быть в двадцать лет инфаркт?!
- Не знаю,- встряхнул головой дворецкий,- говорю, то, что мне сказал врач!- через мгновенье Уолтер, положил ладонь на плечё Алукарда.- А ещё врач сказал, что если бы не ты – то она умерла бы ещё до приезда скорой! В том, что Интегра до сих пор жива – только твоя заслуга!- это было похвалой, но объект этой похвалы, закрыл лицо руками, чувствуя, как у него самого сейчас сердце разорвётся на части.
- Она не умрёт!- твёрдо произнёс он, вставая на ноги.- Уолтер, моя госпожа не умрёт, не бросит меня, сейчас, сейчас, когда я понял, как она мне нужна!
- К сожалению, Алукард,- это не тебе решать!- выдохнул Уолтер.- На всё воля Божья!
Алукард резко повернулся к дворецкому лицом и, скрестив руки на груди, о чём-то крепко задумался.
- Скажи, Уолтер, а Интрегра в моё отсуцтвие с Майной разговаривала?- это был странный вопрос, но тот послушно ответил.
- Ну да, она спускалась к ней в каземат, и они разговаривали, и даже поссорились.- Алукард закусил губу.
- И, что было дальше?- в его голосе послышалась тень подозрительности.
- Потом Майна во время этой ссоры выплеснула ей в лицо стакан воды….
- Сука!- прошипел Алукард, до крови прокусив губу и с силой сжав руки в кулаки,- я так и знал!
- Ты о чём?- не понял Уолтер, тоже встав на ноги.
- Уолтер, никакой это не инфаркт! Майна её отравила!
- Да брось ты,- удивлённо вздвинул брови дворецкий,- она к ней даже не притрагивалась…,- но по выражению глаз вампира понял, что сказал глупость.
- Уолтер,- раздражительно сказал вампир,- для того, чтоб отравить человека не обязательно к нему прикасаться! Яд мог быть воде, которую Майна выплеснула Интрегра в лицо.- Он опустил руки и, подойдя к стенке, уткнулся в неё лбом.- Скорее всего, так оно и было!
- Подожди, что ты хочешь этим сказать?- у дворецкого внезапно пересохло во рту.- Хочешь сказать, что Майна, пыталась убить,- он отрешённо уставился в Алукарда, сверля его глазами, и от этого взгляда вампиру стало не по себе,- убить Интегру?
- Ну а, что тут такого удивительного?- хмыкнул тот.- Или ты сейчас будешь защищать её, говоря, что, как она могла поднять руку на родную племянницу? Так я тебе отвечу, что Ричарда Ван-Хелсинга не остановил этот факт, когда Интегре было лишь десять лет, ну а тётке в двадцать лет – было сделать это куда легче, тем более, Майна была очень зла на своего брата Артура, и в соотвецтвии на его дочь!- Уолтер опустил глаза вниз, и заёрзал на месте, ему нечего было тут возразить. Но всё же…
- Ты не всё знаешь, Алукард,- тихо проговорил он, в очередной раз, вытащив платок и вытерев им вспотевший лоб.
- Чего - это я ещё не знаю?- без особого интереса спросил он, положив широкую ладонь, на гладкую поверхность стены, и провёл её вверх, словно исследуя поверхность. Уолтер не спешил отвечать, видимо чувствуя, что не имеет права раскрывать чужую тайну, или раздумывал, нужно ли это будет знать Алукарду, он замялся ещё больше.
- Я дал обещание мистеру Артуру, перед его смертью, что никогда ничего не скажу…
Алукард хмыкнул и, не отрываясь от исследования поверхности сены, словно делая невесть, что важное, сказал на тех же нотах:
- Уолтер, у меня сейчас нет ни сил, ни желания сканировать твой мозг и читать твои мысли так, что если уж сказал «А», то, пожалуйста, говори и «Б»!- только сейчас он оторвал взгляд от штукатурки и внимательно посмотрел на дворецкого, тот сглотнул тяжёлый ком, и заерзав ещё больше, видимо собираясь с мыслями начал.
- Эта история произошла двадцать лет назад, когда Майна впервые сбилась с пути истинного: не знаю, что тогда толкнуло этого милого кроткого и такого наивного ребёнка, на тот чудовищный союз с силами тьмы! Знаешь, Алукард, я знал эту девочку с совсем другой стороны, и поверь - это был истинный ангел, не побоюсь этого слова! Добрая, вежливая, с пристойными манерами, богопослушная, Абрахам Ван-Хелсинг в неё всю душу вложил, и приложил много усилий, чтобы из неё выросла настоящая леди…,- голос дворецкого звучал, эхом раздаваясь в пустом больничном коридоре, но Алукард, уже не слышал его. Обеими руками упершись в стену, он внимательно смотрел на штукатурку на стене, внимательно исследуя каждый изгиб, каждую выпуклость на ней. Что-то беззвучно шепча при этом.
Вдруг она начала вибрировать и пульсировать, как живая, и постепенно становится совсем прозрачной, словно, из стекла, превращаясь в гигантское окно. Алукард стоял перед этим окном, чувствуя малейшего удивления при этом, словно всё так и надо было!
За этим окном он видел Лондонскую улицу, но не в это время, а намного раньше – старые постройки и машины, а также люди в уже давно не модной одежде. Он видел Лондон двадцать лет назад.
Перед его глазами замелькали красочная картина, люди веселились – это был какой-то праздник, и, во всеобщем веселии, никто не чувствовал приближения беды….
Большие воздушные шарики, разноцветные гирлянды, громкая музыка, много смеха….
Никто и не заметил, как высоко в вечернем, уже тёмном, небе появилась какая-то большая тень, издали похожая на огромную бесформенную ленту, Алукард крепко сжал кулаки и если бы, не железная закалённая веками выдержка, - он бы закрыл глаза. Он хорошо знал, что это было такое, и то, что произойдёт сейчас, крепко стиснув зубы, он лишь наблюдал за всем этим со стороны, словно просматривая старый фильм. А, что ему ещё оставалось делать - изменить ничего он всё ровно ничего не мог!
Люди заметили монстра слишком поздно, и то сначала не обратили внимания ни на его форму, ни на огромную змееподобную голову и широко раскрытую клыкастую пасть! Они подумали, что это всё розыгрыш, или элемент какой-то декорации, некоторые даже весело завизжали и захлопали в ладоши, при приближении демона….
Всё произошло так быстро, что никто ничего не успел сообразить, демон, полыхнув огнём, каменеем, упал на людей, в самую гущу толпы….
За свою очень долгую жизнь Алукард, вроде как привыкший ко всему, и видевший всякие нечеловеческие ужасы, и самые кровавые баталии, от которых у простого человека, разорвалось бы сердце, или отняло разум…, но то, что ему предстояло увидеть сейчас – было слишком даже для него! Крики умирающих и раненых, разорванных пополам, людей, паника, реки крови, льющиеся по грязной буковке и ничем непогасимый огонь, в котором горело всё, от маленьких детей и взрослых, до железных машин.
Отблески этого страшного пламени, отсвечивались его глазах, Алукард до боли в челюсти сжал скулы, и, расправив сжатые кулаки, упёрся ими в прозрачную сцену.
Он с трудом сдерживал стон, так и рвущийся из груди. Впервые в жизни ему вдруг стало жалко тех несчастных людей, которых раньше и за что-то существенное не считал! Так мелкие особи, ничего особенного. Теперь видя, как их таких беззащитных истязает выползший из глубин ада демон, по имени Торктильда,- ему стало больно!
Страшная картина продержалась ещё несколько минут и расплылась, как голограмма, а перед его взором встала уже совсем иная, не менее ужасная картина: крошечная девочка, лет трёх – четырёх, с курчавыми рыжими волосами, обхватив ручками крышку полированного закрытого гроба, прижимается к нему, своим маленьким тельцем, жалобно повторяя: «Мама, мамочка!».
- Виктория,- прошептал Алукард, чувствуя, как к самому к горлу подкатывает тяжёлый ком, а в сердце начинает закипать такой гнев, что ещё немного и он проломав эту завесу во времени, побежал бы искать этого проклятого демона и того кто его выпустил…. Но и эта картинка продержавшись пару секунд, рассыпалась.
Теперь Алукард совершенно ясно видел Майну, что стояла в кабинете замка Хелсинга, опустив голову. Это была совсем не та Майна, которую знал он - перед ним стояла молоденькая шестнадцатилетняя девочка, худенькая и щупленькая, странно разодранная заляпанная кровью одежда, едва прикрывала его подростковое тело, а растрёпанные волосы, закрывали смертельно бледное лицо. Напротив неё стоял сам Абрахам Ван-Хелсинг, стоял, едва держась на ногах, в правой руке сжимая пистолет, а левой держась за срытую под одеждой рваную рану, с которой сочилась кровь.
- Майна, ради Бога, что ты натворила?- гневно спросил он. – Зачем? Почему?- он заскрежетал зубами.- Ну, ответь мне! Перед тем, как я убью тебя своими руками, ибо не имею права оставлять в живых!- Майна подняла на него голову и ничего не ответила.- Посмотри, что ты наделала,- он резко схватил окровавленной рукой её за локоть и потянул к окну.- Смотри!- Ван-Хелсинг схватил её за подбородок и тряханул.- Смотри, дрянь, до чего довели твои бесовские обряды! И почему я задушил тебя ещё в колыбели, когда ты только родилась!- Абрахам схватил её за волосы и силой нанёс удар по лицу и швырнул так, что, она не удержавшись на ногах, она упала на пол. Он встал, над ней, гневно взирая.- Но сейчас я исправлю эту ошибку,- прошипел он, направляя дуло пистолета ей в голову.- Умри, бесноватая…,- он уже готов был спустить курок, как дверь кабинета широко открылась едва, не слетев с петель, и на пороге появился запыхавшийся, и так же весь залитый кровью Артур Ван-Хелсинг.
- Не убивай её, отец!- вскричал он, бросившись вперёд и схватив того за руку сжимающую пистолет, Абрахам гневно посмотрел на него.
- Назови мне хоть одну причину, почему я сейчас не должен убить это отродье?!
Артур на миг прикрыл глаза.
- Отец, она… она ждёт ребёнка!
- Что-что?- моргнул широко открытыми глазами Абрахам, эта весть ошарашила его. Он опустил пистолет и закрыв глаза, поднял лицо вверх, о чём-то задумавшись, но через мгновенье, открыла глаза и снова нацелил пистолет на дочь.- Выродок твари и чернокнижника, зачатый в одном из их бесовских ритуалов,- выражение его лица стало ещё страшней,- пусть он подохнет, вместе с нею…
- Нет!- вскрикнул Артур, снова вцепившись в руку с пистолетом,- да Майна заслужила этого наказания, потому-что за свои поступки нужно отвечать. Его глаза сузились.- Но, отец, ребёнок которого она носит, ни в чём не виноват, и убивать его ты не имеешь права!
Дитя не должно отвечать за грехи своей непутёвой матери, особенно сейчас, когда оно не может себя защитить! Это непростительно и противоречит нашему кодексу! Это не по - Божески!
Тяжело дыша Абрахам опустил пистолет, слова сына заставили его задуматься, он отвернулся от Майны, что по прежнему лежала на полу, и стоящего над ней Артура.
- Забери эту дрянь с моих глаз!- приказал он чрез пять минут, приняв окончательное решение.- Запри ее, где хочешь, но, чтобы не попадалась мне на глаза! Пусть он родится! А потом,- он резко повернулся к дочери,- потом, тварь, я с тобой разберусь!
…- Вот, ну, а потом через семь месяцев в семье Ван-Хелсинг, появилась маленькая белокурая девочка,- как из другой планеты донёсся до слуха Алукарда, голос дворецкого семьи Хелсинг.- Сначала Абрахам её не хотел видеть, даже велел Артуру отдать её в ближайший детский приют. Но Артур настоял на своём, он оставил малютку, в доме, несмотря на запреты отца, и заметьте до того момента вообще никто с ним спорить не решался!- Уолтер поднял голос в конце фразы, стараясь акцентировать на этом внимание собеседника, но тот всё ровно не обратил на это внимания, так как его помыслы сейчас были заняты совсем другим. Он так и остался стоять у стены, видя со стороны, как Артур, стоит в одной из закрытых комнат замка, Ван-Хелсинг держит в руках крошечный живой свёрток, как не смигивающе смотрит в голубые глазёнки малюсенькой, только что родившейся девочки, своим сердцем чувствует, как сжимается при этом его сердце: «Маленькая, что теперь с тобой будет?- думает он.- И почему ты не родилась мальчиком? Насколько же нам всем было бы легче…». Его размышления прервал чей-то стон, повернув голову, он посмотрел на лежащие, на стоящей в этой же комнате кровати, безжизненное тело его сестры Майны, по всему видно было, что она находится в полном беспамятстве от родовой горячки. Дверь скрипнула, в комнату вошёл Уолтер.
- Она так и пришла в сознание,- тихо проговорил Артур, продолжая прижимать к себе, крошечное попискивающее существо.- А ведь повитуха сказала, что через сутки всё пройдёт, а ей только стало хуже!
- И, что теперь делать? – спросил Уолтер, наклоняясь над телом роженицы.
- Не знаю, может дать ей умереть, с миром, всё ровно ей не жить!- малышка в его руках жалобно захныкала, Артур тихонечко покачал её на руках.- Ладно, Уолтер, я не могу быть таким зверем, вызывай врачей и пусть её забирают в больницу, или хотя нет, бери её в машину, вези до ближайшей больницы…, а дальше ты сам знаешь, что делать!
Дворецкий лишь кивнул, но вдруг повернулся, вспомнив что-то важное.
- Хозяин, а, что делать с ней,- он указал взглядом на младенца, Артур, опустив глаза, печально улыбнулся.
- Девочку я оставлю себе, всё ровно ей,- он имел в виду Майну,- она не нужна, бросит её в больнице, или ещё хуже, где-нибудь в подворотне!
- Но, ведь ваш отец…,- попытался возразить Уолтер, Артур бросил на него сердитый взгляд.
- Я сказал, ребёнка не отдам, даже если отец выгонит меня вместе с ней на улицу, я, не раздумывая, уйду, к нищим уйду, но её не оставлю!

Открыв глаза, словно очнувшись от глубокого сна, Виктория ещё несколько минут лежала, всматриваясь в одну точку. Её сердце, что есть силы, барабанило о грудную клетку, так, что стало больно. От всего увиденного ей вдруг стало очень плохо, а на глаза навернулись слёзы, девушка не стала их останавливать. Выплакавшись вволю, от увиденной страшной картины, где какая-то тварь упавшая с неба, раздирала толпу беззащитных людей, а потом вдруг увидев после этого отрывок из похорон родителей и себя такой маленькой.
Тяжёло вспыхивая, и вытирая ладонями льющиеся кровавые слёзы, Виктория в очередной раз испытала всё ту боль и отчаяние, когда стояла над гробами родителей. И не смотря на свой возраст, своим детским разумом понимая, что это конец – она их больше никогда не увидит, не услышит, как смеётся отец, никогда он больше не возьмёт её на руки, никогда не увидит, как улыбается мама….
Виктория, зашлась в рыданиях, от невыносимой боли, внутри ей стало очень плохо, дёрнувшись всем телом, она бессило откинулась на подушку, и ей показалось, что потеряла сознание. Но те не менее продолжала видеть, какие-то странные картины, то какую-то молодую девушку, что чуть не убил…, Виктория присмотрелась к этому человеку и к своему удивлению узнала, что это тот самый человек, портрет которого висит в кабине леди Интрегры….
« Так это же сам Абрахам Ван-Хелсинг!- удивлённо подумала она, перестав резко плакать. Даже от удивления забыв о только что увиденных ужасах, с интересом наблюдая, как этот человек едва не убил эту девушку, и как ему помешал это сделать, другой человек которого звали…. Виктория Целис, вновь удивлённо распахнула глаза, и резко села на диване.- Так этот же другой человек, никто иной, как Артур Ван-Хелсинг, отец Интрегры!- не менее удивлённо подумала она.- А та женщина, которую чуть не убили ведь Майна Ван-Хелсинг!- ничего не понимая, она зарыв глаза, легла на подушку, надеясь увидеть продолжение этой сцены, что помогла ей понять, логический смысл всего этого. И через секунду увидела, Артура Ван-Хелсинга, с новорождённой Интегрой на руках, в том, что это Интегра Виктория, почему-то не сомневалась, а вот всё остальное….
Девушка в очередной раз распахнула глаза и поднялась на диване: «Так значит Артур Ван-Хелсинг, вовсе не отец леди Интегре!- громом поразила её догадка.- А её родной дядя, а та женщина, что разбудила ту тварь и из-за которой, произошло столько горя - её мать!».
Виктория медленно встала с дивана и, подойдя к окну, отдёрнула шторы - уже был вечер, первые сумерки уже спустились над Лондоном.
« Что это было?- недоумевала она.- Что я это видела? Что за видения, и главное, что их вызвало? Зачем мне сейчас леди Интрегра и её семейные тайны? – Виктория, слегка закусила губу.- Ну, то, что я, видела это конечно бомба!- немного с иронией подумала она, скрещивая руки на груди и любуясь закатом.- Интересно, а сама Интрегра об этом хоть догадывается?».
Её глаза вдруг медленно закрылись, она подалась вперёд, и расправив руки уперлась ими о стекло окна, чтобы не упасть. Она знала, что сейчас будет новое видение – и не ошиблась!
Перед её взором вдруг появилась леди Интрегра, но совсем те в том виде, что Виктория привыкла её видеть. Глава Хелсинга лежала на больничной койке, скорее всего это была палата реанимации. Бледное, почти безжизненное лицо, на лице кислородная маска, она даже дышать самостоятельно не могла, много, торчащих из её груди и рук проводочков, несколько которых были подсоединены к небольшому монитору, на экране которого, всё время шли зелёные волны, напоминающие кардиоргамную ленту, и слышалось попискивание, в ритм её сердца.
«Какой ужас!- с болью подумала Виктория, чувствуя, как заходится, от увиденного её сердце».
Виктория видела, что она стоит в стороне, за полупрозрачной дверью палаты реанимации, и не смигивающе смотрит, на свою бывшую начальницу.
Кто-то подошёл и положил её руку на плечё, она повернула голову и увидела стоящего перед ней в белоснежном одеянии врача, девушка, даже не успела удивиться при этом, как он неожиданно спросил.
- Вы кем ей приходитесь?- и тут до неё донёсся лишённый совсем всяких интонаций голос её бывшего хозяина.
- Никем, я её…,- он замялся,- я хотел прожить с ней всю свою вечность…,- доктор понимающе кивнул головой и обдал её – его, сочувствующим взглядом.
- Мне жаль,- искренне заметил он.
- Почему вы так говорите? – удивился Алукард.- Она ведь жива, и будет жить?- это был не вопрос, а скорее предположение, доктор вновь бросил на него сочувствующий взгляд.
- Простите, но если ваша невеста переживет эту ночь – это уже будет чудо!- у Виктории судорожно сжалось сердце, а, что пришлось почувствовать в этот миг Алукарду, ей пришлось, лишь догадываться, а врач, продолжил объяснять дальше, так спокойно, словно менеджер объясняет заблудившемуся в супермаркете покупателю, где и какие товары можно приобрести. Так только может говорить человек, который каждый день сталкивается с болью и смертью, для кого такие ситуации, есть нормой в жизни.- Мы подключили её к искусственной вентиляции лёгких – она не может дышать самостоятельно. Если сердце мы с трудом запустили, то здесь появилась новая проблема: у неё отёк возник легких…,- доктор замолчал, и снова положил ладонь на плечё Алукарда,- с отёком лёгких не справиться ни ей ни нам…. Мужайтесь!- А потом, вроде, как бы желая подержать, в самом конце добавил.- Вы и так сделали чудо, что она до сих пор на этом свете!
- Чудо сделали её родители,- едва слышно ответил Алукард,- только вот не заценили своего счастья! А я,- что-то тёплое покатилось у него по щекам,- я лишь помог этому чуду, не уйти в вечность раньше времени!
Виктория распахнула глаза и тяжёло втянула в грудь воздух.
- Господи!- прохрипела она, смахивая с ресниц слёзы, и чувствуя, как по вискам катятся капли пота, только теперь она поняла, что это всё значит. Она видела видения, вызванные из прошло, и настоящего, своим хозяином.- Так это я видела его глазами! Это были не мои, а его видения!- произнесла она.- Телепатическая связь!- девушка села прямо на пол, обхватив колени руками, вместе с этой догадкой, тут же к ней пришло множество очень странных вопросов: «Почему леди Интегра в реанимации, при смерти? Что произошло? Почему хозяин, просматривал картины их такого страшного прошлого, зачем ему это было нужно?- И главное.- Почему я до сих пор вижу, то, что видит он? Ведь после её освобождения, она уже была никак не связана с ним, и не могла ни видеть, ни слышать того, что видел и слышал он! Всякая телепатическая связь слуги с хозяином разрывалась мгновенно, как только слуга становился свободным вампиром!».- Как же это всё странно!- прошептала она.
Что-то, мурлыча, потёрлось ей о ногу, опустив глаза, она увидела чёрного котёнка, с которым познакомилась несколько часов назад. Улыбнувшись, она взяла его на руки.
- Ну, что, кисуля, хочешь кушать?- спросила она, погладив его.- Я тоже….- невесело засмеявшись, девушка, встала на ноги, порылась в карманах и бумажнике, нашла какие-то деньги и, одевшись, пошла в магазин, за молоком, для котенка и в аптеку за медицинской кровью, для себя.

- Майна!- донеслось до её слуха, открыв глаза, она привстала с земли и осмотрелась вокруг.- Майна!- повторил голос Лауры Витез.
- Лаура?!- удивилась она тщетно пытаясь разглядеть что-то сквозь рассветную мглу.- Ты здесь?
- Нет не здесь!- засмеялась она,- в своем особняке, разговариваю с тобой телепатически.
- А…,- кивнула Майна,- а как же иначе!
- Ну, как у тебя дела?- спросил голос Лауры.- Разговаривала с Дракулой?
- Разговаривала,- грустно вздохнула она,- только толку от этого мало! Эта сволочь наотрез отказалась нам помочь,- она снова вздохнула,- мне помочь!
- Это плохо!- призадумалась подруга.- Тебе нужно выбираться с замка и как можно скорее! И, что теперь делать дальше будешь?
- Ни знаю,- как-то без особой тревоги ответила Майна,- все эти десять лет, я как дура жила надеждой, что ещё нужна ему, что он меня ещё любит!- её голос задрожал.- Ради него я пошла на такие муки, и даже здесь в Хелсинге решилась появиться, не смотря на то, что знала что, меня тут попросту убьют из-за того, чтоб встретится с ним!- её зубы скрипнули, она с силой сжала кулак и ударила им о землю.- А он сказал, что я его больше не интересую! Ненавижу!
- Сестричка, успокойся!- ласково произнесла Лаура.- Не теряй своих сил – они тебе ещё понадобятся! Я вытащу тебя от туда, а поможет нам тот, от кого мы на помощь и не надеемся! А ты пока расслабься и подумай о мести – это так успокаивает!- в конце она засмеялась, и её смех затих, а Майна всё сидела со сжатыми кулаками.
- Ненавижу тебя!- прошипела она, всматриваясь в пустоту.- Ты заплатишь, за то, что разбил мне сердце!

Появившись на пороге своей квартиры, в которой не была уже больше года, Виктория даже прослезилась. Только сейчас она поняла, как сильно соскучилась по ней. Открыв дверь своим ключом, что как память, как талисман носила всегда с собой, и, переступив порог, девушка на миг остановилась и глубоко втянула в грудь воздух, словно здесь в её доме он был каким-то особенным.
Пройдя в прихожую, она грузно села на диван и взяв руки небольшую плюшевую подушечку, засмотрелась на стоящие, на столике и серванте фотографии её отца мамы с ней, совсем ещё крошечкой.
«Как же давно это было,- с болью подумала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы,- сколько всего прошло с тех пор, как всё изменилось вокруг, да и я сама!».
Не выпуская подушечку из рук, Виктория опустилась на диван, свернувшись клубочком, легла на диван. «Что мне теперь делать?- спросила она себя,- как я дальше буду жить без хозяина и его наставлений, без Интрегры, Уолтера?»,- на миг она почувствовала себя той самой маленькой девочкой, оставленной в сиротском приюте. Но тогда у неё были друзья отца, и бабушка, что не оставили её в трудную минуту, и помогли, кто чем может встать на ноги. Бывшие коллеги отца по его работе помогли Виктории с учёбой и устройством на работу, благодаря чему она и стала полицейской, а бабушка, по сути, заменила ей родителей, и не смотря, что по своему состоянию здоровья, не могла её сама воспитывать девочку сама, но Виктория всегда чувствовала, что где-то у неё есть родная душа, которая её всегда рада и ждёт её, чтобы не случилось.
А теперь у неё не было никого, друзья отца погибли в результате одной из неудачных операций, а бабушка умерла от внезапного сердечного приступа….
Лёгкая полудрёма коснулась чела Виктории, за последние двое суток, она практически не спала, девушка медленно закрыла глаза, её голова мягко откинулась на мягкую обивку дивана. Она уже почти уснула, как вдруг до неё дошло, что здесь в этой комнате не задвинуты шторы, и если их не задвинуть, то у Виктории могут быть очень серьёзные проблемы. Превозднемагая сильную сонливость, Целис, всё-таки поднялась с дивана, практически на ощупь прошла к окну и только взялась руками за шторы, чтобы задвинуть их, как маленький пушистый комочек, буквально упал ей на руки с подоконника.
Вздрогнув всем телом, как от удара, Виктория смотрел широко открытыми, от удивления, глазами на пушистого чёрного, как смоль котёнка, что смотрел на неё не менее удивлённо.
- Откуда ты здесь взялся?- наконец улыбнулась, когда к ней вернулся дар речи, но сейчас ей об этом думать не особо хотелось, она осторожно погладила, маленькое создание, что вмиг, поняв её маневр, слегка прильнуло к ней и приятно, замурлыкало. Засмеявшись от этого, девочка слегка прижала котёнка к себе и, вернувшись с ним на диван, легла на него, укрывшись старым, слегка пыльным пледом.
И уже проваливаясь в глубокий сон, успела подумать: «А ведь я уже не одна!»,- и счастливая улыбка тронула её губы.

Не обращая внимания, на странную пелену перед глазами и очень плохое самочувствие, ей по дороге домой снова стало плохо, как вечером в подвале, при разговоре с Алукардом. Так, что перехожие заметив, как прилично одетая девушка, идёт по улице и через каждые два шага сгибается пополам и стонет от боли, уже хотели вызывать прямо на дороге скорую помощь, и отправлять её в больницу, но будучи по натуре сильной особой она наотрез отказалась от предложенной помощи, и добралась до замка Хелсинг самостоятельно.
Держась рукой за грудь, где никак не хотела отпускать её тупая боль, от которой бросало в жар, и волнами к голу подкатывала тошнота, Интрегра, вошла в свой кабинет, и на дрожащих ногах, дойдя до стола, тяжёло упала на стул, обколотившись, горячей, как огонь щекой, о холодные дубовые доски.
- Да, что же это со мной…,- простонала она,- почему так плохо, уже несколько часов?- сложив руки она полжала на них голову, и мысленно помолилась, желая, это состояние у неё прошло, до завтрашнего заседания протестантских рыцарей.
Прошло ещё несколько минут, и девушка с огромным облегчение почувствовала, что ей становится немного легче. Посидев ещё немного она осторожно, держась рукой за левую сторону груди, встала на ноги и подойдя к огромному сейфу, вмонтированному в стену, в виде мраморной арки, прямо в стене, что позволяло ему не выдавать себя. И никто кроме неё, Уолтера и, конечно же, Алукарда, от него вообще скрыть что-то было нереально, не знали, что это сейф, в котором хранится самое дорогое, сокровище рода Хелсингов.
Прикоснувшись на небольшой выпуклости, на этой самой арке, девушка слегка повернула руку и, не прилагая особых усилий, открыла сейф. Массивная чугунная дверь без единого звука отъехала в сторону.
На миг закрыв глаза и крепко сцепив губы, и чувствуя, как в животе всё становится неестественно холодным, Интрегра протянула руку и взяла большой серебряный медальон, залитый засохшей кровью, и крепко сжав его ладони, что побелели костяшки пальцев, медленно повернулась к противоположной стене, где висел портрет её знаменитого деда Абрахама Ван-Хелсинга.
- Знаю, дедушка, ты бы за это убил бы меня собственными руками,- проговорила она, продолжая сжимать медальон, - ты посвятивший всю жизнь, чтобы поработить его!- она грустно вздохнула, опустив глаза.- Прости меня, дорогой, но я не могу иначе! Я обязана узнать это!- не выпуская печать из рук, Интегра подошла к столу и в другую руку взяла большой серебряный кинжал и тоже сжала, до боли в пальцах. Она снова посмотрела на портрет деда, и ей на миг показалось, что его взгляд стал более суровым, даже осуждающим….- Не смотри на меня так!- сквозь слёзы проговорила она.- Любовь – это свобода выбора, а не рабство! Господи, что я несу!- сама на себя разозлилась она.- Ведь если я сейчас сниму с него эту печать, то набросить уже не смогу, а если он, он, вовсе не тот, кем кажется, если тёмные силы над ним возьмут верх, то и мне и многим другим, попросту крышка!- Интрегра в очередной раз посмотрела на свои руки, в которых сжимала серебренный ритуальный кинжал и печать Кромвеля, и ей стало страшно: «А может всё- таки не нужно?- мучилась в сомнениях она,- мой дед и отец жизни положили, чтобы укротить - это зло, а я из-за какой-то иллюзии хочу взять всё разрушить?! – девушка опять закрыла глаза, с которых медленно выкатились две слезы и покатились по щекам.- Алукард!- мысленно произнесла она.- Если я всё- таки ошибаюсь и делаю самую большую ошибку в своей жизни,- то прошу, накажи меня за это…,- новые капельки покатились по лицу.- Убей меня первой!».
- Ага, долго, над этим думала?- раздался резкий и слегка надменный голос, в испуге распахнув глаза, она встретилась взглядом с его суровыми и немного самонадеянными глазами нежно голубыми.- Интрегра, ты, что делаешь?- спросил Алукард подходя к ней ближе.
- Не мешай мне!- прошептала она, продолжая сжимать в руках трофеи.
- Милая, не трать силы, на то, чтобы разрушить, то, что создавалось веками,- улыбнулся вампир, присаживаясь на краешек её стола.- Сбрасывай, не сбрасывай печать, мне уже всё ровно,- он безразлично пожал плечами,- а впрочем, как хочешь, только хочу предупредить: в свете всех последних событий, я в себе очень не уверен, я запутался в своих чувствах, и даже порою сам себя боюсь!- Он слез со стола, и пристально посмотрел ей в глаза, от чего её всю передёрнуло.
- Силой дарованной мне своим родом, и силой позволенной мне и только мне управлять печатью Кромвеля,- проговорила она тяжёлым, но решительным голосом, а у Алукарда, на миг попал дар речи, он впился в неё взглядом с отвисшей челюстью, он не ожидал, что девочка таки решиться.- Я Интеграл Фарбрук Ван-Хелсинг, разрываю этот круг, размыкаю звенья,- она медленно встала на колени и положила медальон на пол,- перебросив кинжал в правую руку, провела лезвием по левой, кровь тоненькой струйкой потекла по медальону.- Силой своей крови, я освобождаю тебя от пут!- её голос задрожал, с глаз снова полились слёзы, она опустила голову. – Отныне ты не служишь больше мне и моему роду…. Ты свободен, Алукард,- проговорила едва слышно Интрегра, и закрыла лицо руками.
Мгновенье, постояв на месте, свободный вампир Алукард, тоже опустился возле неё, на колени, осторожно взял её голову в ладони, и, издав печальный смешок, переспросил.
- Свободен, от чего?- Интрегра отрешённо посмотрела на него, явно не готова к такому повороту, а Алукард, крепко обняв ее, прижал к своей груди.- Иди ко мне,- ласково проговорил он, гладя её белоснежные волосы, девушка не сопротивлялась, лишь тяжело всхлипнув, положила ему руки на плечи, прильнув головой к его могучему плечу.
- Я знала,- тихо проговорила она, утопая в его объятьях,- я знала, что ты не уйдёшь!
- Нет, не знала,- переспорил он, улыбнувшись,- ты сомневалась и боялась! Глупенькая, да я же тебе давно намекал, что не нужна мне никакая свобода, а только ты нужна!- Интрегра почувствовала, как безграничное счастье наполняет всё её существо! Это был самый счастливый миг в её жизни…. И тут произошло нечто странное….
Сильная боль копьём кольнула прямо в сердце, да так, что пересеклось дыхание, широко распахнув глаза Интегра, как рыба без воды глотнула воздух, но вздоха не произошло!
Боль повторилась, девушка громко застонала, в её груди, словно всё разорвалось одновременно, от этой вспышки адской боли,- она даже не вскрикнула, и не застонала больше, а просто закрыв глаза, обмякла на руках вампира.
- Интрегра!- вскрикнул Алукард, схватив её за плечи, всматриваясь в смертельно бледное лицо и внезапно ставшие синими губы,- милая моя!- она не ответила ему, он положил её на пол и, рванув на ней одежду, так, что она вся разорвалась, припал к её груди. Ужас сковал его всего – он не услышал сердцебиения!- Интрегра!- он схватил её голову в ладони, и затормошил ею, лихорадочно придумывая, что делать дальше.
Превознемагая нервную дрожь, он слегка приоткрыл её рот и, набрав свою грудь воздуха, сделал в неё глубокий вздох, потом несколько раз несильно, чтобы не сломать её ребра и не повредить внутренностей, нажал на её рёбра, в области сердца. Так обычно делают непрямой массаж сердца, искренне надеясь, что это хоть как-то ей поможет. После того, как он, сделав несколько раз такую же процедуру, и Интрегра, наконец, судорожно втянув в грудь воздух, и распахнула глаза.
- Уолтер!- только теперь заорал Алукард, так, что со стен посыпалась штукатурка, Интрегра застонала и её глаза, опять закрылись, вампир снова припал к её сердцу и понял, что ещё секунда, и оно вновь остановится!
- Что случилось?- в кабинет ворвался дворецкий.
- Скорую вызывай! – закричал Алукард, словно тот был от рождения глухим.- Интрегра умирает, у неё сердечный приступ!

Влажный, холодный рассвет застал Интегру на одной из совершенно безлюдных лондонских улиц, которыми она блуждала. Остановившись, девушка отрешённо посмотрела вперёд и почувствовала, как сильно заколотилось её сердце. За всю эту ночь она передумала тысячи, миллионы разных мыслей, разрывающих душу на части. Больше всего она думала о странных словах Виктории перед уходом. «Вы любите Алукарда, но боитесь этих чувств!- вспоминала она, тут, же мысленно протестуя.- Что за ерунда! Не люблю я этого эгоистичного, стервозного, и отвратительного вампира с манией величия! Да меня воротит от одного его вида…. А может, хватит Интеграл Ван-Хелсинг!- со злостью, проговорил её внутренний голос,- ну кому ты врёшь? Сама себе! Зачем?- девушка закрыла глаза, и через мгновенье, открыв, осмотрелась вокруг и заметила небольшую, лавочку, стоящую, под каким-то ларёчком. Не мешкая, она направилась и села на неё, за долгие часы блуждания, у неё уже онемели ноги.- Да, какая разница, что я чувствую?!- продолжала думать всё о том же она,- всё ровно ничего у меня с ним не будет…,- тяжёлый вздох вырвался из её груди, она протерев глаза, подпёрла щёки руками, упёрлась локтями о колени. Вдруг впервые в жизни она почувствовала, что загнана в тупик…. Ей стыдно было признаться, что она сама Интрегра Ван-Хелсинг, хладнокровный и расчётливый руководитель организации Хелсинг, что до этого только и знала, давать чёткие указания своим подопечным и строго следить за их выполнением, сейчас сама , так сильно нуждается чьем-то совете, она не знала, что делать и как жить дальше….
Где-то далеко, на другом конце улицы послышался резкий звонок первого трамвая…, это вырвало её из круговорота тёмных мыслей, бросив взгляд впереди себя, она только сейчас заметила прямо перед собой трамвайные рельсы. Потом, недолго рассмотрев вокруг себя обстановку поняла, что находится, недалеко от центра города, где находился старый кафедральный протестантский собор… Решение пришло мгновенно….
Встав на ноги, она пошарила в кармане, и вздохнула с облегчением, найдя какие-то там деньги, попутно закурив сигарету, стала дожидаться, подхода трамвая.

