Сортиры нашего города (Михаэль Драу) Diamond Drop 12 февраля 2009 в 23:17
В том городе строился общественный туалет.
Да, именно строился. Вот уже много лет. Сначала деревянным каркасом, в котором едва угадывались черты будущего монумента. Потом он превратился в некое подобие настоящего туалета. И люди ходили на него смотреть. По вечерам были даже слышны странные звуки, доносившиеся изнутри, но кроме строителей-таджиков никто не входил и не выходил из него.
Потом туалет стал двухэтажным. Да, именно двухэтажным. Он стал популярным местом встреч влюблённых. Старики приводили к нему своих внуков и говорили, ностальгически улыбаясь:
Вот, гляди, здесь я познакомился с твоей бабушкой.
А потом туалет поднялся выше самых высоких домов. Да, именно выше. По бокам находились балконы в стиле барокко, а пентхаус стоил баснословных денег.
Люди просто привыкли, что в их городе строится туалет, перестали его стесняться. Да, именно перестали. Они и не стеснялись его никогда. Они ж его помнили совсем крохотным. Как таджик...
А ещё в том городе люди пили пиво. Да, именно пили. Пиво было очень вкусным и пенистым, существовали разные его сорта. А после пива людям сильно хотелось в туалет. Люди знали, что оно умеет так делать, но всё равно покупали его, пили с удовольствием, всячески расхваливали и рекламировали. Ведь вкусно-то как! И взгляду приятно, и мочевому пузырю! Пиво? Да разве ж это пиво? Так, напиток газированный! Да от одного глоточка ещё никто в туалет не побежал...
Вообще-то, конечно, побежал. Да, именно вообще-то. Но ведь мы все там будем.

Я носился босиком по всему городу (да, именно по всему) и орал:
Люди! Да вы что, с ума посходили? Это же пиво! Только гопники и быдло пьют пиво!
Сам-то я, конечно, пил исключительно дорогой абсент. Да, именно дорогой.

В то утро биологические отходы в общественном туалете, обильно политые бензином, канистру с которым уронил туда таджик, вспыхнули. Да, именно напалм. [Здесь двадцатистраничное описание обугленных трупов. Простим автору эту латентную некрофилию. - прим.ред.]
И тут мне всё резко надоело. Да, именно мне. Я встал в позу Готического Журавля, Побеждающего Богомола-Скинхеда, и набрал побольше энергии в свои открытые чакры. Затем я направил поток чистой Силы в сторону отходов. Они лениво всколыхнулись, и по ним медленно проплыл вал ударной волны. И ниипёт.
Потому что я так хочу. Да, именно я. Поняли? Я ведь мальчик, а эти глупые людишки не верили мне! Получайте же теперь!

А людишки, кстати, действительно получили. Все о них забыли. Только пиво, весьма недовольное тем, что его перестали пить, угрюмо болталось в своей цистерне.

Быдло-людишки, что тут ещё можно добавить.

Менталитет (Михаэль Драу) Diamond Drop 12 февраля 2009 в 23:12
В том городе рос атомный взрыв.
Да, именно рос. Вот уже много лет. Сначала зависшим над асфальтом пыльным облачком, которое изредка колыхал ветер, но не мог сдвинуть с места. Потом взрыв превратился в маленький кучерявый грибок и люди ходили на него смотреть. По вечерам он даже немного светился красноватым светом, как закатное солнце.
Потом взрыв превратился в грибообразное клубящееся дерево. В его тени отдыхали влюбленные. Старички приводили к его пыльным корням своих внуков и говорили, ностальгически улыбаясь:
- Вот, гляди, когда я был таким маленьким, как ты, он был маленький, как цветочек.
А потом взрыв поднялся выше самых высоких домов и даже по ночам было светло. Люди стали носить темные очки и греться рядом с взрывом. Некоторые приходили полюбоваться на причудливый черный узор, выжженный на асфальте: это были тени людей, которые подходили к взрыву слишком близко. От них не осталось даже пепла, а только тени на асфальте. Один слой теней за годы накладывался на другой, потом его скрывал под собой третий.
Люди привыкли, что в их городе растет атомный взрыв, забыли про него, перестали бояться. Да они его и не боялись никогда. Они же его помнили совсем крохотным, как цветочек… Они его даже видеть перестали. Вот и превращались в тени, если подходили слишком быстро.
А еще в том городе люди ели и пили яд. Яд, кстати, был очень вкусным, разноцветными и мог замаскироваться под любой продукт. Люди знали, что он умеет так делать, но все равно покупали его, ели и пили с удовольствием, всячески расхваливали и рекламировали. Ведь вкусе-то как! И взгляду приятен, и желудку! Яд? Да разве ж это яд? Да от одного кусочка что будет? Да всего один глоточек – не вредно. Еще никто от него не умер…
Вообще-то, конечно, умер. Но ведь все мы там будем. И вообще. Жить вредно.

