я могу подарить... мишку...или боксёрскую грушу...
но ты уверен, что это поможет?

да...любовь такова...
но о своей ли любви ты говоришь?

любовь не может быть навязчивой...

нет, ты не молодец.
так же можно убежать от себя с помощью алкоголя или героина... только это не поможет...
всё равно придётся вернутся к себе...
боль... она тем и полезна, что заставляет двигаться дальше...
не бойся...

посвяти это женщине...
...музе....
только той, что способна понять... достойной...
иначе ничего не имеет смысла....

это больно...это бывает...это сильно...от этого можно сойти с ума...
и именно для этого это и нужно...
сойди с ума... и ты всё сможешь понять...

я всё понимаю...
ты не сходишь с ума...нет...!
это вокруг все безумны...безумный мир...где нет места искренним чавствам.... где нет места...таким как ты...таким как многие из нас...
это безумный мир...он туп и бесчувственнен...
к чёрту правила! к чёрту законы! к чёрту учебник по психиатрии...!
я тоже была такой... и не могла найти выход...
а всё так просто... мы все безумны... и это наш рай и ад....

холодные койки...пустые проёмы...галоперидол в кубе с аминазином...
безумие... клиника психических расстройств...
болен... и точка....
точка...?

... многое сказала бы лично...

есть люди,знаешь, которые любят...
и те, кто путается в паутине собственных надежд...пвутина соткана ими же...
можно слушать, а можно слышать...
можно любить, а можно захлёбываться от любви...
можно согревать, а можно гореть...
тебе холодно...ты не можешь согреться...зажги моё платье- я буду гореть...

что выбираешь ты? ты хочешь огня или тепла?
любви или безумия?
страсти или обажания?
реальности или грёз...?

Это ты написал?
великолепные стихи...искренние... если можно, с радостью процетировала бы их в свой блог...
очень от души...очень...
сомнения...бред...страх...западня...
замкнутый круг страданий, выход из которого лишь один выход... и ты пока не знаешь, каков он...да?

молодец ты))
...а я вот никак не могу отойти от депресивных мыслей...надо и мне занулять с друзьями пойти...=))

Муза – женщина, поэтому она
никогда не скажет, кто был первым.

Ну давай, убей меня своим
коронным: «Ты никогда меня
не понимаешь»…

Кончилась летняя сказка. Промозглая стая пронизывающих ветров осени разметала все надежды, мечты и ванильные фантазии. Но господи, как же искусно она это сделала! Ни один художник не в силах выкрасить тоску в солнечный цвет, заставить восхищаться грустью и прохладой. Подолгу сидеть на скамеечке в парке, запахнувшись шарфом, и наблюдать, как плавно и нежно, словно по ступенькам, на землю снисходит позолота, как рассекают небесный океан стаи улетающих птиц… и ждать, чего-то или кого-то… Осень - пора веры, что мы еще в силах вернуть хотя бы надежду, пора ожидания…

Лира была одета в черный плащ, изящно подчеркивающий аристократическую задумчивость на ее свежем лице. Она механически перебирала бахрому на узком черном палантине, воздушно обмотанном вокруг поднятого воротника. Ее легкий взгляд бродил от деревьев к старому гранитному монументу. Никто уже и не помнил, кто, когда и зачем воздвиг эту кучу камней, да никто собственно и не пытался это узнать. Какая разница? Просто это место являлось городским «местом рандеву». Именно здесь в центре Памятного парка, в тени радушных кленов чаще всего назначаются свидания и встречи, деловые или дружеские.
Пару раз шоколадный взор Лиры устремлялся вдоль густо покрытой листьями аллеи, но никого там не увидев, она снова продолжала изучать потрескавшийся обелиск. Широкий янтарный кленовый лист упал ей на колени. Лира медленно поднесла его к глазам, взглянула сквозь лист на тоскливое небо и, не увидев ничего заинтересовавшего ее смяла лист в ладони, одетой в строгую кожаную перчатку. Разжав кулак, она чуть приподняла рукав. На солнце блеснули крупные мужские часы. Лира, вздохнула, пробормотав что-то в духе: «Ну сколько…» Достала из большой черной сумки, украшенной паучьим узором, наушники.