- Ну и, что там Интегра еще замуж не вышла?- с улыбкой спросил Валик, потягивая с бокал, через трубочку кровавую мери.
- Нет, не вышла,- безучастно произнесла Виктория, покачивая в руках стакан с томатным соком.
- А чё ж так? Алукард до сих пор не может решиться предложение ей сделать? – при этих словах Валик и Елена засмеялись, а Целис бросила на них измученный взгляд и сделала вид, будто не поняла этой шутки.
- Извините, я не привыкла совать нос в чужие дела!- Чуть обиженно буркнула она, потянув через трубочку сок. Валик резко перестал улыбаться, поняв, что собеседница явно не в духе, и особенно на эту тему говорить, не намеренна, решил поговорить о другом.
Валик Валдеслас- был тоже родом из Румынии, как и сам Алукард. Но заброшенный в тот же Лондон, неведомо какими силами. И оказывается, в прошлом, был хорошим другом бывшего хозяина Виктории. Очень редкий случай: обычно между вампирами дружбы не бывает, они скорее напоминают пауков в банке, где сильнейший старается сожрать более слабого, во имя выживания. А если попадается не сильный и слабый, а сильный и очень сильный – то это длинная кровавая баталия, с многочисленными жертвами, зрелище отнюдь не для слабонервных!
А тут такие сильные вампиры, как Валик, хозяин, и Алукард, смогли так поладить и подружиться. Однажды когда хозяин был в настроении, и начал рассказывать то о себе, то своих друзьях - сказал, о том, что подозревает, будто, его старый друг не просто так оказался именно здесь, тоже в Лондоне. Скорее всего, бросился на его поиски, после того, как он, Алукард оказался в плену у Ван-Хелсингов. А найдя – понял, что ничем другу не поможет, и потому, просто махнув рукой, так остался здесь, до лучших времён
А встретились они больше года назад, во время одной из громких операций, по уничтожению гулей, и когда, Алукард, хотел пристрелить хозяина, но как-то промахнулся, скорее всего, его толкнул один из рядом нападающих упырей, да так, что сбил с ног, тот упал и покатился по земле,- хозяин упал мёртвым, он был насквозь проткнутый кованной железной пикой. Гули в миг рассыпались в прах.
Удивлённый Алукард лежал, мысленно стонал, решая, что сейчас опять придётся схватиться с отцом Андерсеном, только он умел, так вовремя приходить на «помощь».
Даже подсчитал, сколько мечей сейчас тот в него воткнётся, прося при этом, судьбу, только о том, чтоб ни один меч не попал в…. И вдруг прямо над ним наклонилась наглая улыбающаяся рожа его станинного друга:
- О ты уже отдыхаешь? Быстро тебя же вставило….- Алукард не поверил собственным глазам у ушам, думая, что это у него уже предсмертные галлюцинации, но галлюцинация, всё также улыбаясь протянула ему руку и предложила встать с земли….
Потом после коронной сцены обнимания и радостных воплей, хозяин наспех представил Валику Викторию и они все вместе пошли отмечать встречу. Отмечали встречу, как раз в этом же кафе, где они сейчас сидели, даже за этим же столиком.
Разговорившись под действием вина, пива и прочих тому подобных напитков, Алукард рассказал другу о своей работе, и тут его ждал очередной сюрприз, его и сидящую с ними Викторию: оказывается – он, Валик, хорошо знал и сам Хелсинг, и его нынешнюю хозяйку Интегру. Как выяснилось в дальнейшем их разговоре Валик Валдеслас, сам возглавлял небольшую фирму по, как ни странно занимающуюся уничтожением всякой слетевшей с катушек нечестии. В каком-то смысле являясь конкурентом Хелсинга, только в отличие от конкурентной борьбы между Хелсингом и его фирмой существовал лишь дружеская взаимопомощь и поддержка. Оба лидера таких организаций хорошо понимали значения своего общего дела, и, что, только помогая друг другу можно просуществовать в этом жестоком мире! «Если мы будем ещё и между собой воевать,- сказал тогда Валик,- то тогда нас точно сожрут те монстры, которых мы уничтожаем!».
- Эй, Виктория,- слегка потормошил Валик её за плечё, от чего она оторвалась от воспоминаний и отрешённо уставилась на него,- мелкая, с тобой всё в порядке?- спросил он, внимательно смотря на неё.
- Да,- таким же пустым голосом ответила она.
- У меня создалось такое впечатление, будто ты, или чем-то сильно озабочена, или прости накуренная…,- Виктория не ответила, только опустила глаза. Валик оторвал взгляд от девушки, и взглянул в окно, мгновенно заметил приближение рассвета.
- Ну ладно, мелкая, скоро белый день наступит, нам уже пора от сюда выдвигаться, - он слегка хлопнул её по плечу,- ни о чём не переживай, я заплачу за всё!- он достал деньги и встал из-за стола, с ним поднялась и Елена.- Ты тоже не засиживайся, Виктория, леди Интегре и Алукарду привет передавай большой, скажи, пусть госпожа не забудет на свадьбу позвать, а Алукард пусть не будет свиньёй и свяжется со мной, хоть в ближайшие полгода…,
- Врядли я увижу их в ближайшие полгода,- негромко перебила его вдруг Виктория, по- прежнему безучастно смотря на какую-то цель, Валик, удивлённо посмотрел на неё.
- Не понял?- искренне удивился он, снова садясь за столик.- Это почему же? А ну как колись, что случилось, почему ты сидишь, как с космоса спущенная? Что-то с кем-то случилось?!- Виктория тяжело вздохнула и из подо лба посмотрев на вампира, ещё через минуту рассказала ему всё: что ушла из Хелсинга, и, что Алукард дал ей свободу, умолчала лишь, что привело его и её к такому решению.- Мда, - выдохнул Валик, протирая, слегка вспотевший лоб.- Ну, я же смотрю, что-то ты какая-то не такая, я ты оказывается с сегодняшней ночи, свободный человек, оказывается,- он прихмыкнув поправился,- пардон, я хотел сказать свободный вампир! Что ж поздравляю! Так ты теперь без работы осталась что ли?- Виктория снова вздохнула.
- Да похоже на то….- Валик запустил руку в потайной карман, и немного пошарив там, выудил небольшой клочок бумаги, и протянул его Виктории.
- Вот возьми – это визитка моей фирмы,- надумаешь, приходи, работа для тебя вполне обычная!- девушка не без интереса взяла визитку, и почти по буквам прочла названия фирмы.
- Мерчедайзинг…,- она снова подняла на него нежные, почти детские глаза,- хорошо я подумаю над вашим предложением.
- Вот и хорошо,- Валик осторожно положил широкую ладонь, на её ручку сжимающую клочок бумаги,- кстати, тебе есть куда идти?
- Да,- ответила она,- недалеко отсюда у меня есть квартира, там и буду жить…- вампир, слегка сжал свою ладонь, что весьма понравилось Виктории.
- Пошли, мелкая, мы тебя проводим, а то ещё засидишься здесь со своим романтическим настроением, и не заметишь, восхода солнца…,- Виктория Целис впервые за весь вечер улыбнулась и приняла предложение этой пары.
Превознемагая бешеные толчки сердца в груди Интегра вошла в пышное пропахшие ладном здание собора. В это время суток, здесь было совершенно пусто, только тускло горело несколько подсвечников уставленные свечами. Она неспеша прошла вдоль длинной церковной залы с множеством пустых лавочек, и приблизилась к исповедальной кабине. Взявшись за ручку, на миг закрыв глаза, словно решаясь, а потом, открыв, вошла в неё и сел на низенький стульчик, плотно закрыла дверь. Меньше чем секунду открылось небольшое решётчатое окошечко перед её лицом.
- Слушаю вас,- прозвучал слегка сонный голос.
- Святой отец, я хочу исповедоваться,- произнесла Интерга.- Я очень грешна…, я люблю одного человека,- она на миг умолкла, обдумывая нужные слова,- вернее это не совсем человек, даже совсем не человек…
- Дочь моя, любовь не грех,- запротестовал тот же голос, но вот только сонливость в нём мгновенно исчезла. Интрегра хмыкнула.
- Да не грех, но я не могу его любить – не имею на это малейшего права…
- Он, что женат?- девушка хмыкнула ещё больше, и устало закатила глаза.
- Нет, не женат! – ответила она, «Но лучше бы был,- подумала она, грустно, улыбнувшись». Через секунду резко перестала улыбаться и, вспомнив об истинной причине своего визита, продолжила дальше.- Я имею сильную власть над этим человеком, и должна использовать её, для общего блага, для блага всех живущих. А если я с ним…- она смущенно замолчала,- если я буду иметь с ним какие-то отношения, то по условиям вмиг потеряю, эту силу, эту власть…и тогда может случиться большая беда!
- Вот, как?- в голосе священника послышалась нескрытое любопытство.- Ну, а… э…- священнику, видимо было очень странно слышать такую странную исповедь, но долг звал,- ну а как этот человек относится ко всему этому?- интересный вопрос!
- Не знаю,- пожала плечами Интегра, и откровенно призналась - я не спрашивала его мнения.
- Ты не спрашиваешь его мнения, не хочешь потерять власть над ним. А нужна ли тебе эта власть?
- Что вы хотите сказать?- не поняла она.
- А, что ли эта власть и не нужна, если он тебя тоже любит, ты не задумывалась над этим? Дочь моя, любовь – это свобода выбора, а не рабство!- Сердце Интрегры дрогнуло, а к горлу неожиданно подкатил горький ком, а священник продолжил дальше.- Если ты его любишь, как говоришь, то зачем неволишь, тебе не приходило в голову, что стоит проверить, как он к тебе относится….
- Вы сами не понимаете, о чём говорите,- слегка повысила голос мисс Хелсинг,- я не могу его освободить, не имею права – риск слишком большой!
Святой отец за решёткой, тоже слегка повысил голос:
- Дочь моя, миг истины, важнее, нежели вечность в неведении! А то, что происходит сейчас с тобой, это не любовь, а жажда власти, которой ты наслаждаешься!
- Неправда!- запротестовала было она, - я не это…, я не…,- она так и не нашла опровержения словам священника.
- Иди к нему,- поучительным голосом проговорил священник,- освободи его от пут, если он тебя любит – он не уйдёт, останется с тобой, и без силы, которой ты его держишь, если же он твой! А если же нет – значит не судьба…. В любом случае выбор за тобой! Иди, да прибудет с тобой благодать Господняя!- благословил святой отец.
- Аминь!- ответила Интрегра, закрывая решётку.
На улице было уже совсем светло, улицы ещё донедавна пустынные мало по малу заполнялись людьми. Что сновали туда-сюда вечно чем-то заклопотанные.
Интегра вышла с церкви и на миг остановилась на ступеньках, подняла голову вверх, посмотрев в высокое синее-синее небо.
Слова священника раскалённым железом запечатлелись в её мозгу, разумом она понимала, что не может к ним прислушиваться, скорее всего, он так и не понял о ком и о чём, она говорила. Но с другой стороны…. Девушка опустила голову и сошла вниз, сумасшедшее решение пришло мгновенно….

Интегра подняла голову и отрешённо посмотрела, на стоящую перед ней Викторию.
Она сидела за столом, который уже поставили на место двое здоровенных охранников Хелсинга, хорошо, что хоть не пришлось ей объяснять, от чего он внезапно перевернулся. А Уолтер бросая на неё осуждающие взгляды меньше, чем через двадцать минут прибрал всё вокруг, словно и не было никакого приступа агрессии у его хозяйки. Осадок остался лишь на душе у самой главы Хелсинга.
Теперь смотря на недавно обиженную ею девушку, Интрегра чувствовала, что ей очень сложно смотреть ей в глаза, как раньше.
- Виктория, хорошо, что ты зашла,- начала мисс Хелсинг,- нам нужно поговорить…
- Я пришла попрощаться, леди Интрегра,- перебила её Виктория. Вздрогнув всем телом, как от удара, Интегра, резко подняла голову и посмотрела на неё, как на пришельца с космоса.
- Что?- неуверенно переспросила она, в душе надеясь, что у неё была минутная слуховая галлюцинация.
- Я ухожу, мисс Хелсинг,- вздохнула полицейская,- хозяин дал мне свободу!- на плохо слушающих ногах Интрегра встала из-за стола и подошла к Виктории.
- Виктория, неужели ты серьезно восприняла то, что я сказала сегодня днём? Виктория, ну, что ты на самом деле, я никогда не выброшу тебя на улицу,- она взяла её руками за плечи,- Виктория, милая, да это вовсе не то, что о чём ты думаешь…,- вампирша взялась руками за ё руки и сняла их со своих плеч.
- Хотите знать, что я на самом деле думаю обо всём этом, леди Интегра?- та не ответила, молчала, опустив голову, чувство вины заполонило сё её существо, а Виктория продолжила.- Вы любите Алукарда! Алукард любит вас! Но вы боитесь этих чувств, как дьявол святого распятия, думаете, что Господь Бог вас за это в ад отправит что ли. А он боится потому - что думает, что он вам не пара, вы такая сильная и волевая особа, куда же ему вашему слуге, рассчитывать на взаимность этих чувств! В результате все несчастны: вы, Алукард, и я! Вы потому-что беситесь и ревнуете его к каждому столбу. Но ещё больше боли вам причиняет мысль, что, рано или поздно придётся выйти замуж за кого-то из своей ровни, нарожать ему детей, и пожить всю жизнь, с кем-то – не с ним! А Алукард не может ни с кем сблизится, потому-что в душе ещё верит и надеется, что вы переборите свою гордость и ответите на его чувства! А я,- она тяжело вздохнула,- а я вообще в этой истории третий лишний!- Интрегра, только сейчас подняла голову и посмотрела на собеседницу. Ей бы конечно нужно было бы запротестовать, закричать, что всё это не так, что все эти слова лишь плод больного воображения, Виктории, но она молчала, внезапно до неё дошло, что перед ней стоит, уже не наивная девочка, с взглядом ребёнка, что боялась и слова ей лишнего сказать, на протяжении всего пребывания здесь, а совершенно взрослая женщина. Мало по малу до неё начал доходить смысл сказанных этой женщиной слов, а Виктория между тем продолжала дальше.- Простите, леди Интрегра, но на прощание я хочу дать вам совет: примите решение, нужен ли вам Алукард, как мужчина или нет? Ели нужен, – идите к нему, плюньте на всех и на всё и будьте с ним! Если нет – то расставьте жирные точки над, И, раз и навсегда! Поговорите с ним и скажите, чтобы он ни на что никогда не надеялся! – Теперь Виктория взяла её за плечи, и пристально посмотрела ей в глаза.- Правьте своему выбору, госпожа, пока за вас его не сделала судьба!
Виктория Целис неспеша повернулась от изумлённой Интрегры, что всё ещё переваривала смыл сказанного и пошла к дверям, и тут случилось нечто странное.
Сильно застонав, леди Интрегра вдруг схватилась руками за грудь и согнулась пополам, полицейская поспешила ей на помощь.
- Что с вами?- беспокойно спросила она, подхватив её под руки, и по неестественно бедному её лицу и внезапно ставши очень холодными руками, поняла, что дело серьёзно.
- Не знаю,- со стоном ответила она, продолжая массировать в области сердца,- очень что-то заболело в груди!
- Может позвать Уолтера?- леди сделала очень глубокий вздох и осторожно выпрямилась.
- Да нет, не нужно, уже, кажется всё прошло,- она слабо улыбнулась ей.- Виктория, не уходи!- внезапно попросила она.- Если ты сейчас уйдёшь, я себя никогда не прощу…
Виктория лишь улыбнувшись, слегка сжала её ладонь.
- Так нужно, леди Интрегра, вам нужно подумать, и мне нужно подумать, и принять правильное решение. А сделать это можно только на холодную голову и, конечно же, на нейтральной территории!- при этих словах она быстро, даже очень быстро наклонилась и, поцеловав Интегру в щёку, пошла к выходу, на пороге обернулась.- Берегите себя!

Ближе к полночи Интрегра всё- таки решилась войти в комнату Алукарда, застав его за чисткой оружия, но чистил он почему-то не свой пистолет, а винтовку Виктории….
- Алукард!- позвала она, он повернул голову и вместо того, чтоб сказать: «Что вы хотели?», лишь слегка вздёрнул подбородок вверх.- Я…,- она замялась,- я всё знаю…,- в алых глазах Алукарда, не отразилось никакой эмоции: «Неудачное начало!- мысленно решила она», и тут же решила поменять тактику. Сделав глубокий вздох, Интрегра вытянулась, как бы в стойку смирно и, придав своему сурово-жёсткое, как всегда выражение, строго спросила.- С каких это пор ты стал распоряжаться нашими кадрами и по собственному желанию, то принимать, то освобождать бойцов?!
Вампир, улыбнулся, и, отложив винтовку в сторону, подняв глаза на хозяйку, ответил вопросом на вопрос:
- А с каких это пор Виктория стала вашими кадрами? По-моему она была только моей подопечной, и принимать решения по поводу её дальнейшей судьбы мог только я!
- Вот, как,- Интрегра почувствовала, что начинает злиться,- в таком случае теперь бери её противотанковую винтовку в одну руку, - а свой Шакал во вторую, и мотай на задание сам!- Алукард медленно встал на ноги и уперев руки в бока, широко улыбнувшись, вдруг с силой толкнул хозяйку в живот, от чего та покачнулась, но не подалась назад.
- Ты чё испугать меня чтоль вздумала?- это прозвучало скорее, как нескрытая угроза нежели сарказм.- Я тебе уже говорил леди Интрегра, мы тебе не игрушки и не роботы бесчувственные, тупо выполняющие твои команды! Я понимаю меня ты считаешь, своей собакой и можешь вытворять со мной, что хочешь, хочешь, бьёшь, хочешь, кричишь, хочешь против шёрстки гладишь. Я привык, и дёргаться по этому поводу не буду!- он резко повысил голос.- Но Виктория такого отношения не заслужила, девочка и так слишком много пережила за свою недолгую жизнь, а терпеть ещё и твои, не побоюсь этого слова маразмы,- это было бы вне всякого предела!
- Так ты её от меня, что ли спас?- засмеялась Интрегра.- Пожалел, чтобы я не кричала?
- Дура ты!- не сдержался Алукард, и тут же пожалел об этом, увидев, как она посмотрела на него.- Извините, хозяйка,- поспешил, было извинится, он,- нет дело не в этом, просто у нас с ней…,- мужчина прикусил язык, чувствуя, что говорит лишнее,- у нас с ней произошло разногласие, вот….
- Разногласие? – неуверенно переспросила она.- Алукард?!- она внимательно посмотрела него, так, что вампиру показалось, что его перед этой женщиной вывернули наизнанку, не в силах выдержать этот взгляд он отвернул голову в сторону. Интрегра почувствовала, что ещё немного и у неё повторится тот же приступ, что днём в кабинете. Она взялась рукой за его подбородок и повернула его лицо к своему, он опустил глаза вниз.- Ты переспал с ней?- хмыкнула она.
- Да и что с того?- Алукард быстрым движением рванулся из её рук.- Тебе то, что до этого? Ты же со мной спать не хочешь!
Интрегра смерила его взглядом сверху вниз и, улыбнувшись уголком рта, отошла на шаг назад.
- А ты не предлагал!- этот ответ ошарашил вампира, так, что он несколько мгновений немо смотрел на неё, серьёзно призадумавшись о том сон ли это, или всё же реальность. А через несколько мгновений также улыбнулся ей, нагло и пренебрежительно.
- И не предложу, хозяйка, я тебе, такие, услуги оказывать, не намерен!
Интрегра закрыла глаза, вдруг ей стало немного не по себе, и не из-за этой дурацкой реплики. Внезапно ей стало как-то неестественно душно, а сердце так забарабанило о грудную клетку, что стало больно. Глухо застонав она, расстегнула верхние пуговицы на рубахе, и послабила галстук, боль в груди с глухой стала, какой-то резкой, вроде как бы по её сердцу полоснули острым ножом.
- Ой!- вскрикнула она, перед глазами сверкнула яркая вспышка, словно молния, на лбу выступила холодная испарина.
- Ты чего?- удивился Алукард, осторожно взяв её за плечи, и легонько встряхнул. Девушка почувствовала, что её начинает тошнить, а на глазах появилась, какая-то пелена, словно перед лицом кто-то навесил плотную вуаль.
- Не трогай меня!- с трудом прошептала она, раздражённо сталкивая его руки со своих плеч. В ушах послышался сильный шум, словно она стояла возле Ниагарского водопада.
- Интрегра!- повысил голос Алукард, снова тряхнув ею.
- Убери руки, вампир!- из последних сил вскрикнула она и, оттолкнув его, отошла к двери. Ей хотелось побыстрее выйти от сюда, пока не случился новый приступ. Почти на ощупь девушка вышла в коридор, и за спиной сквозь волны постороннего шума, услышала голос Алукарда.
- Курила бы ты меньше!
- Пошёл в задницу!- огрызнулась она, и с трудом вспоминая, куда нужно идти удалилась.

Сырой холодный ветер обдал со всех сторон, окутывая мглой и неприятной влагой. От этого ночная тьма стала ещё темнее и гуще. Это словно давило на весь окружающий мир, и становилось неестественно тоскно и тяжело на душе.
Виктория остановилась и подняв глаза вверх, посмотрела на низкое устланное мохнатыми тучами небо. Там было так холодно, неуютно и одиноко, сквозь разодранную завесу тучи, девушка заметила тусклый проблёсток луны.
«Ей, наверное, также одиноко, как и мне сейчас!- с болью подумала она, и тяжело вздохнув, осмотрелась вокруг. Она находилась в каком-то старом заброшенном сквере.- Куда это я забрела?- подумала она, вспоминая, как бесцельно несколько часов перед этим бродила по пустынным улицам, совершенно отключив все мысли, чувства и ощущения, став похожим на одного из, так часто убиваемых ею упырей. Просто существом из плоти – без эмоций, чувства жалости, любви, и, конечно же, памяти о прошлом! На какой-то миг она вдруг подумала, что начинает завидовать тем тварям, и жалеть, что хозяин не обратил её в ту ночь не в упыря, а в вампира….- Бродила бы я сейчас, как зомби, не чувствуя ничего, ни боли, ни холода, - и всё мне было по барабану бы по барабану, а пристрелили бы то и фиг бы с ним, я всё ровно ничего бы не почувствовала бы…,- тут она с и силой тряханула головой, поняв, что ей становится стыдно за такие мысли.- Да, что же это я, думаю, такую чушь!- гневно ругнула она себя.- Разве хозяин понравилось бы такое…,- в очередной раз Виктория грустно вздохнула, что нет у неё больше хозяина! – Какой хозяин? Он мне больше не хозяин, а…,- на её губах вдруг появилась какая-то дивная улыбка…,- теперь он просто- Алукард для меня…»,- полицейская не успела додумать эту немного радующую ей мысль, как содрогнулась от резкого и душераздирающего крика, долетевшего до её слуха из-за росших неподалёку разлогих кустов.
- Хозяин, прошу не надо!- жалобно прокричал женский голос. Содрогнувшись всем телом, Виктория повернула голову в сторону звука, и инстинктивно потянулась рукой под куртку, достав из кобуры, Шакал своего бывшего хозяина….
Слабо улыбнувшись, она вспомнила, как он, не смотря на все её протесты, втиснул это громоздкое оружие в её маленькую ладонь, сказав при этом:
- Умеешь уже им пользоваться! Бери и пользуйся!
- Нет, хозяин,- запротестовала, было, Виктория,- это ваше!- на это Алукард засмеялся.
- Не волнуйся, Хелсинг не обеднеет, если выделит деньги на ещё один, такой же! Или придумают что-то более совершенное, а то этот Шакал мне уже изрядно поднадоел…,- а потом он резко перестал улыбаться и посмотрел на Викторию совершенно серьёзно.- Бери пистолет, полицейская, так мне спокойнее будет, и пусть хоть уже не я – то он защищает тебя!
- У меня и патронов к нему-то нет,- чуть покраснев, возразила Виктория, беря оружие в свои руки, вампир, снова улыбнувшись, ласково провёл рукой по её щеке.
- Барабан в нём полный, ровно тринадцать пуль, думаю, мы с тобой встретимся, как только упадёт последняя пустая гильза с его магазина….
С трудом оторвавшись от недавних воспоминаний, девушка, сжав в ладонях пистолет, стараясь ступать, как можно тише, сработали навыки работы в полиции, и также стараясь не шуметь, раздвинула руками густую листву, и её взору предстала отвратительная картина.
На небольшой полянке стола на коленях небольшая фигурка, сгорбившись и втянув голову в плечи, а над ней глыбой возвышалась здоровенная фигура, явно её хозяина. Даже стоя на расстоянии, на протяжении нескольких метров Виктория совершенно ясно видела, что девушка, это была девушка, закрыв лицо руками, дрожала всем телом, словно её была нервная дрожь.
- Ты, тварь, я, что тебе приказал делать?! – властным голосом шипел вампир, замахиваясь на свою подопечную, чем-то толи хлыстом, толи ремнём, и нанося сокрушительной силы удар. Жертва вздрогнула всем телом и согнулась ещё больше.- Почему молчишь,- продолжал тот,- а ну подними на меня глаза!- приказал он, она не послушалась, хозяину пришлось повторить, попутно нанеся её удар ногой в бок,- я сказал, в глаза мне смотри!
Превознемагая сильный страх девушка, отняла от лица дрожащие руки и подняла лицо, что успела рассмотреть, было всё в крови, на своего хозяина. – Я, что тебе приказал делать?- переспросил он, уже немного подобревшим тоном.- А ну ка повтори это?- его голос стал каким-то ласковым, почти нежным, но слуга этого хозяина задрожала ещё больше.
- Вы велели мне привести этого ребёнка к вам…,- тихо едва слышно прошептала девушка, опуская глаза вниз.
- Ну и где он? – на тех же нотах переспросил он, с новой силой сжав в большой ладони рукоятку от хлыста, и медленно отводя её в сторону, девушка, заметившая этот маневр, снова закрыла лицо руками, и за миг до нанесения нового удара ответила:
- Я не могу…
- За то я смогу!- прорычал загробным голосом вампир, сильно замахнулся, но… удар так и не нанёс.
Виктория решившая вмешаться, как нельзя вовремя, поспешила на помощь:
- Ты, тварь, опусти руку, или это будет последним, что ты сделаешь в своей жизни!- ошарашенный услышанным вампир резко повернул голову на источник этих наглых слов и застыл, в изумлении: прямо в нос ему упёрлось дуло огромного пистолета:
- Ч-ч-то?- крякнул он.
- Отойди от девушки, и сразись с тем, кто тебе по силам! – твёрдо произнесла Виктория, щёлкнув курком, но громила не устрашился, а даже пренебрежительно хмыкнул.
- Это ты-то мне по силам, мелкая, да твой пистолет и побольше тебя в два раза! Где такую пушку отрыла, в пункте металоприёма небось? – при этом и он и к его удивлению поверженная им на колени девушка засмеялись.- Немного смутившись полицейская, крепко сжала зубы.
- Не смейся, пистолет заряжен серебряными пулями…
- Ой-йой-йой!- всплеснул руками вампир, широко улыбнувшись, обнажи два ряда ослепительно белых зубов,- и ты убьёшь меня?!- это было похоже на издевку.
- Знал бы ты, сколько я таких, как ты уже переложила!- глаза Виктории загорелись гневным огнём. Девушка, что до сей поры стояла на коленях по малу поднялась. Высокая и неимоверно худая, с длинными русыми волосами, развевающимися на ветру.
- Валик, кто это такая?- с некоторым ужасом спросила она, с опаской смотря то на Викторию, то на её пистолет.
- Да ты, что не видишь, больная на голову, какая-то, - хмыкнул тот.
- Валик, пойдём от сюда! Ты же говорил, что здесь никого не будет! – Виктория отрешённо посмотрела на странную парочку и не поверила в реальность происходящего: «Так ей что и не нужна была моя помощь?- со стыдом подумала она».
- Сейчас пойдём, только девушке пару слов скажу на прощание,- вампир по имени Валик, приблизился к ней в плотную, словно не замечая приставленного к его груди пистолета.- Слушай ты, умница, - начал он, продолжая также широко улыбаться, чем-то упрямо напоминая Виктории её хозяина.- Если тебя до сих пор не научил твой хозяин, то знай вмешиваться в чужие дела очень не хорошо! Можно вляпаться так, что не поможет ни хозяин, ни твой чудо Шакал, ни сам Господь Бог! – он демонстративно пихнул её в бок….
Только сейчас Виктория поняла, что этот вампир показался очень знакомым, высокий с коротко стриженными чёрными волосами, и эта манера говорить….
- Валик, извините, пожалуйста,- вдруг вымолвил, чувствуя, как чувство стыда увеличивается втрое.- Я вас и не узнала сразу.- Тот неожиданно засмеявшись, положил ей руку на плечё.
- Ничего страшного, мелкая,- он осмотрелся по сторонам,- а Алукард где с тобой? И почему у тебя его пушка?-
- Алукарда здесь нет, а пистолет у меня потому….
- Так, ну ладно, пошли где-то посидим, - перебил Валик Викторию,- и, обняв за талию, подтолкнул вперёд, бросив взгляд в сторону другой девушки.- Чего стоишь, Елена, пошли с нами, хоть ты сегодня и провинилась, я тебя прощаю!

Идя по коридору Алукард, почему-то постоянно хотел было обернуться, словно кто-то неотрывно смотрел ему в спину. Зайдя за поворот, он остановился перед огромной винтовой лестнице, ведущей в подвал, но не к его каземату, мгновенье, постояв он, крепко взялся рукой за перила, словно никак не мог решиться, и глубоко втянул в грудь воздух…. Подумав ещё секунду вампир, просто телепартировался в задуманное место.
Холодное сырое помещение, с тяжёлым воздухом, совсем не похожие на ту часть подвала, где в основном обитал он.
Алукард стоял перед кованой калиткой, отрешённым взглядом смотря, на лежащую за решёткой женщину. Черноволосая женщина лежала, свернувшись калачиком, прямо на холодном полу, отвернувшись лицом к стене, что позволяло ему оставаться для неё не замеченным, хоть он прекрасно знал, что она не спала, как и то, что она знает о его присуцтвии, так, как и он….
Майна открыла глаза, почувствовав в свою очередь присуцтвие неожиданного гостя, но тоже лежала, не оборачиваясь, чувствуя, как колотится сердце, отдаваясь барабанным боем, где-то под горлом.
Постояв ещё мгновенье Алукард, всё- таки справившись со своими эмоциями, подошёл к решётке, и крепко взявшись за её обеими руками, пытаясь придать своему голосу бесцеремонный оттенок спросил:
- Какого чёрта ты тут появилась?- Майна не обернулась.
- Сдохнуть хочу,- так же деланно безразлично ответила она.- Алукард улыбнулся.
- Вот как, чего ж в борделе не подыхала?- только теперь Майна обернулась, и посмотрела на него как-то с сочувствием и наполовину с отвращением.
- Дракула, а ты стал занудой!- вампир улыбнулся ещё шире.
- Граф…,-произнёс он, скрещивая руки на груди.
- Что граф?- не поняла она.
- Граф Дракула!- ответил он.- Элизабет Батори, Мина Харкер, и под конец Майна Фарбрук Ван-Хелсинг…,- девушка смущённо опустила глаза.
- Хватит перечислять мои титулы, и без тебя тошно!
- Тогда не называй меня Дракулой!- зло рявкнул он, так, что эхо отскочило от каменных плит. Майна поднялась на ноги, и медленно подойдя к нему, тоже взялась руками за решётку. Их глаза встретились и сердца дрогнули в унисон, она осторожно провела рукой по его лицу, по щеке, по изгибам губ, ласково провела пальцем по бровям, Алукард закрыл глаза и чуть подался назад, его руки сжали холодную кованую сталь, так, что побелели костяшки пальцев.- Чего ты хочешь?- прошептал он, она приблизила своё лицо к его. Сглотнув тяжёлый ком, он тоже провёл ладонью по её щеке…. Рассудок помрачился, что-то качнуло в сторону, и окутало, сладостным туманом… она была, так близко….- так, что ты здесь делаешь?- произнёс он, сильно тряханув головой, будто освобождаясь от какого-то наваждения, и отходя на шаг назад, мысленно восхищенно сказал сам себе: «Всё-таки удержался!». Майна разочаровано стиснув губы, опустив глаза, тоже отошла, в сторону, зло подумав: «Вот зараза не ведётся! Печать всё- таки делает свою работу!- и внимательно посмотрев на него, с ещё большей болью подумала,- а может и не печать…».
- Ну, так, ответь, пожалуйста?- Майна скрестила руки на груди.
- Хочу наладить отношения с племянницей!- нагловатая половинчатая улыбка на её губах, говорила, что это чистой воды ложь.
- Двадцать лет она тебе на фиг не была нужна, а теперь вдруг захотелось отношения наладить!- язвительно заметил он.
- Ну, так бывает…,- пожала плечами Майна, Алукард вздвинув брови отвёл взгляд в сторону, внезапно до него дошло, что этот разговор ни к чему не приведёт, и поэтому, раздосадовано махнув рукой, медленно двинулся назад к выходу из этого каземата, Майна не стала его останавливать. Стояла, всматриваясь ему вслед с той же половинчатой улыбкой.
- Алукард, я сильно изменилась,- произнесла она, наконец, он остановился, но не обернулся,- я стала сильной, и многое могу,- продолжила она,- вернись ко мне и мы собой таких дел наворотим….,- Алукард вдруг громко засмеялся, и только теперь повернулся к ней.
- Милая моя, да я за всю свою жизнь уже столько дел наворотил, что и вспоминать страшно!- он снова подошёл к ней и внимательно посмотрел ей в глаза.- Что ты мне можешь предложить?- эта фраза прозвучала, как плевок.- Что? Оживить какого-то полудохлого демона, перебить с его помощью пол или целый город, залить всё кровью вокруг, нажраться до потери пульса, этой крови и что дальше?- Вампир, пренебрежительно хмыкнул, а от выражения его глаз стало, страшно.- Майна, я уже переболел этой фигнёй! Не интересует меня уже кровавые баталии, демоны, и…,- он крепко сжал губы,- и ты тоже! Я тоже изменился за эти десять лет, поменялись мои жизненные принципы, мои взгляды, пристрастия, я тот же лишь снаружи, а внутри моего ничего не осталось….- Майна почувствовала, как неожиданно к горлу подкатил тяжёлый ком, а на глазах появилась мутная поволока, неожиданно вспомнились слова Лауры Витез: «От твоего любимого осталось немногое, считай, только его внешняя оболочка», с горечью понимаю, смисл этих слов, боль ледяной рукой схватила её сердце и сжала, как клещами. «Неужели опоздала? Неужели всё было зря?- с отчаянием подумала она».
- Алукард, это сейчас говоришь не ты,- прошептала она, чувствуя, что уже не может держаться, и слёзы непроизвольно скатываются по щекам.- Вампир осторожно провёл пальцем по её щеке, подобрав капельку.
- Я, милая, я,- он взял её за подбородок,- я больше к тебе ничего не чувствую, мне плевать, что с тобой, к чему ты стремишься, и, что тебя ждёт в недалёком будущем.- Он слегка сжал пальцы.- И поэтому я не собираюсь вмешиваться сейчас, когда через день, твою судьбу решит Орден Протестантских Рыцарей.- Мужчина многозначительно замолчал, а Майна не в силах больше стоять опустилась на пол.- Майна, не буду помогать тебе,- повторил он,- так, что готовься, ответить за свои поступки сама! – Алукард в очередной раз медленно отошел от решётки, за которой сидела его бывшая возлюбленная, и, чувствуя, как у него самого всё сжимается внутри от невыносимой боли, и почти шёпотом произнёс последнюю фразу.- Ты стала сильной, милая, а я наоборот – слабым!