Я носился по всему городу босиком и орал:
- Люди! Да вы что, с ума все посходили?! Здесь же скоро ничего не останется!!
- Почему это? Все будет, как было всегда… Взрыв? Да пока он разрастется-то! Яд? Ну что, воздухом питаться?... Уезжать?! Вот уж нетушки! У меня тут, между прочим, работа-семья-друзья-дети.
А вот и врут!
Детей в том городе уже шестьдесят лет не рождалось. Я вообще чудом, как сподобился! Я единственный в своем роде – реликт, так сказать! Мне двенадцать лет. Навсегда. Мне уже семьдесят два года как двенадцать.
В то утро жидкий асфальт, заполнивший тротуары и дороги, впервые вспыхнул. Люди досадливо шлепали, высоко поднимая обуглившиеся ноги, и улыбались, мол, а что сделаешь-то? Ну ладно, горим, так горим. А кто в сегодняшнее время не горит? Черная грязь самодовольно чавкала и хлюпала под костлявыми ступнями людей. Люди чавкали своими завтраками. Своим любимым недоеденным ядом. Выпирающие из кожи раковые опухоли приходилось вправлять в подгнивающее тело пальцами, а то они мешали при ходьбе.
И тут мне все резко надоело. Я нашел стремянку, забрался с ее помощью на подоконник. Открыл окно. Мир за ним был уже полностью белым и наконец-то начал дрожать. Мою кожу и глаза слегка пощипывало.
Ну что, дождались?
Потом жидкий асфальт лениво всколыхнулся, и по нему медленно проплыл вал ударной волны. Мой постылый дом робко вздрогнул и как бы спросил своим скрипом: «А может, не надо?...» Надо, Федя, надо!
Я свесил ноги с подоконника, и они утонули в белом сиянии. А потом я спрыгнул с плавящейся жести. Только черта с два! Я не упал в огненно-асфальтовый ад. А взлетел, как птица, к самому небосводу, синему, как мои глаза, к белым облакам.
Потому что я так хочу. Поняли? Я хочу улететь и больше никогда не видеть этот город.
А его, кстати, больше никто никогда не видел.
Все о нем забыли. Только яд, весьма недовольный тем, что его перестали есть, собрал пожитки и перебрался в ближайший город. Здесь-то его уж наверняка полюбят. В прошлом городе ведь полюбили…
И ветер перенес туда же крохотное семечко атомного взрыва.

Все будет, как было всегда…

Интервью с OTTO DIX!! Dmitry Vondarbb 21 января 2009 в 14:34
Привет! Наверное, самый банальный, но необходимый вопрос – что заставило таких двух творческих людей как Вы заняться музыкальным искусством и объединиться в коллектив?
Слип: Я начал писать музыку в программах-трекерах лет с 14-ти, когда мне понадобилась музыка для компьютерных игр, которые я сам же и программировал, и рисовал. В то время существовала так называемая «Сцена Спектрумистов», то есть, людей, увлекавшихся старыми компьютерами – Спектрум, Амига, Скорпион. С Драу нас познакомил мой друг, сказал, что мы найдём общий язык.
Драу: Он был прав.
Есть ли какая-то смысловая нагрузка в названии группы Отто Дих?
Драу: Это имя немецкого художника-экспрессиониста начала и середины прошлого века. А ещё он воевал на стороне Фашистской Германии.
Мечтали ли, что когда-то ваше творческое выражение примет формы оригинального и неповторимого коллектива?
Драу: Я мечтал. Лет с пяти я мечтал стать артистом, петь и танцевать перед людьми. А в 16 лет решил, что у меня будет своя группа.
Чем каждый из вас занимался до группы?
Драу: Ну, Слип уже рассказал. А я учился академическому вокалу.
Замечу, что у Вас очень атмосферная музыка! Где находите вдохновение?
Драу: Я могу находить вдохновение везде. Некоторые песни пришли в голову прямо во время поездки в автобусе, например. Некоторые – после общения в Интернете. Но в основном мои песни – это мои личные переживания, мысли, точки зрения.
Какие музыкальные стили Вам наиболее близки, и почему?
Слип: Мне нравится Клаус Шульц, Жан Мишель Жарр, Альфред Шнитке. Они были авангардистами своего рода, у них очень оригинальный стиль.
Драу: Я большой поклонник НДТ, то есть, того, что сейчас производится на Шварцсцене. Люблю жёсткую электронику, индастриел, нойз – особенно техногенный. Вообще люблю, чтобы жизни было как можно меньше. Люблю машины.

