Ростислав Ищенко
Вчера, после записи программы "Право голоса" Игорь Марков побил какого-то представителя украинцев в России. Надо сказать, что избитый производил впечатление инвалида умственного труда, который просто не понимал, что несет и казался самому себе благородным - живым воплощением максимы "несть пророка в отечестве своем". Я, в принципе, не одобряю битие, как метод воспитания взрослого оппонента. Кроме того, я считаю, что в достаточной степени владею иными средствами аннигиляции врагов, не только и даже не столько разрушающими их физическую оболочку, сколько уничтожающими их идейный базис, чтобы не опускаться до мордобоя. Но, во-первых, каждый воюет, как умеет и потому, не могу осуждать Игоря. Во-вторых, данный случай является как по мне исключительным, поскольку объект предпринятых воспитательных мер был явно неадэкватен. То есть, с ним невозможно было вести дискуссию в обычном режиме, поскольку он изначально принял как аксиому, что черное - белое, а белое -черное. То есть, для него изначально было морально, то, что для нас аморально и аморально то, что для нас морально. Один пример, объект воспитания более десяти раз на прямое указание на то, что среди сожженных в Одессе были женщины и дети ответил, что "пророссийские" активисты "первые начали". С его точки зрения это было исчерпывающее оправдание действий нацистов в Одессе. Он даже не трудился привести другие аргументы. Только "первые начали". Именно поэтому считаю, что Игоря абсолютно не в чем упрекнуть. Если человек отвергает аргументированную дискуссию, но при этом поддерживает и пропагандирует абсолютное зло, то общество принимает к нему фзические меры воздействия. В Израиле, этим озабочено государство, которое за пропаганду нацизма исправно сажает в тюрьму, поэтому там нацизм не пропагандируют. В России эту миссию выполняют отдельные гражданские активисты. Случаев физического воздействия на нацистов и поднацистиков становится все больше. А с учетом того, что после убийства Бузины с Украины побежала в Россию следующая волна активистов, будет еще больше. Дело в том, что когда сразу после переворота бежали мы, то мы знали, что хунта будет убивать, пытать, гноить в тюрьмах, но сами с этим столкнуться не успели. Мы свою войну вели и ведем в информационной сфере. То есть, как все российское общество мы видим кровь и грязь хунты, сопереживаем жертвам и мечтаем о скорейшей победе. Но все же, война по-телевизору и война в окопах - не одно и то же. А война в тылу врага, да еще когда у тебя на руках семья - самое неприятное. Так вот, приедут (уже приезжают) люди, на себе и своих близких испытавшие весь ужас общения с хунтой, потерявшие друзей. И к рассуждающим об отсутствии фашизма на Укарине "экспертам" они будут относиться так, как отнесли бы фронтовики в июне 1945 года к "эксперту", который бы заявил, что в фашизма не было в Германии, а былолегитимное, демократически избранное правительство немецкого народа. Они будут бить. Бить жестоко и не задумываясь о последствиях. Причем явление рискует стать таким массовым, что российская правоохранительная система может с ним и не справиться. Сотрудники МВД и прокуроры тоже люди и они живут в той же стране. И, похоже, дистанционные любители нацистов, предпочитающие оправдывать украинских бандитов из Москвы, это уже поняли. Во всяком случае, когда Игорь воспитывал своего политического оппонента, остальные любители украинского нацизма, вдруг вспомнили, что есть срочное дело к Роману Бабаяну и стопились у него в гримерке с абсолютно бледными лицами. Наши бы пошли защищать своего. Они (хоть никто не собирался) бить, бросились спасать свои шкуры. И это внушает оптимизм.https://www.youtube.com/watch?v=tEo9EuUfacs