Тяжело вздохнув Интегра, опустила глаза, оторвав взгляд монитора, на котором наблюдала всю эту душераздирающую сцену, и на миг почувствовав себя так, словно её голой выгнали посреди толпы. «Что за ерунда,- подумала она, протирая глаза, под очками,- или хорошо разыгранная сцена, или он на самом деле уже не любит её?- ещё несколько мгновений она размышляла над тем, знает ли Алукард, о вмонтированной там камере, и, подумав, решила, что врядли.- В таком случае…,- Интрегра должна была бы возликовать…,но крепко сцепив зубы, она со злостью швырнула монитор со стола. Он со звоном упал на пол, разбившись вдребезги – этого ей показалось мало и, захватив рукой огромную стопку бумаги, лежащую, здесь же на столе, так же швырнула её, листы с тихим разлетелись по всему кабинету, а потом резко подорвавшись на ноги, девушка с несвойственной для неё силой толкнула обеими руками стол, и, не смотря, что он был сделан из столетнего дуба, опрокинула его…
Грохот от этого, казалось, раскатился по всему замку, все предметы, стоящие на этом же столу со звоном раскатились по всей комнате, тяжело дыша Интрегра, медленно закрыла глаза, и, опустившись на стул, сделала несколько глубоких вздохов, попыталась успокоиться…
- Леди Интрегра…,- дверь слегка приоткрылась, в её проёме появилась испуганная полицейская,- что-то случилось, я слышала какой-то грохот…
- Пошла вон!- буквально прорычала Интегра, не открывая глаз.
- Что?- не поняла Виктория.
- Я сказала, пошла вон от сюда, идиотка!- взревела мисс Хелсинг, подрываясь на ноги.- Целис по инерции подалась назад, до неё дошло, что ей на самом деле сейчас лучше уйти, но было поздно….- Ну, что вылупилась на меня!- с ненавистью прошипела Интегра, подступая к ней ближе, со сжатыми кулаками, а Виктория медленно отступала назад, мысленно жалея, что не умеет телепартироваться, как её хозяин. Так, как леди Интрегра почти зажала её в угол коридора. Полицейская ещё ни разу в своей жизни не видела эту женщину в такой ярости.- Что, как тебе быть его игрушкой?- гневно вскричала она.- Что ты за дура такая, я не понимаю тебя! Я тебя бы понимала, если б он тебя…,- тут леди Интегра сказала такое, от чего глаза Виктории широко раскрылись.- Скажи, какого чёрта ты не ушла, когда он тебя отпускал? Какого, ты тут до сих пор шныряешь у всех под ногами, зачем всех раздражаешь своим присуцтвием?! Ты чёртова бестолочь, не пьющая ничьей крови, не умеющая ничего делать, только мешающая и подставляющая всех в подряд!- Интегра с силой схватила её за руку и тряханула, так, что той стало больно, но это было ничего для неё не значило, в сравнением с той болью, что причинили девочке слова хозяйки. В очередном потоке яростных слов Интрегра как-бы вынесла ей приговор.- Убирайся с Хелсинга и порочь его своим присуцтвием, из-за тебя только, у нас, в организации и Алукарда одни неприятности! – при этих словах, сама не зная, что делая, она с силой ударила, ошарашенную всем услышанным Викторию по лицу….
Губы Виктории задрожали, в газах заблестели слёзы, она оттолкнулась от Интрегры и, прижав руку к ушибленной щеке, отвернулась к стене. Почувствовав, что конкретно перегнула палку и зря сорвалась на ни в чём не повинном человеке, хозяйка Хелсинга, тяжело дыша, закусила губу, и сама закрыла лицо руками, ей тоже стало больно. Виктория неожиданно заплакала, как ребёнок.
- Виктория,- с жалостью произнесла Интерга, после минутной паузы, чувствуя, как сердце обливается кровью,- Виктория, ну не надо!- она осторожно погладила её по плечу, но той это не помогло.
- Я…, я…, такая дура,- всхлипывая, проговорила Виктория, продолжая плакать,- вы правы…. Во всём правы! Это я во всём виновата! Это из-за меня они погибли…
- Девочка, ну не плачь!- Интрегра уже сама чуть не плача, обхватила её руками и прижала к себе,- не слушай меня, пожалуйста, я сама не знаю, что со мной в последнее время происходит….
Плач Виктории перешёл в рыдание, содрогаясь всем телом, и продолжая громко плакать, она оттолкнулась от Интегры и, закрывая лицо руками,- побежала по коридору, чуть не сбив с ног ошеломлённого Уолтера.
- Виктория!- с отчаянием окликнула Интрегра, ей в след, но та не обернулась.
***
Плач своей подопечной Алукард услышал за три стены, отделяющие её комнату от его, и не только потому, что с помощью телепатии хорошо мог чувствовать настроение своей слуги.
«Чего - это она?- встрепенувшись, подумал он приподнимаясь на кровати, и прислушиваясь, громкий плач не утихал, уже две минуты, и вампир, встав на ноги, тихо подошёл к дверям своей комнаты, и приоткрыв их, уже совершенно ясно услышал частые всхлипывания, и какие-то непонятные обрывки фраз, между рыданиями.- Что за чёрт?!- удивлённо подумал он.- Надо разобраться!».
Появившись её комнате, он увидел, как девушка лежит на кровати, обхватив подушку, и вся содрогается, от плача, похоже, у неё была просто истерика!
- Виктория,- позвал он, подходя её кровати и опускаясь на неё, из-за своего горя девушка даже не заметила, вернее не услышала его. Алукард положил ладонь на её волосы, плач Виктории немного затих, она приподняла голову.
- Хо…зя…ин…,- заикаясь, произнесла она, дрожащим голосом, сильно всхлипнув.
- Что случилось?- ласково спросил он, продолжая гладить её волосы.- Почему ты плачешь?- она не ответила, лишь снова припала лицом к подушке и зарыдала, так, что у смотрящего на это вампира, мимо воли зашлось сердце. – Ну да, что же это с тобой?!- с несвойственной для него нежностью произнёс он, и сглотнув тяжёлый комок в горле, приподнял её с постели и посадил себе на колени, как маленького ребёнка. Виктория, вся дрожала, её била нервная дрожь, но на миг она прекратила убиваться и изумлённо посмотрела на него. Тут Алукард увидел на её бледном, как снег лице, красный отпечаток от чьей-то ладони, след от удара…, от этого ему на миг стало нехорошо!- Кто это сделал?!- от злости его зубы скрипнули, он бережно провёл пальцем, по горящему, как огонь следу.- Кто посмел поднять на тебя руку?! Это из-за этого ты плачешь?- Алукард резко подорвался на ноги и, выхватив из-под полы, Шакал уже было, хотел бросится к двери, чтобы отыскать обидчика подопечной, но девушка успела схватить его обеими руками, за талию, прижав к себе, остановить.
- Не надо, хозяин!- прошептала она.
- Не останавливай меня, я сейчас же найду, сам, того, кто тебя ударил и выверну его на изнанку!- ревел он.- Никто не смеет, так, тебя унижать!- Виктория, продолжала удерживать его.- Пусти, сказал!- рявкнул он.
- Не надо, хозяин!- повторила Виктория, немного ослабляя хватку, и снова задрожавшим голосом призналась.- Это сделала леди Интегра…
- Что? Кто?- от неожиданности он поперхнулся собственной слюной (впервые в жизни), и закашлялся, - Интрегра тебя ударила?- Алукард не поверил в реальность происходящего.- Но почему, за что?!
У Виктории случился очередной приступ истерики, закрыв лицо руками, она бессило упала на колени и вновь зарыдала.
- Она…п-р-а-в-в-а!- запинаясь, приговаривала она, - я приношу всем только одни неприятности, из-за меня погибла вся наша команда! Ведь я надоумила всех ещё раз прочесать тот лес…. Из-за меня вас вчера чуть не убили…. Меня нужно давно было выгнать, как облезлую собаку…- Алукард медленно поднял глаза вверх, и нервно сжав губы, опустился возле Виктории, и, обхватив ее, склонил на свою грудь.
- Виктория, ну, что ты такое говоришь?- пытался успокоить её,- в чём твоя вина, что твоих коллег той ночью вампир превратил в упырей? А то, что случилось вчера, так – это вовсе из ряда вон выходящие!- все эти слова не дали малейшего результата, она будто и не слышала его, девочка была уже на грани обморока. Она даже не плакала, а просто вздыхала, так, будто из её тела вот- вот выйдет последний издох.
- Я никому не нужна…,- шептал она, чуть ли, не посиневшими губами. Алукард почувствовал, что его уже самого начинает быть нервная дрожь. За всю свою долгущую жизнь он чуть ли не впервые видел такое. И понятия не имел, как тут можно было бы помочь?
«Ну и что теперь делать?!- лихорадочно думал он.- Неужели она до сих пор винит себя в смерти товарищей?! Да как же её успокоить?».
- Виктория,- он схватил её за плечи и сильно тряханул,- да приди в себя! Как это ты никому не нужна?- он пристально посмотрел ей в глаза.- А как же я?
- Да вы уж, наверное, прокляли тот день и час, когда меня увидели…,- пустым голосом произнесла она,- неужели вы думаете, что я не вижу…- прежде чем, осознав, что делает Алукард, взял её лицо в ладони и поцеловал….
Дальше всё происходило, как вне мира этого, Виктория, обхватив его, прижалась к нему всем телом и продолжила этот поцелуй, от которого в обеих перехватило дыхание, и потемнело в глазах. Поцелуй продлился ещё минут пять, Алукард, забыв обо всём, целовал её лицо волосы, плечи, Виктория, прижимаясь к нему всем существом, крепко закрыв глаза, тяжело дышала, сжимая в ладонях его волосы.
- Хозяин,- прошептала она,- я хочу вас…
Алукард, ничего не отвечая, поднялся на ноги и, подхватив её на руки, и понёс к кровати в форме гроба…. В его голове произошло, словно какое-то помрачение, выматывающий силы разговор с Майной, свидетельство истерики и ещё непонятно что сделали своё дело.
Словно в трансе или под гипнозом он сделал то, чего изначально совсем делать не собирался….
Сознание вернулось к нему, лишь тогда, когда Виктория пронзительно закричав, схватилась обеими руками за его плечи и, откинувшись головой на подушку, судорожно втянула в грудь воздух. Моргнув широко открытыми глазами, вампир приподнялся на вытянутые руки над её телом, чувствуя, как что-то болезненно задвигалось в его груди. «Что я наделал!- с ужасом подумал он, отстраняясь ещё больше». Девушка повернула голову в другую сторону и, закрыв глаза, застонала. Закусив до крови губу Алукард слез с полицейской и провёв рукой по лицу сел на краешек кровати, отрешённо уставившись ничего не видящим взглядом в сторону.
- Что с тобой?- тихо спросила Виктория, немного придя в себя, открыв глаза.
- Что я наделал?- переспросил он уже вслух.
- Ничего ты не наделал, - пожала плечами она, погладив его по спине,- сделал то что, я хотела, - то чего мы оба хотели!
- Этого не должно произойти,- упавшим тоном произнёс он,- не с тобой, не так…,- он снова закрыл лицо руками. Виктория приподнялась на колени и положила голову ему на плечё.
- Не надо милый,- ласково проворковала она, поцеловав его в плечё,- уже всё ровно ничего не изменишь, я уже не девушка.- При этом Виктория хмыкнула. Алукард опустил глаза и увидел, что внутренняя сторона его и её бёдер была залита кровью.
«Да уж! Чёрт!- мысленно выругался он,- это ж надо было, так с катушек слететь!».
- Иди ко мне,- ласково произнесла Виктория, снова легла на подушку и за локоть потянула его за собой, он посмотрел в её нежно синие глаза, внутри появилась сладостная истома, и снова что-то будто помрачило рассудок, и Алукард, больше не сопротивлялся, отбросив, к чёрту все сторонние мыли и сомнения….
- Скоро вечер,- прошептала Виктория, лежа на плече у своего хозяина и не переставая гладить его по груди. Оторвав взгляд от потолка, Алукард слегка вздохнув, и поцеловав подопечную в макушку, подтвердил её слова.
- Да, ровно полвосьмого, - он всегда безошибочно угадывал время. – Виктория, что мы натворили?- спросил он, после небольшой паузы, девушка не спешила отвечать, просто наслаждалась его присуцтвием. Или не решалась сказать, то о чём думала уже давно. Ей было больно об одной мысли об этом, но выбора уже не оставалось!- Ну почему ты молчишь?- он тоже погладил её по щеке.
- Хозяин, освободите меня, пожалуйста…,- наконец вымолвила она, опустив глаза, чувствуя, как замирает при этом сердце. Алукард, отрешённо посмотрел на неё, явно не готовый к такому повороту.
- Что ты сказала?- удивлённо переспросил он, слегка отстранившись от неё.
- Дайте мне свободу, хозяин!- повторила она, по прежнему не поднимая глаз, вампир взял её за подбородок, и вынудил посмотреть ему в глаза.
- Зачем?- недоумевал он.- Почему именно сейчас?- Виктория, отстранившись от него, встала на ноги и отошла на несколько шагов от кровати-гроба, где они до этого возлежали.
- Мне нужно разобраться в себе…,- она повернулась к нему спиной,- хочу понять себя и свои чувства…,- Алукард тоже встал и сел на постели.
- Почему ты не сказал мне - это до того, как мы…,- он красноречиво замолчал, Виктория, обхватила плечи руками, словно ей было холодно.
- Не знаю, может, хотелось…,- она тоже замолчала,- хотелось узнать, что это такое,- продолжила она поле того, как немного обдумала свои слова, - у меня ещё никого до вас не было. И я хотела бы, чтобы первым у меня был именно, ты! Хотела узнать, что это такое быть с человеком, которого любишь, или думаешь, что любишь! - вампир, крепко сцепив губы, опустил глаза в пол, на миг закрыл глаза и ещё через секунду принял решение.
- Хочешь понять, нужен ли я тебе?- спросил он.- Или же это просто было влечение слуги к хозяину?- Целис молчала, он толи прочитал, толи угадал её мысли.- Ну да ладно,- отмахнулся он,- ты хорошо подумала?
- Да,- едва слышно ответила она.
- Подойди ко мне,- нежно позвал он, девушка повернулась и подошла к нему вплотную. Алукард взял зубами своё запястье и изо всей силы рванул. Виктория, содрогнулась, увидев, как из открытой раны, фонтаном забила кровь, внезапно ей стало дурно.- Пей!- приказал он. Ручейки тёмной крови стекали по его руке, скапывая на пол, превознемагая нервную дрожь Виктория опустилась на колени и, закрыв глаза, припала губами к его запястью….
- Мне будет тебя очень не хватать! – произнёс он, чувствуя, как, словно хрустальные разбиваются сковывающие их цепи. С этой секунды, она уже не была его подопечной, слугой, его собственностью – она была таким же свободным вампиром, как и он! Он больше не мог ни контролировать, ни приказывать ей, ни даже помочь ей! Они были уже не единым миром, как минуту назад – а двумя совершенно разными мирами. В миг не стало их общего Я, а стал просто он и просто она…. В тот же миг она почувствовала тоже! Сильное облегчение от всего этого, наполнило всё её существо. Отныне Виктория начинала самостоятельную жизнь. Это было такое непознанное, непохожее ни на что, восторженное чувство. Ей казалось, что у неё вот-вот вырастут крылья и она взлетит… - Ты стала по- настоящему взрослой, девочка моя!- с грустной улыбкой заметил он, свободной рукой погладив её обнажённые плечи. Только радости от этого полёта Виктория почему-то не чувствовала, ей стало от чего-то неестественно тоскно.- Думаю, ты обретёшь своё счастье!- также тихим и нежным голосом, проговорил он, и на глазах Виктории Целис в очередной раз задрожали слёзы.

Максвелл в очередной раз умакнул тряпицу в холодную воду и осторожно приложил её к огромному синяку, над верхней скулой Лауры Витез, от чего последняя сильно дёрнулась и застонала:
- Тише,- слегка раздражённо проговорил он, прижимая тряпицу ещё больше,- так нужно, а то, синяк ещё больше расползётся по лицу. И вообще ума не приложу, как тот вампир смог тебя так приложить, от куда он тут мог взяться?
- Ай!- поморщилась она.- Я же тебе говорила, что я сама мало, что понимаю, но думаю это произошло на его подсознательной уровне, он был на грани жизни и смерти, и расщепив сознание, мимо совей воли выбрал борьбу за жизнь, а значит, спасение во что бы то не стало, вот, именно это и привело его второе я, сюда где затаился источник опасности,- она грустно вздохнула,- ну а я в это время была так увлечена своими заклинаниями, что и не заметила его…- брови Энрике удивлённо сдвинулись.
- И, что даже такое бывает?- он не поверил собственным ушам, Лаура улыбнулась ещё шире, но через секунду снова поморщившись от боли ответила.
- Бывает, что и петух летает…,- она хмыкнула,- особенно если это касается Дракулы, то есть Алукарда!
- А!- протянул Максвелл.- Так значит ты, перед ним абсолютно бессильна?
- Ну почему же бессильна,- обижено буркнула колдунья, - он два часа боролся с моими приведениями, так и, укусив, что на самом деле происходит, а потом мною созданные упыри ранили его, да так, что он едва не оправился к себе на родину: в ад! Так разве это ничего не стоит?!- Максвелл немного смягчился.
- Извини, но этого мало, нам нужно было нейтрализовать его, или, по крайней мере, лишить возможности на нормальное функционирование, пока Майна не сделает свою работу!- тут Лаура довольно улыбнулась и, взяв ладонь Максвелла.
- Милый, и тут я не подкачала, Майна уже выполнила свою работу!- При этом она самодовольно улыбнулась и провела ребром своей ладони по горлу, многозначительный жест.- Проблема по имени Интегра, через пару дней отойдёт в вечность…,- Максвелл тоже широко улыбнулся, и от радости поцеловал её в щёку, а она между тем продолжила:- А вот вампир, и его сила нам ещё очень пригодятся!!! Пригодятся для Торктильды! Когда он возродится – ему нужна будет пища, и чем сильнее будут люди, которых он будет есть - тем сильнее он будет становится, и если первым он сожрет Алукарда, то представь, сколько силы в него вольётся!
- О-о-о-!- мечтательно протянул Максвелл, подняв при этом глаза вверх, и привлекая девушку к себе,- значит два дня?
- Ну да, Майна заберёт печать Кромвеля, присоединится к нам,- прошептала она, обнимая его.
- Я понимаю Майна, у неё есть сильный опыт по оживлению демонов, а печать нам зачем?
- Как это зачем?- удивилась Лаура, слегка отстранившись,- ты, что хочешь, чтоб Торктильда и тебя заодно сожрал? Нет? Ну, тогда нам очень нужно будет его приручить,- девушка поцеловав мужчину, длинным поцелуем, отошла от него и подошла к колодцу, над которым недавно читала заклинанья. Немного наклонившись над ним, ласково позвала. – Ну, что мой миленький, ты ещё спишь? Спи, наслаждайся последними минутами сна, а то скоро наступит пора твоего бодрствования!- её глаза нехорошо сузились.- Очень долгая пора!

Дверь с грохотом сорвалась с петель и, пролетев несколько метров по коридору, плашмя упала на пол, почти, возле ног Интегры, что остановилась и в замешательстве обернулась….
Впервые в жизни ей стало страшно, когда она увидела, таким Алукарда. Весь взлохмаченный, залитый кровью и ярко - светящимися, такими же красными, как и кровь на его рубахе, глазами – он подходи к ней, своими широкими шагами. В этот миг он на самом деле был похож на чудовище, кровожадное чудовище!
- Что ты сказала?- проревел он, поднимая руку с Шакалом и наставляя его на Интегру,- кто я? Мразь, шавка жалкая?! Одни инстинкты в место чувств?
Он подошёл на расстояние одного шага от неё и приставил огромный ствол к её голове.
- Да это я сейчас тебе пристрелю, даже если набросишь на меня всю силу чёртовой печати, плевать, успею нажать на курок!- он тяжело задышал.- Ну, давай! Чего, сука стоишь, набрасывай!
- Да пошёл ты!- прошипела Интегра, резко ударив его по руке, сжимающий пистолет,- я и без печати тебя по стенке сейчас размажу!- с этими словами она выхватила из кобуры свой пистолет и приставила к его лбу, Алукарда угрожающе произнося.- Он заряжен серебряными пулями! Сейчас твои мозги растекутся по всему каземату!
Непонятно, что происходило бы дальше, и чем бы закончилась эта кульминационная сцена,- если б, пронзительный женский крик, не раздался по коридору, так, что у обоих одновремённо заложило в ушах. Содрогнувшись всем телом от неожиданности, Алукард и Интегра посмотрели в сторону звука. Виктория Целис стояла в двух метрах от них, щёлкая перепуганными глазами, и схватившись руками за щёки.
- Хозяин! Леди Интрегра! Что вы делаете?!- вскрикнула она дрожащим голосом.
Оба были ещё в состоянии полного аффекта и не спешили опускать свои оружия, тяжёло дыша, стояла пожирая глазами друг друга. Полицейская бросившись к Алукарду, как ребёнок прильнула к нему всем телом, будто пытаясь остановить или защитить.- Хозяин, прошу вас, опустите пистолет!- с мольбой произнесла она, продолжая прижиматься к нему. Вампир сделал шаг назад, на миг закрыл глаза, видимо делая над собой громадные усилия, чтобы успокоиться,- всё же опустил шакал, чего не спешила делать Интегра.
- Отойди от него!- громовым голосом скомандовала она, взводя курок.
- Не надо…,- прошептала Виктория сквозь слёзы.
- Я сказала, отойди, иначе прострелю тебя во второй раз, уже я!- её голос стал похож на шипение змеи.
- Леди Интегра, прошу вас…,
- Отойди, полицейская,- произнёс Алукард и словно пушинку отбросил её в сторону, она грузно всем телом упала на пол,- это не твоя разборка!- потом бросив сердитый взгляд на хозяйку, с иронией произнес.- Давай стреляй! Ну же, стреляй!- продолжая улыбаться, он расстегнул пуговицы на груди, обнажив торс.- Вот сюда, - он указал пальцем под солнечное сплетение.- Всади сюда ещё одну серебряную пулю, куда вонзила вчера кинжал, и ты выиграешь эту битву!
И Интеграл выстрелила…гром его эхом разнёсся по всему подвалу замка, разрывая сердце Виктории на тысячу маленьких осколков, что продолжали бешено трепыхаться и трепыхаться, как куча живых нервов.
- Ай!- вскрикнула она, и, закрыв глаза, припала всем телом к полу, неожиданно ей стало очень нехорошо. «Неужели всё- таки убила?!- громовыми раскатами билось в её висках, но посмотреть боялась, неожиданно её забила нервная дрожь, так, что забарабанили зубы». Подозрительная тишина затянулась и Целис превозднемагая, сильный просто парализующий страх, наконец, подняла лицо от холодных плит подвала и её взору открылась следующая картина: Интрегра стояла, всё ещё сжимая в ладонях пистолет, по её лицу струились слёзы, а хозяин стоял напротив неё, всё также иронически улыбаясь. Виктория снова вся сжалась, ожидая нового выстрела, но его не последовало.
- В следующий раз я выстелю не в пол, Алукард!- прошептала Интегра, к большому облегчению Виктории опуская пистолет.
- Ненавижу тебя Интеграл Фарбрук Ван-Хелсинг!- также тихо произнёс Алукард, опуская руки вдоль своего тела.- Ненавижу больше всего на свете…,- он закрыл глаза, и Виктория заметила, как из-под длинных ресниц выкатились две красные капельки, и покатились по белым щекам, оставляя кровавый след,- и люблю больше всего! Люблю больше всей своей жизни, с первого момента, с первой встречи….

Луна в очередной раз выплыла из-за мохнатой разорванной тучи, и через несколько минут вновь спряталась. Подул холодный полуночный ветер, пробирая насквозь, воздух стал каким-то неестественно тяжёлым, казалось вот-вот пойдёт дождь. И вскоре пошёл. Холодные тяжёлые капли падали с высоких небес на землю, разбиваясь вдребезги.
Виктория сидела на каменной терассе отрешённо смотря впереди себя, не обращая внимания ни на холод, ни на начавшийся дождь. Холодная вода медленно и противно скапывала на и без того сырую одежду, на рыжие волосы, попадая за воротник. Девушка подтянула колени к подбородку и положила на них голову.
« Что со мной происходит?- думала она, - почему мне так плохо на душе?». Вспоминая тот пережитый недавно ужас она чувствовала, что начинает снова дрожать. «Что произошло сегодня с хозяином и леди Интегрой? Почему они чуть не поубивали друг друга? А, что случилось бы, если бы я не услышала и не прибежала бы на шум?- от этой мысли у девочки всё качнулось».
Сейчас после всего пережитого Виктория даже думать не хотела, кого из этих двоих любила больше, ведь именно здесь в Хелсинге, как это не старнно, она обрела то, чего у неё почти никогда не была: свою семью. С той самой страшной ночи, когда погибли все её друзья, вернее были обращены в упырей, и когда её саму повалил на землю тот ужасный вампир и уже хотел…, неожиданно появился Алукард, когда сильным ударом ноги свалил насильника с её тела, а потом между ними завязалась страшная борьба, Алукард, конечно же был сильнее, но тому гаду помогли его слуги упыри и, случилось, то, что случилось….
Виктория, уже без ужаса вспоминал все те события, может потому, что слишком многое пришлось ей пережить за этот год, и теперь те события, после которых, казалось бы, её жизнь должна была закончиться,- но нет, её жизнь только началась - он не имели такого уж существенного значения для неё. Как сейчас она помнила слова своего хозяина лежа на его руках и чувствуя, как замирают все её жизненные процессы в её истерзанном теле.
« Не бойся, девочка, не бойся, ты не умираешь, а всего становишься моей частью!».
« Я на самом деле стала его частью,- думала Виктория, и не сколько жалела, что приняла его помощь тогда,- ведь у меня появился ты!- решила девушка, - и я ведь так люблю тебя!- она подняла глаза вверх, капли всё падали и падали на её лицо, - может не так, как нужно любить, но всё ровно люблю!».
Никого дороже за этого человека не было в её судьбе, что, по сути, заменил ей родного отца, и стал единственным другом, ну и ещё Интегра, Виктория сама не зная как, всем сердцем привязалась к этой сильной, властной женщине, и почему-то стала считать её чуть ли не сестрой, не смотря на её жесткость и грубые срывы, и именно за ней она чувствовала себя, как за каменной стеной!
- Ты чего мокнешь, девочка?- Виктория слегка содрогнулась от неожиданности и обернувшись увидела стоящего Уолтера, он подошёл к ней ближе и ласково положил её ладонь на уже влажные волосы и мило улыбнулся. Виктория и сама того не замечая тоже улыбнулась ему, впервые за весь этот вечер. Она очень любила этого человека и ей всегда было приятно его присуцтвие, когда бы он не появился. От Уолтера веяло каким-то умиротворением что ли и безопасностью, так, что как говорится, забывалась любая беда, и становилась совсем несущественной!- Ну,- снова улыбнулся дворецкий, подходя ближе,- чего сидишь на дожде? Хочешь простудиться и заболеть?- Девушка лишь пожала плечами.
- Мне не холодно…,- Уолтер слега вздохнул и опустился возле неё на террасу, она слега удивилась,- зачем вы туда сели, там же мокро?
- Ну, ты же сидишь, значит и мне можно,- беззаботно ответил он, Виктория, опустила глаза вниз, и ничего не ответила. Минута молчания затянулась, первым нарушил её дворецкий.- Что напугали тебя сегодня лорд Алукард и леди Интегрой?- от неожиданности вампирша закашлялась, уставившись на него широко открытыми от удивления глазами.
- Вы, что всё знаете?- не поверила собственным ушам она, на это он лишь снисходительно хмыкнул:
- Девочка, я не был бы в этом доме дворецким, если бы не был в курсе всего, что происходит за и его стенами!- при этих словах он засмеялся,- да уж давно я так не веселился…- Виктория едва не упала с ровного места.
- Что-что?- еле выдохнула она,- хотите сказать, что такое уже было?!
- Я же говорил, что давненько такого не было…. А ты, как же думала, что тут всё гладко, как по маслу? Да нет, Виктория, Алукард такой структуры человек, что сам по себе власти над собой не терпит, ну а Интерга – это вовсе отдельная тема для разговора! - он, вздохнув, поднял глаза вверх.
- А если бы они поубивали друг друга?- сильное удивление Виктории начало перерастать в негодование, она с укором посмотрела на него,- почему вы не вмешались?! Это же было так страшно!- Уолтер снова засмеялся, на этот раз громче, чем в первый раз.
- Милочка,- сказал он немного пересмеявшись,- страшно было два года назад после восемнадцатилетия леди Интрегры, когда они что-то там не поделили с Алукардом. Тогда он гонялся за ней о всему замку с её же серебряным мечём, а она отстреливалась от него с Шакала…
Только теперь и сама Виктория засмеялась:
- И, что правда такое было?- удивлённо переспросила она, Уолтер положил ей руку на плечё.
- Ну, почти. Да ты не волнуйся, у них бывают стычки, но…,- он призадумался, а потом, взяв её за руку, легонько потянул,- пойдём я тебе кое-что покажу, чтоб ты окончательно успокоилась!
После недолгих блужданий по сонному замку они оказались перед дверью кабинета леди Интрегры, Уолтер остановился и, прижав палец к губам, велел молчать и, увидев, как Виктория слегка кивнула в знак согласия, легонько приоткрыл дверь.
Полицейской открылась такая сцена: глава организации Хелсинг сидела на своём стуле, подтянув колени к подбородку, как и несколько минут назад Виктория на террасе, а Алукард сидел напротив неё, обколотившись локтями о стол. Они о чём-то негромко переговаривались, так спокойно и непринужденно, словно и не было никаких конфликтов у них, словно та их стычка, что едва не имела чревато грозные последствия, в подвале Виктории просто пригрезилась:
- Это же надо,- тихо говорила Интерга,- впервые слышу, чтобы какая-то колдунья вызвала такую армию привидений! И главное, зачем её это было нужно?
- Не знаю,- также совершенно спокойно отвечал вампир,- просто констатирую факты, а зачем и для чего, я ещё не успел подумать…,- он вдруг очень пристально посмотрел на неё, так, что она не выдержав этот взгляд, наконец, спросила.
- Почему ты так на меня смотришь?
- Не знаю, - задумчиво произнёс Алукард,- ты мне что-то совсем не нравишься…- Интрегра засмеялась.
- Правда, полчаса назад ты говорил, что любишь меня больше всего на свете, а сейчас говоришь, что даже не нравлюсь?
- Интрегра, я не о том,- отмахнулся он, слега раздражённо,- у тебя взгляд, какой-то странный, как…,- немного приблизил своё лицо и вновь внимательно посмотрел ей в глаза,- словно, не дай ты судьба, как у умирающего человека…,- он говорил вполне серьёзно, но девушка снова засмеявшись, встала на ноги и подойдя к нему, села вампиру на колени. Повергнув в шок, всё ещё наблюдающую за всем этим Викторию, от удивления она чуть не села на пол…
- Да не дождёшься!- все, также улыбаясь, произнесла Интрегра, удобно устроившись, он осторожно провёл ладонью по её челу.
- Милая, я всегда, когда ты была маленькой, безошибочно угадывал, что ты должна была заболеть, даже когда тебя ещё ничего не беспокоило.
- Ага,- кивнула она, немного поморщившись,- и Уолтер заставлял меня пить пилюли и микстуры, слушая тебя за несколько дней до болезни, причём ни зная нужно это или нет!
- Интрегра, я не ошибаюсь,- он взял её за плечи и слегка отстранил,- я сейчас говорю совершенно серьёзно: обрати внимание на своё здоровье…- Интегра обвила его шею руками и прижалась своей щекой, к его щеке, тихо прошептав:
- А знаешь, что всегда мне помогало, когда я тогда болела?- она сомкнула руки ещё крепче, и печально улыбнувшись, ответила, как бы сама себе,- мне очень нужно было просто покрепче прижаться к тебе. Вот и всё!
Напрочь забыв обо всём поражённая Виктория, вдруг всем телом навалилась на дверь, что в свою очередь легко подалась вперёд и открылась…. Не удержавшись на ногах, она вмиг оказалась на полу кабинета. С грохотом упав, Виктория ещё несколько секунд лежала, не двигаясь, ни поднимая голову, чувствуя, как густо заливается краской, а когда, наконец, поднялась под ошарашенные взгляды вампира и его хозяйки, у которых отнялся от неожиданности дар речи, смогла сказать лишь следующие:
- Извините ради Бога, я так рада, что вы помирились…- где-то за спиной захрюкал
Уолтер…

Майна отрешённо смотрела на стоящий, на подносе стакан воды и несколько лежащих рядом с ним бутербродов – их около часу назад принёс ей Уолтер, как он сказал по приказу леди Интегры.
«Наверное не хочет, чтобы я раньше времени с голоду не сдохла,- с ненавистью подумала она и нехорошо улыбнувшись в очередной раз достала пузырёк с ядом, данный ей подругой.- Воспользуюсь ка я этим!- улыбка стала ещё шире и противнее», Майна открыла пузырёк и вылила его содержимое в прозрачную воду. При этом ничего не случилось, вода не взбурлила, не потеряла свой прозрачный цвет, осталась такой, как и была. На вид обычной питьевой водой, без цвета и запаха и лишь эта женщина знала, какой сильной отравой была эта жидкость на самом деле, и особенно то – для кого этот яд предназначался….
Шаги на другом конце коридора заставили её насторожиться и резко спрятать пустой пузырёк. Шаги приближались всё ближе и ближе, и Майна почувствовала, как сильно ёкнуло её сердце при этом: «Наконец-то время возмездия наступило!- с томным восторгом мысленно сказала она, не веря своей удаче».
Интегра подошла ближе и становилась в нескольких метрах, от кованной закрытой на большой замок решёткой, за которой стояла Майна, несколько секунд она стояла, просто смотря на эту женщину, мысленно решая подходить к ней ближе или проводить допрос прямо с этого места? Почему-то вспомнились странные слова Алукарда, о том, чтобы она держалась подальше от этой женщины.
«Почему он так сказал?- думала она,- и чего я должна бояться, да и кого? Этой запертой в клетке безоружной женщины? Интересно, почему она появилась именно сейчас? Какую цель преследует? Может на самом деле соскучилась по дому?».
- Ну, что ты так на меня смотришь, Интрегра?- спросила Майна, улыбаясь.
- Просто пытаюсь понять,- ответила плечами та.
- Что понять?- улыбка Майны стала ещё шире.
- Не могу понять, что ты за человек? На обычную дурочку ты не смахиваешь, на простушку тоже, каким же путём ты попала в тот вампирский бордель, да ещё и пробыла там больше года?- Майна опустилась на землю и села, обхватив колени руками.
- Так получилось,- пожал плечами она. Интрегра хмыкнула.
- Майна, мои люди были повсюду и ты это прекрасно знала! – Интрегра пристально уставилась на неё,- тебе просто стоило бы сказать всего пару слов, и я бы пришла на помощь, почему ты так долго терпела всё?
- Сегодня я увидела, твою помощь в деле,- съязвила Майна,- мне просто повезло, что во время оказания её тобой произошла осечка…- Интрегра закусив губу, отвела, взгляд в сторону,- не найдя, что на это ответить, лишь через секунду сказала:
- Ты сама во всём виновата…
- Да уж,- ухмыльнулась Майна, поднимаясь на ноги,- я всегда во всём виновата, я и мой покойный брат Ричард – это просто исчадье ада, а вот ты и твой отец- это ангелы во плоти, только за вашими перьями скрываются рога и копыта…
- Что-что?- не поняла Интрегра, слегка тряханув головой,- что ты сказала?
- Только то, что я хорошо знаю, что вся та история о том будто бы тебя хотел убить твой дядюшка из-за наследства не более чем миф,…придуманный тобой и твоим дворецким!- леди Хелсинг, почувствовала, как качнулся под ней пол, и внезапно пересохло в горле.
- Да как ты смеешь,- прошипела она, сжимая кулаки и позабыв обо всём подступая ближе….
- А разве это не так,- нагло засмеялась Майна,- ведь я-то хорошо знаю, как твой отец подчинил себе волю одного из самых сильных вампиров, и как перед своей смертью приказал ему внаглую свернуть Ричарду голову, чтоб он не мешал тебе…
- Сволочь!- закричала, не помня себя от злости Интрегра, подскочив к самой решётке,- не смей так говорить о моём отце! Ты на самом деле исчадье ада, и клянусь Богом, которому служу, что…,- она не успела договорить, как Майна схватила стакан с водой и неожиданно выплеснула ей в лицо, на миг закрыв глаза, девушка глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного овладеть собой, и через секунду закончила уже спокойней,- что отправлю тебя в этот ад, к твоим таким любимым тобой демонам!- только после этого, она сняв с переносицы очки, рукой отряхнула воду, стекающую по её лицу.- Тварь бешеная!- в сердцах произнесла она, отходя от дверей дальше.- Через два дня я собираю заседание рыцарей круглого стола.- Объявила она, идя к выходу.- Твою судьбу будет решать совет, и что они решать – так и будет! Я не намеренна, скрывать этот инцидент!
Шаги её племянницы уже затихли в длинных коридорах каземата, как женщина, в камере дико засмеявшись, упала на пол:
- Да нет, милочка,- хохоча, проговорила она,- чрез два дня рыцари круглого стола соберутся, не мою судьбу решать, а тебе в последний путь проводить!