Как сами характеризуете свое творчество?
Драу: Кибернетическая опера
Слип: Дарквейв. Однажды сказали, что мы – «хороший, добротный дарквейв Берлинской школы». Почему именно Берлинской и что это значит – не пояснили.
Какие у вас музыкальные пристрастия? Есть любимые группы, альбомы?
Драу: Мои любимые группы на данный момент времени: Дас Ич (альбомы Егодрам, Моргуе, Анти’чрист, Лава, Кабарет) Деине Лакаиен (обожаю их клипы), Скорбут (особенно песни Фуел, Тохиц Жесус, Фиревалл), Сеелензорн (молодая формация, напоминающая Раммстеин) ну и сами Раммстеин, которых сейчас я почти не слушаю, но до сих пор люблю и уважаю. Любовь к этой группе, возможно, сделала меня тем, кто я есть.
На какой музыке вы выросли?
Драу: Я с детства любил «иностранщину». Рос в основном на Енигма, Еня и Дееп Форест.
Слип: Я слушал Агату Кристи, Технологию, немного – Линду.
Вообще следите за музыкальными новинками?
Драу: Ну, только если участники групп мне знакомы по другим проектам. Например, бельгийцы Цобалт-60 стали мне известны благодаря тому, что там играл нынешний гитарист Деине Лакаиен Роберт Уилкокс, Скорбут я узнал из-за Даниеля Гальды, который с 1994, если не ошибаюсь, по 2000 был в Дас Ич вторым клавишником и бэк-вокалистом. Участники Сеелензорн мне не были знакомы, но я заинтересовался группой, которую продюссирует Бруно Крамм. Ну и персонажи в этой группе весьма колоритные. Особенно то чудо в виниле…
Кстати, как часто группа концертирует? Что вам нравится в живых выступлениях?
Драу: Проще сказать, что нам НЕ нравится.
Слип: Так как это наша профессия, нам приходится долго и много разъезжать. Но, к сожалению, не все города могут обеспечить хороший звук.
Как слушатели реагируют на столь оригинальную группу как Вы?
Драу: Везде по-разному. Когда мы только приехали в Питер, люди просто не знали, как на нас реагировать. Начнёшь «колбаситься» - пропустишь шоу на сцене. Просто стоять и смотреть? Хм. Вот они и решили, вероятно, просто стоять и смотреть. Конечно, бывают и неприятные выкрики из зала. Но мы обычно сами разбираемся. Ежели что, так я и микрофонной стойкой в переносицу могу, я такой. И мне ничего не будет, вот справка от доктора! *смеётся*
Можете выделить на отечественной темной сцене достойные имена?
Драу: Мне нравится Биопсихоз. Особенно композиция «Люди на Б…люди»
Слип: Ещё, думаю, нам стоит отметить Стиллифе, как первый, по сути, дарквейв-проект, ставший коммерческим. Это прекрасно, когда группа выходит из андеграунда.
Поддерживаете с кем-то дружеские отношения?
Драу: С музыкантами, вы имеете в виду? В принципе, с Роман Раин, очень талантливый певец.
Для вас важно мнение критики? Как вы к ней относитесь?
Слип: Критика – это хорошо, но когда она - именно критика, а не простое поливание грязью на основе «мне вот лично не нравится, значит – говно». Критика заставляет обратить внимание на ошибки, заставляет работать, расти.
Драу: Вот если Андреас Шолль скажет мне – «Дитя моё, у тебя абсолютно нет ни слуха, ни голоса», Штэфан Акерманн мне скажет «Слушай, ты танцуешь как Буратино-паралитик, у тебя никакой нет ни координации движений, ни грации, ни гибкости и уж точно никакого понятия о сценическом мастерстве», а в довершении всего Тиль Линдеманн скажет мне «А стихи – дерьмо» - вот тогда я заплачу. Всю остальную критику я просто пропускаю мимо ушей. Я сам вижу свои недочёты, и мне не нужны ничьи советы со стороны. Тем паче, что советы очень любят давать те, кто сами мало чего добились. А злостным недоброжелателям хочу сказать: «Собака лает – ветер уносит».
Если не против, спрошу про Ваше литературное творчество! Каждый участник издал книгу: Михаэль Драу - «Топливо», а Мари Слип - «Я-Машина»! Можно об этом поподробнее?
Драу: Оооо! Это долгий разговор, но буду краток. Итак, прежде всего, что это. «Топливо» - это небольшой роман на стыке стилей боевой фантастики, киберпанка и любовного романа. История странных отношений двух киборгов. Но кроме этого там много беготни, стрельбы, политики, интриг, наркомании, проституции и ещё там дядька с кибер-пауками. Ах да, важное предупреждение! Гомофобам и детям с нежной психикой и несформировавшейся сексуальностью эту книгу читать ни в коем случае не рекомендуется. А если всё-таки прочитаете – вас предупреждали!
Что касается книги Слипа – это сборник его рассказов разных лет, часть которых уже печаталась в выпущенной нами книге «Город». Стиль Слипа сложно описать, скажем, как «реализм с уклоном в сюр». Но есть и иносказательные, почти фантастические притчи. Например, «Жизнь амёбы» или «Пирамида Боуу».
Общее впечатление от рассказов Слипа можно передать картинкой – вот идёте вы по улице с работы, думаете, чего бы к ужину купить по дороге. И вдруг из канализационного люка вылезает зелёная светящаяся кошка, поворачивает к вам голову и говорит человечьим языком: «Не верь глазам своим». После чего шустро скрывается в подворотне. Вы трясёте головой, мол, и привидится же такое! И продолжаете свой путь.
Какую литературу предпочитаете?
Драу: Одно время я любил фэнтэзи, просто зачитывался, покупал целыми сериями. Но совсем недавно вдруг резко переключился на фантастику. Желательно про киборгов. Но первая же купленная книжка в этом стиле меня жутко разочаровала. Жаль потраченных денег. Я неоднократно пытался покупать и почитывать, но сейчас предпочитаю писать сам.
Слип: Я люблю научную и учебную литературу – по анатомии, физиологии мозга, психологии. А вообще, сейчас чаще читаю статьи в Интернете, посвящённые тем или иным научным вопросам. Например, нанотехнологиям.
Есть книги на все времена?
Драу: Библия, однозначно.
Как относитесь к современной литературе?
Драу: То, что в большинстве своём пишут сейчас молодые русские авторы (я не говорю – «все», я говорю «в большинстве своём») – это очень, очень, очень плохо. Ни более-менее нормального сюжета, ни объёмных персонажей, ни стилистической выдержанности – то есть, постоянно идёт смешение «былинного» и «чиста пацанского» стиля, либо перегруженность пафосными раздумьями, выдающими молодое мышление, которое усиленно косит под зрелое.
Много поведенческих и харАктерных несоответствий. Например, многосотлетние вампиры лаются друг с другом как подростки-гопники, богиня ведёт себя, как воспитательница в яслях, а киборга может убить любой лох. Чувствуется очень сильный закос под тех, кто был раньше и был более успешен в этой стези. Такое впечатление, что это всё писали люди до 25 лет (а то и до 20) и издавались только потому, что заплатили деньги. Ну что ж, и про моё «Топливо» некоторые люди могут сказать точно такое же. Ради бога. Я не претендую на звание классика на все времена. Но помнить моих киборгов с нетривиальной ориентацией будут – это точно.
Любите кинематограф? Что привлекает в нем?
Слип: Не смотрю телевизор.
Драу: Я тоже не смотрю, но могу сказать, что мне очень нравятся старые советские фильмы. Конечно, не такие старые, в которых «комсомольским духом пахнет», а годов 80-х, пока ещё не хлынула эта жалко сляпанная пост-советская грязюка в стиле американского Рэмбо, но уже стихла советская истерия. Считаю фильмы «Москва слезам не верит» и «Служебный роман» великой заслугой кинематографа того времени.
Современное российское кино… Хм… Могу выделить только комедии «Ширли-Мырли» и «Самолёт летит в Россию». Я просто рыдал от смеха. Всё остальное – хм… Очень печально мне смотреть «Ночной» или «Дневной Дозор». Эти фильмы похожи на порнуху. Только вместо сексуальных сцен – спецэффекты. Книжку жалко!
Недавно посмотрел немецкий немой фильм 1920 года «Кабинет Доктора Калигари». Если под него фоном поставить альбом Хельги Погачар «Марс Реквием», то можно вызывать самому себе санитаров. Однако минуте на 20-ой уже надоедает и шизофрения проходит сама. Но этот и подобные фильмы ценны не тем, как они сняты, как играют актёры и какие там декорации, а тем, что они вообще были сняты. Это было истинное искусство ради искусства, а не кино «о чём-то».
Есть любимые фильмы?
Драу: Я отчасти ответил выше. Но могу покаяться и признаться, что мне нравится также такая попса, как Бладе (первая часть), Мортал Комбат (тоже только первая часть). Кроме того, очень понравились Дас Ехперимент Оливера Хиршбигеля, «Эффект бабочки», а также наше современное экспериментальное кино «Пыль». Неоднозначный фильм. Снят практически «на коленке», но он глубокий, мудрый и западает в душу сильнее навороченных «Дозоров».
Чем помимо музыки занимаются участники коллектива?
Драу: Мы оба пишем романы, выпускаем книги, причём, скоро начнём выпускать не только свои, мы организовали издательскую группу. Слип также программирует игры.
На фотографиях, которые я видел, Вы выглядите просто шикарно! Кто занимается вашим Готическим имиджем?
Драу: Ну, насколько он готический, я не знаю. В принципе, на фотосессиях со Слипом работают гримёры, я же никого к себе и своему «готическому имиджу» не подпускаю. Единственное – позволил наложить тон для съёмок клипа «Усталость металла». И то только для того, чтобы грим лёг идеально.
Кстати, можете спрогнозировать (или хотя бы представить), что будет с отечественной темной сценой лет через пять?
Слип: Я очень надеюсь, что дело не будет стоять на месте, что будут появляться молодые талантливые коллективы, которые захотят посвятить себя музыке, что будут проводиться фестивали.
Драу: Скорее всего, лет через пять будет примерно то же самое, что было в Германии в 90-х годах. Хмммм! Значит, дорастём до аналога Лейпцигского Ваве Готхиц Треффен, который как раз тогда и возник. 1992 год, если мне не изменяет память.
В каждом интервью я спрашиваю музыкантов о человеческих чувствах (просто мне кажется, что музыка в первую очередь идет от человеческих эмоций и переживаний): что для вас любовь?
Слип: Так, я пошёл…
Драу: Любовь – это наше ВСЁ! Нет, я не смеюсь. Для меня любовь выше всего на свете, и выше дружбы. Это вплавление в плоть и кровь другого человека. Контакт на ментальном уровне. А ещё это химическая реакция организма на феромоны другого тела. М-да. Я циничный идеалист и романтик.

