---

Subject: «… В Минусинске людей добивали ломом …» Судьба палачей

«У нас применялось два вида исполнения приговоров — расстрел и удушение… операции проводились таким путем: в одной комнате группа в 5 чел. связывала осужденного, а затем заводили в др. комнату, где веревкой душили. Всего уходило на каждого человека по одной минуте, не больше… Всего было задушено человек 500–600 …» Большой террор прекратился 80 лет назад: что мы знаем из архивов? Интервью историка.

ВНИМАНИЕ! МАТЕРИАЛ СОДЕРЖИТ ОПИСАНИЕ СЦЕН НАСИЛИЯ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ К ПРОСМОТР ЛИЦАМ 18+

 

17 ноября 1938 года вышло постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», были упразднены «тройки», прекращены массовые расстрелы. А еще через неделю был снят нарком внутренних дел Николай Ежов, его сменил Лаврентий Берия. Таким образом, Большой террор формально завершился. Раны, нанесенные им стране, не залечены до сих пор. На вопросы «Новой» отвечает новосибирский историк Алексей Тепляков.

Текст документа

— Алексей, в ваших книгах разворачивается непрерывная цепь ужасающих преступлений, совершенных сотрудниками карательных органов с самого момента их учреждения. Зверства периода Гражданской войны некоторыми объясняются предельным ожесточением враждующих сторон. Но ведь Большой террор разразился через полтора десятилетия…

— Из судебных дел, когда к ответственности привлекали чекистов, особо «отличившихся» в годы Большого террора, и с которыми мне удалось ознакомиться, узнаешь чудовищные вещи.

До сих пор не обнародованы регламентирующие инструкции, согласно которым осуществлялись казни.

Только в недавно опубликованных документах из архива МВД Грузии указан официальный способ казни путем выстрела «в правый висок». Но, скажем, в Минусинске людей добивали ломом… Одного пьяные палачи пытались взорвать с помощью электродетонатора…

При этом осужденный в 1939 году начальник Минусинского оперсектора Алексеев в жалобах на «необоснованность приговора» указывал, что им лично арестовано 2300 «троцкистов», из которых 1500 расстреляно. Власти этим весомым аргументам вняли, в январе 1941 года Алексеев был освобожден из заключения и стал работать в системе ГУЛАГа…

Бывший начальник Куйбышевского (Каинского) оперсектора УНКВД по Новосибирской области Лихачевский в августе 1940 года показывал: «У нас применялось два вида исполнения приговоров — расстрел и удушение… операции проводились таким путем: в одной комнате группа в 5 чел. связывала осужденного, а затем заводили в др. комнату, где веревкой душили. Всего уходило на каждого человека по одной минуте, не больше… Всего было задушено человек 500–600…»

Некоторые из палачей соревновались в умении убить осужденного с одного удара ногой в пах. Казнимым забивали рот кляпом, причем у секретаря райотдела Иванова был специальный рожок, которым он раздирал рты сопротивляющимся…

Те же сотрудники Куйбышевского оперсектора в 1938 году заставили совершать в своем присутствии половой акт осужденную учительницу и осужденного мужчину, обещая за это их помиловать. Сразу после окончания «представления» несчастные были задушены.

В Житомирском УНКВД чекисты заставили старика заниматься сексом с трупом только что расстрелянной женщины.

И это только часть того ужаса, который удалось вытащить из архивов.

---

СПРАВКА

Алексей Тепляков

Алексей Тепляков занимается изучением истории советских карательных органов сталинской эпохи, автор книг: «Непроницаемые недра». ВЧК-ОГПУ в Сибири 1918–1929 гг.», «Машина террора. ОГПУ-НКВД в Сибири 1929–1941 гг.», «Опричники Сталина», «Процедура: исполнение смертных приговоров в 1920-1930-х годах», «Деятельность органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты» и др. Участник ряда международных исследовательских проектов.

---

— И кто же были эти люди, творившие все это? Попробуйте набросать обобщенный портрет сибирского чекиста конца 30-х годов.

— Общую численность оперсостава УНКВД по Западно-Сибирскому краю на 1937 год можно определить примерно в тысячу с лишним человек. Это были в основном молодые парни крестьянского происхождения, отслужившие в армии, часто — в пограничных или внутренних войсках, оттуда преимущественно старались их брать… Часто это был бывший секретный сотрудник, взятый на гласную работу. Эти люди и обеспечили взрывной рост численности органов к началу 30-х годов, потому что при НЭПе их численность была примерно на уровне 18000 человек — на всю страну. Я говорю о тех, кого мы бы сейчас назвали офицерами: следователи, агентуристы. К началу 37-го их было 25, а к началу войны — 50 тысяч.

За счет чего обеспечивалась массовость террора? Ведь, в принципе, система не была готова расстреливать сотнями тысяч. В 20-е годы расстреливали по 2–3 тысячи человек в год. В начале 30-х — до двадцати тысяч. Потом опять резкий спад. И 1118 расстрелянных в 36-м. Потому что нет внесудебных органов с правом расстрела, только суды казнят. А в 1937-м казнили 353 тыс., в 1938-м — примерно столько же.

— То есть до 1937-го мы видим такие, я бы сказал, «столыпинские» цифры?

— Да. Потому что старались расстреливать только активистов, а остальных — сажать. Поэтому сажают в год по 200–300 тысяч. А расстреливают, условно говоря, один процент.

А в годы Большого террора расстреливали почти половину от числа осужденных. И за полтора года их «набралось» (даже по официальным, заниженным на несколько десятков тысяч человек, данным) 681 692 человека.