Вернувшись в Хелсинг измученный всеми событиями, Алукард даже не удосужившись отчитаться перед хозяйкой, забрёл в подвал и даже не сняв, с себя залитую кровью, пропахшую насквозь порохом одежду, взвалился на своё ложе и затих.
Прошло более часа, он так и лежал, всматриваясь в потолок, - всеми силами пытаясь уснуть, но что-то у него это совсем не получалось. Мысли нахальными тараканами, от которых невозможно было избавиться, лезли и лезли к нему в голову. Больше всего он думал о себе и том, что происходило сейчас внутри него самого, и не мог дать всему этому оценку.
Если бы раньше, год или два назад, кто-то бы сказал, что его любимая, здесь, почти рядом с ним, и что он может увидеть её – он, наверное, всё бы здесь перевернул, перегрыз бы всем стоящим у него на пути глодки, но прорвался бы к ней, руками разломал бы решетку за которой она сидела, схватил бы её на руки и умчался бы с ней на край света…. Алукард лишь улыбнулся сейчас этим мыслям, и тяжело вздохнув, сложил руки в замок и положил их под голову…. «Что же происходит сейчас?- думал он,- почему зная, что Майна, так близко, я лежу здесь на одном месте и ничего не делаю, даже не пытаюсь, с ней встретится? Неужели, так сильно обиделся из-за того, что она не сказала мне правду? Что соврала?- вампир, слегка закусил губу,- а что если и не врала, а, то что не сказала, чем занимается, – так, кто же будет таким хвастаться? Даже перед таким, как я! Может и вправду не стоит торопиться с выводами?- и тут ему вспомнились слова Интрегры: « Да уж, представляю, какое счастье ей улыбнулось, когда ты на неё повёлся!», – какой резон ей врать?».
Протерев глаза, он снова вздохнув, повернулся на бок, и тут ему вспомнились слова Майны: «А главное подумай кто она тебе, и главное, зачем она тебе?».
«И на самом деле кто она для меня и зачем она мне?- печально улыбнулся он, вспоминая хозяйку,- я знаю, что она держит меня только печатью, что считает меня ни больше, ни меньше, чем своей цепной собакой…. Интересно, что было бы если б сбросить с меня эту печать, хотя б на минуту?»...
Алукард не успел додумать или вернее придумать ответ на этот непростой вопрос, как слегка приоткрылась дверь и небольшая женская тень заглянула из-за неё.
- Алукард, ты спишь?- негромко спросила Интрегра, заглядывая в комнату.
- Нет, не сплю,- ответил он, про себя подумав: « Легка, как на помине!», девушка вошла в комнату, и плотно прикрыв за собой дверь, прошла к ложу, где всё так же лежал Алукард. Было темно, хоть глаз выколи, но она его прекрасно видела, вернее, знала, где он находится. Подойдя к кровати, она ещё миг поколебалась и села на её краешек.- Ничего, что я лежу, перед вами, хозяйка?- слабо улыбнувшись спросил он.
- Ничего, ты же серьёзно ранен,- хмыкнула она,- Виктория, рассказала мне всё…
- Всё?- удивился Алукард, вспоминая, как в вертолёте просил её, не говорить Интегре хотя бы то, как и почему именно он был ранен, как прикрыл её своим телом, а то хозяйка сильно всегда нервничала по этому поводу.- Вот, болтуха, ну я же просил!- как бы для себя заметил он, но она не обратила на это внимания, и продолжила дальше.
- Да уж, девочка была в таком восторге, что хозяин чуть сам чуть не отдал концы, спасая её, что готова кричать на весь мир…,- в последней фразе послышался нескрытая обида,- скажи Алукард, это, что у тебя увлечение такое всех закрывать своим телом? Нравится чувствовать себя героем, верно…- гнев в голосе продолжал накипать.
- Что ревнуешь?- засмеялся Алукард, Интегра резко замолчала, и через секунду с ещё большей обидой, чуть смутившись, произнесла.
- Дурак! – вампир засмеялся громче, но радости в смехе не было.
Несколько минут они сидели, молча, видимо не зная, толи, просто не решаясь начать разговор, наконец, Интегра осторожно прикоснулась к его уже засохшей от крови рубахе, почувствовав, как что-то болезненно сжалось в груди.
- Больно?- чуть слышно спросила она.
- Совру, если скажу, нет,- снова невесело улыбнулся он, бесцельно прошла ещё одна минута, молчание в ней нарушил Алукард.- Хозяйка, ты же не о ранах моих пришла говорить, верно? – она не ответила, но это и был ответ.- Что случилось, Интрегра? Зачем ты пожаловала?
- Алукард, я пришла сказать тебе, что через два дня собираю заседание рыцарей круглого стола.
- Вот как!- вампир слегка приподнялся на локоть и внимательно посмотрел на свою хозяйку,- по какому поводу?- хозяйка на миг закрыла глаз и глубоко втянула в грудь воздух.
- Это касается выходки Майны Ван-Хелсинг!- сердце Алукарда, изо всей силы дрогнуло и вмиг стало таким холодным, и словно превратилось в осколок льда.
- Интерга,- полупростонал он,- они, же засудят её к смерти и уже никто и ничто её не спасёт на этот раз…- но она перебила его, слега повысив голос.
- Я не хочу, и не буду скрывать этот инцидент, она нарушила условия договора, и не важно, для какой цели и понесёт за это наказание! Пусть совет решает, что с ней делать дальше! Думаю, ты должен был это знать!- Алукард, снова опустился на подушку.
- Зачем ты мне это всё говоришь? Провоцируешь что ли? Хочешь увидеть мою реакцию, или решила и от меня таким способом избавиться?
Интрегра медленно встала на ноги:
- Хочу проверить, как ты мне верен!- неожиданно призналась она.- Пусть это будет очередным испытанием для тебя, теперь сам решай, кому хочешь дальше служить…- холод в груди стал ещё сильнее, так, что отдался новым потоком боли в ещё незажившей ране.
- Как ты можешь?- прохрипел он,- после всего, что я для тебя сделал…- глава Хелсинга неожиданно засмеялась.
- Не ной, Алукард, ты, что же думал в сказку здесь попал?- её глаза нехорошо заблестели, напоминая тот же фиолетовый блеск, что он видел в глазах Майны.- Так это тебе не сказка, а реальная жизнь! Неровная дорога с оврагами, обрывами, болью и страданиями! Имей мужество пройти чрез всё это! И иногда приходится принимать решения не умом, а сердцем.- Это вообще-то была его коронная фраза, но сей час он не обратил на это внимания. Алукард отрешённо уставился ничего не видящим взглядом в потолок, чувствуя, как всё его существо начинает заполнять пустота, и от которой становилось всё тоскнее и больнее, так, что ещё немногого и его просто не станет, останется лишь просто какой-то предмет, в котором отсуцтвуют все чувства, все эмоции, он стаёт как тот гроб, что стоит там в углу. Просто предмет, робот таким, каким он и должен быть по задумке…
Интегра, ещё мгновенье, постояв, над ним, повернулась и медленно пошла к дверям.
- Интрегра, а ты истинная дочь своего отца,- неожиданно догнал её пустой, лишённый всяких интонаций голос вампира,- и внучка своего деда, Абрахама Ван-Хелсинга, такая же жестокая, холодная, знающая - чего хочешь, и не уклонено идущая к своей цели не обращая внимания, на такую мелочь, чьи-то как жертвы. И не важно, что именно приносится в жертву, жизнь, дружба или любовь! Но берегись – эта жестокость способна уничтожать даже тебя,- особенно если не умеешь ею управлять!- Алукард встал на ноги, медленно подошёл к ней и пристально посмотрел её в глаза.- Поверь, я испытал это на своей шкуре!
Глава Хелсинга, лишь улыбнулась:
- Именно потому, что я не обращаю внимания на все эти «мелочи», я и стала твоей хозяйкой. А ты никто, просто жалкая шавка у моих ног, лающая лишь по моему приказу, тварь бесхребетная, что, если я прикажу, начинает двигаться, а если нет - тупо лежит на одном месте, давай собака доказывай, что ты меня достойна, а если нет, то я пристрелю тебя своими же руками!- За порогом она обернулась.- Любовь, дружба, говоришь?- зло засмеялась леди Хелсинг.- Эти качества существенны лишь для людей, и воспринимать их серьёзно можно, только от людей, а у мразей таких, как ты, есть лишь инстинкты: поспать, пожрать, исполнить волю хозяина, ну ещё и конечно убежать от врага, чтобы не раздавили. Вот и всё!- Она переступила через порог и с грохотом закрыла дверь, оставив Алукарда совершенно одного, в кромешной темноте.

Холодный ветер ударил в лицо, так, будто кто-то дал хорошую пощёчину, но только боли от этого не было. Алукард стоял, всматриваясь в уже начавшиеся кружиться воздухе лопасти вертолёта, чувствуя какой-то странный холодок внутри…. Недобры знак! Нет, ему не страшно было идти на это задание, но своим шестым чувством, он чувствовал, что что-то здесь не так…. И тьма была не такой, и звёзды мерцали как-то по- другому и ветер какой-то совсем не такой. «Глупости!- мысленно отмахнулся он рукой». К нему подошла Интеграл.
- Ты готов, Алукард?- вопрос был задан просто для приличия, но тот покорно ответил:
- Всегда готов, хозяйка!- и посмотрел на неё из-под очков своим коронным взглядом, и, улыбнувшись, добавил,- всё сделаем в лучшем виде!
Интегра вдруг взяла его за руку, как не делала уже очень давно, почай со времён своего детства.
- Алукард, там, что-то не так, слишком много упырей и никто из наших не может зафиксировать их хозяина, они там берутся словно из самого воздуха,- улыбка вампира стала ещё шире.
- Разберёмся!- задумчиво произнёс он наблюдая, как Виктория со своей винтовкой залазит в вертолет и обязательно зацыпается об кого-то из солдат, при этом, после чего завязывается обмен не очень дружелюбными репликами. Алукард засмеялся про себя:
«Ну, каждый же раз одно и тоже,- смеясь, подумал он».
- Алукард,- как-то неуверенно позвала Интерга, он перестал смеяться и, оторвав взгляд от событий, происходящих в вертолёте, посмотрел на хозяйку.- Я хотела бы тебя попросить кое о чём…,- она мгновенье поколебалась говорить или нет, но все же через секунду сказала,- это касается того, что произошло сегодня в душе…,- вампир сочувственно посмотрел на неё и, улыбнувшись уголкам рта, лишь чуть сильнее сжал её руку, которую почему-то до сиз пор сжимал в своей ладони:
- Не волнуйтесь, хозяйка, я не собираюсь из ваших проблем делать пиар, а вам нужно обратить серьёзное внимание на своё здоровье так, как это не шутки, и в следующий раз меня может рядом не оказаться!- девушка опустила глаза.
- Да я просто хотела сказать тебе спасибо!- ей было трудно это сделать, но она высвободила свою руку из его и отошла на несколько шагов назад,- удачи тебе, будь осторожен - это приказ!
- Будет исполнено госпожа!- ответил он, не смотря в её сторону. Вот уже и пилот занял своё место в вертолёте, пора ему уже тоже занимать своё место. Глубоко втянув в грудь воздух он широкими шагами направился к уже совсем звёвшемуся вертолету, и уже держась одной рукой за поручень кабины, вдруг вспомнил то, что ещё должен сказать хозяйке, очень-очень важное…
- Интрегра!- закричал он, и под изумлённые взгляды солдат и Виктории, бросился за ней в след, он догнал ей за несколько метров и, схватив за плечи, резко повернул к себе, она удивлённо уставилась на него.- Интрегра, я хотел казать тебе лишь одно: держись подальше от Майны!
- Почему?- не поняла она.
- Я не знаю почему, не знаю, но чувствую - она что-то замыслила!
- Да ладно тебе,- ухмыльнулась леди,- она заперта в каземате, что она мне сделает?
- Не подходи к ней!- эти слова словно соскочили у него с языка,- слышишь!- он слегка потормошил ею.- Без меня не проводи никаких допросов, прошу, послушай меня!
- Да ладно,- пожала плечами та, и, не поняв в чём дело, решила согласиться с ним - я дождусь твоего возвращения!
- Хозяин, вы идёте!- позвала Виктория с подножки вертолёта, тот взглянул в её сторону и медленно выпустив хозяйку в рук, двинулся в сторону летающей машины…
Старый заброшенный замок на самой окраине небольшой деревушки, кишащий упырями. Их было много десятки, нет не десятки – сотни! Огонь, удушливый запах пороха, кровь, упыри – много упырей и много крови.… Всё это уже маячило более двух часов, перед глазами Алукарда и Виктории.
Первый уже больше десяти раз сменил обоймы в своих пистолетах, пустые гильзы валялись по всему коридору вперемешку и пеплом, в которых превращались эти твари после того, как он простреливал их насквозь. Иногда ему удавалось выстелить, так, что мертвыми падали по нескольку упырей стазу! К сожалению это не давало малейшего результата, армия нечисти оттесняла его в глубь замка всё дальше и дальше, у вампира вдруг создалось такое впечатление, что на место убитых ним гулей их появляется вдвое больше - словно в этом проклятом месте открылся какой-то конвейер по их производству!
И страшнее всего было в них то, что в каждой этой твари было в руках какое-то оружие пистолет, нож, винтовка, или топор, и каждый из них очень хорошо им умел пользоваться… Вот упала на пол очередная пустая обойма с шакала на пол, и пока Алукард перезаряжал, в него успело попасть две пули, благо, что только в плечё и живот, но он смог за это отомстить, одним выстрелом он буквально смел полностью передний ряд упырей, что шагал на него стройным шагом.
- Твари тупорылые!- гневно прорычал он,- да кто же вас штампует-то?! Почему я не могу определить, где и в какой стороне находится ваш хозяин!- недоумевал он, за столько времени он должен был уже безошибочно вычислить местонахождение этого гада. Вдруг в его другом пистолете Армада закончились патроны,- а чтоб тебя, как же всё вовремя!- Алукард запустил руку за подол плаща, где хранились запасные обоймы, и тут его ожидал неприятный сюрприз они закончились…. Его глаза широко распахнулись, он на мгновенье потерял дар речи, встал, как вкопанный, немо смотря на ещё большую армию гулей, что с глухим рыком монотонно просовывались по старом у коридору, всё больше и больше прижимая его в стенке.
- Твою мать!- взревел Алукард, бросив бесполезный пистолет на пол, дико обернулся назад,- перед его взором встало лишь зрелище старой с осыпавшейся штукатуркой стены, тварям таки удалось загнать его в тупик: «Попался!- мылено простонал он, и тут ему пришла в голову мысль телепартироваться сквозь стену, находу решая,- ладно пробую зайти с другой стороны,- но не успел это сделать, до его слуха долетел страшный разрывающий воздух крик полицейской:
- Хозяин! Хозяин!- Алукард вздрогнул всем телом, вспоминая, где она может сейчас быть, и вспомнил, что, скорее всего в соседней комнате на том конце коридора.
- Полицейская,- с отчаянием окликнул он, взирая на армию двигающихся гулей и на ходу соображая, как же ему к ней добраться, и напряг своё зрение увидел страшную картину: Целис стояла, также, как и он сейчас прижатой упырями к стенке, и пыталась отбиться хотя бы от тех, кто был совсем близко, вот – вот один из них уже хватает её когтистой лапой, от этого удара девушка покачнулась, но сумела удержаться на ногах…
- Хозяин!!- пронёсся ещё один отчаянный крик,- помогите!!! У меня винтовку заело! Я не могу трансформироваться…- словно кадры на экране кинотеатра Алукард совершенно ясно увидел, как Виктория только уже отмахивается уже также ставшей бесполезной винтовкой, и как на неё направилось сразу более двух десятков дул от пистолетов и ружей…
- Виктория,- прошептал вампир, и подумал «Её же сейчас убьют! Она не я, и такого не выдержит!», чувствуя, как впервые за эти два часа его начинает брать ужас, но не за себя за неё…,- Вик-то-ри-я!!!- заорал он, так, словно его пронзило несколько осиновых кольев, и почувствовал, словно открылось второе, не познанное никогда раньше дыхание, сжав до боли в руках Шакал с последней обоймой патронов, как вихрь бросился вперёд, сметая перед собой всю начесть, оставляя лишь серую дорожку пепла.
Полицейская была к тому моменту уже совершенно обессиленной, её дрожащие руки просто выронили неисправное оружие, она отбивалась от гулей голыми изодранными до крови руками, - этого хватило совсем не надолго. Выбившись под конец из сил, девушка бессило повалилась на колени, под хохот тварей и только услышала, как щёлкнули затворы и почувствовала, как направились на неё стволы, но он прекрасно знала, что не сможет им помешать, не было никаких уже сил, ни человеческих, ни вампирских…
Тяжело дыша, девочка стояла на четвереньках, и просто закрыв глаза, мысленно смирившись со своей судьбой! «Что ж,- с горечью утешала она себя,- умру, как настоящий боец: в бою!». От этой мысли лучше не стало…. В тот миг, когда грянули выстрелы, Виктория увидела прямо перед собой широкую спину Алукарда, что упал вроде бы прямо с потолка, закрыв её своим телом от смертоносных пуль.
Всё бы ничего, только несколько пуль одновременно вновь попали ему в живот, но и это было бы не так уж страшно ели бы не одно, но! Две пули попали именно в то место, куда его во вчерашний вечер ранила леди Интегра серебряным кинжалом…. Дико закричав от боли Алукард грузно повалившись на колени, чувствуя, как свинец впивается е его тело всё больше и больше. Туман медленно застилал глаза, со рта и носа обильно хлынула кровь.
- Хозяин!!!- закричала Виктория, падая над ним.
- Виктория,- прошептал он, сплёвывая кровь, она дрожащими руками взяла его голову в ладони.
- Милый мой!- её голос задрожал, она прижала его к себе
- Да нашла время!- с раздражением поговорил, он, слегка отталкиваясь,- возьми мой шакал!- вампирша отрешенно посмотрела на него, и её губы задрожали ещё больше, Алукард, схватил её за запястье, и сжал, желая, чтобы она поскорее пришла в себя,- Виктория, бери пистолет,- снова приказал он. Девушка всхлипнула, а Алукард почувствовал, как его внутренности начинают медленно растекаться по одежде, но крепко сцепив зубы, он лишь с силой зажал рану ладонью, чтобы хоть как-то остановить этот процесс…. Очередная вспышка адской муки свалила его с ног.- Стреляй!- тихо прохрипел он, кашляя кровью,- стреляй, теперь всё зависит только от тебя…
- Хозяин,- прошептала Виктория, гладя его лицо и залитые кровью волосы,- я всё сделаю, только не умирай, только не оставляй меня!- Алукард свернулся калачиком и как-то нестесненно быстро задышал.
- Стреляй, Виктория, поубивай эту нечисть!- на последнем дыхании выдохнул он.
Грохот выстрелов, рёв подыхающих упырей, и гневные крики Виктории, всё это удерживала начинающие ускользать сознание Алукарда, сквозь пульсирующую, в висках и всепожирающую в остальном теле боль, от которой его било, как в лихорадке, тошнило, бросало то в жар, то в холод! Таких мучений он не испытывал уже много лет, с тех пор, как впервые оказался в лаборатории Абрахама Ван-Хелсинга, с того момента, как над ним стали проводить первые опыты, что в общем слове назывались «ломкой».
Люди ломали его тогда, как ураган ломает непокорное столетнее дерево, разрывая по частям, и отдельным кускам, как было легче им….
ОН тогда впервые научился жить с болью, не отделяя её от своего существа, быть с ней единым целым, даже понимать её, как себя. По- другому Дракула не мог, по- другому он не перенёс бы все те пытки и ломки, потому-что никто, ни одно живое или немёртовое существо не перенесло бы таких испытаний! Тогда с ним не было никого, кроме постоянной боли, она жила в его теле, управляла его разумом, желаниями, она стала частью его самого – и в скором времени, он таки, научился управлять этой свольчью!
«Давай, давай, давай же,- мылено проговаривал он, чувствуя, как сгорает в живом огне всё в его теле, как лопаются ещё уцелевшие вены, как из них хлыщет кровь,- я смогу тебя победить, я всегда побеждаю!».
Ярко освещённая зала была освещена чем-то красным, и бесформенная тень ползала по этой зале, с множеством горящих то открывающихся, то закрывающихся глаз на чешуйчатой спине. А Он стоял и смотрел на неё сбоку, внимательно следил за ней, не отводя взгляд. Каждое движение этой гадины стояло вампиру страшных мучений, каждый открытый глаз, каждое его движение, каждое продвижение хоть на миллиметр, и всё Его существо сковывала болевая судорога…. Именно так видел Алукард свое собственное тело и свою боль в нём со стороны.
Вырвав очередной раз кровью, и упав на колени, он сцепил зубы, так, что они скрипнули, кровавая пелена закрыла его взгляд, вампир, уже даже не видел той гадины, ползающей туда-сюда, только чувствовал, как жертва чувствует присуцтвие своего палача…. Алукард знал, что должен сейчас убить её, убить любой ценой – пока она не уничтожила его самого, пока не сожрала своей клыкастой пастью, его слабое едва тлеющее сознание.
Грохнул в очередной раз выстрел, упала возле его головы очередная пустая гильза…
«Здохни тварь!- выплюнул он вместе с очередным кровавым плевком, и, делая над собой громадные усилия, заставил себя открыть глаза, тварь находилась возле него, и смотрела своими многочисленными глазами, оскалив страшную пасть и тысячей огромных клыков, такими, что вампиру и не снились – она уже готова была напасть, вся собралась, как хищник, перед нападением на жертву, и прыгнула на него. Алукард понял, что время пришло,- или сейчас или никогда!- твёрдо решил он! Боль была в одном миллиметре, как он превозднемагая мучения, он с трудом поднял руки вперёд, всеми силами напрягся, на миг закрыв глаза, моментально отключился от своего сознания заглушая все чувства до единого…тварь так зависла в одном миллиметре от него только удивлённо моргнув глазами, наверное, так и не поняв, что случилось, теперь настала очередь Алукарда, довольно скалится. Обнажив свои клыки, он подошёл к своей парализованной им же боли, и крепко взявшись одной рукой за её пасть, за верхнюю челюсть, а второй за нижнюю, и из последних сил рванул в разные стороны…
Раздался отвратительный треск, Алукарда всего с ног до головы обрызгало кровью, он закрыл глаза и счастливо улыбнулся.
- Я же говорил, что убью тебя!- прошептал он, гладя на останки того, что секунду назад так мучило его, он смог вздохнул свободно.
Открыв глаза, Алукард отрешённо посмотрел вокруг, и вдруг понял, что больше не слышит ни выстрелов, ни воплей упырей, вообще ничего такого…. Он стоял посреди тёмной пещеры, со странного вида свисающими с потолка каменными глыбами, схожими с прозрачными айсбергами. Осмотревшись вокруг, он медленно двинулся вперёд, и тут до его чудного звериного слуха донеслись какие-то обрывки фраз, произносимые полупесенно, так как читают древние заклинания, немножко прислушавшись, Алукард узнал, что это за фразы – кто-то чей-то голос, женский, читал заклинания…
Слегка удивившись, он сделал несколько шагов вперёд и слегка повернул за один из углов пещеры, увидел следующую картину: посреди одной из каменных залов стоял огромный такой же каменный колодец, над которым стояла красивая женская фигура, в длинном белом балахоне и широко раскинув руки, полупела заклинания, довольно посмеиваясь между фразами. Даже стоя позади этой женщины, он хорошо узнал её русые ниспадающие на спину волосы, и даже видел, как чёлка прикрывает её один глаз…
«Лаура Витез!- громом вспыхнуло в его голове, она стояла и нагло читала заклинания, как он узнал вызывающие духов и прочих привидений!- Так она колдунья!- догадка повергла его в шок, но одновремённо и стало понятно кое- что: во-первых вот почему он тогда на королевском приёме повёлся на неё и так опозорился перед всеми, он знаменитый Алукард сам был загипнотизированный этой ведьмой,- от этой мысли ему стало очень стыдно,- а во вторых теперь стало ясно, почему за два часа этой кровавой бойни, он так и не почувствовал присуцтвие хозяина этих упырей, которым конца края не было.
Не почувствовал потому-то нечего было чувствовать: не было там никакого хозяина, ни упырей! Эта чёртова ведьма создала иллюзию, и они всё это время, оказывается, воевали с привидениями! Чувствуя себя последним придурком Алукард почувствовал, как начинает в нём закипать гнев, засопев и крепко сжав кулаки, он быстром шагом в одно мгновенье оказался возле Лауры и, не помня себя от злости, размахнулся кулаком и с силой заехал ей в скулу…
Содрогнувшись о неожиданности и удивлённо взвизгнув девушка отшатнулась и не удержавшись на ногах повалилась на пол, Алукард хотел было нанести её ещё один удар – но той к сожалению слишком мало нужно было времени, чтобы прийти в себя, всё таки это была её территория и её реальность….. Молниеносным движением он уклонилась от удара, и выставив вперёд руки пробормотала какое-то заклинание в результате чего с её рук вырвался ослепительный столб света, что отбросил вампира от неё ….
Судорожно втянув в себя воздух, Алукард открыл глаза и увидел склонившуюся над ним полицейскую, что осторожно гладила его спутанные волосы.
- Хозяин, они исчезли,- тихо проговорила она, заметив, что он очнулся,- просто взяли и исчезли, словно их и не было никогда…
- Я знаю,- устало ответил Алукард, прикрывая глаза.
- Это ведь вы сделали, так?- спросила она, не прекращая гладить его,- вы уничтожили их! Но как вам это удалось, вы, же были так сильно ранены…- Алукард поднял на неё глаза и печально засмеялся.
- Девочка моя, да не дай тебе…, он резко осекся, чтобы не сказать, Бог, а сказал,- судьба, когда нибуть узнать, как я это всё делаю… лучше дважды в подряд умереть,- чем пройти, хоть раз через всё ЭТО!

Ещё до прихода в сознание, вернее из возвращения из сна в реальность Интегра чувствовала дикую всепожирающую боль внизу живота, так, что к горлу подкатила волна тошноты. Глотнув, как рыба без воды воздух, она резко открыла глаза и села на кровати, боль в теле стала ещё невыносимее, так, что выступили слёзы. Крепко сжав зубы, чтобы не закричать от боли, она свернулась в бараний рог, и крепко зажмурив глаза, застонала…
Очередная вспышка боли заставила её, свернуться ещё больше и прижаться лицом, прямо к простыне, от не выносимой муки ей казалось, что она начинает сходить с ума…
Превозднемагая всё новые и новые вспышки боли девушка, крепко зажимая рот рукой, скатилась с кровати, попутно бросив взгляд на место на белой простыне, где пару секунд назад сидела, и увидела широкое кровавое пятно, что расходилось, как лужа на ровной поверхности, по атласной ткани. Это подтвердило её подозрение, и тут ей стало ещё хуже…
Не зная, как добравшись до ванной Интрегра одной рукой, продолжая зажимать рот, её всё ещё сильно тошнило, а другой стянула с себя пижаму и, открыв воду, с трудом дождавшись, когда пойдёт очень тёплая вода, стала под неё.
Откинув голову назад, она прижалась спиной к холодному кафелю, подставила лицо к льющимся сверху струям воды. Своей сильной натурой Интрегра Ван - Хелсинг могла вынести всё, многочасовую тренировку, по стрельбе или фехтованию, могла, полдня запросто провести на заседании рыцарей круглого стола, даже не выходя из кабинета, питаясь лишь табачным дымом, могла совершенно без единой жалобы перенести любое ранение, полученное в бою, не важно от кого, взбесившегося монстра или ещё какой-нибудь другой твари, даже могла вынести когда без наркоза зашивали не её теле рваную рану, однажды было и такое. Но единственное, чего эта сильная женщина не могла пережить – критические дни. То, что каждая женщина считает вполне нормальным своим состоянием – для главы Хелсинга было настоящей пыткой! Эта льющаяся кровь, эти невыносимые боли внизу живота, от которых в прямом смысле её разрывало на части.… Всё – это совершенно выбивало её из колеи!
И вот сейчас стоя под душем и смотря на стекающие по ногам алые струйки и чувствуя такую боль, будто её в живот ударили острым кинжалом – Интрегра вдруг с ужасом почувствовала, что начинает терять сознание…. «Вот чёрт!- мелькнуло у неё в голове,- что теперь делать? – Сердце что есть силы, забарабанило о грудную клетку, в ушах послышался такой силы шум, что из-за него не стало слышно шума воды.- Уолтера звать глупо!- наполовину отключенным сознанием размышляла она, держась одной рукой за стену, чтобы не упасть,- Викторию? Да чем она мне поможет?- В глазах совершенно потемнело, в груди похололо…, рука медленно соскользнула, в следующие мгновенье она бы упала на пол душевой кабинки, по щиколотку наполненной водой….
Но она не упала, в последний миг почувствовала, как её подхватили чьи-то сильные руки и удерживали, не позволяя соскользнуть в воду.
- Эй, хозяйка!- потормошил её за подбородок Алукард, всматриваясь в почти потухшие глаза,- вот блин!- он слегка хлопнул её по щеке, никакой реакции. И уже совершенно не зная, что с ней делать дальше, по-прежнему держа её в руках, не на руках, а в руках в вертикальном положении, протянул руку и повернул регулятор воды, сменив его с тёплой на ледяную.
Через секунду, глаза у обеих стали похожими на грецкий орех, у Интрегры оттого, что такой контраст вмиг помог её прийти в себя, а у Алукарда оттого…, ну вообщем не важно от чего… Моргнув удивлёнными глазами девушка подняла голову и едва не лишилась чувств снова, от сильной неожиданности она резко забыла о и своей боли, и о том, что ей сейчас на голову льётся ледяная вода…
- Ты… ты…что здесь делаешь?- прошептала Интрегра стуча зубами, но не спешила отталкиваться от него,- откуда ты здесь взялся? – Алу. лишь пожал плечами.
- Простите, я вдруг почувствовал, что вам плохо хозяйка…- начал было оправдываться он, но по становившемуся всё более и более злобному взгляду его хозяйки, вампир вдруг понял, что сейчас снова в лучшем случае получит в морду…
«Мда, не надо было самому вламываться к ней в душ, а лучше было бы позвать на помощь полицейскую,- с сожалением пришла в его голову светлая мысль, но, к сожалению поздно!».
- Выключи холодную воду, придурок,- ещё больше стуча зубами, проговорила Интрегра, чувствуя, что сейчас потеряет сознание ещё и от холода, Алукард хотел было отойти на шаг, и исполнить её волю. Но она крепко вцепилась в лацканы его пиджака и злобно прошипела,- не смей отходить! Выключай так же, как и включал!- тот так и сделал, поток холода прекратился, а они так и стояли, крепко прижавшись к друг другу, не смигивающе смотря одни на второго, и наблюдая со стороны можно было бы подумать, что это настоящие объятья, но этот миг прошёл и Интрегра, отвернув голову потребовала.
- Отвернись и подай полотенце!
Через пять минут она лежала в постели, почти с головой укрывшись тёплым одеялом, пытаясь согреться, ей до сих пор было очень холодно, а Алукард стоял пред её кроватью, сжимая плечи руками, и тоже стучал зубами от холода.
- Ну,- таким же ледяным, не терпящим возражения тоном начала леди, сверля его пронзительным взглядом,- давай рассказывай!
- Что рассказывать?- не понял Алукард, продолжая дрожать.
- Алукард, не выводи меня из себя, ты знаешь, что если я сорвусь тебе опять будет плохо,- с многообещающей интонацией пообещала она, вампир вздохнул и опустил глаза.
- Я же сказал вам, что внезапно почувствовал, что вам срочно нужна помощь, вот и помчался…,- он мельком взглянул на её выражение лица, и снова опустил глаза в пол,- вы уж простите не успел подумать, о том, что вы сейчас в душе и,- он снова вздохнул,- и не совсем одеты…. Но вы не подумайте, я ни на, что не смотрел…,- нагло соврал Алукард: «Глупость взболтнул!- мысленно тут же решил он, заметив на себе, как посмотрела на него хозяйка».
Интрегра смотрела на него и пыталась сообразить, смыл последней фразы, и тут, прежде чем сообразить, что говорит, спросила следующие:
- А почему ж не смотрел-то, не интересует? – глупый смешок после этой реплики было вообще некстати… - Алукард, поднял на неё глаза и неожиданно для неё совершенно серьёзно ответил:
- Да нет, хозяйка. Причина иная!
- Какая же?- Интрегра и сама не понимала, зачем завязала этот бессмысленный диалог, но слуга вновь на полном серьёзе сказал:
- Вы обидитесь, хозяйка, если я скажу…
- А я не обидчивая!- продолжала наступать леди, введённая такими репликами в азарт любопытства.
Алукард слегка хмыкнул и ответил:
- Простите, но ваш отец, да и вы сама все эти десять лет твердили мне, что вы не женщина, не девушка, а хозяин, а хозяин, для меня существо не женского и не мужского рода, а просто «хозяин», вот и всё! Так, что…
- Пошёл вон!!!- прошипела Интрегра, поднимаясь на локти
- Я же говорил, что ответ вам не понравиться,- вздохнул вампир, а «хозяин», вдруг не помня себя от злости, схватила со столика, что стоял возле кровати небольшую вазу, хорошо, что без цветов, и с силой запустила ею в Алукарда, попала, тот видимо или не ожидал или не хотел уклоняться. Удар пришёлся ему в голову, взвыв от боли, он схватился за висок обеими руками, ваза оказалась очень тяжёлой.
- Ах, ты ж тварь!- Интрегра медленно поднялась на ноги и, прикрываясь, лишь простынёй подошла к нему.- Так, вот как ты ко мне относишься? Так я для тебя бесполое существо? Просто бездушный никакой идол, которому ты поклоняешься и всё?
- А разве ты не этого хочешь?- с таким же злом огрызнулся Алукард и отрешённо уставился на неё, оторвав руки от набежавшей шишки.- Ты же всю жизнь свою потратила на то, чтобы тебя именно такой и видели окружающие, ты же через раз то леди, то сер – мужик ты с сиськами – вот ты кто!! Ты даже не знаешь, о тех тонкостях, что должна знать каждая женщина! Что хочешь сказать я не прав? Тогда ели бы это было бы не так – ты бы не лезла под горячую воду, когда у тебя…,- он резко остановился, поняв, что болтает лишнее,- могла бы догадаться, что это вырубает моментально…,- закончил он уже мягче.
Наступила тяжёлая минута, в которой Алукард на мгновенье пожалел вообще, что на свет родился, размышляя над тем, как будет убивать его теперь за эту дерзость «хозяйка», мысленно уже приготовившись провести ночь или целую вечность на столе пыток в каземате…. Но реакция леди Интрегры была очень странной, она как-то вся подалась назад, и отвернула голову в сторону, вампир успел заметить в её глазах блеснули слёзы:
- Ты прав,- неожиданно согласилась потяжелевшим голосом она, и слезинка покатилась у неё по щеке,- каждая женщина должна это знать, и каждой девочке это должна объяснять её родная мать…,- девушка отошла на несколько шагов назад,- но у меня не было матери, Алукард, меня отец воспитывал, а мужчина сам понимаешь всего этого знать не мог. Поэтому и я не знаю. Я научилась у него совсем иному…,- она тяжело села на кровать и зарыла лицо руками.
Алукард почувствовал себя последним идиотом. Медленно подойдя к ней, он осторожно присел перед ней на корточки и положил руку ей на колено:
- Извини, меня, Интрегра!- сказал он.- Я…,- он слегка сжал её колено и поднялся на ноги,- я не хотел тебя обидеть!- он уже готов телепратироваться, как вдруг вспомнил кое-что очень важное.- Спасибо тебе, большое!- девушка подняла голову и удивлённо посмотрела на него:
- За, что спасибо?- не поняла она, теперь слёзы заблестели в глазах вампира:
- За то, что не убила её…,- удивление в глазах леди стало второе большим.
- Ты…ты знаешь?
- Да знаю,- кивнул он,- так, как и то, что она сейчас здесь в Хелсинге. Но ты не бойся, я тебя не предам!- он говорил тихо, но Интегра почему-то поверила этим словам…
Алукард уже исчез из её комнаты, осталась лишь пустота:
- Что так сильно держит печать Кромвеля?- спросила хозяйка эту пустоту, и она ей ответила, голосом слуги:
- Хозяйка, есть вещи, которые держат сильнее этой печати!
Сидя в холодном сыром каземате и созерцая глазами замысловатые узоры, что рисовали на стенах лучики света, попадавшие сюда непонятно откуда, Майна накручивала волосы на палец и мысленно произносила какие-то замысловатые ничего не значащиеся заклинания. Всё же не могла до конца осознать, что за столько времени наконец оказалась дома. Закрыв глаза, она устало прислонилась к сырой стене каземата, но всё ровно почувствовала, как чувство безграничного счастья наполняет всё её существо.
« Я дома! Дома! Дома!- всё время повторяла она, счастливо улыбаясь,- Но, что де будет завтра? Врядли Интрегра оставит меня тут, интересно, что сделает?- улыбка быстро сошла с её лица, и Майна крепко стиснув зубы, запустив руку в разорванный подол платья, вытащила оттуда небольшой пузырёк и какой-то прозрачной жидкостью . Минуту посмотрела на него, как на бессмертное сокровище и, закрыв глаза, вспомнила слова своей подруги Лауры, что дала ей его. «Просто сделай так, чтобы оно попало, пусть даже не вовнутрь, а просто на кожу твоей дорой племяшки, вылей его куда хочешь: на одежду, на кровать или ещё куда-то, но так, чтоб жидкость коснулась кожи! И тогда меньше чем через два дня всё будет закончено, Интегра умрёт, а её смерть будет выглядеть, как вполне несчастный случай. Это будет, как сердечный приступ. Ты говорила, что её мать умерла от сердечного приступа, так вот это самое случиться и с девочкой, и никто ничему не удивится. А, что? Она не бережёт себя, много курит, да и вообще у неё такая нервная работа…,- после этих слов злодейка захохотала, а Майна просто взяла яд».
- Два дня, сука,- прошипела она, сжимая в ладони пузырёк,- два дня и наконец, завершу начатое, а ты отправишься туда откуда тебе и не следовало бы появляться: на тот свет!»- её глаза загорелись ярко-фиолетовым…