Что для вас дружба?
Драу: Это как любовь, только без либидо.
Что для вас предательство?
Драу: Это подрасстрельная статья. Предательство должно смываться кровью.
Что для вас смерть?
Драу: Это форма жизни.
Что для вас ложь?
Драу: Это защитная реакция.
Что для вас ненависть?
Драу: Это дружба или даже любовь со знаком «минус».
Вы легко сходитесь с людьми?
Драу: Теперь уже нет. Раньше – да, очень легко. А сейчас потихоньку обрастаю титановой бронёй.
Если бы была возможность взять интервью у Бога, что бы вы спросили его в первую очередь?
Драу: «Ну и когда же кончится всё это безобразие?»
Вам близка религиозность?
Драу: Скажем так, я больше мистик, чем религиозный человек. Например, люблю пожечь свечки просто для успокоения, научился заговору против болезней горла. Кстати, действует. И при этом я не знаю ни одной молитвы! Вообще, у меня в голове каша из кармического воздаяния и библейских заповедей. Скорее всего, это свойственно всем славянам. Мы больше восточные люди, чем западные. Себя в принципе могу назвать азиатом. Белым азиатом.
Несколько слов нашим читателям!
Слип: Верьте в себя и идите к своей цели.
Драу: Ну, традиционно – Счастья вам, женщины!
Спасибо за интервью, желаю Вам непрекращающегося творческого успеха и вдохновения…
И вам спасибо

