Как часто то, что кажется нам безысходным концом, оказывается началом другого? Думаю, так случается всегда.
Фраза, конечно, заезженная, но правдивая.
В данном рассказе, который я поклялся сам себе дописать до конца, будет рассказана история становления Карона личностью, лидером собственного клана и угрозой для других кланов морриги.
"Критический уровень кислорода, системы жизнеобеспечения отключены. Пробоины в медицинском, жилом и развлекательном отсеках, устранение в боевых условиях невозможно. Конденсатор системы "Последний путь" заряжен на 73 процента". - Вещал холодный неживой голос в пустом пространстве корабля.
Таком пустом.
В командной рубке, на ледяном металлическом полу лежал молодой морриги, похожий на что-то среднее между птицей и грифоном, с коричневыми перьями, которые уже начали покрываться инеем; с головой орла, но совсем не суровой и хищной, а располагающе доброй.
Он лежал, не дыша, с выставленной вперед когтистой лапой, которой был не в силах дотянуться до контрольной панели.
"Критический уровень кислорода, системы жизнеобеспечения отключены. Пробоины..." - вторил все снова и снова корабельный компьютер, безразличный к ситуации.
"... устранение в боевых условиях невозможно..."
Так режет слух...
"...заряжен на 85 процентов."
Морриги пришел в себя. Кнопка и индикатор рядом с ней все еще горели красным. Карон вдохнул сильно разреженный воздух, и его легкие пронзило космическим холодом. Он скорчился, но вдохнул еще раз. И ещё.
Он чуть было не ушел на тот свет, не выполнив задачу. Мышцы выли от недостатка кислорода в крови, сердце работало уже медленно и с перебоями, причиняя сильную боль, а мысли тонули в каком-то омуте полубессознательности. Но операцию нельзя было провалить, на её подготовку ушло четыре года и лучшие жизни клана Карава.
С угрозой Улья должно быть покончено.
В конце концов, всё шло к этому. Все эти разведки, эксперименты, испытания, потраченные жизни и две потерянных из-за провала планеты - все вело к одному устройству. К "Последнему пути".
К оружию, созданному, чтобы уничтожить хайверов их же собственной мощью. Именно сейчас одинокий крейсер морриги с белоснежным корпусом, последний из флота Ток'ты не ушедший в подпространство, с помощью щитов копил в конденсаторах заряд для выстрела. Вся энергия других систем была направлена на поддержание защиты, чтобы снаряды и яростные плевки энергии, попадающие по щитам со всех окруживших кораблей Улья, поглощались, и их энергия попадала на конденсатор.
Ради одного единственного выстрела.
По сути, устройство создавало волну излучения, нарушающее все процессы мозговой деятельности живых существ, прерывало их. Но для покрытия всей основной солнечной системы Улья необходимо было колоссальное количество энергии. То количество, которое изрыгал озлобленный космический флот хайверов, называемый еще Обсидиановым, из-за чрезвычайной крепости их кораблей и темной красивой окраски.
Компьютер опять оповестил:
"Критический уровень кислорода, системы жизнеобеспечения отключены. Пробоины в медицинском, жилом и развлекательном отсеках, устранение в боевых условиях невозможно. Конденсатор системы "Последний путь" заряжен на 98 процентов. Подготовка к передаче энергии устройству. Конденсатор системы "Последний путь" заряжен на 100 процентов. Ожидание команды запуска"
Карон попытался сконцентрироваться. Он направил свои янтарные глаза на кнопку, вопросительно горящую зеленым, но сквозь застилающую пелену едва разглядел её.
Ток’та, конечно, будет опечалена смертью сына, но в тот момент на корабле не осталось больше никого. Он падет героем. Да и в обществе морриги гораздо ценней самки.
Он никогда не называл Ток’ту мамой.
Собрав последние силы, он вдавил ставшую внезапно ненавистной кнопку, надеясь, что «Последний путь» сработает.
И он сработал.