Интегра смотрела на происходящие и не могла поверить сон –это, бред, или же она просто совсем потеряла, или это же всё происходит в реальности всякий страх. «Какого черта?- роился в её голове единственный вопрос».
Майна стояла перед ней вернее делала вид, что стоит так, как на ней места просто живого не было, вся в каких-то странных оборванных одеждах, волосы страшно спутаны, а лицо всё в синяках и кровоподтёках, словно её были по нему ногами прямо ногами.
Женщина стояла, упершись спиной о стену, опустив низко голову, и дрожала всем телом, словно была в лихорадке.
- Где вы её нашли?- наконец подала голос Интерга, вопрос пришёлся к невысокому лысоватому мужчине средних лет, с пышными усами, над верхней губой.
- Не поверите, сер, но нам позвонили сегодня с наши агенты и сказали, что подобрали вот это у одной из подворотней, но кто она, вернее, что она здесь делает говорить отказывается.- Интегра слегка закусила губу и на миг зажмурив глаза, в следующие мгновенье выхватила с кобуры пистолет и приставив его к голове Майны, прошипела.
- Как ты смеешь появляться здесь? Какого лешего ты тут делаешь, ты должна быть за тысячи миль отсюда?- щёлкнул отведённый назад курок, Майна молчала, тупо смотря в пол - Слушай ты, если думаешь, что я сейчас не отстрелю тебе бошку – то сильно ошибаешься,- тон Интегры стал ещё жестче,- я в десять лет своими руками пристрелила своего единственного дядю, и до сих пор ни разу пожалела об этом, а, что касается тебя – то ты вообще для меня никто, муха на стене, которую нужно прихлопнуть, чтобы она не гадила, так, что…- она уже готова была спустить курок, Майна неожиданно подняла на неё глаза и измученно улыбнулась:
- Милая, девочка, такая же, как и твой отец, готовая, как те демоны, уничтожаемые тобой, готова в один миг уничтожить всех своих родственников, лишь бы очистить себе дорогу в рай!
- Что?- Интегра вдруг почувствовала, как её сильно качнуло из стороны в сторону, и подкосились колени,- я не…,- в её горле появилось что-то тяжёлое, она бросила взгляд на стоящего рядом мужчину в форме, с которым две минуты назад разговаривала. Он стоял и смотрел на всё это совершенно безразличным взглядом, явно не желающий не во что вмешиваться, понимая, что такая судьба у этой женщины, или скорее жертвы, так реагирует опытный забойщик на бойне, наблюдая за работой своего коллеги. «Неужели меня на самом деле считают такой?!- с болью подумала она, и почувствовала, как из-за чего-то сильно зачесались глаза».
Сделав глубокий вздох, глава Хелсинга опустила пистолет и чрез мгновенье спросила уже чуть мягче:
- Что ты здесь делаешь, Майна? Мой отец запретил тебе появляться в Туманном Альбионе, под страхом смерти, почему ты нарушила этот запрет и вернулась?
Майна снова опустила голову, и, пожав плечами, ответила:
- Ты всё ровно не поверишь?
- Это почему?- слегка напряглась она, за Майну вдруг ответил Фэргюс, так звали мужчину в военном.
- Извините, сер, но мы её нашли под одним ним притоном, проще говоря, публичным домом… отбили с большим трудом… от двух здоровенных сутенёров-вампиров…
- Публичным домом? Сутенёры-вампиры?- ошарашено переспросила Интерга,- что она,- ты делала в лондонском борделе, да ещё с вампирами?- она обратила свой долгий взгляд на Майну, у той неожиданно задрожали губы, судорожно глотнув воздух, она видимо, не в силах больше стоять, опустилась спиной по стену и села прямо на пол. Дрожа всем телом Майна, закрыла лицо руками, изумление в душе Интрегры возросло втрое. Секунду, постояв, она медленно присела на корточки возле своей тётки и осторожно прикоснулась рукой к её спутанным волосам, вопреки всем трезвым и логичным чувствам, а, также, не повинуясь долгу, девушка почувствовала, как сильно сжалось её сердце… Майна, медленно отняла руки от избитого до крови лица и Интрегра с удивлением заметила. Что глаза её были совершенно сухими – она не плакала…. Толи у неё на это уже не было сил, толи потому что она была такой же сильной как и сама Интегра! Опустив глаза вниз мисс Хелсинг, только теперь заметила, что всё платье на ней особенно спереди было разорвано, а в местах, где было видно её тело, виднелись страшные глубокие царапины, как от когтей огромных зверей. Слегка кашлянув, Интегра взялась рукой за ворот, расстегнула верхнюю пуговицу на своей рубашке, под галстуком, неожиданно ей стало очень душно…, она слишком хорошо знала, что это за царапины!
- Интегра, я понимаю, что нарушила запрет, появившись здесь, но покорно прошу прощение за это, и я не жду пощады. Знаю, что понятие пощады и наша семья не совместимо, я лишь прошу тебя об одном: не возвращай меня в тот бордель, хоть раз прояви милосердие - убей своими руками!
Интрегра отрешённо смотрела в сторону, сильно сжав губы, в её душе и голове сейчас царил полный хаос. В душе она, конечно же, понимала, что эта женщина нарушила запрет наложенной на неё Артуром Ван-Хелсингом, и за это в соотвецтвии с уговором она – глава Хелсинга должна была казнить её на месте без колебаний и угрызений совести! Но, что-то здесь было не так!
- Почему ты оказалась в борделе?- холодно спросила Интегра,- только теперь Майна заплакала, согнувшись пополам и вновь закрыв глаза руками, она не просто заплакала – зарыдала. У Интегры, не смотря на всю её природную выносливость и хладнокровие. При виде этой картины зашлось сердце.
- Меня обманули,- прошептала Майна, немного успокоившись,- я не могу больше, десять лет я прожила в чужой стране с чужими людьми…,- её голос вновь задрожал,- я домой хотела…
- У тебя больше нет дома,- также тихо ответила Интрегра, и, подняв руку, в которой всё ещё сжимала пистолет, снова направила его дуло Майне в голову,- и ты это знала! Мой отец и мой дед силой своего рода изгнали тебя,- её голос стал холоден, как снег на горных вершинах, а слова смертельной лавиной готовы были накрыть с головой,- ты знала, что тебя ожидает в результате твоего возвращения в наш дом?- Глаза Майны широко распахнулись, она прекрасно знала, что Интрегра была настоящей Ван-Хелсинг, и истинной дочерью своего отца…. Прекрасно знала! Как и то, что сейчас рука её не дрогнет! Но она и не винила ее, ни в чём, - это был риск явится ей на глаза, неважно в каком виде, и не важно, что ей сейчас на самом деле очень нужна была помощь. Майна хорошо знала племянницу и знала, что та врядли будет ей помогать, а скорее всего, просто добьёт, как и было положено по инструкции, вот и всё. Это была своего рода азартная игра в которой она проиграла, что ж время платить по счетам.
Щёлкнул курок, Майна крепко зажмурила глаза, но выстрела не последовало, Интегра раздосадовано тряханула пистолетом.
- Чёрт – это ж надо, осечка!- со злом произнесла она, а в душе при этом почувствовала, страшное облегчение.- Ну, счастье твоё!- ещё секунду постояв над скорчившийся Майной, Интрегра спрятала пистолет снов в кобуру и медленно двинулась к выходу.
- Сер!- окликнул её Фэргюс, она обернулась,- а, что же мне с ней делать?- он указал взглядом на Майну, что так с стояла на коленях крепко зажмурившись, явно не веря в то, что до сих пор жива. Интегра мгновенье, подумав, ответила:
- Надень на неё наручники и посади в вертолёт, мы возвращаемся в замок Хелсинг,- она посмотрела на пленницу снизу вверх, и добавила как-бы для себя,- не оставлять же её здесь на растерзание монстрам из того же борделя – родственница как никак! А потом я решу, что делать дальше!
По возращении в родной замок Интегру ожидал очередной сюрприз: Алукард и Виктория до нитки промокшие ползали по полностью залитой водой кухне, вымакивая тряпками воду.
- Вам, что вчера так понравилось каземат убирать, что сегодня решили продолжить это занятие на кухне?- без интереса спросила она, заходя в кухню, чтобы попить чаю, стараясь переступать при этом, чрез лужи на полу, чтобы не промочить ботинки.
- Да нет,- ответил Алукард, вытирая мокрюшим рукавом своего пиджака лоб,- тут почему-то кран сорвало…
- Кран сорвало?- подозрительно переспросила хозяйка, понимая, что никакого чая уже не будет, у неё внезапно пропал аппетит,- с чего бы это?- она пристально посмотрела на совающую туда- сюда по полу тряпкой Викторию, и по её покрасневшему, под цвет рыжих волос лицу поняла, что всё не так просто.
- Ну, так иногда бывает,- пожал плечами вампир, тоже продолжая свою работу, также избегая смотреть своей хозяйке в глаза…
« Ну, блин, поубиваю к чёртовой матери,- с ненавистью подумала Интрегра, заскрипев зубами,- точно перепехнулись пока меня не было!».
- Как вам не стыдно, хозяйка,- почти вскричал Алукард, и только теперь поднял на неё глаза, Интрегра тоже удивлённо уставилась на него, у неё совсем вылетело из головы, что он умеет читать её мысли, она и сам почувствовала, что начинает краснеть, а из без того раскрасневшееся лицо Виктории стало, похожие на пунцовую розу,- здесь просто кран сорвало и всё!- обиженно продолжил он, выкручивая тряпку в ведро,- а того о чём вы подумали не было и близко!
« Вроде бы мне не всё ровно!- мысленно сказала она, поворачиваясь к дверям, только на пороге обернулась».
- Его бы не сорвало, если бы вы не устаивали каждый раз баталии тут, когда приходите за медицинской кровью, что в холодильнике!- вампиры, теперь оба опустили глаза, леди Хелсинг попала в точку, и обоим нечего было возразить по этому поводу,- ей богу, как дети малые! Странно, что вы вообще весь замок не перевернули вверх дном, пока я отсуцтвовала!
Небрежно махнув рукой Интрегра Ван-Хелсинг пошла спать, а то уже валилась с ног от усталости, и всех прочих потрясений этого дня.

- Хозяин!- произнёс знакомый голос. Широко распахнув глаза Алу. увидел склонившуюся над ним Викторию.- Хозяин, что с вами?- с беспокойством спросила она, осторожно провёв кончиками пальцев, по его чуть вспотевшему лбу. Алукард ошарашено осмотрелся вокруг и увидел, что находится в своём родном подвале, замка Хелсинг, в родном гробу. Слегка кашлянув и совершенно не понимая, каким макаром он поднялся и почему-то взялся за из-за чего-то сильно болевшую голову.
- Как, как я здесь очутился?- спросил он, моргая удивлёнными глазами. Виктория слегка улыбнулась и придвинулась к нему по-наглому совсем близко.
- Вы, что хозяин, это же ваша комната…- её улыбка немного напрягла его, он немного отодвинулся, правда, стараясь делать незаметно, а полицейская почему-то тоже стараясь быть незаметной, приблизилась к нему ещё на пару сантиметров.
- Я понимаю, что это моя комната, но как я в ней очутился, последнее, что я помню, как мы с Интегрой ехали в машине и…,- Целис приблизилась ещё на сантиметр, Алукард стиснув зубы, отодвинулся ещё дальше, втиснувшись спиной в борт гроба, ещё немного и ему наверняка бы пришлось подтянуть колени к подбородку…, но, считая это очередной детской шалостью, он не обратил на это внимание, а просто продолжил свой рассказ,- и тогда машина перевернулась в кювет…
- Ну да, подтвердила Виктория, и зачем-то расстегнула верхнюю пуговку на джинсовом пиджаке и уперлась локтями в окантовку его места отдохновения, придвинувшись так, едва не сев ему на руки.- Леди Интегра говорила, что не справилась с управлением, из-за того, что ей внезапно стало нехорошо…
- А где сейчас Интегра?- спросил Алукард.- Она не пострадала в результате аварии?- полицейская снова улыбнулась и в её глазах, что-то блеснуло…
- С ней всё в порядке, просто набила себе пару шишек, вот и всё. Странно, что вы ничего об этом не помните, ведь по вашему возвращению домой она сама говорила, что это именно вы поставили машину снова на колёса…
«Во, я бошкой треснулся!- отрешённо подумал Алукард, снова потерев темя».
- А где сейчас Интегра?- переспросил он, на, что Виктория вдруг ласково улыбнулась и осторожно провела ладонью по его щеке, обалдевший Алукард, сначала подумал уж, было, что он до сих пор не проснулся или находится в бреду после аварии.- Да кто же знает, где знает, где ваша хозяйка, разве она кому - нибуть говорит, куда и зачем она уходит!- найсладчайшим тоном прошептала девушка: «Она, что пристаёт ко мне,- мелькнуло в голове вампира».- Я час назад видела, как леди Интегра села в свой вертолёт на вертолетной площадке и куда-то улетела…,- продолжила Целис, не меняя интонации,- кстати Уолтера она тоже забрала с собой…,- последняя фраза прозвучала скорее, как: «Ну чего тормозишь, не теряй зря времени!».
«Я таки точно сильно ударился! - со вздохом подумал Алукард, уныло смотря на бисером расстилающуюся перед ним девушку,- ну если она хочет, то почему бы и нет!- Сказал его внутренний, ты десять лет хранил верность Майне, наивно думая, что она тебя любит, а с самого начала, вся эта связь была построена, на обмане. Ты нужен был лишь её для одного... Ну давай же не тормози дай этой девочке то, чего она хочет!».
- Виктория Целис, что ты делаешь?- наконец подал голос Алукард, видя, как та начинает мало по малу расстегать остальные пуговицы на своём пиджаке.
- А вы не догадываетесь, хозяин,- не громко ответила она, опустив глаза. Алукард слегка прихмыкнул, и взяв рукой её за подбородок, пристально посмотрел в глаза, в которых блестели слёзы.
- Виктория, тебе сейчас плохо, мне сейчас плохо – ты хочешь, чтобы нам потом обоим плохо было, как морально, так и физически?- девушка отрешённо посмотрела на него, явно, не поняв сказанного.- Вампир осторожно взял её за руку и слегка сжал её дрожащие пальчики.- Что случилось?- спросил он, после минутной паузы. Полицейская, опустила глаза ещё ниже из-под длинных ресниц выкатились две слезинки и медленно покатились по щекам, оставляя небольшой след, Алукард, бережно вытер одну из них, и снов взял за подбородок. Виктории показалось, что он сейчас видит её насквозь, словно она была совсем прозрачной, и для этого ему не нужно было даже пользоваться своими способностями телепата.
- Сегодня годовщина, как убили моих родителей,- едва слышно проговорила она, по прежнему не поднимая глаз,- двадцать лет назад!
« Так я думал, что что-то случилось!- подумал он».
- И сколько же тебе было?- спросил он.
- Четыре года,- ответила Виктория,- Но я до сиз пор всё помню до мельчайших подробностей - это случилось при исполнении ими служебных обязанностей….- она судорожно вздохнула, перед её глазами замелькали страшные события того дня,- мама и папа тоже были полицейскими. Мы уже готовились спать, тогда в тот день у них обоих был выходной, и мы так славно все вместе его провели…,- голос девочки сорвался.- В тот день был какой-то праздник в центре города… там было очень много людей. Всем было так весело. Мы вернулись домой с того праздника, и уже когда выключили свет раздался телефонный звонок,- была объявлена чрезвычайная ситуация, в центе города с неба упала какая-то гигантская тварь, что начала убивать людей, всех без разбора…,- у Алукарда, при этом всё похолодело внутри, он сжал скулы так, что стало больно, а девушка продолжила дальше,- мои родители мгновенно отправились туда…- Виктория в очередной раз замолчала, боль наполнило всё её существо.- Алукард, я больше их никогда не увидела, маму и папу хоронили в закрытых гробах, я так и не знаю, что с ними случилось!- Алукард выпустил её руку и уставился ничего не видящим взглядом в потолок.
«Зато я знаю!- мысленно сказал он,- медленно закрыв глаза руками, мужчина встал на ноги, прошёлся по комнате и, подойдя к стенке, вдруг уткнулся в неё лбом».
- Хозяин, что с вами?- всполошилась Виктория, тоже поднимаясь на ноги и вытерев слезы, подошла к нему.
- Ничего, Виктория,- поднял голову он, и даже попытался изобразить подобие улыбки, не желая расстраивать ещё больше и без того расстроенную девочку, и потому решил перевести разговор на другие рельсы.- Знаешь, а у меня тоже сегодня не благоприятный день выдался, именно сегодня я узнал, человек который меня любил и которого я любил,- он слегка хмыкнул и вздвинул брови,- ну я думал, что он меня любил, короче сегодня я понял, что она меня тупо использовала для своих целей. Вот! И что мне теперь делать пойти к кому-то и предложить себя в качестве секс-раба?
Виктория закусила губу и почувствовала, что начинает заливаться краской, ей неожиданно стало стыдно за своё поведение.
- Простите меня, хозяин, но мне так одиноко…,- она не знала, что ещё сказать в своё оправдание, Алукард, улыбнулся и погладил её по щеке.
- Я знаю, как тебе помочь, есть один способ, избавится от этого чувства!- его глаза при этом заблестели.
- Какой?- сердце полицейской замерло, а вампир пожал плечами беззаботно ответил.
- Давай просто посидим в темноте, взявшись за руки…,- девушка почувствовала, что его горло сжимает тяжёлая спазма.
«Дурак ты!- рявкнул внутренний голос».
«Да пошёл ты!- отмахнулся от него Алукард».

Резкий телефонный звонок вырвал Интегру с состояния полусна, полубодрсвования, в котором она перебывала всю эту ночь. Вскочив на кровати, она отрешённо уставилась в серую рассветную мглу, что царила в её комнате и ещё мгновенье размышляла, приснился ей этот звонок или он был на самом деле, но через минуту он повторился, и девушка поняла, что это сон. Слегка подвинувшись на кровати, она протянула руку и взяла со столика, стоящего возле тут же кровати трубку старинного вида телефонного аппарата:
- Алло,- сонным голосом пробормотала она, в трубке кто-то что-то сказал, от чего её глаза вдруг стали немного круглее очков, что носила,- ччч-то??- от неожиданности у неё даже знак вопроса получился двойным, Интегра подскочила на постели, словно её ударило током,- о, Господи, хоть никто не пострадал? Фух,- вырвался из её груди вздох облегчения, после ответа на этот вопрос,- сейчас я приеду, скажите ему…,- она на миг запнулась, она мимолётно вытерла слегка вспотевший лоб при этом,- нет, ничего не говорите, я через десять минут заберу его!- Засранец!- в сердцах выругалась глава «Хелсинга», бросив трубку на рычаг и с молниеносной скоростью вскакивая с кровати, и находу соображая, где на каком стуле бросила вчера перед сном одежду, но когда была на ногах, то заметила, что она и её не снимала…
Выйдя из полицейского участка Интегра и Алукард, которого всё ещё качал пьяный угар, сели в машину, бок обок. Интегра молча, завела мотор, и автомобиль покатился по сырому туманному Лондону, разрывая холодный, такой же серый и совсем безрадостный рассвет.
Всю дорогу они ехали, молча, Алукард, всё время отрешённо смотрел в окно, но Интегра сильно сомневалась, что он хоть, что-нибудь там видит! Она смотрела на него искоса и ждала, что он хоть что-то да скажет, пусть даже не в своё оправдание, какого чёрта оказался в дальнем углу Лондона, в дешёвой забегаловке, пьяный в дрезину, да ещё и устроил там такой дебош, что теперь ей придётся оплачивать хозяевам полную стоимость ремонта за всё там перебитое и переломанное, или проще будет просто построить новый кабак, благо, что не убил никого при этом.… Но Алукард молчал, просто смотрел в окно и молчал, и по его виду было понятно, что, ни на какие разговоры вовсе не настроен. Его и без того мрачноватое всегда выражения лица, было сейчас мрачнее ночи, брови сдвинутые, а губы крепко сжатые. «Похоже, показывает свой характер!- с раздражением подумал хозяйка,- не хочет разговаривать! Злится из-за чего-то, или переживает? Ну, как достучаться до него?- роилось у неё в голове, и тут догадка пришла молниеносно.- Ну да ничего у меня тоже характер есть!- чуть зло, улыбнувшись Интегра, вдруг резко нажала на педаль тормоза, от чего машину из всей силы бросило вперёд, дёрнуло и остановило, так, что погружённый в свои мысли Алукард едва не оказался на улице, чудом не вылетев через лобовое стекло.
- Ты чего!- вскрикнул он, потирая ушибленный лоб.
- Я чего?- она с силой отпустила руль,- я ни чего – это с тобой чего?!- её глаза метнули огонь,- Алукард…,- далее шло совсем непечатное выражение, от которого вампир почувствовал, что начинает краснеть!- Вообщем достал ты меня уже вот, по сюда!- сказала она в конце фразы, резко стукнула себя ребром ладони по горлу, а потом сгребла его за лацканы плаща и тряханула, с такой силой, что у того лязгнули зубы.- Что с тобой происходит: за десять лет я тебя впервые таким вижу,- Интрегра посмотрела на него с головы до ног,- я имею ввиду не то, что ты сейчас пьяный, как свинья. Алу,- произнесла немного спокойнее,- ради Бога, я сегодня почти целую ночь не спала, после того, как ты убежал! Ты представляешь, как тебе повезло, что тебя притащили, именно в это отделение, где у меня хорошо налажены со всеми связи, а представь, что было бы если б тебя заперли в другой кутузке, или если бы ты кого нибуть сегодня ещё и прибил?- Алукард отвёл глаза в строну, закусив нижнюю губу, но по- прежнему молчал.- Алукард, ты начинаешь меня очень серьёзно пугать своим поведением,- в голосе послышалась нескрытая тень угрозы Интегры,- и если ты сейчас не объяснишь мне, что означают все эти твои неадекватные поступки, то я сегодня же утром подам рапорт о твоей дисквалификации и устраню тебя от всех дел. Прости, но психов мне и хватает за пределами нашей организации!- с этими словами она отпустила его плащ и резко повернула ключи в замке, мотор завёлся.
- Интегра,- наконец подал голос Алукард, она повернула голову и повернула ключи в обратную сторону, заглушив мотор. Мужчина не спешил дальше говорить, девушка немного поторопила его:
- Я тебя внимательно слушаю, Алукард!- он тяжёло вздохнул и, опустив глаза, тихо произнёс.
- Всё, что сейчас происходит со мной, к моей работе никакого отношения не имеет – это всё моё очень личное, даже очень личное, и поверь, уж никак не помешает мне нажимать на курок и убивать всякую нечисть!
- Вот как?- такой ответ, явно не устраивал настойчивую хозяйку.- Звучит не убедительно, вообщем я тебя предупредила!
- Ну, хорошо!- в сердцах сказал Алукард,- если ты так настаиваешь, я объясню тебе, всё, но боюсь, ты не поймёшь…
- Считаешь меня дурой?- ехидно спросила Интегра.
- Да причём тут твой айкю!- со злостью вскрикнул тот,- тут речь пойдёт о том, чего тебе умом не понять!- он снова, тяжело вздохнул.- Потому, что я и сам ничего не понимаю!
Интегра достала с кармана пачку сигарет и закурила одну, Алукард, неожиданно попросил:- Дай сигарету!- девушка отрешённо посмотрела на него, явно не поверив своим ушам.
- Ты же не куришь…
- Тебе, что жалко,- обиделся вампир, она пожав плечами, протянула ему пачку.
- Только сильно не кашляй!- улыбнулась она, но тут, же стала снова серьёзной,- так, давай не отвлекайся!- затянувшись горьким дымом, и на миг зажмурившись, Алукард начал свой рассказ…
- Я же прекрасно знал, кто она, с самого начала знал, но и сам не знаю, как мог так на неё запасть. У меня словно, вот здесь,- он указал пальцем на свой висок,- что-то переключилось…. Никогда раньше не испытывал ни к кому такого чувства! Меня потянуло к ней, как мотылька на свет, - Алукард грустно улыбнулся.- Майна и была для меня светом - светом во всём моём вечном мраке. Она самое лучшие, что могло кода либо быть в моей страшной жизни…,- закончил свой долгий рассказ Алукард, в костром сам не зная для чего взял и выложил своей хозяйке, то о чём не собирался рассказывать вообще никому ни людям ни демонам.
В салоне машины стало неестественно тихо, наступила долгая пауза, в течении которой каждый окунулся в свои мысли. Тишина затянулась, наконец, Интегра нервно взялась руками за руль, и с шумом выдохнув из груди воздух, медленно переспросила:
- Алукард, ты это сейчас о ком мне тут рассказывал, о моей тётушке Майне Ван-Хелсинг, что-ли?- в её голосе послышалась нескрытая презрительность, она покосилась на него слегка обалдевшим взглядом.- Это её ты называешь самым большим счастьем в своей жизни и своим светом во тьме?!- удивлённо сдвинув брови и закурив очередную сигарету, вместе с дымом выдохнула следующую фразу.- А правда о вас мужиков говорят, что вы дальше смазливого фейса и пышных сисек не ведете…- Глаза Алукарда широко открылись, от услышанного у него внезапно пропал дар речи.- Интегра, сняв очки, немного протёрла уставшие глаза, а потом, снова надев их, продолжила.- Алукард, я сейчас рассажу тебе, почему тётю Майну изгнали из нашей семьи ещё раньше, чем дядю Ричарда. И неужели ты думаешь, что это из-за порочной связи с тобой, то глубоко ошибаешься, как мальчик думающий, что он у девочки первый, не зная, при этом, что она только что вернулась с панели!- она слегка повысила голос, только теперь к вампиру немного вернулся дар речи.
- Что ты имеешь в виду?- выдохнул он.
- Алукард, Майна самого детства увлекалась так званой демонологией, то есть, как ты знаешь магией пробуждающей всяких демонов. Она даже невинность свою в шестнадцать лет потеряла, лишь бы пользоваться этим даром….А когда об этом узнал её отец, мой дед, то тётушка уже успела таких дел наворотить, что долго потом поселок, в котором они тогда жили, содрогался от ужаса. Вообщем вступив в связь с каким-то чернокнижником, она с ним оживила какого-то там демона, вызвала его дух из преисподней…,- Интегра многозначительно замолчала, и через секунду продолжила,- мой отец, и дед тогда едва жизни не положили за то, чтобы отправить то исчадье ада туда, откуда его вызвали…. Много людей тогда погибло! Вот так. Сама не знаю, как моему отцу тогда удалось уговорить деда оставить её в живых…- Алукард закрыл лицо руками и чуть слышно прошептал:
- Я не верю тебе.- Интегра пожала плечами.
- Я на это и не рассчитывала, но у меня есть доказательства, когда приедем в особняк, я открою архив и покажу тебе все сохранённые сведенья с этой истории. Думаю тебе это не понравиться, но извини, кто-то должен был тебе это рассказать, удивляюсь, почему этого не делал мой отец?- «Наверное, просто пожалел тебя дурака!- подумала она, не решаясь сказать это вслух,- ты и так потерял из-за этой стервы всё!». Алукард услышал эту мысль, но ничего не ответил, у него вдруг возникло такое чувство, что его насквозь проткнули чем-то острым и полили сверху освященной водой. Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза, он совершенно видел, как из развороченной раны на его груди фонтаном бьёт горячая кровь, забрызгивая всё вокруг... Ему вдруг стало нечем дышать…- Свет во тьме, счастье твоё, говоришь!- засмеялась Интерга,- да ж представляю, какое счастье ей улыбнулось, когда ты на неё повёлся…,- она завела мотор,- надеюсь, ты ничего ей лишенного там не наболтал, особенно, что касается там всяких демонов и иной нечисти!- Машина покатилась вперёд.
Боль внутри Алукарда стала такой невыносимой, что уж не было сдерживаться, кровавый туман совсем заслал глаза, помрачая рассудок, до него мало по малу стал доходить смысл сказанного…
Пронзительный крик пронёсся по чуть тронутому утром пустому шоссе, мчась наперегонки с мчавшимся автомобилем, который резко бросило то в одну сторону, то в другую и перевернуло на бок…

- Интегра!- позвал Алукард, поднимаясь с земли, и всматриваясь в кромешную тьму вокруг, пытаясь хоть что-то рассмотреть в ней, - хозяйка!- сделав шаг вперёд, и остановился, он стоял в центре совершенно пустой большущей комнаты, не имеющей ни границ, ни очертаний, ни потолка, но он точно знал, что это была какая-то комната. Он стоял посреди этой комнаты…
- Я, что уже в чистилище?- изумлённо прошептал он, крутя головой во все стороны, - а где же свет в конце тоннеля,- он сам засмеялся, от собственной шутки.
- Дракула…,- позвал кто-то из темноты, что заставило вампира содрогнуться всем телом и резко повернуться на звук.
- Я не Дракула, Алукард,- поправил он, улыбаясь,- прошу не путать.- Кто ты?
- Я знала тебя Дракулой,- сказала она, подходя ближе к нему, он почувствовал дыхание у себя за спиной,- а кто сделал тебя Алукардом? И откуда такое нелепое имя задом наперёд…
- А тебе какая разница,- чуть разражено произнёс он,- ты уже получила, что хотела, Майна!- он снова повернулся и пристально посмотрел ей в глаза. Как же он ждал этой встречи, как мечтал, сколько раз видел в и снах и грёзах. Как хотелось ему увидеть её, коснуться, обнять, а сейчас он стоял и тупо смотрел на неё, и ничего, внутри его была лишь пустота, холодная пустота. Словно перед ним стояла не его любимая, а какая-то совершенно незнакомая женщина! Девушка протянула руку и осторожно прикоснулась пальцами к его щеке.
- Милый мой, что ты говоришь?- прошептала она, прильнув всем телом к нему и прикасаясь к его губам своими, но Алукард почему-то не ответил на поцелуй, лишь задал неожиданный вопрос.
- С каким ты там чернокнижником пыталась оживить Тортильду?- его голос стал похож на скрежет,- и главное для чего тебе это нужно было?- Майна отстранилась от возлюбленного, так, будто его тело ударило её током.- Что, не ожидала, что я об этом узнаю?- продолжал контрнаступление Алукард.- Ну, давай отвечай!- женщина подняла глаза и посмотрела на него, так, что тот не смотря ни что, испугался, такого безумного выражения глаз он не видел даже в собственном отражении в зеркале, когда был ещё когда-то человеком…
- Дурак!- прошипела она, и её глаза, те самые чёрные глаза, которые он донедавна любил больше собственной жизни, загорелись ярко-фиолетовым огнём, она отошла на несколько шагов назад,- я всё делала ради тебя…
- Ради меня!- сжал кулаки Дракула,- ты обманула меня! Нагло обманула!
- Неправда!- Майна вновь протянула к нему руку, но тот не помня себе, оттолкнул её руку.
- Хватит, не прикасайся ко мне! Убирайся сейчас с глаз моих, а то я за себя не отвечаю!- Майна улыбнулась, но улыбка получилась похожей на оскал дикого зверя, глаза зажглись ещё ярче. Она отошла ещё на шаг назад.
- Прогоняешь меня?- хмыкнула она,- так сильно разозлился из-за того, что я не сказала тебе об истинной причине моего появления в твоей судьбе? Ну и ладно, сейчас боюсь, разговора у нас не получится, поговорим, когда ты немного остынешь! Но одно я хочу сказать. Не всё то, что наговорила тебе та сука правда. Я действительно тебя люблю, и никогда не врала на счёт этого, а то, что не сказала тебе правды – то уж прости, у меня были на то причины, но о них я скажу тебе в другой раз! А пока прощай, любимый, время нашего свидания истекает,- она снова страшненько улыбнулась,- и на последок, передай, пожалуйста, привет моей ненаглядной племяннице! Я очень по ней соскучилась…,- глаза вампира широко открылись, его всего передёрнуло.
- Что-что?- переспросил он.
- Да ничего,- пожала плечами Майна, отходя дальше,- просто за всё в жизни надо расплачиваться, особенно за грехи своих родственников…
- Не смей её трогать!- взревел Алукард.
- Да ты, что, и что же ты сделаешь?- зло засмеялась Майна.- А главное подумай кто она тебе, и главное, зачем она тебе?- глаза мужчины расширились ещё больше. С силой сжав кулаки, он сделал широкий шаг к ней.
- Не смей трогать Интегру,- повторил он,- если хоть один волос упадёт с её головы, из-за тебя то…
- Да пошёл ты Дракула!- захохотала Майна исчезая.
- Я сказал, не трогай её!- заорал в пустоту Алукард, и проснулся…
- Хозяин!- произнёс знакомый голос. Широко распахнув глаза Алу. увидел склонившуюся над ним Викторию.-

- Да и куда же это меня занесло?- спросила себя Интегра, резко останавливаясь и смотря вокруг себя, но не увидела ничего, кроме серых тягучих клубов тумана, и тусклого света луны в небе. Отрешённо посмотрев вокруг, девушка сделала ещё несколько шагов вперёд и остановилась, широко моргнув от удивления глазами. Вдруг туман разошёлся перед ней, как по взмаху волшебной палочки и она совершенно ясно увидела перед собой высокие окованные врата, открытые настежь и множество надгробков и обелисков за ними.
«Кладбище!- с ужасом подумала она,- это ж надо, чтоб меня сюда занесло!- подумала она и сама того не замечая вошла сквозь врата, прошла вдоль аллеи, засланной небольшими холмиками,- куда я иду?!- задала вопрос она сама себе, начиная замечать, что делает поступки не совсем адекватные с её мыслями. Интрегра совсем не собиралась идти на кладбище, вообще она с детства не любила это место и старалась всячески его избегать.- Да какого же чёрта я сюда метусь?- со злость подумала девушка, и попыталась остановиться, но к своему ужасу поняла, что ничего у неё не получается… Ноги, словно отказывались подчиняться соей хозяйке и упрямо несли её к какому-то заброшенному старому склепу, что был едва заметен из-за сухих разлогих кустов.- Да, что же это?- догадка к ней пришла слишком поздно, в один миг она вдруг поняла, что всё это значит…
Делая громадные усилия над собой она всё- таки сумела остановиться: и, услышав странный шум за спиной, она дико обернулась мгновенно среагировав успела таки выхватить из кобуры пистолет и направить его на нападающего, но было слишком поздно бесформенная тень, что застыла над ней в страшном прыжке, быстрее среагировала на это и ударом когтистой лапы в один миг выбила пистолет из её руки. Покачнувшись от сильного удара, Интрегра успела уклониться от удара и даже отскочить назад, но к своему несчастью зацепившись за что-то, упала на землю. В одно мгновенье ока, монстр развернувшись на 180 градусов снова бросился на свою жертву, теперь, когда она уже валялась на земле ему было ещё проще разодрать. Интегра молниеносно догадавшись об этом манёвре, резко изо всей силы откатилась в бок, надеясь так хоть заступиться от когтей оборотня, но это ей не помогло! Злобно рыча мохнатое чудовище ужасной когтистой лапой, схватило девушку за руку, чудом не разодрав её до кости и резко придвинуло жертву к себе поближе. Сглотнув тяжёлый ком в голе, Интегра смотрела на открытую клыкастую пасть над своим лицом и ликующие кранные глаза, чувствовала зловонное дыхание на своей коже и с ужасом краем мозга соображала, что это конец…! Она лихорадочно искала выход, из сложившейся ситуации, как можно помочь себе и хоть как-то если не спастись, то хотя бы оттянуть свой конец. Но мысли словно запутались в один сплошной клубок, и никак не хотели распутаться. Короче говоря, она, целиком и полностью попала под влияние этого чудища и сейчас была словно парализованная перед ним! А чудовище наступило обеими передними лапами ей на грудь, буквально пригвоздив к земле, лишая возможности даже пошевелиться!
«Какая же всё- таки дура!- мысленно проговорила она, чувствуя, как пульсирует в и болезненно бьётся что-то в её висках, довольно заурчав чудище, медленно подняло когтистую лапу и занесло её над головой девушки. До крови закусив губу, Интегра медленно закрыла глаза и отвернула голову,- вот и всё!- сказал кто-то».
И в последний момент раздался выстрел, такой силы, что у девушки заложило в ушах, вздрогнув сем телом, она ещё крепче зажмурила глаза, чувствуя при этом, как давление на её тело и мозг постепенно исчезают…. Что-то отвратительно-липкое брызнуло во все стороны, забрызгав её с головы до ног. Открыв глаза, она увидела, как Алукард сжимая в руках огромный «шакал», подошёл к ней, и небрежно столкнув с её груди почти обезглавленного от выстрела тело монстра, широко улыбнувшись, присел около неё на корточки:
- Всё в порядке, хозяйка?
- Ты, как всегда вовремя, Алукард, - прошептала Интерга, немного придя в себя,- но мог бы и поторопиться!
- Ну, так торопился же,- его соверешенно спокойный голос вдруг приобрёл какой-то нагловато- ироничный оттенок, как и застывшая на губах улыбка, что мало по малу стало напрягать Интегру, и тут до её истерзанного сознания стало доходить ещё кое что… Её глаза раскрылись ещё больше, а внутри как цунами стала нарастать, волна гнева.
- Так это твоя работа?!- с ненавистью прошептала она, внимательно всматриваясь в его красивые глаза, которые в один миг ей почему-то захотелось взять и выцарапать.- Ну, ты и тварь, кровосос поганый! Хотел, в очередной раз продемонстрировать своё преимущество!- на эту тираду Алукард улыбнулся ещё шире и бесцеремонно, перебросил ногу и сел прямо на ее, на бёдра.
- Хорошо сказала, хозяйка!- заурчал он, демонстрируя два ряда белоснежных зубов,- не обижайся, пожалуйста, будем считать это 1:1!- он осторожно провёл пальцем по её челу, убирая с него прядь белоснежных волос.
- Слезь с меня, мерзавец – уже немного мягче произнесла она, чувствуя, что этот урок получила по заслугам, Алукард осторожно положил её руки на плечи, пригвоздив к земле, точно так, как и монстр минуту назад, и наклонившись почти к самому лицу, нежно прошептал:
- А ты сбрось меня, госпожа!- и уже в тот миг, когда их губы соприкоснулись, над ними прозвучал нахальный, противно звонкий и совершенно бесцеремонный голос:
- Добрый вечер!