Поэтому, чтобы в экстремальной ситуации органы не захлебнулись, были созданы так называемые «оперативные секторы». В городах, где была тюрьма, создавался «оперсектор», объединяющий 10–15 районов, примыкавших к этому городу. Там, конечно, существует свой горотдел, человек 10–15, и, соответственно, туда из областного управления к нему прикомандировывают человек шесть опытных следственников из ведущих отделов и еще десяток-другой из райотделов НКВД . Присовокупляли курсантов пограничного, скажем, училища, например, из Московского погранучилища в Новосибирск прибыло 50 человек. Они были забойщиками, «подсидчиками» (не давали спать арестантам), потом из них вырастали следователи.

То есть в оперсекторе собиралось человек по двадцать-тридцать чекистов. К ним добавляли ментов наиболее продвинутых и фельдъегерей, еще столько же или больше. Потому что в каждом отделе фельдъегерей было больше, чем оперативников, ведь вся почта была секретная. Надо кого арестовать, нередко фельдъегеря посылают, надо расстрелять — его же. Настоящие чекисты — одни в командировке, другие напились, третьи от этой работы уклоняются, а фельдъегеря под рукой, их и в расстрельную команду можно определить, пусть набираются опыта. И такой энергичный фельдъегерь из системы, казалось бы, безобидной, выдвигается в милицию, в охрану тюрем. А потом смотрят: особо не пьет, грамотен, дисциплинирован, и вытягивают на уровень оперативного работника, и он им становится из рядового крестьянского парня.

На месте расстрелов и тайных захоронений в Бутове. Фото: Николай Малышев / Фотохроника ТАСС

— Вообще, образовательный уровень чекистов был невысок?

— Катастрофически низок. При этом в стране была мотивация учиться, и, скажем, практически все молодые инженеры в начале 30-х по году-два проходили стажировку за границей: в Европе, Японии, Соединенных Штатах… их были тысячи.

Практически все они погибли страшной смертью как шпионы, «разоблачать» ведь их было очень легко.

Все директора больших заводов, многие их заместители, это были люди, имевшие опыт работы на лучших предприятиях Запада.

А вот политические руководители были дико безграмотными, но чекисты выделялись даже на их фоне. Большинство чекистов имело лишь начальное образование, дополненное одно-двухгодичным образованием в Центральной школе НКВД или непродолжительными курсами на местах. В апреле 1936 года один из кадровиков сетовал на то, что следователи ухитряются сделать по 50–60 ошибок «на 140 слов диктанта». Секретарь парткома УНКВД свидетельствовал, что ряд его коллег за 1935 год ни разу не были в кино, зато «играют в преферанс многие, даже парторги и не умеющие играть научились…»

Резко попытались повысить их уровень образования именно в 37-м, когда по мобилизации массово брали студентов, нередко лучших. И они превращались в жутких палачей.

Но все равно даже до середины 50-х среди чекистов преобладали люди с начальным и неоконченным средним. Только при Хрущеве их стали массово выгонять и заменять на людей с высшим образованием.

Экспедиция ученых из польской Академии наук, Медицинской академии и польского Красного Креста. Они производят эксгумацию захоронений польских офицеров, расстрелянных НКВД в 1940 году. На снимке: останки расстрелянных польских офицеров. Фото: Анатолий Морковкин / ТАСС

— Это рядовые чекисты. А кто ими руководил?

— За 20 предвоенных лет органы Сибири последовательно возглавляли девять человек, все очень крупные, «московского масштаба» фигуры. Шестерых в конце 30-х расстреляли, один получил срок и погиб в лагере, реабилитирован из них один. Еще двое застрелились.

— Я вас правильно понял, что после 38-го года, после окончания Большого террора число чекистов в стране увеличилось?

— Причем резко! Притом что была огромная чистка, только в 39-м было уволено более четверти чекистов. Но чистка — в мягком варианте, расстреляли из 20 тысяч «вычищенных» менее пяти процентов.

Многие из них вытворяли чудовищные вещи. Причем не только как нарушители законности, но и просто как коррупционеры, расхитители, мародеры. А основную массу просто увольняли — «по компрометирующим обстоятельствам».

Но многие, наоборот, продвинулись, и сильно продвинулись. Особенно те, кто был на низовом и среднем уровне. Кто был на высоком уровне, считался людьми Ягоды (сначала), а потом — ежовцами. Именно среди них и был самый высокий процент расстрелянных. И часть особенно зарвавшихся начальников отделов, на ком тысячи трупов висело. А вот те, кто был лейтенантами, старшими лейтенантами, эти резко двинулись вверх. На места вычищенных пришло массовое пополнение, и вдруг оказалось, что перед войной чекистов стало значительно больше, чем в 37-м.

При этом — со всем опытом Большого террора.

— Есть версия, что «все это» осуществлялось латышами, венграми… евреями особенно. Читаешь книги о Большом терроре на Украине — оторопь берет, сплошные еврейские фамилии.

— Это специфика Украины, где еврейское население было очень велико — и особенно в городах. А сами украинцы были крестьянами и неграмотными. Грамотные же были националистами, петлюровцами… Евреи, получившие равноправие, воспринимали эту власть как свою, и, соответственно, шли защищать ее, и на Украине действительно около сорока процентов оперсостава в середине 30-х были евреями, а руководящий состав даже на две трети. В Белоруссии тоже было много евреев чекистов. А в остальных регионах «еврейское присутствие» было значительно ниже.

Просто активные люди, делавшие карьеру благодаря вбитой в них с детства максиме: если ты еврей, ты должен стараться втрое, иначе тебя затрут. Это не чисто российский феномен.

 

Табачник в правительстве Азарова как «ученый еврей при губернаторе» - Драч Премьер-министру Украины Николаю Азарову никак не обойтись без нынешнего министра образования и науки,