Михаэль Драу. "Ногти"

Тиль уже, наверное, в двадцать пятый раз носился проверять пиротехнику, Кристиан невозмутимо сидел в уголочке, постукивая носком по полу, полосатые треники Кристофа висели на стуле и почему-то всех раздражали. Кроме того, на полу валялись гантели, об которые все спотыкались и сильно при этом матерились. Обычное состояние перед концертом…

Рихард поправлял макияж, когда в гримёрку заглянул менеджер и прошипел:

- Ребята, двадцать минут!

- Ничего, начнём вовремя! - отмахнулся Пауль, - не боись!

Потом он для чего-то схватил гантели и принялся сгонять напряжение и мандражное состояние посредством физических упражнений. "Каждому своё", - подумал Рихард, бросив на коллегу взгляд через зеркало. Ему, Рихарду, достаточно было просто погрузиться в кропотливое занятие - наложение грима. Или закурить. Откинувшись на спинке стула и оперевшись локтем о столик перед зеркалом, Рихард достал сигарету.

Хм…Может, Пауль и прав - адреналин надо спускать в силовые упражнения, а не запихивать внутренний огонь ещё глубже в себя, силясь успокоиться… Глядя на мускулистый, чётко очерченный торс согруппника, Рихард медленно затянулся и, подержав дым во рту, слегка приоткрыл губы, чтоб выпустить сизоватые клубы наружу… Может, тоже стоит немного подкачаться. Всё-таки возраст… Рихард едва ли не фыркнул. Он терпеть не мог мысли о своём возрасте. О возрасте вообще. Вот Пауль. Он ведь старше Рихарда. И ничего - как ядрёный огурчик…

Оставив несчастные гантели в покое, Пауль плюхнулся на стул и озарил гримёрку блаженной улыбкой. Потом он лукаво глянул на Рихарда и сказал:

- Капля никотина убивает жеребца!

Его голос немного неровный. Он ещё не отдышался. Эта срывающаяся интонация тронула какую-то струнку в душе Рихарда. Наверное, голос Пауля показался Рихарду…эротичным? Усмехнувшись сам себе, лидер-гитарист встал, приблизился к Паулю и по-дружески потрепал его по голове, взъерошив волосы.

- Мы, жеребцы, выносливые, никотином нас не проймёшь… - сказал Рихард негромко. Ему понравилось ощущать волосы Пауля под своей ладонью. Под ногтями. Он поскрёб макушку Пауля. Вроде бы шутливо. На что Пауль улыбнулся, потупив глазки. Точно кот, которого чешут за ушком… Может, и вправду почесать?... Рихард поспешно убрал руку. Немного обескураженный собственными ощущениями и реакцией Пауля, он вернулся к столику и затушил сигарету в пепельнице.

Оливер накинул свою жилетку и вышел из гримёрки, Кристиан исчез, кажется, ещё раньше. Причём, когда именно - осталось загадкой. Удивительная личность. Может быть и самым настоящим человеком-невидимко¬й, но может и поставить на уши парочку кварталов…

Рихард вдруг замер. Минутку, так они с Паулем остались одни? Пауль, кстати, всё сидит на своём стуле и смотрит на Рихарда. Лидер-гитарист сглотнул. Это что, очередная игра? Да, Пауль любит какие-то глупые соревнования. То кто кого перепьёт, то кто дольше потом сможет терпеть и в туалет не бежать. Теперь вот, наверное, решил, в гляделки поиграть. Или в молчанку. Или в то и другое. Рихард удивлялся тому, сколько в этом маленьком тельце упорства и какой-то непонятной тяги к соревнованию, к соперничеству… Впрочем, если тебе всю жизнь, с детства, приходилось доказывать, что ты чего-то стоишь - то не мудрено!

Рихард, тем не менее, всегда считал эти "соревнования" глупостью. Он предпочитал иные способы повышения самооценки… Надо бы ногти покрасить. В полной тишине, не поддаваясь на молчаливые провокации Пауля начать разговор первым, Рихард отвинтил крышечку серебристо-стальног¬о лака и взялся за кисточку.