Не смотря на довольно позднее время, эти люди вовсе не собирались спать, тихая музыка, неяркий сет ночников виде факелов, способствовал их бодрствованию, но ещё и. конечно их место проведение: в этот миг они весело плескались в небольшом бассейне, вмонтированном прямо посреди прихожей, роскошного особняка. Красивый молодой мужчина, лет двадцати пяти, но почему-то уже седоволосый, и красивая русоволосая женщина, со странно прикрывающей один глаз чёлкой, плескались в нём. Похоже им было очень весело, ихорошо, так, что они не замечали ничего и никого вокруг, даже того. Что дверь этой же прихожей тихо открылась и, стараясь ступать, как можно тише к самой кромки воде подошла стройная женская фигура и остановилась в нерешимости. Нет, её сосем, не смутил вид этой парочки в костюмах Адама и Евы в совсем прозрачной воде, просто стало как-то не естественно тоскно, может от внезапно нахлынувших воспоминаний…
Прошло ещё минут пять, пока мужчина случайно, краем глаза не заметил женщину:
- О, Майна Ван-Хелсинг,- чуть изумлённо произнёс он, и чуть смутившись, немного отдвинулся от девушки, что несколько минут назад прижимал.
- Не нужно называть моей фамилию, от неё больше шума, чем толку,- печально улыбнулась девушка,- мистер Максвелл!
- И, что же вас привело сюда в столь поздний час?- с приятной улыбкой спросил он, взявшись обеими руками, за край бассейна и оперевшись на его стенку спиной,- может желаете присоединится к нам?
- Нет ,Энрике,- покачала головой Майна,- я вижу, что вам хорошо с Лаурой, она указала взглядом на девушку, - не смею вам мешать, я лишь зашла поблагодарить вас за всё, что вы мне сделали…
- Да ладно, вам,- отмахнулся мужчина, звавший себя Максвеллом,- меня попросила Лаура помочь своей близкой подруге, и я помог, меня это совершенно не затруднило, причём я сам ненавижу Хелсинг, и особенно ту белобрысую фрю с манией величия! Очень уж буде приятно хоть чем-то досадить ей!
- Рада это слышать,- негромко произнесла Майна и, повернувшись, медленно двинулась к дверям, Максвелл окликнул её, она не оборачиваясь, остановилась.
- Майна, делай, что хочешь, но моё имя не должно фигурировать!
- Конечно, Энрике,- также тихо произнесла она,- не беспокойся, я умею быть благодарной!- она двинулась дальше, а он снова позвал её, она снова остановилась.
- И ещё одно, красотка, скажи мне правду, ты чего больше всего хочешь: дело ведь не в деньках верно?
Только теперь Майна соизволила обернуться, выражение её глаз сильно напугало стоящих в воде людей, и, несмотря на то, что вода была тёплой, их тела укрылись плотными пупырышками.
- Конечно не в деньгах, Максвелл, я хочу забрать, что у меня отняли! Именно из-за этого я и терпела все эти муки!- она на миг замолчала, и зло, улыбнувшись, добавила,- ну и ещё хочу лично кремировать ещё неостывшее тело Интегры, которой перед этим перегрызёт глодку тот вампир, что её охраняет! Ну да ладно, спокойной вам ночи, я тоже пойду отдыхать, а то у меня завтра тяжёлый день…. Пойду мириться с племянницей!- злорадная улыбка на её губах стала ещё страшней!
***
Виктория Целис виновато покосилась в сторону «хозяина», что в тот момент стоя на четвереньках в очередной раз окунул тряпку в ведро до краёв наполненное водой с ароматный моющим средством, уже больше часа он стоял вот в такой интересной позе, выдраивая до блеска плинтуса каземата, подвала замка Хелсинг. Такому унижению никто из служащих этой организации давно не подвергался. А их, кого-кого, честно служащих вампиров сегодня унизили по-полной: заставив вымывать весь каземат…
Тяжело вздохнув, она перебросила из руки в руку швабру и поелозила ею по полу. В её ушах до сих пор звенел звук пощёчины, что залепила Алукарду леди Интегра, вскочив с земли, и громом раздавались сказанные хозяйкой слова, при воспоминании которых у девушки начинали краснеть щёки, пожалуй, самые ласковые из них были такого смысла:
- Вы пара тупорылых, клыкастых придурков! У вас вместо мозгов один творог, да и то протухший, да вам не пушками, а тряпками работать нужно! Чем и займётесь! Сегодня чтобы выдраили весь подвал замка, можете начать с общественного туалета! Для большего у вас ни мозгов, ни возможностей нету! Уроды!- с этими словами Интегра толкнув Алукарда, так, что тот не смотря на свой рост и физическую силу со всего размаха, видимо, скорее всего, не ожидая такого поворота, сел прямо на пятую точку, быстро со скоростью света умчалась куда-то прочь…
А в душе девушки снова и снова поднималась горькая волна вины, за всё это событие!
- Хозяин…,- тихо позвала она, выждав небольшую паузу, он не ответил, делал вид, будто очень занят,- Алукард!- повторила Виктория.
- Чего тебе, полицейская?- с деланным спокойствием в голосе, отозвался тот, не прерывая своей работы.
- Хозяин, вы, наверное, ненавидите меня, да?- эти слова словно сами соскочили с её языка. Последовала очень напряжённая минута, после которой Алукард, постояв, по-прежнему с на четвереньках, тупо смотря в одну точку, а потом резко тряхнул головой, словно, освобождаясь от какого-то наваждения, с силой бросил тряпку, что сжимал в руках в ведро, так, что брызги разлетелись в разные стороны, на несколько метров, медленно встал на ноги:
- Знаешь, что, полицейская, в каком-то смысле я тебе благодарен,- так же наигранно спокойно сказал он,- если я когда нибуть, все-таки умру, то думаю, что именно из-за тебя Бог сжалиться надо мной, и пустит в Рай, вместо того, чтобы запихнуть в какую-нибудь адскую сковородку!- Крепко сжав кулаки, хозяин подошёл к своей слуге совсем близко, а та по инерции сглотнула тяжёлый ком и втянула голову в плечи, словно он прибивать тут что ли собрался.- А знаешь почему?!- он слегка повысил голос и его глаза при этом нехорошо блеснули, Виктория, крепче сжала зубы, и не ответила, ответил через секунду сам Алукард.- Да потому что ты и послана мне этим Богом, за все мои грехи, вместе взятые как вольные, так и невольные!- от злости на неё его голос стал похож на скрежет, он, аж, засопел , а внутри изо всей силы боролся с сильным желанием, дать е сейчас хорошую затрещину, но почему-то так и не сделал этого, а лишь с силой толкнув в бок, строго произнёс.- Чего стоишь, давай мой лучше, а то смотри вон пятна на полу остались!
- Где пятна?- едва сдерживая слёзы в голосе, и превозднемагая горький ком в горле спросила Виктория – это совсем взбесило её хозяина, в следующие мгновенье не помня себя от гнева он резко взмахнул ногой и перевернул её ведро с водой на пол.
- Вот где!- прошипел он, и снова толкнув ее, пошёл прочь, а Целис медленно наклонившись над только, что вымытым ею полом, по которому большими ручьями расплывалась пенная вода с перевёрнутого ведра, и почувствовала, что сейчас заплачет и не могла сдержаться.
Уже больше года прошло с тех пор, с той страшной роковой ночи, что свела их вместе, когда ему стало просто по- человечески жаль эту молодую девушку, почти рёбенка. Что неволей пришлось ему подстрелить обезвреживая того монстра, а потом стоя над её содрогающимся телом до него мгновенно дошло, что она умрёт намного раньше, чем он сумеет даже набрать номер скорой. И поэтому Алукард предложил ей помощь совершенно другую, - какую мог. В результате, которой она стала такой же как он сам – хотя нет, он таким дураком всё же не был!
У Виктории Целис, которую он с иронией называл «полицейская», был просто талант появляться не в тот момент и не в том месте, и особенно там, где её никто не ждёт, как сегодня. «Ну что ей повылазило что ли?- со злостью думал он,- какого чёрта она появилась когда…,- Алукард тяжело вздохнул,- кода я…,- он не успел додумать, мысленно отмахнувшись рукой,- да ладно, всё ровно получил бы по морде, рано или поздно, не зависимо припёрлась бы туда полицейская или нет…».
В душе он, конечно же, понимал, что неспроста Виктория всё это делает, не просто так бегает за ним повсюду, как собачённка, и дело не в психологическом притяжении слуги к своему хозяину. Он хорошо видел, и понимал, что нравится этой девочке совсем не по-детски. Алукард протёр глаза рукой, медленно двинулся по коридору каземата к выходу на улицу, ему очень сильно вдруг захотелось на свежий воздух.
Но всё дело в том, что сам Алукард, ну, не видел в Виктории женщину вот и всё – для него она так и осталась маленьким испуганным ребёнком, за которого теперь он сам взвалил на себя всю отвецтвенность. «Мы в ответе за тех, кого приручили!- с лёгким раздражением думал он всякий раз, любуясь на её очередную дурость».
На улице было прохладно и сыро и Алукард не мешкая, прошёл к небольшой беседочке, что стояла в самом центре сада, почти у бассейна, и грузно сел на лавку. Глубоко втянув в грудь воздуха, он поднял глаза верх и увидел высоко в небе проплывающую, как остров среди безбрежных облаков, круглую луну.
«Прекрасная ночь!- с томным восторгом подул он». Его взгляд переметнулся на тёмные окна спальни хозяйки, что выходили как раз напротив этой же беседки: « Интересно спит, или всё ещё чем-то занята?- с какой-то непонятной нежностью спросил он сам себя,- хозяйка!- от последней мысли, он широко улыбнулся, и на миг закрыл глаза».
И тут у него вдруг возникло какое-то очень странное чувство: чувство, будто на него, кто-то не смигивающе смотрит, не отведя взгляд… Вздрогнув всем телом от неожиданности, он резко обернулся, но не увидел ничего, кроме чуть колышущихся на ветру деревьев. «Показалось,- мелькнуло у него в голове, и он пожал плечами, но странное чувство никак не покидало его».
Медленно встав на ноги, он подошёл к самому бассейну и посмотрел в её прозрачную гладь, в которой отражался ровный лунный диск, присев возле воды на корточки, он осторожно прикоснулся в холодной мокрой поверхности, словно хотел погладить её…. И тут произошло нечто очень странное, ровная поверхность воды неожиданно стала вибрировать, как от дуновения ветра, хоть вокруг было необычайно тихо, через секунду, он совершенно ясно увидел, что вода уже была не водой, а напоминала скорее зеркальную поверхность, а отражавшаяся луна неожиданно начала терять свои круглые очертания, с набирая при этом человеческие черты. И уже буквально через одно мгновенье, Алукард не веря своим глазам, увидел не небесное светило, в этом зеркале, а прямо на него смотрела красивая черноглазая женщина, как на яву он видел милые изгибы бровей, улыбку на кроваво-красных губах, и слегка вьющиеся вокруг прекрасного овала лица чёрные, как воронье крыло кудри…
- Майна… - прошептал вампир, чувствуя, как внезапно отнялись руки, и ноги он бессило повалился вперёд, чудом не свалившись в воду, сердце, что есть силы, ударилось о грудную клетку, и разбилось на тысячу мелких осколков, резкая боль напоминала всё его существо. Глухо застонав, Алукард протянул руку и, не сознавая, что делая, окунул её воду, мечтая хоть на миг коснуться возлюбленной,- Майна!- снова повторил он, и что-то тёплое заструилось по щекам, скапывая дождевыми каплями в воду, разбиваясь на тысячу осколков, как и то, что осталось в его груди. Видение продержалась ещё несколько секунд, и исчезло, словно, наваждение, лишь водная гладь слегка колыхнулась от прикосновения его кисти…. Не в силах больше держаться Алукард повалился на бок и, согнувшись, как младенец в утробе матери, закрыв лицо руками, зарыдал…
«Что это с ним?- отрешённо подумала Интегра, медленно опуская штору в этот миг ей нужно было стоять у окна и неволей наблюдать всю эту картину,- может плохо стало? Или рана забеспокоила?- с беспокойством думала она, наблюдая, как её слуга, пошатываясь, пытался встать, но снова опустился на колени, словно его покинули все силы сразу, и что, как даже издали было видно, не смотря на темноту, как сильно содрогается его тело.- Да он же плачет…,- догадалась девушка, чувствуя, что и к ней самой к горлу подкатывает тяжёлый ком, - да, что же это? Почему он рыдает, ведь минуту назад сидел и улыбался, словно чем-то накуренный?!».
Тяжело вздохнув и нервно закрыв и открыв глаза, протерев их под очками, Интегра, даже не сознавая, правильно ли делает, быстро бросилась к двери.
Свежий ветер ударил в лицо, когда она выбежала в сад, то заметила, что Алукард, всё ещё стоит на коленях, зажимая руками лицо:
- Алукард!- вскрикнула Интрегра, остановившись, в нескольких шагах от неё, не решаясь подойти поближе, он, подняв, голову посмотрел на неожиданную гостью, всё его лицо было залито, чем-то красным: «Его слёзы!- догадалась она».- Алукард, что с тобой?- спросила она, сделав ещё один шаг.
- Не подходи!- прохрипел он, вставая на ноги, его глаза вдруг с нежно голубых, стали кроваво красными, он сделал несколько шагов назад.
- Алукард…,- видя эти перемены, Интегра всё же сделала шаг к нему, наверное, зная, что ничего он ей не сделает, даже находясь в состоянии монстра, а вампир снова попятился, вытянув вперёд правую руку, будто для защиты.
- Я сказал не подходи ко мне Ван-Хелсинг!- прорычал Алукард и в следующие мгновенье, резко, в одно мгновенье, развернувшись буквально перепрыгнув через бассейн и исчез где-то за кустами.
- Что за чёрт?- вдвинула поражённая до основания поведением Алукарда Интегра, доставая сигарету.
И только красивая женщина, с роскошными чёрными волосами, что находилась сейчас на другом конце города, довольно улыбаясь, отвернулась от зеркала, на котором ярко горели тринадцать свечей, сквозь которое она и наблюдала всё это светопреставление…

.

Наконец открыв форточку машины и выбросив из неё очередной окурок, Интрегра, тяжело вздохнув, положила руки на руль и, уткнувшись в них лбом, просидела так несколько минут. В душе она, конечно же, понимала, что поступает с этим существом неправильно и жестоко, потому что там же, в глубине этой же души, Интрегра была всё - таки добрым человеком, и прекрасно понимала, что использовать кого-то, не давая при этом малейшего права выбора,- это нехорошо и не гуманно. Да пусть он был демоном, пусть он сто раз заслужил то, что происходит с ним сейчас, но всё ровно она чувствовала, что, ну, нельзя так, и всё! Но была лишь одна точка её мнения, а есть и другая сторона её души, в которой Интегра была не доброй девочкой, а стопроцентным лидером своей организации, «Хелсинг», строгой, не терпящей возражений от подчинённых, тираничной особой, что на протяжении многих десятилетий уничтожала всякую нечисть, очищая землю, руководство этой компанией, что оставил ей её покойный отец. И Интрегра уже более десяти лет, успешно справлялась с этой работой, и в соотвецтвии с этим не имела права на малейшую жалость или добродушие, ни, как к себе, ни к кому либо. И потому сейчас сидя и прокручивая в мозгу события сегодняшнего вечера, то как своими руками ранила своего верного слугу, что ради неё был готов не задумываясь броситься в сам кратер вулкана, если бы она приказала, даже не удосужившись даже спросить: « Зачем?». То теперь одна сторона её души разрывалась на части, и укоряла: «Ну, как ты могла!», а другая только злорадно скрежетала: «Ты всё правильно сделала, пусть знает своё место!». Ещё немного посидев Интрегра, устав прислушиваться к внутреннему спору, происходящему внутри неё, мысленно махнула, на него рукой, лишь подумав: «А, ладно не усохнет! Он же бессмертный! ».
В открытое окно машины мало по малу, начал втягиваться холодный, сырой воздух ночного Лондона, её тело мгновенно окутала влага и сырость, отчего стало очень неприятно. Девушка подняла голову и посмотрела в окно, но ничего стоящего внимания не заметила, она даже толком не знала, в каком квартале города очутилась. Похоже, что она заблудилась в родном городе.
- Что за фигня!- со злостью проговорила она, такого раньше с ней никогда не случалось, что- что, а интуиция и умение ориентироваться в пространстве, ей было дано от природы, как кошке. Ещё секунду посидев она в очередной раз повернула ключи в замке, снова послышалось жалобное скуление мотора, а машина по- прежнему оставалась на месте, бензина, таки не было. Чертыхнувшись в душе, и сильно хлопнув дверцей, Интегра вышла наружу; стала, на мгновенье как вкопанная, скрестив руки на груди и подняв голову вверх. Где-то там высоко в небе в разорванных мохнатых тучах, девушка заметила не яркий проблесток, полной красавицы Луны, что плыла в холодной бездне: «Полнолуние, - подумала она», и глубоко тянула в грудь этот холодный сырой воздух, от неожиданного излишка кислорода закружилась голова, но она не придала этому особого значения, а потянувшись рукой, нащупала надёжно спрятанную под кашемировым пиджаком кобуру с пистолетом. От этого ей стало легче, с пистолетом она расставалась разве что, принимая ванную. Не важно - будет ли она ним пользоваться или нет, просто чтобы он был у неё под рукой. А особенно сейчас. Бросив прощальный взгляд на уже ставший бесполезным автомобиль, Интегра, по- мужски засунув руки в карманы, медленно двинулась вдоль какой-то аллеи, с небольшим интересом посматривая по сторонам. Она шла вдоль какой-то совершенно незнакомой улицы, мимо каких-то странного вида построек, и каких-то невероятно больших деревьев, совершенно одна, освещенная только сверху полной луной, такой же холодной, недоступной и, увы, одинокой, как и эта девушка…
Вот уже десять лет прошло с тех пор, как неожиданно умер её отец, её единственный самый верный друг, только с ним она чувствовала себя совершенно уверенно, спокойно и ничего не боясь. Как за каменной стеной! Она тогда ещё совсем маленькая девочка, со стороны наблюдала, как Артур Ван-Хелсинг управляет организацией созданной
своим дедом, как принимает тяжёлые для души решения, как умеет с достоинством выходить из самой сложной ситуации, и словно чувствуя, что такого учителя скоро не станет, запоминала всё до малейших мелочей.
И, как в воду смотрела, когда ей исполнилось десять лет - отца не стало, роковую роль сыграла старая болезнь, которую тот совсем запустил, скорее всего, не имея времени на её лечение. Умирая, он подозвал к себе Интегру и положил в её крошечную ладошку небольшой серебряный амулет, перепачканный какой-то ярко красной жидкостью с чётко выгравированными на нём замысловатыми символами и иероглифами, что олицетворяли собой божественные символы и знаки самого сатаны одновременно. Такого она ещё никогда не видела.
- Что это, папочка?- спросила девочка, широко моргнув удивлёнными глазками.
- Печать Кромвеля, дочка,- едва дыша, проговорил Артур,- это самое большое сокровище, помимо всего, что я могу тебе передать…,- он на миг закрыл глаза, Интегра видела и понимала, как плохо ему сейчас, но ничего не могла сделать, боль ледяной рукой намертво сжала её сердце.
- Папочка,- прошептала она, осторожно погладив своей крошечной ручкой его большие иссушенные болезнью белые руки, в надежде хоть как-то унять его боль. Ван-Хелсинг, весь как-то странно напрягся, его глаза и без того да половины спрятанные за упавшими щеками совсем закатились, он на миг зажмурившись глубоко втянул в себя воздух и задержал его, словно боясь выдохнуть, а потом резко открыл глаза и заговорил так быстро, будто боясь, что не успеет сказать самого главного…
- Запомни, дочка, ты можешь потерять всё: деньги, наше родовое поместье, всё наше состояние или даже свою свободу, но никогда и никому не смей отдавать эту печать, это твой единственный шанс на выживание в этом мире, на продолжение нашего рода, что несёт такую великую миссию для человечества. Ты Интегра, последняя в роде Ван-Хелсинг, на тебя теперь ложится всё бремя ответственности за наше дело! Малышка слушала его и смысл сказанного каждое предложение умирающего отца, каждое его слово, навсегда раскалённым железом запечатлелось в её мозгу. В этот миг она вдруг поняла, что это конец её беззаботной жизни, недолгая пора её детства закончилась, и начинается полная тревог, страхов и не прекращаемой борьбы, взрослая жизнь. После всего, что ей пришлось услышать от умирающего отца, она твёрдо поняла, что не может больше оставаться ребёнком, не имеет права!
Но в тот миг Интегра ещё не знала, что пару дней назад у её отца был очень серьёзный разговор со своим слугой:
- Меня скоро не станет, Алукард,- говорил он,- я не о чём не жалею, и считаю, что правильно прожил свою жизнь, истребляя немёртвых и им подобных…
- Сочувствую, хозяин,- не очень беспокойным тоном ответил Алукард, стоя в своей коронной позе, со скрещёнными руками,- от меня ты чего хочешь, чтобы я продлил тебе жизнь?- в его голосе не было ни тени на иронию, скорее предложения о помощи, но Артур отрицательно покачал головой.
- Нет, Алукард, я этого не хочу, Бог создал меня человеком, и отпустил мне жизнь такой, длины, какой посчитал нужно. А теперь моя земная жизнь подошла к концу, и я должен идти к Богу, а непослушание ему, как достойному христианину - для меня самый страшный грех!
- Так чего же ты хочешь?- снова переспросил вампир,- хочешь и меня потащить с собой?- он немного вздохнул и безразлично пожал плечами,- то давай мне уже в принципе всё ровно!
- Нет, тебя я с собой забирать не хочу, ты нужен здесь!- Артур пристально посмотрел ему в глаза.- Ты нужен моей дочери, отныне она будет твоей хозяйкой, служи ей, как служил мне, защищай её, как защищал меня и будь верным ей, как был верен мне!- он протянул руку и прикоснулся ею руки Алукарда.- Такова будет моя последняя воля тебе, моему слуге…- он немного помолчав, словно решаясь вымолвить следующую фразу, но мгновенье подумав, всё- таки произнёс это вслух,- и моему другу, хоть ставшим им не по своей воле, но все, же - другу, ведь без твоей помощи, я не совершил бы и сотой доли всего того, что совершил! Только тебе я могу сейчас доверить самое дорогое, что у меня есть! - Алукард, медленно опустил глаза, и почувствовал, как сильно, что-то сжалось в груди, и от этого сало так тоскно, что захотелось вдруг выскочить и, как оборотень завыть на луну, чего-чего, а такое он услышать, никак не ожидал. С шумом выдохнув лишний воздух из груди, он несильно сжал держащую его кисть, руку хозяина тихо произнёс:
- Как скажите хозяин!
Трудно передать, что руководило тогда Алукардом, и какие чувства наполняли его существо, когда он из-за угла наблюдал, как буквально через два дня после похорон, четверо здоровенных мужиков, зажали меленькую девочку в угол подвала, приставив к её головке пистолет…
Это был родной брат Артура Ван-Хелсинга – Ричард Ван-Хелсинг, по праву считавшим себя наследником на состояние своего брата и явно не желавший делиться со своей маленькой племянницей.
До разума вампира в один миг вдруг дошло, что если он сейчас не вмешается, то уже через пару минут всё будет кончено, и он вновь будет совершенно свободен, как десять лет назад. Осталось подождать, когда эти подонки закончат своё дело, и тогда он просто переступит через истерзанное детское тело и уйдёт, и никто и никогда больше не будет им управлять им, навязывать свою волю и никого никогда больше он назовёт «Хозяин!». Девочка ещё не изучала принцип управления печатью и в соотвецтвии с этим ещё не могла и управлять своим слугой.… От этой мысли у него по всему телу пробежала такая сладостная дрожь, что он не мог держаться ровно и всем телом прислонился к холодным камням подвала. Но тут, что-то снова дрогнуло в груди, и в следующие мгновенье он понял, что наблюдать за этой картиной не так уж и просто, а когда он услышал следующую фразу дядюшки Интрегры:
- Всё крошка, сейчас дядя о тебе позаботится! Тебя никто никогда здесь не найдёт и тебе будет хорошо здесь и мне!- при этом мужики громко захохотали, а Алукард почувствовал, что его руки мимо воли начинают сжиматься в кулаки.
- Ну, ты и поддонок, дядя Ричард!- смело произнесла девочка, глядя своему палачу прямо в глаза.- Всё- таки правильно сделал мой дед, что оставил всё моему отцу, а тебя оставил с носом, наверное, он ещё с твоих пелёнок понял, что мой отец - настоящий мужчина, а ты никто не мужчина и даже не женщина, а просто слизняк, что не боится показать свою силу и достоинство, лишь на маленьком не в состоянии защитить себя ребёнке!
После наступила минута напряжённого затишья, смех приспешников Ричарда мгновенно затих, а лицо самого Ван-Хелсинга мало по малу становилось пунцово красным от ярости. А Алукард довольно улыбнулся при этом : «Молодец девчонка!- с восторгом подумал он».
- Ах ты, щенок, сучий!- с ненавистью прошипел Артур, и дрожащей от злости рукой поднял пистолет и приставил его ко лбу Интрегры,- прощайся с жизнью, если до сих пор меня мучили угрызения совести, то сейчас их, как ветром унесло…,- щёлкнул отведённый назад курок.
- Не переживай, дядя, это у тебя скорей всего не угрызения совести были,- совсем без всякого страха снова хмыкнула девочка. Словно не замечая приставленного к голове пистолета,- а скорее всего жгучие желание испражниться…- от этой фразы Алукард, аж пополам согнулся, зажимая рот рукой, чтобы не захохотать, а под конец взбешённый Ричард, резко взмахнул рукой и с силой ударил девочку по лицу, так, что она упала на пол.
- Дрянь маленькая!- прошипел он,- нет, просто пристрелить тебя, теперь мне не доставит малейшего удовольствия, я задушу тебя голыми руками!- при этих словах, он схватил Интегру, оторвал её от пола и огромной рукой схватился за её маленькую шейку…
« Ну, это уже совсем никуда не годиться!»- со злостью подумал Алукард, и ещё крепче сжав кулаки, вышел из тени, медленно двинулся в сторону убийц….
Интегра до сих пор не могла понять, почему он тогда упустил свой поистине последний шанс вырваться из под власти Хелсингов и оказаться на свободе: пожалел её тогда ещё маленькую девочку, решил до конца оставаться верным хозяину или данному ему перед смертью слову или же только по своим, только ему известным причинам. Но случилось то, что случилось, через пять минут с Ричардом и его приспешниками было покончено, а Алукард стоял перед своей новой хозяйкой на коленях, по колено в крови, произнося клятву верности, и тут, же извиняясь, что не поспешил на помощь двумя минутами раньше.… И второй раз за свою жизнь Интегра обняла его своими маленькими ручками и произнесла:
- Спасибо!