Она не услышала торопливые шаги тяжелых черных ботинок с блестящими бляхами. Пятнистый ковер сделал их по-кошачьи бесшумными. Она не заметила черное развевающееся пальто ниже колена и клетчатую арафатку, обрамлявшую нахальное лицо. Но они не угрожали ей. Напротив, они были ей хорошо знакомы. Именно в ожидании этого пальто и его обладателя она и сидела на скамейке в центре сквозняка. Лира обернулась, когда юноша с нахальными чертами лица коснулся ее плеча.
- Привет, ты опоздал, - сказала она строго, словно напакостившему мальчугану.
Юноша виновато улыбнулся и отвесил поклон.
- Прости, бежал со всех ног. Я опять забыл дома свою пунктуальность.
- Когда же ты разучишься забывать, – она улыбнулась – рада тебя видеть, Вальд
- Взаимно. Пройдемся?
Вальд улыбнулся – сразу стали заметны ямочки на щеках, которые он люто ненавидел - и галантно протянул руку с тонкими, гибкими пальцами, которые могли принадлежать только пианисту. Лира закатила глаза и, отодвинув ладонь молодого человека, встала со скамейки.
Они повернулись спиной к глупому и нагло халтурящему солнцу и медленно побрели по мягкой аллее. Со стороны их можно было принять за брата и сестру, так они были похожи внешне. Но никто не знал, насколько они были родственны в душе…
- Как прошел день? – Вальд с улыбкой заглянул в задумчивое лицо
- В компании с кофе и карандашом.
- Покажешь? – юноша оживился
- Конечно покажу.
Лира вынула из недр сумки большой блокнот в кожаном переплете, пролистала несколько страниц и протянула Вальду. Его глаза восхищенно увеличились, а черные брови поползли наверх. Потом взгляд заметался от детали к детали, словно он хотел запомнить каждый изгиб, каждый контур… Вальд погрустнел… Передав блокнот, он запахнулся еще сильнее в пальто, поднял воротник и сунул замерзшие руки в карманы.
- Это очень трогательно и грустно… Нет смысла быть банальным, но я не могу не сказать – это, как всегда, гениально… Только ты можешь так ярко запечатлеть чувства на листе бумаги… - он насилу пытался поднять уголки губ.
- В чем дело? Что с тобой происходит? – Лира озабоченно взглянула в глаза цвета бархатного заката.
- Это очень сильно заметно, да?
- Ты плохой актер.
- Да… пожалуй ты права. Говорят, можно бесконечно смотреть на то, как течет вода… - задумчиво пробормотал Вальд.

пока у меня есть только тигра, но он маленький и мне его жалко.

мишка лучше. проверено.

напиши мне завтра в аське я тебе косяки скажу...

улыбнись уже) я понимаю тебя, успокойся хотя бы может на сегодня) жду продолжения

Есть, знаешь, такие люди, - они умеют быть рядом.
А я, уж прости, не умею. Могу улыбнуться нежно,
Руки невзначай коснуться,
Но чертово чувство локтя, увы, мне совсем незнакомо.
Есть, знаешь, такие люди, с которыми просто и мило.
А я, прости, не такая. Могу проглотить беззвучно
На ум пришедшую гадость, могу не шутить про вилы,
Вагоны и мертвых младенцев, когда тебе очень плохо,
Но долго так не сумею.
Есть, знаешь, такие люди, которые могут слушать
И даже при этом слышать. Ну, это уж точно мимо.
Мне как бы совсем несложно сварить тебе крепкий кофе,
Усесться молча напротив, кивать, восторженно ахать,
Сочувственно улыбаться, но думать я буду при этом
О скуке, грядущих зачетах и розовых гиппогрифах.
Еще есть, конечно, люди, которые ждут и любят.
Ну… здесь ты и сам понимаешь?
Вот если бы вдруг по венам моим текла бы не водка,
А, скажем, хотя бы массандра, любовь была бы возможна,
Но поздно, отравлены мысли, уже заспиртовано сердце
В стерильной стеклянной банке.
Еще? Ну, еще есть люди, которых что-то тревожит,
Которых что-то волнует, - и жизнь их имеет смысл.
А я с удовольствием, знаешь, сожгла бы студак и паспорт,
Разбила мобильник об стену, нашла бы пустырь погаже,
А дальше, ты помнишь – Горький?
Изящным и легким движеньем накинуть шарф алый на плечи,
Сказать всем, немножко рисуясь:
"Мой организм отравлен…