Пауль уже видел пару раз, как Рих красит ногти. И всегда наблюдал за этим почти что ритуалом с удовольствием. Вот говорят - бесконечно смотреть можно на три вещи: на огонь, на льющуюся воду и на то, как кто-то работает. А оказалось, что бесконечно можно смотреть на четыре вещи: на огонь, на льющуюся воду, на то, как кто-то работает, и на то, как Рих красит ногти. Это действительно увлекательный процесс. Да и красивый… Рихард, наверное, немножечко фетишист. А Пауль, наверное, немножечко вуайерист. Совсем чуть-чуть. Ему просто нравится "подглядывать" за ритуалом Рихарда. И за тем, как кисточка, расплющившись, скользит по идеально ровной, гладкой ногтевой пластине, покрывая её слоем стали… И за тем, как Рихард управляется с этой кисточкой. Плавные, ритмичные движения - вверх, вниз и от себя…вверх, вниз и от себя… От ногтевого валика - к квадратному краешку. Три движения - и ноготь похож на кусочек стали… Десять стальных пластин, на которых играют блики электрических ламп, бегая крохотными огненными змейками, сливаясь друг с другом и распадаясь. Рихард очень аккуратен и педантичен. Он никогда не мажет мимо, пачкая кожу вокруг ногтя, с кисточки никогда не течёт, но на ней всегда столько лака, сколько нужно для трёх движений. Чётких, осторожных, аккуратных, ритмичных движений…Потом - обязательно, как древняя традиция - второй слой лака. Хороший лак. Он сохнет на одном ногте быстрее, чем начали красить следующий…

Пауль смотрел на профиль Рихарда, склонившегося, но не скрючившегося, над своими ногтями. И вдруг встал и приблизился.

Рихард невозмутимо подул на ногти, хотя никакой необходимости в этом не было. Подул медленно, неслышно, не вытягивая губы, а чуточку приоткрывая их. И только потом всё так же невозмутимо поднял глаза на подошедшего Пауля. Хотя нет, не так уж невозмутимо… В глазах лидер-гитариста был некий вызов. Мол, ну и что тебе надо на это раз?

Пауль взял его руку словно для поцелуя, поднёс к лицу. Рихард немного напрягся.

- Красивый лак, - буднично, но тихо и немного медленнее, чем позволяет будничный тон, сказал Пауль. И вдруг прижался губами к ногтям Рихарда. Лидер-гитарист судорожно коротко вздохнул и аж привстал, но тут же сел обратно на стул. Во-первых, он немного растерялся от непонятной выходки ритм-гитариста, во-вторых, он попросту испугался, что его шедевр сейчас будет безжалостно размазан и придётся всё делать заново. А в-третьих, ему почему-то на мгновение стало очень жарко…

Пауль тем временем провёл ногтями Рихарда по своим губам, скользя по их стальной глади. А потом вдруг просунул между губ кончик языка, тронув им ноготь указательного пальца Рихарда. И всё это время он не сводил с Рихарда глаз. Это что, очередное соревнование?! Он что, хочет смутить здесь кого-то? Кажется, это вызов на поединок…Губы Рихарда тронула усмешка из серии "ну давай! Посмотрим, кто кого". И лидер-гитарист уставился в глаза ритм-гитаристу. Пауль с еле заметной усмешечкой надавил кончиком языка на ноготь Рихарда. И вдруг обхватил губами весь палец. Рихард еле заметно дёрнулся… Едва ли не сглотнул подступивший к горлу ком. Та-а-ак, спокойно… Пауль только и добивается того, чтоб Рихард смутился. Хочешь сыграть очередную хохму? Не выйдет!

Тем временем губы Пауля соскользнули с указательного пальца Рихарда, и горячий мокрый язык тронул на прощание ноготь. И сразу же обратился к среднему пальцу. Такой восхитительно-гладк¬ий ноготь… Остренький кончик языка прошёлся от этого ногтя до фаланги…замер и, сначала медленно, точно нехотя, а потом чуть быстрее пощекотал то место, где указательный палец соединяется со средним…а потом то, где средний соединяется с безымянным…Там такая чувствительная кожа… Язык скользнул по боковой стороне пальца обратно к ногтю, и губы опять замкнулись вокруг…Пауль немного всосал палец Рихарда, упёрся языком в гладкий, горьковатый от лака ноготь и точно бы вытолкнул палец изо рта, но сразу же опять всосал…Чуть быстрее, чем в первый раз… Потом снова вытолкнул…И снова всосал…Ритм ускорился…Средний палец…Что Пауль имеет в виду? И имеет ли он что-то в виду?... Боже, как здесь жарко… Рихард почувствовал, что губы его пересохли… А у Пауля, кажется, расширились зрачки. Или только кажется?... Зато теснота брюк не кажется. Чёрт…Чёрт!

Рихард приоткрыл рот, чтоб сказать хоть что-нибудь…И в этот же момент Пауль буквально напал на его безымянный палец… Гладкий ноготь - как серебряный леденец…Только горький… Рихард так и остался с приоткрытым ртом…Неужели у него такая чувствительная кожа на пальцах?... Неужели на пальцах бывают эрогенные зоны? Не выдержав, он облизал губы и попытался сглотнуть. Лукавые глаза Пауля, словно глаза сатира, искрились озорством… Не безобидным озорством… Рихард чувствовал, что мысли вытекают из его головы, как вода из плетёной корзины…Да и само сознание уподобилось Титанику после встречи с айсбергом в водах Атлантики…Только это был нежный и тёплый лёд… Горячий лёд…Горячий, влажный, как этот шаловливый, злой язычок…