..ещё до прихода в сознание Он чувствовала сильнейшую всепожирающую боль во всём теле так, будто его кто-то резал острым, нет не острым, а скорее тупым ( тупым больнее...), ножом без наркоза. Он пытался застонать, пытался вздохнуть, повернуть голову вообщем сделать хоть что-то такое, от чего бы эта боль хоть немного приутихла, и не мог ничего предпринять... может потому, что его тело совсем окоченело, он не просто не мог им пользоваться, как не может опытный автор пользоваться старыми инструментами... Его тело было словно заковано в мрамор, было таким холодным, и бесчувственным, но он при этом хорошо знал, что так оно и должно было быть, дышать, Ему по статусу было не положено, так, как и двигаться... Он был мертв... И давно... Сейчас ему этого было и не вспомнить, сколько лет: сто двести, триста или может всю вечность он пролежал в этом месте... Прошло ещё несколько минут, Он медленно открыл глаза и обречённым взглядом обвёл взглядом помещение в котором находился, и тут же зажмурился от резкого потока света, что больно резанул в глаза, прямо над ним находилась какая-то большущая круглая лампа, состоящая из нескольких таких же круглых ламп, что мерзко и противно светили на него. От этого Он слегка сморщился и слегка повернул голову набок, Он ненавидел яркий свет. Прошла ещё одна минута, Он ещё больше пришёл в себя, и тут ему пришло в голову, что нужно бы приподняться, а то ещё вдобавок ко всем его мучениям у Него очень сильно затекла спина... Сильно морщась, он хотел было приподняться на локтях, и тут его ожидал ещё один сюрприз: Он вдруг понял почему не может двигаться и во вторую очередь, что уже нежив... всё тело мужчины было опоясано огромными ремнями стягивающими его поперёк! "Что за чё..., чёрт, хотел было подумать он, но не успел..." - Ну, что очнулся?- донёсся до него приятный женский голос, содрогнувшись всем телом, насколько это было возможно, хоть не делал этого много сот лет, и не по той причине, что лежал мёртвым, Он повернул голову на звук. Обычная блондинка, в сером брючном костюме, скорее всего мужском, только маленького размера, стояла перед ним, скрестив руки на груди, и смотрела на него каким-то насмешливо-нагловатым взглядом из-за прозрачных стёкол круглых очков: "Это ещё кто?"- отрешённо спросил себя Он, напрасно пытаясь вспомнить её имя, хоть и не помнил в этот миг даже своё собственное... - Ну чего молчишь, демон?- наглая улыбка стала ещё шире и противнее. "К кому это она?!- пронёсся в Его голове невнятный вопрос, и потому, как смотрели на него глаза незнакомки, понял, что в её словах нет и намёка на сарказм... - Кто демон?- прошептал, наконец, он,- блондинка подошла к нему ещё ближе, и склонилась над ним. - А ты догадайся с двух раз,- в её голосе зазвучал металл,- что после последней процедуры тебе мозги расплющило?- её губы искривились в какой-то паразитской улыбке. - Ты что ли? – теперь была его очередь поиздеваться, но ликование продолжалось недолго, очкастая блондинка всё также подленько улыбаясь, разогнулась и все, также неотрывно смотря на него, протянула руку и нажала небольшую чёрную кнопочку на пульту управления, что находился прямо над столом, на котором Он лежал... - Нет не надо!- Ну убивай меня!!!- донёсся до его слуха пронзительный женский крик, из ночной мглы, разрывая сердце пополам, резко повернулся. Он с замиранием уставился в сторону звука, крик повторился… - Майна,- прошептал он, и, не теряя ни секунды, развернулся и со скоростью света помчался в сторону крика. Резко ворвавшись в донедавна свой дом, Он на миг зажмурился, от такого яркого света, а когда открыл глаза, то весь обмер, хоть и не привик ни перед кем испытывать нинакого страха… Майна, его возлюбленная, стояла посреди комнаты, на коленях втянув голову, в плечи и дрожала, словно осиновый лист, а этот человек стоял над ней, сжимая в ладонях длинный острый меч. - Подлая дрянь, ты предала наш род и наше дело,- громовым голосом, проговорил он, сотрясая воздух,- ты опозорила нашу семью, связавшись с вампиром,- его голос стал похож на шипение,- силой дарованной родом Ван-Хелсинг, я Артур Ван-Хелсинг, приговариваю тебя к смерти,- при этих словах девушка задрожала ещё сильней и сощурилась вдвое больше.- Подними голову, мразь,- тем же громовым голосом произнёс человек, звавший себя Артуром, и казалось, сам воздух застыл от этих страшных слов, а Он, наблюдая эту страшную картину, стоял, смотря на всё это с широко раскрытыми глазами не в силах ни пошевелиться, ни даже издать хотя бы один звук. Внутри всё у Него было таким холодным, что казалось, сцена казни его возлюбленной его самого превратила в ледовую глыбу. – Я сказал, подними глаза!- снова прорычал мужчина, крепче сжав в руках рукоятку меча, так, что побелели костяшки пальцев, девушка молча, исполнила его волю, уставившись на своего палача полными слёз чёрными, как уголь глазами, в которых читалась такая мольба, что у любого, даже самого отъявленного негодяя, при этом сжалось бы сердце, но только не у Артура Хелсинга. Он медленно и неумолимо, занёс меч над, её головой… время сошло на секунды, Ему нужно было мгновенно принимать решение и решение пришло так же мгновенно… - Не убивай её!- вскричал Он, наконец, сбросив с себя оцепенение и сделав шаг вперёд, вздрогнув всем телом от неожиданности, Артур, не опуская меча, повернул голову на звук, а Он подошёл ещё ближе, глаза Майны при этом также широко раскрылись. - Что ты сказал, вампир,- наконец спросил Ван-Хелсинг сверля его пронзительным полным презрения взглядом. - Почему ты не ушёл?- прошептала Майна, снова опуская глаза,- лучше бы я умерла, я бы никому не сказала где ты…. - Заткнись, сволочь,- прошипел Артур, сделав выпад, мечём, прямо перед её лицом, она отшатнулась и зажмурила глаза, а мужчина между тем обошёл вокруг девушки, и быстро встав позади, неё, повернувшись так, чтобы пришедший вампир был прямо перед его лицом, а потом повернул меч в руках и с силой прижал лезвие к горлу Майны, так, что выступила кровь, давая вампиру понять, что перережет ей горло, как только он шевельнётся. - Не убивай её,- повторил неожиданный гость. - С чего это вдруг?- зло ухмыльнулся тот,- она нарушила закон Божий, совершила смертный грех, и предала наш род, связавшись с тобой, за что и поплатиться жизнью. - Никого она не предавала,- сказал он,- и разве любовь у вас людей принято считать смертным грехом? Артур грозно посмотрел ему в глаза, и по его виду было видно, что на переговоры он вовсе не настроен. - Любовь человека к человеку это не грех, а с нежитью, смертный грех, за который по закону рода Ван-Хелсингов грозит смерть! - Артур,- Он сделал шаг и протянул руку к нему, будто пытаясь на расстоянии остановить то, что неумолимо совершилось бы с секунды на секунду.- Не убивай Майну, она ни в чём не виновата, мысли беспорядочно путались в Его голове, всю его красноречивость и риторику в данный момент, словно ветром с головы унесло, он лихорадочно искал, какие нибуть слова и предложения, для того, чтобы спасти любимую, от неминуемой гибели. Ведь вампир очень хорошо знал Артура Хелсинга, и прекрасно понимал, то, что рука его сейчас не дрогнет, и Майну не спасёт даже тот факт, что это его родная сестра…- Артур, убей меня вместо неё!- наконец прошептал он, медленно опускаясь на колени.- Давай, убивай, ты же последние десять лет лишь об этом мечтал. Наконец Артур удивлённо моргнул, явно не готовый к такому повороту событий, а тот подтверждающее опустил голову, и тихо проговорил,- смотри, я опускаю глаза и клянусь, что не подниму их, пока ты не завершись своё дело… - Нет, ни надо!- вскрикнула Майна, рванувшись из рук брата, не обращая малейшего внимания на приставленный к горлу клинок, но Он продолжил дальше, не обращая внимания на это. - Артур, убивай, я предлагаю тебе это лишь раз, подумай такого шанса больше не будет! Я не смотрю на тебя и не пытаюсь загипнотизировать, просто подойди и отруби голову тем мечём, что держишь в своих руках, и эта война завершится в твою пользу! Смотри я, сам Дракула стою перед тобой на коленях, и добровольно отдаюсь в твои руки… Последовала очень тяжёлая и напряжённая минута, показавшаяся Дракуле больше всей вечности, Артур стоял и отрешённо смотрел на него, не веря в реальность происходящего. «Неужели он так сильно любит мою сестру?- роилось его голове,- или просто дурак, или что-то замыслил?» Прошла ещё одна напряжённая минута, и наконец, Артур тоже принял решение, решив сё таки не упускать своего шанса. Медленно сняв со своей шеи чёрный шарф, и бросив его вампиру, приказал: - Завязывай глаза,- тот не мешкая, исполнил его волю. - Артур прошу не надо!- взмолилась Майна, пытаясь схватить его за руку, но тот резко поднял меч над головой и с силой опустил его рукоять на голову своей сестры, от чего та немедленно потеряла сознание, отшвырнув её безжизненно тело ногой, словно какой-то ненужный предмет, он подошёл к Дракуле, который туго завязал глаза шарфом, и достав что-то с кармана с силой прижал его к его шеё. Передёрнувшись всем телом, тот резко повалился на пол и крепко стиснул зубы, чтобы не закричать, завопить, от боли, которая в один миг сковала всё его существо и буквально разрывала, всего на части! Он слишком хорошо знал, что прижал, к его телу Ван-Хелснг… Освящённое распятье жгло, разрывая тело от боли на части…. Уже теряя сознание, он услышал над собой ликующие слова Артура Ван-Хелсинга: - Ну, признавай тварь, Бога своего!!! Широко распахнув глаза, Он уставился ничего не видящим взглядом в высокий, что совсем был незаметный для человеческого глаза, потолок, и только он отчётливо видел выцвевшуююся от времени и сырости штукатурку и каждую трещину на ней. Боль в истерзанном теле уже почти прошла, осталась только какая-то глухая совсем глухая, наверное, в груди в области сердца… «Как же я мог обо всём забыть? Забыть где я и кто?»- он тяжело вздохнул - резко поднялся и сел, как ни странно, но теперь никаких ремней или ещё каких-либо вещей, что сковывали бы его движения, на нём не было. Словно приснилось ему всё, и блондинка в брючном костюме, и пытки, и события, что происходили до этого, причём Алукард, так его называли уже почти без малого десять лет, широко улыбнулся. А потом мысленно отмахнулся: «Да ладно сам во всём виноват! – совершенно безо всякого зла подумал он». Посидев ещё немного, он медленно встал на ноги и неспеша прошёлся по помещению, в котором находился, здесь было темно хоть глаз выколи, но для него это не была никакая помеха. Вот Он прошёлся мимо какого-то огромного аквариума вмонтированного в противоположную стену, в котором вместо рыбок, что обычно водятся в таком месте, было полно всяких других тварей, названия каким ещё не придумало человечество. Не одну ночь он со своим другом сидел, здесь распивая очередную бутылку, и дико ржа придумывали им замысловатыми имена, всем этим рыбам с кошачьим головами, лягушкам, что рычали, змеям и орлиными головами, что умели считать до двадцати… Да ладно, сейчас не об этом… так он удачно миновав все стеллажи с различными инструментами и небольшими столиками, наконец, вышел из лаборатории, что для него было уже странным, после событий позапрошлой ночи, обычно после такого Алукарда, на всю ночь привязывали к «столу пыток». Выйдя с лаборатории, он вышел к слабо освещённый коридор, и двинулся вдоль него, к выходу на улицу. « Наверное, Интерга. Сжалилась,- с некоторой нежностью подумала он, широко шагая вперед и вперёд, а если подумать, что я такого сделал?- на мгновенье он остановился, поднял глаза вверх и вдруг засмеялся во весь голос, этот смех громом разнёсся по всему пустому подземелью,- ну подумаешь на корпоративе перебрал,- а хотя…,- вампир резко перестал смеяться и тяжело вздохнул,- но, а если подумать, что же вчера произошло.Тут до его сознания начали, как лучики солнца сквозь мохнатые тучи,- хотя какого солнца, пусть будут лунные лучики, начали пробивать воспоминания о недавних событиях, что в данную минуту вызывали в него очень разносторонние чувства, от искреннего веселья, до отрешённости, и злости, за то, что пришлось так жестоко пострадать из-за этого. И тут в его голове всплыл образ виновника, вернее виновницы этого «горя». Красивая русоволосая девушка, с необычно прикрывающим одним глазам чёлкой, и пронзительными чёрными глазами. «Вот, блин,- закусил губу Алукард, - это ж надо было так опозориться, да ещё и где? На приёме у самой королевы!- при этой мысли у него, всё похолодело внутри, а события того вечера продолжали приходить в всё ещё болевшую после удара, нескольких, мощных ударов электричества. И тут он совершенно ясно, как на экране огромного монитора увидел следующие: огромный светский бомонд, и всю высшую элиту Лондона в Букингемском дворце. Это был огромный приём в честь дня рождения королевы, и естественно королева пригласила свою лучшую подругу, Интегру Ван-Хелсинг, ну а как же ещё без неё. А той в сою очередь не пришло в голову ничего умнее, как взять в свои спутники именно его, Алукарда, ну так, для солидности что ли? Ну а, что? Двухметровый красавец с роскошными чёрными, как смоль волосами и голубыми, как небо с полу дня глазами, с таким бы и сама королева не прочь была бы появиться…. Но вот, о том, кто, же он был на самом деле,- да Бог с ним, кого на таком мероприятии интересуют такие подробности, к тому же Алукард твёрдо решил, что не будет позорить свою «любимую» хозяйку и нападать на кого-либо из этой интилегенции… И сначала всё шло просто чудесно: тихая музыка, всё время шныряющие туда- сюда в классических костюмах лакеи, пытающиеся что-то ему да вручить в руки, то бокал шампанского, которые леди Интерга, замучилась незаметно, для наблюдающих забирать с его рук. То какое-то угощение, которые он сам мягко выражаясь, задолбался отдавать леди Интегре, то также незаметно, выбрасывать в стоящую неподалёку мусорку. Вообщем Алукарду там понравилось, множество красиво одетых людей, тихая приятная музыка, дорогущего оформления дизайн сада во внутренней площадке Букингемского дворца, эти множества огоньков, этот громадный бассейн, с тысячами золотых рыбок в нём.… Всё это так напомнило ему его далёкое прошлое, что заныло где-то под ложечкой. И тут Алукард, почувствовал, что его челюсти начинает сводить судорога… и тут появилась она…, челюсти свело ещё сильнее… Невысокого роста русоволосая красавица стояла прямо у самой кромки бассейна с бокалом в руках и унылым видом наблюдала за движением рыбок. « И какого лешего, я на неё запал?!- с ненавистью подумал вампир, медленно продвигаясь дальше, попутно вспоминая, что происходило потом. А потом, как говорится, всё произошло по старому сценарию: короткое знакомство, типа: «Здравствуйте! Сегодня прекрасная ночь!- Да ещё и это платье на той девушке, чёрное и всё блестящие, да ещё с глубоким вырезом на спине. Плдчёркивающие её безупречную фигуру… - Вот зараза!- не выдержав, прошептал Он в пустоту,- да, причём тут те шмотки и её фигура? Ведь обратил я внимание на её глаза, какими же знакомыми мне они показались.- Чёрные, как ночная бездна, такие чарующие, и такие прекрасные,- в них можно часами смотреть, не отводя взгляд…,- Аллу, вдруг почувствовал, что ещё немного и всё повториться снова…,- посему сильно тряхнув головой, он снова принялся за старое: пересматривать свои воспоминания. А потом мужчина и сам до конца не мог понять, как оказался с той черноглазой красавицей в одной и совершенно пустой комнате, какого чёрта он вообще туда попёрся! И потом, как он стянул с себя всю одежду,- при этом он мысленно застонал, ничего такого он вовсе не собирался делать, ему было такое не позволено, но эти чёрные глаза, словно гипнотизировали его, заставляя так поступать. Она даже не разговаривала с ним, но он прекрасно слышал её нежный голос,…девушка разговаривала с ним мысленно: телепатически так, как умел только он и его возлюбленная, ну и конечно же его хозяйка… Может именно по этому Он почувствовал такое влечение к ней, видимо, узнал родственную душу.: «Придурок!- ругнул сам себя Алукард. Потом Лаура Витез, так звали ту очаровашку, обняла его и так страстно поцеловала, что у того аж дух перехватило, и со всей силы, а сила у неё оказалась почему-то в этот миг недюжинной, толкнула на стоящую позади неё кровать, и тот полетел… да только не на кровать, а с балкона второго этажа. До сих пор в его ушах звучал резкий её крик, и испуганные визги людей стоящих внизу и немо наблюдающих ту сцену. К своему огромному счастью упал Алукард не на асфальт, а в тот кишащий декоративными рыбками бассейн, нехило обрызгав дюжину гостей, в том числе свою хозяйку и её королевское величество, что в данный миг мирно беседовали у самой воды.… Совсем у мужчины уже всё прояснилось в голове, когда он неожиданно вдруг в воде вспомнил, что совершенно не умеет плавать, и изо всей силы заколотил по этой воде, продолжая обливать всех в продряд, ну и ещё в добавок, ко всему ещё ошеломлённый всеми этими событиями, напрочь забыв где находиться, издал, в воздух такое предложение, что одна пожилая аристократка, какая-то тётушка нынешней королевы, грохнулась в обморок, прямо возле того же бассейна. Но в наибольший шок всех поверг выход Алукарда из воды, благо он хоть плавки не успел снять…, но не смотря на это всё ещё находился в состоянии сильного мужского возбуждения, вообщем, когда он вскарабкался по лестнице наверх и появился в таком виде на террасе, в оборок упала ещё одна старушка, но зато несколько молоденьких леди, аж облизались… Алукарду только осталось предположить, что творилось в тот миг в душе леди Интрегры! Для неё это было даже не как гром, а скорее Тунгусский метеорит ясного неба! Сначала она побледнела, как мел,- от не возможности поверить собственным глазам, у неё внезапно отнялся дар речи, и несколько минут она не смигивающее смотрела на весь этот бедлам, думая, что это всё лишь какой-то кошмарный сон и не более, но когда Алукард появился на поверхности, до неё внезапно дошло, что никакой это не сон… В тот миг она готова была в ад провалится от стыда и смущения! Широко моргнув и, закусив нижнюю губу и прикрыв глаза рукой, отвернулась в сторону, но мужчина успел заметить, что её лицо с белого стало пунцово- красным! Впервые в жизни она видела мужчину в таком состоянии… До крови закусив губу, и с сильно колотящимся, органом в груди, что у простых смертных, наверное, принято называть сердцем, Алукард подошёл к дверям кабинета своей хозяйки, на ходу репетируя свою пламенную речь, надеясь хоть вымолить если не отмену, то хотя бы отсрочку своей смертной казни. Взявшись рукой за дверную ручку, он на миг закрыл глаза и мысленно сощитал до десяти: «Один, два, три…» - Алукард! Хватит прятаться за дверьми, как побитая собачонка!- громом донеслось до его сознания. Вздрогнув всем телом, он глубоко вздохнул и толкнул дверь вперёд: «да чего я дурак боюсь?!- со злостью подумал он,- что она мен сделает? Убьёт что ли? Так я уже и так мёртв!»- ободренный такими тёплыми мыслями, он предстал перед ней. Она сидела напротив него на своём высоком стуле, положив локти на стол; Алукард очень хорошо чувствовал на себе её строгий, решительный, даже можно сказать безжалостный взгляд, из под холодных, никогда не выражающих никаких эмоций глаз. Несмотря на свой рост и положение Алукард, чувствовал себя перед ней как беззащитный щенок, перед огромным слоном которому в любой миг могут дать пинка или ещё хуже просто раздавить, как что-то ненужное… Её безграничная власть над ним делала его совершенно беспомощным, в то время, как мог одним движениям руки свернуть шею сбесившемуся быку или монстру( ему было без разницы), а перед этой женщиной- женщиной, просто дрожал и трепетал, словно осиновый листок. И не мог ничего с этим делать, она сковала его по рукам и ногам, своей печатью, держала так цепко, как держит ядовитый тарантул сою жертву, которую и сожрать ещё не хочет, и оставлять в живых ему её совсем без надобности, просто высасывала из него все соки, для своей выгоды. Он был её рабом, её слугой, зомби, тупо безоговорочно выполняющий волю своей хозяйки, существом без права голоса и личного мнения! Проще уж сказать просто живой машиной для уничтожения врагов. - Леди Интрегра,- тихо прошептал он, не поднимая глаз,- я хочу сказать, вернее, объяснить, что … - Я не позволяла тебе подавать голос, Алукард!- перебила она его, её голос был также холоден, и также лишён всяких эмоций, таким голосом и должен разговаривать хозяин со своим слугой.- Последовала очень напряжённая минута, Интрегра пожирала его ненавистным взглядом, а Алукард так и не пытался поднять на неё свои глаза.- Ты хоть понимаешь, в каком свете меня выставил перед королевой?- буквально прошипела она. - Простите, хозяйка,- негромко произнёс он,- меня спровоцировали! - Это всё, что ты можешь мне сказать?- от голоса хозяйки могла бы в жаркий день замёрзнуть вода, она с силой сжала губы, так, что на щеках заиграли жевалки. Интергра в этот миг если бы могла, то сожгла бы его заживо на огне, подливая туда масло с освещённых свечей! От чувства сильной злости на своего слугу, она нисколечко не жалела, ни о том, что подвергла того по возвращению домой такой экзекуции, что уже много лет никого не подвергала, даже пленных монстров, по истинно гуманным причинам, ни о том, что собиралась сделать сейчас….Гнев совсем заслепил ей глаза: резко она вскочила на ноги и схватив со стола огромный длинный нож с чистого серебра и медленно подошла к нему: - Посмотри мне в глаза!- строго произнесла она, у Алукарда, что-то сильно дрогнуло в груди, но страха он совершенно не чувствовал, только усталая улыбка заиграла на его губах.- Почему улыбаешься?- спросила она слегка, провёв лезвием ножа в его пиджаку, направив острие, прямо напротив его сердца, при этом посмотрела ему прямо в глаза. Улыбка вампира стала ещё шире: - Что убивать будешь?- хмыкнул он, сам поражаясь своему тону,- ну давай, проткни меня своим коронным кинжалом!- Он указал взглядом на ещё сильнее вжавшийся в его грудь ужасный клинок, даже придвинувшись немного вперёд к лезвию.- Давай облегчи мою участь!- это ещё больше взбесило Интегру. - Ах, ты сволочь!- вскрикнула она, и прежде чем тот успел что-нибудь сообразить, не помня себя от гнева, девушка оторвала нож от груди Алукарда и силой нанесла им ему удар в живот. И не смотря на то, что этот удар свалил того с ног, глотнув, как рыба без воды открытым ртом воздух, вампир упал на колени, и прижал обе ладони в ране под солнечным сплетением, из которой заструилась темная кровь, Интегра резко схватила его за волосы и рванув назад, прошипела прямо на ухо: - Слушай ты, исчадье ада, ошибка природы! Похоже, что ты забыл, на чьём свете живёшь, и кому служишь? Так я тебе напомню! Я тебе не мой отец и никакой жалости к таким тварям, как ты не испытываю! Моё задание данное Богом на этой Земле, уничтожать таких, как ты, такую же нечисть, порочащую этот мир, а ты мне нужен в этой работе потому лишь, что считаешься их королём, и уничтожать тебе их благодаря этому не стоит большого труда. И ты будешь это делать, пока я жива и пока я могу управлять той печатью, что оставил мне отец.- Она с силой толкнула мужчину, так, что тот чудом не распластался по полу. Алукард изо всей силы стиснул зубы, чтобы не застонать от боли, внутри, освещённое серебро, жгло его насквозь, раскаленным железом, разрывая в клочья. Рана продолжала кровоточить всё больше и больше, он пытался держаться прямо, но наконец, поняв, что ничего не может с этим поделать-таки повалился с колен, как стоял, на бок, Интергра презрительно усмехнулась. Алукард, наконец, поднял на неё глаза и впервые, за всё время перебивания здесь понял, как сильно ненавидит её! Раньше, в своё время никому и никогда, он не позволил, бы, так унижать себя! Скорее сам себе бы перерезал бы глотку, а не сдался бы! Но он добровольно продал себя в это рабство, сам позволил этой семье набросить на себя эту проклятую печать Кромвеля, что сдерживала все его силы, превратил себя в жалкую марионетку, которой сейчас играла эта девица. И в следующие мгновенье понял, что особенно и винить ему в этом некого, кроме себя. Артур по- честному двадцать лет предложил ему выбор между просто смертью и этой печатью, и он тогда ещё не Алукард, а Дракула, сам не зная, почему почему-то выбрал последний вариант… Может, захотелось чего-то нового, или в его душе ещё тёплилась надежда, что если он будет хоть как-то жив, когда-нибудь сможет отыскать Майну… - Чего ты добиваешься, хозяйка,- наконец сумел он произнести, с трудом расцепив сомкнутые судорогой губы. - Для начала, чтобы ты встал на ноги,- грозно скомандовала девушка,- ты сейчас своей кровью мне весь паркет измажешь, а она очень плохо отмывается. Продолжая прижимать руки к совсем промокшему от крови пиджаку, и всеми силами пытаясь не издать ни звука Алу. поднялся на ноги, но всё же стоять прямо всё- таки не мог, и стал в полусогнутом состоянии.- Запомни, вампир,- продолжила Интрегра, немного успокоившись,- то, что ты выкинул вчера вечером, было твоим последним непослушанием, если ещё что-то в таком виде повторится, ты пожалеешь, что ещё живёшь на этом свете, а не жаришься на одной из адских жаровней! Я тебя тварь нечестивая уничтожу, сварю в кипятке с кипящей святой водой, а перед этим дам вдоволь налюбоваться отрезанной головой твоей девыцы! - забыв обо всём на свете, даже об адской боли в животе, резко выпрямился, его глаза широко расширились. - Леди Интрегра,- прошептал он,- я больше ничего такого не сделаю, клянусь своей кровью! - Надеюсь на это!- рявкнула Интрегра.- А теперь пошёл вон отсюда!- она указала окровавленным клинком на дверь.- Иди и готовься в вечерней вылазке! - Как скажите, хозяйка,- лишь кивнул в знак согласия Алукард, медленно исчезая за дверью. Как только дверь закрылась Интрегра, с молниеносно скоростью, отшвырнула нож, что до сих пор сжимала в ладонях, и, бросившись к телефону, набрала какой-то номер. - Алло, Уолтер! Да это я, сейчас же отыщи Алукарда, ему нужна помощь, боюсь он серьёзно ранен! Помоги ему!- потом положив трубку на рычаг, и закрыв глаза, она обколотилась спиной о боковую сторону стола, и медленно сползла по нему сев прямо на пол… - Ну, что ты видела его? - Да, сестричка, видела, как тебя сейчас! - Ну и, что скажешь? - Мало утешительного!- невесело усмехнулась Лаура, обколотившись плечом о оконный косяк, - худшие мои предположения оправдались,- она ни миг умолкла, слегка закусив губу, а Майна почувствовала, как сильно похолодело в её груди, он сильного волнения у неё внезапно вспотели ладони. - Что ты хочешь этим сказать?- девушка, называвшая себя Лаурой Витез, резко отвернулась от окна и повернулась к своей собеседнице, скрестив руки на груди, повествовала ей следующие:- Майна, судя потому, что я увидела, то поняла лишь одно: от твоего любимого осталось немногое, считай, только его внешняя оболочка. - Что?- широко моргнула глазами Майна, мимо воли сглотнув при этом тяжёлый ком,- как это? - А так это,- выдохнула Лаура, медленно накручивая прядь волос на палец.- Он сейчас находится в чьей-то власти, его сознание, мысли, поступки, даже желания полностью кем-то контролируются и полностью окутаны, словно плотным коконом. - Понимаешь о чём я?- по ещё шире распахнувшимся глазам Майны, Лаура поняла, что до неё дошёл смысл сказанного. - Печать Кромвеля,- прошептала она, при этом её руки сжались в кулаки,- Артур, таки набросил её на Дракулу! - Печать Кромвеля?- неуверенно переспросила Лаура,- не знала, что она существует! Думала это всего лишь миф!- Майна отрицательно покачала головой. - Эту дрянь создал ещё мой реханутый дед Абрахам Ван-Хелсинг, для укрощения таких, как Дракула,- принялась объяснять она,- призвав на помощь силы Ада и Господа Бога, и скрепив всё это кровью набранной прямо из своего сердца, чтобы навеки получить власть над тем на кого эта печать набрасывается, неважно, кто бы - это не был, человек или демон, хозяин печати получает для себя раба до конца своих дней! Безвольную марионетку, что не имеет малейшего права на соё собственное я, пленник становится, как бы уже не самим собой, а просто частью самого хозяина, хозяин полностью контролирует его, как самого себя, видит его мысли, как свои собственные. Управляет его поступками, как своими. Это даже не вещь его, а скорее, как его вторая половина самого господина! Снять же эту печать тот, кого пленили, самостоятельно не может, она набрасывается на жертву, как паутина, сковывая полностью, подавляя всю индивидуальность, а край этой ниточки, вживляется в само сердце господина. Освободиться от власти печати можно разве, что после смерти пленника, да и то если на, то будет воля его хозяина. Благодаря силам дьявола, что заключены в этой печати, хозяин если пожелает, сможет достать слугу даже с того света, и заставить служить ему снова. Теперь широко глаза распахнулись у самой Лауры: - Какой ужас!- ошарашено проговорила она, прикоснувшись ладонью к своей щеке.- Ну и, что ты теперь делать то будешь? Майна не спешила отвечать, глубоко вздохнув, она тоже подошла к окну и оперлась на подоконник обеими ладонями, длинные черные пряди заколыхались на ветру. - Я должна заполучить эту печать!- твёрдо сказала она, после ещё одной минутной паузы.- Артура больше нет, и по старшинству – печать Кромвеля должна была перейти ко мне, но этот гад, выбросил меня из нашей семьи, передав все свои дела, наши общие дела, своему отребью!- руки женщины, снова крепко сжались в кулаки, а красивое лицо исказила такая ненавистная гримаса, что её подруга немного испугалась.- Я убью Интрегу!- Прошипела она, всматриваясь в чёрную ночную бездну.- Клянусь всем, что для меня дорого, убью эту малолетнюю дрянь, заберу у неё печать и освобожу тебя любимый,- её голос слегка дрогнул, а большие чёрные глаза стали ещё больше, от набежавших на них слёз,- и мы проведём нашу вечность только вдвоём, как ты и обещал! - Так, что с вами произошло, Лорд Алукард?- в очередной раз спросил невысокий, но крепкого телосложения человек туго завязанным хвостом на затылке и пенсне, на левом глазу. - Да так, напоролся в темноте на что-то.- Умершим голосом ответил тот, не смигивающее смотря в тёмный потолок,- Уолтер, что стоял до этого времени, склонившись над ним и прижимая к его ране, тряпицу, смоченную в каком-то растворе, что остановил у Алу. кровотечение и немного приунял всё туже разрывающую на части боль, резко выпрямился и удивленно моргнул: - Что? Что?- ошарашено, переспросил дворецкий.- Что ты сделал?- ему смешно было слышать такое нелепое объяснение, он слишком хорошо знал Алукарда. Казалось ещё немного и на его губах появится совсем неподходящая к этому месту и состоянию дел улыбка. Алукард, наконец, оторвал взгляд от потолка и посмотрел на своего друга: - Ну, такое бывает, Уолтер, напоролся в темноте на гвоздь…- тот перестал улыбаться и поняв, что ничего всё ровно от вампира не добьётся, лишь чуть раздосадовано пожал плечами и чуть сильнее к прижав к его всё ещё кровоточащей ране компресс, сказал следующие: - Ну да ладно, не хочешь говорить, твоё право! Продолжай прижимать это к ране и пожалуйста, попытайся хоть ещё один час не вставать, чтобы внутренние ткани скорее срослись, а то что-то сами по себе они регенерировать отказываются, видимо гвоздь этот серебряным оказался,- последняя фраза Уолтера прозвучала, словно сказанная сама себе, а Алукард, при этом весь передёрнулся, но по прежнему промолчал. Уже стоя за дверью, дворецкий снова повернулся. - Кстати - это леди Интегра похлопотала за тебя, именно она сказала мне, что валяешься здесь, в подвале ревёшь от боли и истекаешь кровью,- он бросил внимательно- пристальный взгляд на лежащего на своём ложе вампира и снова не заметил на его лице совершенно никакой эмоции, словно он и не услышал последней фразы. Лишь через минуту, тот соизволил таки ответить. - Спасибо, хозяйке, могла бы и просто смиловаться…,- Уолтер лишь утвердительно кивнул головой, дескать: «Так я и знал!»,- закрыл дверь, оставив Алукарда совершенно оного в кромешной темноте. Дворецкий Уолтер, был единственным здесь человеком, с которым Алукард смог здесь не только поладить, но даже можно и сказать подружиться. Это произошло двадцать лет назад, как только Артур Ван-Хелсинг, притащил сюда Дракулу и под страхом смерти, не его, его личная смерть не сильно тревожила, а угрожая убить Майну, сделал то роковое предложение, набросить печать Кромвеля.… После этого страшного события, он очутился словно в каком-то вакууме, у него отняли буквально всё: его дом, силу, любимую женщину, даже имя. Единственной целью, для него стала служба хозяину и сильно изматывающие желание угодить ему любым способом. Алукард, так стал называть его Артур Хелсинг, стал его хозяином и мучителем, которому ни что так не доставляло удовольствия, как заставлять убивать его своих же сородичей. И так волей-неволей лорд Алукард, стал на страже мира живых людей;- ночью сносил головы, таким же вампирам, как и сам, разрывал в клочья разных монстров и упырей, а днём был, просто игрушкой не только в руках Ван-Хелсинга, но и его крошечной дочери, что не стеснялась показывать свой характер и кто в доме хозяин. И только дворецкий Уолтер смотрел на него пусть ни с жалостью, то хоть бы с каким-нибудь сочувствием. Пытался поддержать как мог, развлечь или отвлечь от гнетущихся мыслей, не был с ним надменным и первым попытался завязать с ним дружеские отношения, правда, до сих пор Алукарду, было не понятно, зачем ему это было нужно? Может просто исполнял волю хозяина, ведь Артур мог бы запросто заставить Уолтора, делать всё это, чтобы контролировать вампира ещё и с этой последней боле человеческой стороны, откуда он ещё оставался уязвим. А, может, верный слуга Артура, это делал по какой-то только ему известной причине, но Алу. не задумывался над этим, отчасти ему было уже это всё ровно. Просто было приятно, что хоть кто-то относится к нему в этом кругом пропитанному врагами месте по-человечески, как к равному. Так, как вампир знал и то, что, несмотря на эту дружелюбность Уолтер, всегда оставался преданным слугой своего хозяина, и что если бы Алукард, хоть раз самостоятельно попытался б сбросить с себя силу печати, то он был бы первым, кто проткнул бы его сердце осиновым колом… - Леди Интрегра вы куда-то уходите?- учтиво спросил Уолтер, наблюдая за своей хозяйкой, как она натягивает серый пиджак и поправляет перед зеркалом галстук бабочку. - Да мне нужно выйти, - лишь для приличия ответила девушка, хоть и обязана была ни перед кем в этом доме отчитываться,- к ужину меня не ждите!- она быстрым шагом направилась к выходу. - Может, прислать за вами шофёра?- также для приличия спросил дворецкий. - Не нужно!- отмахнулась Интрегра,- я и сама водить умею! До свиданья! - Леди!- окликнул её Уолтер, она нехотя обернулась,- вы выглядите расстроенной, и глаза у вас какие-то красные, плакали что-ли? Может вам всё-таки не стоит уезжать так поздно одной? – на эту тираду мисс Хелсинг лишь засмеялась. - Я никогда не плачу, Уолтер, и ты это знаешь лучше, чем кто-либо,- улыбаясь, произнесла она,- доброго вам вечера!- с этими словами она закрыла входную дверь, очутившись на сырой, окутанной туманом улице. - Ага, и вам, хорошо провести время, госпожа,- выдохнул Ангел Смерти. Сама не зная, как так получилось, после того, как долгого и бесцельного исколесив туманные улицы Лондона Интерга, оказалась в каком-то непонятном квартале, с непонятно какими постройками. Проехав ещё метров двести, машина издала жалкое скуление и резко остановилась возле самой бордюры. - А чтоб тебя!- в сердцах вымолвила юная леди, только сейчас посмотрев на спидометр. И только теперь заметив, что стрелка на определяющая уровень бензина в баке, сползла на ноль,- вот дура!- ругнула она себя.- И почему я не догадалась дома машину заправить! Тяжело вздохнув, она положила локти на руль и, склонив на них голову, несколько минут, так посидела, всматриваясь в тягучую туманную мглу, за лобовым стеклом.- И что теперь делать?- задала она чисто риторический вопрос, вытаскивая с кармана пачку сигарет, и прикуривая одну. Салон машины заполнил едкий, удушливый дым, но она даже не обратила на это малейшего внимания, даже не удосужившись открыть для приличия форточку, в машине, сидела и сидела, смотря впереди себя ничего не видящим взглядом, всматриваясь в замысловатые клубы тумана за стеклом, что совсем заполонил всё вокруг. И тут, словно на яви совершенно ясно Интерга увидела, как эти тягучие серые облака расступились, словно по взмаху волшебной палочки расступились, и пред её взором, словно на огромном экране кинотеатра встала следующая картина. Её совсем ещё молодой отец Артур Ван-Хелсинг, стоял посреди прихожей в вечернем фраке, заканчивая завязывать галстук, а она совсем ещё маленькая белокурая, курносая девочка стояла возле него и просила: - Папочка, ну возьми меня с собой, пожалуйста,- она подошла к нему вплотную, обняв его крошечными ручонками за колени, - я буду вести себя хорошо и не буду тебя отвлекать от важных дел,- девочка сжала ручонки сильней и прижалась белокурой головкой, к накрахмаленным штанам.- Сердце Артура, при этом дрогнуло, и он, бросив завязывать галстук, улыбнувшись, присел на корточки, обняв дочку за плечи: - Дочка, я бы с радостью взял тебя бы на приём к королеве, но ты, же знаешь, детям там не место!- его тон был ласково- суровым, каким он разговаривал с ней, когда не терпел возражений с её стороны. И когда отец говорил так, то капризничать было вовсе не к месту, маленькая Интрегра знала, что если отец так поступает, то именно так и надо. Артур между тем продолжил.- Ты не волнуйся, я буду там совсем недолго, а ты побудешь дома,- при этом он прикоснулся указательным пальцем к её курносому носику. - А с кем я останусь с Уолтером?- спросила Интрегра, и при этом её отец почему-то содрогнулся, как от удара. - Нет, дочка, не Уолтером,- каким-то отмороженным голосом ответил он,- Уолттер сегодня выходной, и очень занят. - А с кем же я сегодня буду?- широко моргнула девочка, и боковым зрением заметила, как у дверей появилась высокая худощавая фигура, и застыла, как вкопанная. Артур мгновенно тоже заметив её появление, всем телом повернулся к пришедшей, вернее к пришедшему. Интрегра сначала даже не разобрала, кто это пришёл мужчина или женщина. Высокая в чёрном плотно облегающем костюме, что смотрелся, на его красивой фигуре, и с длиннющими чёрными волосами, что закрывали половину лица, так, что не рассмотришь его, и не разберешь к какому полу это существо относится. - Звали, хозяин,- каким-то странным чуть ли не загробным голосом произнёс он, скрестив руки на груди. - Да заходи, Алукард!- кивнул головой Артур, тот так и сделал. - Познакомься, Интерга,- повернулся к дочери Ванг-Хелсинг,- это…,- он на миг запнулся, видимо обдумывая, как лучше представить Его дочери, а она в свою очередь смотрела на пришедшего, не веря своим глазам, и своим ещё тогда детским разумом понимала, что нужно было бы для приличия испугаться, но почему-то не делала этого. – Это Алукард,- и он побудет с тобой сегодня вечером, пока я не приду. - Алукард,- неуверенно произнесла Интегра,- какое странное имя? - Не страннее, чем у тебя,- хмыкнул тот, подходя ближе, а девочка по инерции попятилась назад.- Хозяин, о таких услугах мы с вами, кажется, не договаривались!- с некоторым раздражением проговорил мужчина, приседая перед девочкой на корочки. - А, что такое?- удивился Артур,- не побудешь пару часов с пятилетним ребёнком? - Я, что вам Мери Поппинс?- голос пришедшего мужчины заскрежетал, а Интрегра, вдруг набравшись храбрости, протянула руки и прибрала с его лица ниспадающие пряди волос, от неожиданности у неё чуть не отнялся дар речи. Красивое лицо мужчины было каким-то неестественно бледным, словно изваянное из белого мрамора, особенное впечатление произвели его глаза, нежно голубого цвета, но совершенно пустые и безжинненые, как у мертвеца, а когда тот неожиданно улыбнулся, обнажив при этом ребёнку во всей красе свои ровные белые клыкообразные зубы, очень надеясь напугать её, чтоб та сейчас расплакалась и её папаша отказался от этой сумасшедшей затеи оставлять их вечером вдвоем. Но Интегра вдруг вместо того, чтобы заплакать или закричать громко засмеялась и, аж в ладошки от восторга захлопала: - Ухты, папа – это, что настоящий вампир?!- взвизгнула она,- заставив при этом выпасть в осад обоих,- давай иди на приём, а я постерегу этого вампира! Спасибо, папочка, что доверяешь его мне!- продолжала ликовать девочка! Да же сейчас Интегра засмеялась, вспоминая тогда реакцию Алукарда, и как исказилось его лицо… - Хозяин!- вскочил на ноги тот и быстро со злом заговорил,- это уже перебор! Я не нянька и с детьми никогда дел не имел, и вообще я это…,- я не справлюсь! - Алукард,- небрежно отмахнулся Артур, закончив, наконец, с завязыванием галстука,- не позорься, с дюжиной монстров ты справиться можешь, а с маленькой девочкой нет?! Просто посиди с ней, почитай её сказку или, в крайнем случае, в прядки поиграйте.- Спокойно давал инструкции папаша, надевая шляпу, а лицо вампира с бледного мало по малу начало становиться пунцово- красным, и Интегре показалось, что ещё немного и с его ноздрей повалит клубами густой дым! Он стоял, глыбой возвышаясь над этими людьми, злобно смотря то на хозяина, то на его дочку, но видимо, возражать, уже не смел, просто молчал, смирившись со своей судьбой.- Ну, всё!- объявил Артур, выходя за дверь, и целуя на прощания девочку в щёку,- слушайся Алукарда, он старше тебя! А ты ведь знаешь, что старший нужно слушать, ты ведь у меня умница! Потом обратил свой взгляд на ещё не пришедшего в себя от шока вампира, и хлопнул его по плечу: - Надеюсь на тебя, Алукард, сейчас обращаюсь к тебе ни, как к слуге, а как к другу! Присмотри за Интегрой, а с меня потом причитается!- с этими словами Ван-Хелсинг вышел за дверь, оставив ребёнка с вампиром один на один. Минуту постояв всматриваясь в закрытую дверь Алукард, повернулся к Интегре, и скрестив руки на груди с половинчатой улыбкой нагло произнёс: -У-у-у!!!- на это девочка снова засмеявшись и пожав плечами, ответила: - Сам ты у-у-у! Пошли в куклы играть будем! При этом уже взрослая Интрегра, сидящая сейчас в машине, немного отвлеклась от детских воспоминаний, и, достав из пачки очередную сигарету, почувствовала, как сильно заколотилось её сердце, ей сейчас одновременно было и смешно, и страшно, когда она вспоминала события того вечера. А происходило тогда следующие: Алукард всё время добросовестно исполнял волю своего хозяина: играл с девочкой, читал ей какую-то сказку, даже покружил её на руках, подбрасывая то вверх, то вниз, надеясь, что этого маленькой девочке будет вполне достаточно, и вскоре она устанет, и забудется в здоровом сне. Но дети это такие существа, что если их не имеешь, то и не поймёшь их никак. Короче говоря, уже перед самым сном малышка изволила желание поиграть в прядки и Алукард скрепя душой согласился. Девочка велела ему закрыть глаза и медленно считать до ста, а сама пошла прятаться. Слушая монотонное: «один, два, три…, и так дальше», Интегра крепко закрыла дверь и на цыпочках побежала к входной двери, также стараясь не шуметь, открыла её и вышла на улицу. Даже сейчас будучи взрослой женщиной она не смогла дать оценку своему тогдашнему поступку. Почему ослушалась воли отца, что строго настрого запрещал ей выходить из дома после захода солнца. Может, захотелось своим ещё детским разумом кому-то и для чего-то доказать, что она уже не маленькая девочка, а взрослая, а может, захотелось заставить своего нового знакомого, поволноваться, взыграл самый обыкновенный детский эгоизм… Короче говоря маленькая Интегра бежала и бежала вперёд, сама не зная куда и зачем мчится, не разбирая дороги, вот уже и открытые настежь ворота её родного особняка остались далеко позади, остановилась малышка лишь тогда, когда зацепившись за что-то упала растянувшись на влажной от ночной влаги траве. Чуть вскрикнув от боли и неожиданности она резко остановилась и посмотрела назад… и тут глаза девочки широко раскрылись от ужаса,- она вдруг поняла, что заблудилась. Интегра стояла совершенно одна на каком-то высоком и совершенно безлюдном горбе, а вокруг зияли лишь ветви каких-то невероятно огромных деревьев, шевеливших на ветру своими ветками, схожими на лапы чудовищ. Моргнув широко открытыми глазёнками, девочка повернула на все стороны своей головкой, в надежде увидеть или отыскать ту тропинку, по которой сюда зашла, или увидеть за спиной огни родного дома, или хоть просто чтобы хоть понять, что это за место… Но всё оказалось тщетно, никакой тропинки она увидеть не могла из-за темноты и плохого зрения, а огней поместья не было видно потому-что слишком далеко от него зашла. Что-то горькое появилось у неё в горлышке, а на глаза заплыла мутная поволока, совершенно не зная, что делать дальше она опустилась на траву и заплакала: - Папа! Папочка!- звала она размазывая по личику тёплые капельки, и тут до её острого слуха донёсся какой-то странный шорох, словно по сухой траве ступали чьи-то лапы… Резко перестав плакать, она подняла голову и посмотрела в сторону звука. В нескольких метрах от неё стояли две нечёткие фигуры, стояли, как псы на четвереньках, слабо порыкивая, и издали их и можно было бы принять за собак, если бы не страшно горящие в темное ярко- красные глаза… Сглотнув тяжёлый ком девочка втянула голову в плечи и задрожала всем телом, до её детского сознания начало доходить, что это за существа. Она никогда прежде не видела оборотней, только слышала, как о них рассказывал отец, также знала, что это страшные безжалостные твари, что убивают всех без разбора… А между тем две пары голодных глаз, начали приближаться, медленно не спеша, словно чувствовали своё превосходство над жертвой, и растягивали удовольствие от предстоящего ужина. Интрегра хотела отползти назад, хотела вскочить и побежать или хотя бы закричать, но ничего не смогла сделать – страх полностью парализовал её, лишив возможности двигаться или даже позвать на помощь. Монстры были уже совсем близко, а она всё сидела на своём месте, словно превратившись в куклу, вот она видит огромную клыкастую пасть одного из них, и уродливую морду второго, слышит их мерзкое рычание Порыкивая, они остановились перед Интегрой, девочка подняла голову и посмотрела на них. Эти твари были точно такими же какими их описывал её отец и другие люди, которым «посчастливилось» их видеть: мохнатые с чёрной слипшейся шерстью, горящими ненавистными глазами и огромными клыками. На миг девочке показалось, что они не просто скалатся, а довольно улыбаются, предвкушая кровавый пир. Она крепко закрыла глаза, и уже в тот миг, когда малышка почувствовала, их отвратительное дыхание на своей коже, уже в тот миг, когда их огромные зубыо почти коснулись её, появился он… Выскочивший непонятно откуда Алукард, буквально упал на неё, защищая ребёнка от рокового удара клыками, а потом с молниеносной скоростью перевернувшись на спину, нанёс чудовищу сокрушительный удар обеими ногами. Жалобно заскулив, оборотень отлетел на несколько метров и плашмя упал на землю, Алукард же мгновенно сорвался на ноги, встал в боевую стойку, попутно спросив у Интрегры: - Они тебя не поцарапали?- всё ещё не имея возможности ответить, только отрицательно покачала головой,- вот славно!- с облегчение выдохнул он, и монстры на него набросились, только теперь их было не двое, как вначале, а почему-то четверо…. Перед глазами девочки разгорелась настоящая баталия, всё слилось в один сплошной клубок, из которого в разные стороны полетели куски шерсти, осколки зубов из пасти монстров и забрызгала фонтаном горячая кровь. Как в кошмарном сне маленькая девочка наблюдала, как Алукард, голыми руками буквально разорвал пасть от уха до уха одному из нападающих, и как запустив руку в глодку другому буквально вывернул того на изнанку. Но один из монстров резко подкравшись сзади, дёрнул его за голень, поскользнувшись на мокрой от крови траве, он грузно упал на землю, а оборотни навалились на него сверху. Только теперь Интегра, словно очнувшись от ступора, закрыла глаза руками, громко закричала. Её крик буквально разорвал ночную мглу, застыл где-то вверху, где плыли огромные разорванные тучи, обнажая круглую ярко горящую луну. Прошло, наверное, очень много времени, ну тогда девочке так показалось, а она всё также сидела, закрывая глаза руками, боясь пошевелиться. Шум побоища уже затих, стояла подозрительная тишина. Переждав несколько бешеных ударов сердца, Интерга, всё- таки несмело оторвала ручки от лица и с замиранием посмотрела вокруг, и ей снова захотелось плакать. На ярко освещённом луной пагорбе лежало четверо искорёженных человеческих тел, разодранных в клочья, и посреди них не двигаясь, лежал Алукард, лежал без движения, словно он был таким же мертвецом, что валялись тут же… Превозднемагая дрожь во всём теле девочка, наконец, поднялась и на онемевших ничего не чувствующих ногах подошла к нему. Вампир лежал, не шевелясь с закрытыми глазами, он был весь мокрым от крови, непонятно, правда, чьей, прижимая правую руку к истерзанному левому предплечью, из которого фонтаном хлестала тёмная кровь… - Алу... Алукард,- прошептала она, склоняясь над ним, но он не ответил, две слезы медленно выползли из под её ресничек и упали прямо на его лицо,- Алукард! – Вампир снова не подал никакого признака жизни, Интегра, медленно стала возле него на колени, и громко заплакав, положила голову на его окровавленную грудь.- Я не хотела тебя убивать!- всхлипывая, произнесла она,- прости меня! - Ты чего плачешь, девочка?- наконец услышала она долгожданный голос, быстро подняв голову, она с изумлением посмотрела на слабую улыбку на измученном лице и всё ещё кровавый отблесток горящий в его глазах. - Ты живой?- спросила она, не веря своему счастью, улыбка Алукарда стала ещё шире. - Не бойся, парочке бешенных собак со мной не справиться…- его голос странно сорвался, он крепче прижал руку, к открытой ране, где по- прежнему с разодранной вены лилась кровь,- сейчас я ещё несколько минут полежу и мы пойдём домой!- пообещал он, комкая в руках край своего плаща, превращая в валик, немного перегодя Алукард прижал этот валик к предплечью и осторожно встал на ноги. Он пытался сделать вид, что с ним всё в порядке, но она, то прекрасно видела, как его шатает во все стороны, а лицо время от времени искажает болезненная гримаса. Похоже, оборотни, таки прилично его потрепали! - Пошли,- негромко произнёс он, протягивая ей руку,- а то скоро твой папа с королевского приёма вернётся…,- он поднял глаза к небу,- ругать нас будет, что мы не дома…. Уже стоя перед дверями особняка Хелсингов, Интегра вдруг поднялась на цыпочки и крепко обняла Алукарда, да так, что тот удивился, откуда у неё такая сила взялась, и прошептала: - Спасибо тебе огромное, что спас меня!- тот снова лишь улыбнулся: - Да ладно тебе, - это моя работа! Ты просто на следующий раз слушайся старших! – он толкнул дверь, и они вошли в дом, Артур Ван-Хелсинг уже стоял посреди прихожей. Не стоит описывать, что он почувствовал, кода увидел на пороге свою заплаканную дочь и всего залитого кровью едва стоящего на ногах вампира. После возвращения из небольшого ступора, Артур, указав взглядом на Алукарда спросил следующие: - Ты чего такой потрёпанный, Алукард?- видимо от шока он не нашёлся спросить ничего более умного, на, что тот ответил буквально следующие: - Мы в прядки играли…-

С Днём победы, дорогие ветераны!!!

6 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Запись страя, но красивая!

- Похоже, дождь скоро пойдёт,- тихо произнесла Марина, подняв глаза к небу, Валерий ничего не ответил ей, лишь тоже молча, поднял глаза к небу, на котором действительно стали собираться небольшие тучи.
- Может и пойдёт,- тоже негромко произнёс он. Дальше снова шла напряжённая минута молчания, Валерий осмотрелся вокруг себя, и сердце его судорожно замерло, по странному стечению судьбы, но когда он с Мариной вышли за пределы больницы, то пошли именно в тот парк, и в ту, же беседку, в которой они так любили сидеть с Настей. Почему так вышло он - и не мог ответить, может оттого, что этот парк находился неподалёку, а куда-то ещё идти, не было ни времени, ни желания так, как говорить нужно было немедленно. «Что теперь будет?- роилось в его уже остывшей от эмоций голове, нет он не дай Бог не жалел, что прибежал сюда, и вытащил Марину из больницы, просто теперь он совсем не знал, что делать со всем этим дальше…. Девушка, словно услышала его мысли. Она искоса посмотрела на него и, опустив глаза, осторожно коснулась его пальцев своими.
- Что мы будем дальше делать, Валера?- он только слегка пожал губами, и глубоко вздохнул.
- Не знаю, Марина, ты не подумай, я хозяин своих слов и никогда не откажусь ни от тебя, ни от ребёнка, я буду помогать тебе тем, чем смогу…,- Марина отвернула голову и почувствовала, как в душу начинает захлестывать горькая волна разочарования, а парень между тем продолжил дальше.- Я не знаю, в каком статусе будешь для меня ты, но одно я знаю, точно,- он слегка сжал её пальцы руки, в своей ладони.- Я очень хочу, чтобы ты родила этого ребёнка.
Марина слегка хмыкнула:
- Я тебя понимаю, я тоже хочу этого ребёнка, Валера, но и ты меня пойми, я не последний человек в этом городе и скоро я уже свою беременность не скрою…,
- Я тоже понимаю тебя,- кивнул головой Валера,- и подумаю, как можно сделать, чтобы всё было так, как будет лучше, для всех, а тебя пока прошу пока никому ничего не говорить, хорошо!- девушка лишь кивнула головой в знак согласия, и, подумав секунду, немного сощурившись, переспросила:
- Даже своей маме?- на это Валерий вдруг засмеялся.
- Ну почему маме не говорить,- он осторожно провёл ладонью по её животу,- это же такая радостная новость, ведь она скоро бабушкой станет,- Марина тоже улыбнулась и слегка прижала его ладонь к своему лону, заглянув ему при этом в глаза, подтвердила:
- Да уж…- Валера погладил её руку своей второй рукой, и мысленно почему-то сказал: «И почему на твоём месте не Настя!».

- Что с тобой произошло, Алина? Почему ты не отвечаешь на мои звонки, и вообще уже два дня не даёшь о себе знать?
- А почему я должна это делать?- хмыкнула девушка, прислонившись плечом к дверному откосу, смотря на пришедшего парня с каким-то пренебрежением,- я тебе ещё позавчера сказала, что между нами всё кончено, прости, прощай!
- Алинка,- плаксивым голосом пропел Олег,- ну ты что, почему ты меня бросаешь? Мы же да года с тобой встречаемся, я тебя люблю…- девушка слегка запрокинула голову назад и засмеялась, парень, поняв, что сказал какую-то глупость, мгновенно закрыл рот.
- Это всё?- спросила она, немного пересмеявшись, тот обиженно смотрел на неё из-подо лба.- Олежка, но я тебя уже не люблю, и за эти два года, на которые ты сейчас делаешь ставку, ты мне не просто надоел, а… (далее она сказала совсем нелитературное слово), так, что можешь сейчас разворачивать и валить от сюда.
- Алина, так нельзя,- пробубнил неотвязный Олег,- прошу, дай мне войти в дом и давай всё спокойно обсудим…,- на это девушка снова засмеялась.
- Олежка, ты, что не понял что-ли? Я тебя сюда не приглашала, и ни о чём разговаривать с тобой не буду! Оревидерчи!- и будто в подтверждении своим словам, она резко оттолкнула парня и, взявшись за дверную ручку, хотела уже закрыть дверь прямо перед его носом, но тот также резко схватился рукой за дверь и приостановил её.
- Это всё из-за него, да?- зло спросил он, сверля её яростным взглядом.
- Из-за кого?- попыталась сделать безразличный взгляд Алина, хоть сердце её и сильно ёкнуло.
- Сама знаешь из-за кого!- прошипел тот, с силой толкнул дверь так, что она чудом не ударила девушку,- из-за рокера того с которым ты после своей днюхи…,
- Заткнись, идиот,- вскрикнула Алина, сжав кулаки, но теперь в контрнаступление пошёл Олег.
- Да сама ты идиотка,- брезгливо выплюнул он, сделав шаг назад - и ктомуже шушваль подзаборная, дающая всем в подряд, да я действительно идиот, что запал на тебя и два года терпел твои выходки! А знаешь, сколько я заплатил тому придурку, который тебя…,- теперь засмеялся он, зло засмеялся, а у Алины широко открылись глаза при этом, она не ожидала такого услышать от своего «тихони» ухажёра, исполняющего безоговорочно все её прихоти, а тот между тем продолжил всё так же зло посмеиваясь.- Ты думаешь, ты ему дорого обошлась? Да вовсе нет, наверное, не больше той шлюхи, на которую он тратит, подбирая на объездной дороге!
- Пошёл вон,- прошептала Алина, крепко сжав кулаки, но тот только захохотал,- я сказала вон от сюда!- вскрикнула она, с силой таки закрыв дверь под его носом, грохнув ею так, что эхо пошло по всему нижнему этажу. Олег ещё что-то кричал за дверью, но она не слушала, а лишь плотно закрыв уши руками, медленно сползла спиной по этим же дверям и села на пол, тупо уставившись в одну точку…

- Да нет, Настенька, приезжать сюда не стоит,- тихо ответил Валерий в мобильную трубку,- операция начнётся уже через пол часа и сюда всё ровно никого кроме родственников не пустят…,- Валерий отрешённо посмотрел в окно и у него почему-то екнуло сердце, в красивом палисаднике, что находился как раз перед холлом этой частной клиники, он вдруг заметил странную картину. Под роскошной магнолией появилась одна парочка, молодая женщина и мужчина с крошечным видимо только что родившимся младенцем на руках. Мужчина нёс кроху на руках, так бережно, словно это был не обычный младенец, слиток хрусталя, а женщина шла рядом, осторожно держась за его локоть. Даже от сюда, издали было видно, что их лица просто светятся от счастья… Валерий сглотнул тяжёлый ком и на миг опустил глаза.
- Валера,- донеслось до его слуха из трубки, но он словно не слышал этого, пара подходила всё ближе и ближе и уже сквозь приоткрытое окно до Валерия доносились обрывки их фраз.- Валерочка,- повторил Настин голос,- ты меня слышишь?
- Да,- встрепенулся он, сильно тряханув, при этом головой, словно пытаясь освободиться о какого-то наваждения, но его внимание по- прежнему почему-то было приковано к тем людям,- Настенька, давай, милая, я тебя потом наберу,- полутомно проговорил он,- а то вот доктор нарисовался!- зачем-то соврал он, и почти бессознательно нажал кнопку «Сброс».
А между тем люди были уже совсем близко и у Валерия подкосились ноги, и вдруг, малыш на руках у отца громко заплакал, и тот моментально бросился его утешать:
- Ну, что, мой родной, мой хороший,- ласково пролепетал он, качая его на руках,- ну почему ты плачешь?- а младенец продолжал жалостливо плакать, Валерий почувствовал, что ноги подкосились ещё больше, он крепко схватился руками за оконный откос, так, что побелели костяшки пальцев.
- Он, наверное, уже есть хочет,- ласково объяснила женщина, бережно погладив крошку по боку, и взяла его с рук папаши,- миленький мой, пошли в палату, я тебя покормлю, радость ты наша!
Супруги повернулись и пошли куда-то в другом направлении, к другому входу, где, видимо, находилось родильное отделение, а Валерий так и остался стоять и смотреть им в след, словно прикипевший. Детский плач, и нежное лепетание его родителей, словно раскаленный железом прожгли его душу! «Господи, вот, как нужно встречать и любить детей в нашем мире!- с болью подумал он, крепко прижавшись лбом к оконному стеклу. В этот миг ему вспомнились слова его матери, о том, что она ещё бы перенесла бы все муки, что устраивал ей его отец, ради них – её детей!...
- Валера,- позвал кто-то, содрогнувшись всем телом, он повернулся – это был Виталий,- Валера, скажи, а к Лене перед операцией зайти можно?- спросил он, но тот не услышал этого вопроса, и вдруг задал свой вопрос, совершенно неожиданный для Дубравина.
- Виталь, а Марина сегодня на студии утром была?- тот немного ошалел от этого вопроса, но всё же послушно ответил.
- Да была, тоже просила, что бы он её тоже сегодня отпустил, - у Валерия при этом упало сердце, а Виталий ничего не подозревая, продолжал дальше,- я вообще-то в подробности не вслушивался, но краем уха слышал, что ей вроде бы чего-то там, в больницу нужно что-ли…, А зачем она тебе?- Загуляев медленно закрыл глаза и пошатнулся.- Э, Валера, ты чё?!- почти вскрикнул Виталий, испугавшись того, как сильно и неожиданно тот побледнел.
- Виталя, мне нужно идти…,- прошептал он белеющими губами.
Дубравин отрешённо уставился на него, видимо до конца не понимая о чём это он:
- Что? Валер, ты, что совсем сбредил? Куда идти? Твоей сестре сейчас будут делать операцию!- но, похоже, что тот снова не услышал его слов, и стал медленно пятиться как рак назад, продвигаясь к выходу.
- Мне нужно найти её!- ответил Валерий и резко, так, что Виталий не успел даже глазом моргнуть, развернулся на 180 градусов и со скоростью молнии, бросился к выходу и куда-то помчался, Дубравин только смог заметить, как вдоль аллеи, за шикарной листвой мелькнула его футболка.
« Вот чёкнутый!- в сердцах подумал Виталий, удивлённо сдвинув брови, и скрестив на груди руки, прижался спиной к холодной стене».
Не помня себя, Валерий выскочил на тротуар и резко остановился, чудом не выбежав на проезжую часть дороги: «Где, где мне её искать?!- почти истерически думал, чувствуя, как кровь бешанно пульсирует в висках, причиняя невыносимую боль, но в данный миг, он даже не обратил на это внимания. Все его помыслы были направлены лишь на одно, в какую больницу могла пойти Марина. Ещё немного поразмыслив, он, тяжело дыша, достал с кармана мобильный телефон, и уже хотел было набрать её, но тут, же вспомнил, что не имеет её номера в своей записной книжке. «Идиот, у меня даже её телефона нету!» Он злости парень хотел уже было бросить, бесполезным устройством об асфальт, но тут его осенило! Валерий неожиданно вспомнил, ту больницу, где три недели назад ему делали операцию, и как он, сидя на лавочке под деревом видел там Марину, что входила в неё. «Господи на тебя уповаю! Сделай так, чтобы она была там! И чтобы ещё было не поздно! - мысленно взмолился он, и в следующий миг, рванулся с места, аж асфальт под ним закипел, не обращая малейшего внимания на изумлённые взгляды перехожих».
Бог внял Валеркиным полубезумным молитвам, которые он произносил в мозгу, путая слова и буквы, несясь по тротуарам, буквально перепрыгивая через всякие мелкие преграды, и чудом не сбив никого при этом забеге. В то мгновенье ему и в голову не могло прийти, чтобы хоть немного облегчить свои страдания и взять такси, ведь до нужного ему места было ещё квартала два. Нет! Он продолжать бежать вперёд и вперёд, не обращая малейшего внимания на то, что от непосильной нагрузки перед глазами уже встала мутная поволока, а сердце что есть силы, барабанит о грудную клетку, норовя вот-вот разбиться о неё вдребезги. «Боже, прошу тебя пусть я успею! Пусть успею!- роилось у него в голове,- Ещё один поворот, ещё пять метров, три, два…,- вот и ворота больницы!». Валерий буквально влетел в них. Резко остановившись, он согнулся пополам и сделал несколько глубоких вздоха. В голове звучал такой звон, что казалось уз ушей, сейчас пойдёт кровь, а от быстрого бега к горлу подкатила волна тошноты. Но на, то он и мужчина, чтобы держать себя в руках и искать силы там, где их уже, кажется нет! Постояв так ещё пару минут Валерий, заставил себя разогнуться и, не смотря на кружащуюся голову, двинуться вперёд. Шаги были вялыми и неуверенными, но он шёл вперёд, постоянно вертя головой во все стороны. Всматриваясь в каждую женскую фигуру, но ничего похожего на Марину, не замечал. Так смотрясь во все стороны и спотыкаясь Валерий, добрался почти до крыльца больницы и застыл, как вкопанный перед огромной стеклянной дверью, за которой сновали туда- сюда разные люди в белом и обычном одеянии.
«Что мне делать дальше?- застыл в голове неясный вопрос, - где мне искать в этой огромной больнице Маринку? Это ведь не та частная клиника, в которой находится Лена, всего на три или четыре отделения!- он снова обвёл взглядом огромное здание и мысленно застонал. Внезапно ему захотелось заорать, что было мочи, на всё горло: «Марина!», и вопить до тех пор пока она бы не услышала, или не лопнули бы его лёгкие, но он подавил в себе это желание, решив, что перепугает людей и они ещё милицию вызовут, или того хуже, позовут санитаров из нервно-психиатрического корпуса и те запрут его в психушку. Но, ни снова в кутузку, ни в психбольницу, парню вовсе не хотелось!- Ладно, подойду к регистратуре, может они что-нибудь скажут». Уже более логичней подумал Валерий и двинулся было к ступенькам и уже даже поднявшись на три из них, вдруг повернул голову направо и обмер.… На небольшой лавочке, на той же, где сидели они тогда с Настей, когда она забирала его с больницы, после операции, сидела Марина!
Не чувствуя под собой почвы парень сглотнув тяжёлый ком медленно подошел к ней. Ноги сильно задрожали под ним, но не из-за того, что он промчался, как ненормальный, такое расстояние, и, не смотря на жару и прилипшую к телу одежду, почувствовал в нутрии такой холод, словно его внутренности превратились в глыбу льда. Девушка сидела на скамейке, и отрешённо смотрела впереди себя, её глаза были не просто мокрыми, а просто распухшими от слёз, а руках она сдавливала какой-то литок бумаги.
«Неужели опоздал?!- громом раздалось в его голове, и он подошёл к ней совсем близко».
- Марина,- позвал Валерий задрожавшим голосом, она подняла глаза на него. Марина, конечно же, была уделена его появлением, да ещё в таком взъерошенном виде, так, что её глаза мимо воли стали очень неестественно широкими.
- Валера?- удивлённо прошептала она,- ты как? Откуда ты здесь?
На всё ещё дрожащих, плохо слушающихся ногах, он подошёл к ней вплотную и не в силах больше стоять просто рухнул на колени.
- Марина, прости меня!- из последних сил выдохнул он, реакция девушки была весьма странной, пару секунд он немо смотрела на Валерия, видимо до конца ещё не в состоянии поверить, что всё это происходит наяву, а потом закрыла лицо руками и горько заплакала, а у Валерия в очередной раз упало сердце.- Марина,- прошептал он, гладя её руки,- почему ты плачешь?- в его голосе тоже послышались слёзы,- Господи, неужели я опоздал? И ты уже…,- его голос сорвался,- ты уже сделала это?- Девушка не спешила отвечать и только плакала – это были самые страшные несколько минут в жизни Валерия, никогда, даже в детстве перед пьяным отцом, он так не боялся.… Но эти минуты прошли и Марина перестав плакать, наконец, подняла лицо и, посмотрев на него отрицательно покачала головой:
- Нет, не сделала!- Валерий почувствовал, что сейчас потеряет сознание от счастья, ему едва удалось сдержать вздох облегчения, что так и рвался из груди, а Марина между тем продолжила дальше.- Понимаешь, я её на УЗИ видела, она живая,- слабая тень улыбки осветила её измученное лицо,- у неё уже сердце бьется! Я не могу её взять и убить! Вот она!- женщина протянула перед мужчиной те бумаги, что сжимала в руках, на которых было изображено что-то виде чёрно-белых расплывчатых фотографий.
- Кого она? Что это? - прошептал Валерий, крепко сжав кулаки и опершись ими о скамейку, чтобы не упасть, а потом дрожащими руками взял бумаги из рук Марины и попытался что-то на них рассмотреть, а она дрогнувшим голосом произнесла.
- Это наша дочка, Валера!- Валерий поднял взгляд с бумаг на Марину, и в следующие мгновенье крепко прижал её к груди!

Летнее утро выдалось снова каким-то серым и безрадостным, не смотря на то, что уже было половина десятого утра, на улице было как-то неестественно темно, для белого дня. И очень тоскно.… Через, чур, тоскно…
Марина сидела в больничном коридоре, но длинной, обтянутой дермонтином, под самым кабинетом врача, лавке и отрешённым взглядом смотрела на какие-то развешанные на стенах плакаты, где были изображены молодые женщины в ожидании и новоиспеченные мамаши, кормящие своих чад грудью. Женщина старалась не смотреть на это и отводила взгляд в сторону. Тяжёлый ком сильно сдавливал её горло, а сердце, казалось, билось везде по всему телу, и от этих сильных резких толчков, её уже начинала бить нервная дрожь. После бессонной ночи, и после «душевного» разговора с Валерием, она таки приняла решение…, сбоку неё послышались тяжёлые шаги, Марина повернула голову на звук, и увидела молоденькую беременную женщину, в широком пёстреньком сарафанчике, что при виде её немного глуповато улыбнулась:
- А, что врача ещё нету?- весело спросила она, тяжело сев возле Марины на лавку.
- Нету,- убитым голосом ответила Марина, даже не глядя в её сторону – это причиняло ей боль. «Счастливая,- с завистью подумала она,- по её виду видно, что муж ждет, не дождётся, когда малыш появится на свет!»,- от этой мысли на глазах появилась мутная поволока, а женщина, будто в подтверждение её словам, достал с сумочки мобильный телефон и, набрав какой-то номер, через секунду сладко проворковала:
- Да, любимый, я уже на месте,- далее шёл смешок, и она с нежностью погладила свой толстый живот,- да наша крошка тоже чувствует себя хорошо. Пинается…
Марина крепко закусила губу, и почувствовала, что сейчас заплачет, боль острой иглой впилась в сердце…. Быстрые шаги по коридору положили конец её мучения – это пришла врач. При её приближении Марина подорвалась, как ошпаренная, и когда доктор подошла к своему кабинету.
- Добрый день!- поздоровалась она.
- Здравствуйте,- ответила врач, открывая кабинет,- кто первый заходите.
Марина со скоростью света заскочила во внутрь.
Доктор неспеша подошла к окну раздвинула белоснежные шторы и немного приоткрыла пластиковое окно, в немного душноватый кабинет ворвался свежий воздух, вместе с чириканьем каких-то птиц.
- Ну, с чем пришли?- наконец спросила доктор, присаживаясь за стол, и подняв немного удивленный взгляд на Марину, что так и осталась стоять у дверей, будто бы боясь, пройти немного дальше.- Что вы стоите, как вкопанная?- немного раздражённо спросила она.- Проходите, садитесь!- женщина указала взглядом на стоящие напротив её стола пустое кресло. Судорожно сдав ладони Пушкарёва, в очередной раз, сглотнув тяжёлый ком, несмело подошла креслу и села на него.- Ну, так, что привело вас сюда?- повторила вопрос доктор, сверля её пронзительным взглядом. Марина на мгновенье закрыла глаза и, сжав ладони, так, что костяшки пальцев побелели, тихо ответила:
- Я…,- сердце её болезненно замерло,- я хочу прервать беременность…,- от этих слов что-то заболело в области сердца, словно, по нему полоснули острой бритвой.
Докторша внимательно смотрела на Марину, так, что ей на миг показалось, что она видит её насквозь,- всю её боль и переживание, ей, казалось, что она всё понимает, и сейчас начнёт толи разубеждать Марину в её решении, толи как-то утешать, чтобы хоть немного унять её боль…. Но та не сделала ни того ни другого, только пожав плечами, чуть презрительно хмыкнула:
- Вы хорошо подумали?- это был чисто риторический вопрос, Марина слегка дрогнувшим голосом подтвердила.
- Да, понимаете, я не могу сейчас иметь ребёнка, я совершенно одна заваленная работой. У меня на руках больная мать и…,- её голос сорвался, а по лицу сбежало несколько слезинок,- и отец этого ребёнка сказал мне, что ему ни нужны, ни я, ни мой ребёнок….- Марина замолчала, а врач так и не произнесла ни слова, она за свою врачебную практику уже сотни раз ставала свидетелем такого монолога, и насмотрелась столько таких пациенток, как та, что сидела сейчас перед ней – что просо уж перестала обращать внимание на всё это. Поначалу она да, ещё пыталась как-то достучаться до них, убеждать оставить малыша, а то через год два сами ведь локти кусать будут, и сильно мучилась, когда ей это не удавалось, а не удавалось это, почти всё время так, как её душещипательные беседы, заканчивались совершенно ничем.… И тогда она проросту решила, что, ну, нет у неё этого самого дара переубеждения, и начала просто делать, то, за, что ей платили деньги. Вот и сейчас она в очередной раз, пожав плечами, ответила:
- Ну, что ж – это ваша жизнь и ваше решение, я выпишу вам направление на аборт, но только сначала вам нужно будет пройти ещё раз ультразвуковое обследование,- и поймав немного удивлённый взгляд Марины тут, же объяснила.- Это необходимо, чтоб выяснить, где именно, в какой полости находиться плод,- это значительно облегчит процедуру…,- Марина почувствовала, что у неё всё потерпело где-то в области темени, отчего резко потемнело в глазах, а в животе будто разлился холодный азот – она вся задрожала…

Валерий с Виталием стояли в коридоре больницы, первый стоял, просто опершись спиной на стену, и смотрел в потолок, а второй нервно мерил шагами - туда, сюда помещение. Так они стояли уже больше часа, именно сегодня Елене была назначена операция, что должна была изменить её жизнь и, конечно же Валерий не мог сегодня не быть рядом с ней, благо, Виктор Андреевич, пошёл ему на встречу и на сегодня отпустил его с работы, с условием, что тот отработает это время пожже. Виталий тоже, пришёл с утра пораньше. Чтобы поддержать Лену, и к великому удивлению самого Валерия, на самом деле очень сильно переживал.
- Виталь, да стань ты, пожалуйста,- немного с чувством проговорил Валерий, - у меня уже голова кружиться…,- тот на самом деле остановился.
- Извини, Валера, но я очень переживаю!
- Я переживаю не меньше твоего, но я не бегаю по всему коридору, как….,- Валера осёкся, едва не сказав глупость, но краем ока заметив в конце коридора медсестру и быстро заменил, приготовленное слово «обо-ный» на, ….- ошпаренный!- Виталий виновато посмотрел на него и ничего не ответил. Молчание нарушил Валерий.- Кстати, а ты почему здесь, тебя, что отпустили с работы?
- Да я отпросился у Янковского,- ответил Виталий, тоже опираясь спиной о стенку,- я сказал ему, что мне нездоровится сегодня с утра, и попросил у него выходной.- При этих словах он засмеялся, а Валерий взглянул на него с какой-то полуненавистью, вспоминая, как он почти неделю, чуть ли не со слезами на глазах, просил их директора о сегодняшнем выходном,… а этому для этой цели стояло всего лишь сказать, что ему немного нездоровится! «Вот засранец!- подумал он», но в слух ничего не сказал, решив, что сейчас не время и не место, для личных разборок.- Валерий, я хотел сказать тебе спасибо…,- произнёс Дубравин, после ещё одной паузы, тот лишь поднял на него слегка удивлённый взгляд.
- За, что?
- Ну…,- он слегка заёрзал,- за то, что не сказал Елене, про…,- Валера лишь хмыкнул.
- А смысл мне было об этом рассказывать, Лена всё ровно бы мне не поверила, ты бы выкрутился, оставшись в её глазах героем, а я,- он горько улыбнулся,- а я нажил бы себе врага в её лице.
- За, что ты меня так ненавидишь?- искренне удивился Виталий, резко оттолкнувшись от стены.
- А ты не понимаешь, Виталя?- Валерий остался стоять, не двигаясь,- Если на самом деле так, то я попытаюсь объяснить, хоть и неоднократно тебе об этом уже говорил: тебе, ведь не нужна моя сестра. Ты же поиграешь с ней, как с игрушкой и бросишь, уйдёшь к очередной своей пассии…
- По себе, что-ли судишь?!- не выдержал Виталий- Валера,- он подошёл к нему чуть ли не вплотную,- вот смотрю я на тебя и понять не могу, что ты за человек. Вроде бы и добрый и отзывчивый и понимаешь всех с полуслова, но есть в тебе что-то такое…,- Виталий слегка закусил нижнюю губу и слегка покачал головой.
- Какое?- пренебрежительно, слегка улыбнувшись самими губами, произнёс Валерий, наконец, тоже оттолкнувшись от стены, - что ты не можешь во мне понять?
- Ты вовсе не такой, каким хочешь выглядеть, вернее каким ты хочешь, чтобы тебя видели окружающие,- Виталий пристально посмотрел ему в глаза, но Валера даже не отвёл их в сторону, а тот, между тем продолжил.- Вся эта твоя доброта, и красота, Валера, как красивая обвёртка конфеты, только внутри вовсе не конфета находится, а цианистый калий! Кто сожрёт, тот сразу наповал!- он резко показал ладонью по горлу, заканчивая фразу. Валерий ещё секунду постояв без движения, поглощая Дубравина взглядом, не сулящим ничего хорошего, вдруг неожиданно рассмеялся ему прямо в лицо:
- Да, Виталя, а ты блин психолог!- произнёс он, вытирая кулаком глаза, на которых появились от смеха капельки слёз,- вместо конфеты цианистый калий! – А потом вдруг также неожиданно перестал смеяться и посмотрел на него совершенно серьёзно.- Виталий, ты, что меня со своей командой сожрать что-ли собрались, да отравиться боитесь?- Виталий почувствовал, что начинает краснеть.
- При чём тут это?- немного обиженно произнёс он и немного отойдя от Валерия, снова опёрся спиной о стену.- Я люблю, Лену, понимаешь, люблю, впервые в жизни со мной такое, что меня так сильно влечёт к женщине…,- Валерий тяжело вздохнул и пройдя несколько шагов по коридору, подошёл к приоткрытому окну, Виталий ещё что-то говорил, как сильно он любит Елену и как нем может без неё, но он не слушал, для него этот разговор зашёл, как и любой другой, с членами этой группы, в бессмысленное русло.
Прошло ещё некоторое время и в коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, Валерий повернулся на звук и увидел, что это была Катерина.
- Ну, что, сынок, какие новости?- тревожно спросила она, подходя к нему.
- Не знаю,- пожал плечами Валерий, - мне сказали, чтобы я ждал здесь в коридоре, но уже больше получаса никто не появлялся…
- А Вадима…,- он резко осеклась и поправилась, искоса взглянув на стоящего неподалёку Виталия,- доктора Горланина ты не видел?- Валера снова подал плечами.
- Нет, не видел, а, что должен был?- Катя вновь посмотрела в сторону Виталия и словно только что, заметив, с фальшивой любезностью произнесла:
- Здравствуй, Виталя,- тот улыбнувшись, кивнул ей в ответ.
- Доброе утро, Катерина Владимировна!
- Спасибо, что ты пришёл, Лене – это будет очень приятно,- совершенно искренне заметила она, на это Дубравин лишь смущённо улыбнувшись, ответил:
- А я не мог поступить иначе!
«Да уж!- раздражённо мысленно сказал Валерий- Только тебя сейчас тут и не хватает!»
- Валера, я хочу тебя ещё кое о чём попросить,- снова переключила своё внимание на сына Катерина, тот скрестив руки на груди, чуть вздёрнул подбородок и внимательно уставился на неё,- это относительно того, что я рассказала тебе вчера ночью…,- на это Валерий лишь тихо засмеялся.
- Ты боишься, чтобы я не рассказал об этом Вадиму Юрьевичу?- Катя смущённо отвела глаза в сторону, а улыбка парня стала ещё шире.- Не волнуйся, мам, то, что мне стало известно, лично для меня не имеет никакого значения, и доктор Горланин мне совершенно не нужен, пусть лишь сделает своё дело: поставит Лену на ноги, и после этого я надеюсь, никогда его больше не увижу!
Виталий хоть и старался стоять и не вникать в разговор Валерия и его матери, но все, же краем уха услышал последнее предложение Валерия, и отрешённо посмотрел на их двоих: «Ни фига себе!- мелькнуло у него в голове,- о чём это он?».
Но об ответе на этот вопрос, как и о самом вопросе ему быстро пришлось забыть так, как в коридоре появилась молоденькая медсестричка в кротком, выше колена, накрахмаленном белоснежном халате и приятным голосом сообщила:
- Доктор Горланин ждёт вас в своём кабинете, пожалуйста, пройдите.
Валерий и Катерина мгновенно последовали за медсестрой, а Виталий немного поразмыслив, решил остаться здесь, ведь доктор хотел, наверное, беседовать только с родственниками, а он в эту категорию пока совсем не вписывался…

- Вот подпишите здесь,- сказал Горланин, подсовывая Катерине и Валерию, какие-то бумаги,- это простая формальность, просто ваше согласие на операцию,- объяснил он при этом. Валерий потянулся к бумаге и вдруг вспомнил, что забыл ручку где-то дома, окинув взглядом огромный стол доктора в поисках нужного предмета, он мимо воли поймал взгляд, которым Вадим Юрьевич смотрел на его мать. А Катя же в свою очередь, тоже заметившая этот взгляд, смущённо опустила глаза вниз. А Горланин осторожно придвинул к ней поближе ещё один лист бумаги, и положил именно перед ней красивую и наверное очень дорогую ручку, чтобы она подписала но пальцев с неё не убирал документ, Катя потянулась за ручкой, а Вадим, как-бы невзначай осторожно прикоснулся кончиками пальцев к её руке. Она, не поднимая на него глаза, а взяла в руки ручку и подписала необходимые бумаги, потом подвинула ручку к Валерию, тот сделал тоже.
- Это всё?- спросил Валерий.
- Ну да,- пожал плечами Вадим Горланин,- согласие на операцию вы подписали, оперировать я начну буквально через час,- при этом сердце Валерия и Катерины одновремённо екнули - вот,- снова пожал плечами он, вы конечно же можете оставаться и подождать, но должен сразу предупредить, что операция может затянуться на несколько часов и…
- Мы будем здесь,- перебил его Валерий,- и для меня, нас,- поправился он,- неважно, сколько будет идти эта операция!
- Ваше право,- улыбнулся Горланин и снова обратил свой долгий взгляд на Катерину,- я никогда не гоню родственников с клиники, потому что знаю, как сильно важна моральная поддержка для пациентов, моих пациентов!
« Говорит так спокойно, и, похоже, ни капельки не волнуется перед такой сложной операцией,- спокоен, как дверь в то время, как у меня уже живот от страха свело!».
- Валерий,- вдруг посмотрел на него доктор,- можно тебя кое о чём тебя попросить?
- Да конечно,- встрепенулся тот, мимо воли сглотнув тяжёлый комок,- что угодно!
- Я хотел бы переговорить с твоей матерью с глазу на глаз, ты позволишь?- он чуть глуповато улыбнулся и пожал плечами, и потом через секунду, словно объясняя, продолжил,- это не касается ни твоей сестры, ни операции – насчёт этого я уже всё сказал…,- Валерий бросил слегка удивлённый взгляд на Катерину, которая о т неожиданности немного втянул голову в плечи, похоже - эта просьба не сильно ей самой понравилась, но парень быстро сообразил, что сейчас ему лучше всего послушать Вадима Юрьевича, тут он был хозяином. И поэтому только послушно кивнул в знак согласия.
- Да конечно,- и слегка пожав плечами, двинулся к двери.
- Что ты хочешь, Вадик?- едва слышно спросила Катерина, когда двери за Валерием закрылись, не поднимая на него глаз.
- Катя, что с тобой происходит?- тихо, почти ласково спросили Горланин, слегка потянувшись вперёд, и накрыл её всё ещё лежащие на столе руки своими ладонями,- почему ты избегаешь меня?- Катя слегка сжала губы и вздохнув осторожно вытащила свои кисти рук из под его.
- С чего ты это взял?
- Я не слепой и всё вижу. Это из-за того, что я бросил тебя тогда и ты из-за меня вышла замуж за того подонка, что ты рассказывала?
- Вадик, прошу тебя давай поговорим об этой после…,- проговорила женщина, чувствуя, что ещё немного и заплачет, для неё сейчас было не время и не место всё это обсуждать, а вот похоже мужчина так не думал.
- Катя, я лишь хочу, чтобы ты сейчас сказала мне одну единственную вещь?- У Катерины, сильно дрогнуло её сердце, она чувствовала на себе его пронзительный взгляд Вадима, но так и не могла найти в себе силы поднять на него глаза.- Катя, скажи, пожалуйста….- его голос сорвался, - Катя, Валера, – это ведь мой сын?- У неё резко стали ледяными руки и стопы ног, не смотря на жару, и потемнело в глазах.
- С чего ты это взял?- сумела она заставить себя сказать, через минутную паузу, и наконец, соизволила поднять на него взгляд.
Вадим Юрьевич, чуть смущённо улыбнулся:
- Ему ровно тридцать лет, именно столько прошло с тех пор, как и мы расстались…,
- Ты хоть считать умеешь,- хмыкнула Катя,- нет, Вадик, смею тебя разочаровать, Валерий не твой сын,- она подняла на него слегка гневный взгляд,- он только мой и…,- женщина тяжело вздохнула,- и Николая, так, что тебе не о чём волноваться, ни на, что твоё он зариться не будет. Помоги нашей Леночке - это всё о чем мы тебя просим!- Катя медленно встала из-за стола, и не поднимая глаза на мужчину, словно боясь увидеть его взгляд, пошла к дверям, он окликнул её, когда она уже стояла на пороге.- Что ещё, Вадик?- спросила, Катя не оборачиваясь. Он тоже вышел из-за стола и, прихватив какой-то лежащий до сих пор ни кем не замеченный на у него на столе небольшой свёрток, подошёл к ней.
- Вот, Катя, это твоё забери,- проговорил он протягивая свёрток женщине, и увидев её удивлённый взгляд поспешил объяснить,- это те деньги, что ты оставила тогда в кафе, забери их пожалуйста, мне они не нужны.
- Но как, же это?- широко моргнула Катя,- это, же за операцию и…,- Вадим широко улыбнулся.
- Катенька, неужели ты могла подумать, что я с тебя возьму хоть копейку?- Женщина почувствовала, что начинает краснеть, а на глазах появилась мутная поволока, а он продолжил,- я сделаю все, что в моих силах, для того, чтобы твоя дочь встала на ноги, а самой главной платой за это для меня будет, твоё прощение, и больше мне от тебя ничего не нужно!