Когда Пауль взялся за мизинец, Рихард ощутил, как по его телу прошла пульсирующая жаркая волна. Ударив в голову, она сконцентрировалась внизу живота и расплавленным оловом потекла ещё ниже… Брюки едва ли не впивались в тело. Но это была сладкая боль…Интересно, Пауль видит, ЧТО он натворил? Наверное, видит… Он, кажется, придвинулся ближе… Нет, не кажется, действительно, ближе. Его ладонь легла на другую руку Рихарда. Крепкие, но гибкие пальцы двух гитаристов переплелись…

О Боже, что этот маленький мерзавец вытворяет своим языком! Когда Пауль поднёс к губам пальцы левой руки Рихарда, стальные ногти правой впились в его ягодицу. "Пусть считает что хочет! - подумал Рихард, - пусть всем растрезвонит, что я ему едва ли не отдался сегодня в гримёрке! Пусть делает что угодно! Только не останавливайся, Пауль…Не уходи сейчас…"

Пауль не вырвался, не отпрянул, не посмеялся, не растерялся и ещё тысяча разных "не". Он сделал то, что Рихард от него никак не ожидал, на что не надеялся, о чём даже не мечтал, но чего отчаянно жаждал - он придвинулся вплотную, встав так, что его бедро упёрлось в промежность Рихарду. Одновременно с этим губы плотно обхватили указательный палец лидер-гитариста. И Рихард тихонько и коротко застонал. Господи, что происходит? Что они делают??... На среднем пальце Пауль задержался ровно настолько, чтоб Рихард окончательно утратил связь с действительностью и закатил глаза в истоме…Этот ритм…Этот горячий, мокрый рот, этот шустрый язык…Можно ли сказать о языке "сильный"?..Да, Пауль же им так много треплет и, судя по всему, неплохо его натренировал… И не только болтовнёй…

- О Боже… - прошептал Рихард и немедленно почувствовал себя полным идиотом. Но эта мимолётная мысль сразу же утонула в удушливой волне какого-то чувства, очень похожего на экстаз…Пауль двигался уже всем телом. Его бедро ритмично прижималось к тому месту Рихарда, которое изнывало от тесноты концертных брюк…Палец был в плену…Пять стальных пластин впились в ягодицу ритм-гитариста и, кажется, пытались заставить его ускорить темп или прижиматься сильнее…Потом они вцепились в ремень его брюк.

"Неужели я действительно собираюсь залезть Паулю в штаны??" - отрешённо думал Рихард крошечной частью мозга. Все остальные части, казалось, расплавились и растеклись по тёмным уголкам сознания…Ногти скребли ненавистную застёжку брюк, рискуя сломаться…Рука предательски дрожала, дыхание, наверное, было слышно даже в многотысячном зале, сердце колотилось где-то в горле…

Безымянный палец…

- Оо… - само собой вырвалось нечто нечленораздельное из горла Рихарда. Кажется, немного громче, чем нужно…Только бы не сморозить какую-нибудь тупость, вроде "о да, Пауль…"

- О да, Пауль…

Чёрт!

Но это слишком хорошо… Да, да, да…Только не останавливайся…

Рихард закрыл глаза и стиснул челюсти так, что скулы свело.

Какой гладкий ноготь, кажется, что он острый…Будто перекатываешь стальную бритву во рту. Рука Рихарда, не сумев разделаться с застёжкой брюк, попыталась схватить Пауля за место, которого так тщетно добивалась. Пауль плотно прижался к Рихарду, чтоб исключить это. Не хватало, чтоб эти бритвы впились ему…куда не попадя!

Пауль не хотел себе в этом признаваться, но его так завело это "о да, Пауль". Эта банальщина, эта глупость и пошлятина… Пусть ещё раз скажет… Пусть скажет! Рихард, скажи! Скажи, что тебе хорошо! Кажется, контроль над ситуацией начинает теряться…

"Господи, - лихорадочно металась мысль в голове Рихарда, колотясь о свод черепа серебряным молоточком с той же ритмичностью, с которой язык гладил и толкал ноготь на безымянном пальце, - Господи боже! Я кончу! Точно кончу, если он не перестанет…Только бы не сказать это вслух, а то вдруг перестанет…Только не мизинец…Только не мизинец…Только не мизинец…Если он только коснётся его…Если только коснётся…О Боже, Пауль, не надо…"

Пауль отшатнулся так неожиданно, что Рихарду показалось, точно он с размаху грохнулся откуда-то с облака обратно в своё тело. Проклятые брюки так впились в тело, что гитарист застонал от боли и согнулся.

- Чёрт! Нам же давно пора на сцену! - выпалил Пауль так, словно они просто заболтались о погоде, а не занимались сейчас неизвестно чем, и вынесся прочь из гримёрки.

Рихард продолжал сидеть на стуле с выражением на лице из серии "кто я? Где я? Что это было?" Он испытывал настоящее попурри из чувств, очень похожих друг на друга: как будто его облили холодной водой, как будто разбудили ором в ухо, как будто он наступил на грабли, как будто ему навесили хорошего пендаля…

О том, что пару секунд назад он был готов переспать с Паулем прямо на полу гримёрки, наплевав, что кто-то может войти, напоминала лишь давящая, тягостная боль в паху и высыхающая на ногтях слюна Пауля…

Каким чудом ему удалось доползти до сцены и дрожащими руками взять несколько правильных первых аккордов, Рихард не хотел даже вспоминать. Работа превыше всего. Они - немцы, немецкое качество известно на весь мир. Никаких ошибок! Тиль ходит по сцене, как настоящий тиранозавр и рычит что-то про горящее сердце. На противоположном краю сцены, отсюда не видном, Пауль наверняка состроил злобно-каменную физиономию и гипнотизирует зал своим знаменитым взглядом ореховых глаз. Глаз сатира…

Хе… Посмотрим, какую физиономию ты состроишь после концерта. В тёмном гостиничном номере…

Михаэль Драу-"хочу"... (не моё) .Ирина Мертвая Armida 31 августа 2009 в 18:29
Михаэль Драу-"хочу"... Fuck [..ЙеЖеГ..] Off 9 ноября 2008 в 20:51
...Твой силуэт в дверном проходе...гротескно черный, будто тушью написанный, на фоне яркого искусственного света. Ты в плаще... капли воды стекают с него под барабанную дробь дождя на стекле... Ты стоишь, опершись плечом о косяк. Молчишь. Ты даже не смотришь на меня... Ну чего же ты ждешь?!... Сердце птицей мечется по грудной клетке... Ты-не-смотришь-на-меня... Легкий дым сигареты обнимает меня... нежно, ласково... тепло... Чокнутое сердце уже вот-вот разорвет мне грудь... Ты же знаешь!... Мне нужно другое... Мне нужны твои руки... ледяные... небрежные... Я хочу прижаться к тебе... кожей впитать капли дождя с твоего плаща... Я хочу твое лицо... рядом с моим... Такое бледное... Такое резкое... С мокрыми светлыми прядками, прилипшими ко лбу... Хочу твои волосы! С неповторимым ароматом берлинского дождя... и твои губы... синеватые и холодные... И вкус миндаля и водки на них! Я так хочу... Миндаль... и водку... Хотя, нет... не нужно этого... Можешь просто посмотреть на меня... Ну же... Подними глаза... Я так хочу, чтобы ты заглянул мне в душу!... Нет... В меня... Так правильней... Вряд ли она есть у таких как Я... у таких как Ты... Посмотри на меня... Посмотри, чтобы паршивое мое сердце все же вырвалось на волю... Или... чтобы оно просто перестало биться... Посмотри так, как вчера... или как позавчера... Посмотри этим своим взглядом... Холодным, ненавидящим взглядом дикого зверя... вечно мучающегося непредставимым голодом... ПОСМОТРИ! Я хочу! Я хочу это чувство! Когда дрожишь, но не от обычного холода... Когда дыхание учащается, кровь бешено несется по венам, разгоняя остатки тепла...не обычного тепла... Когда холод ужаса гонит прочь теплоту души... И остается только страх. Осознание конца. Осознание, того, что сбежать не получиться... И еще - пьяная невозможная радость, судорогой проходящая по телу... И так хочется дико кричать "Хватит! Не надо!"... и молить, словно Бога, "Еще!"... Трясясь от ужаса, вымаливать каждый новый взгляд... каждое новое прикосновение... ХОЧУ!
...твои холодные тонкие пальцы впиваются мне в горло...лицо...так близко...миндаль...водка... и взгляд... тот самый... ...спасибо... за все...

Интервью с Otto Dix! Летучий Мышь 27 октября 2008 в 19:15


Михаэль ДРАУ: “Rammstein — это позор Германии, а OTTO DIX — позор России” www.newsvm.com/print/2008/10/09/vstrecha.html

Недавно в Минске прошел концерт известной российской группы OTTO DIX (Отто Дикс). Электронным звучанием музыки в стиле дарквейв, необычным вокалом и провокационным имиджем лидера коллектив более часа радовал своих минских поклонников. Лидер OTTO DIX — это Михаэль Драу, вокалист, автор текстов и сценического шоу. Причем у него очень редкий тип голоса — контр-тенор. Помимо Михаэля, в группу входят Мари Слип — композитор, аранжировщик, а также Петр Воронов — скрипач, композитор, аранжировщик. Все тексты коллектив исполняет на русском языке. Корреспонденту “Вечернего Минска” удалось застать Михаэля Драу после концерта в гримерке и взять интервью.— Ваша группа существует с 2004 года, как развивался коллектив за этот период?
— У нас появился скрипач. Это участник группы, а не сессионный музыкант, как многие подумали. Он, кстати, увлекается художественной фотографией. И еще мы стали, наконец-то, “позором российского darkwave”, т.е. вышли на достаточно высокий уровень. Добившись чего-то в этой жизни, автоматически становишься предметом нападок: Rammstein, как известно, называют позором Германии, H.I.M. — позором Финляндии, а OTTO DIX — это позор России.
— Почему вы выбрали именно этот стиль в музыке, который многие называют также неоготикой?
— Какой-то классик, не помню, кто именно, сказал примерно следующее: “Если вы можете избежать творческой профессии, избегайте ее. Если не можете — это значит, не вы выбрали, а вас выбрали”.
— Какая песня из вашего репертуара наиболее близка вам с личной точки зрения?
— Таких песен несколько. “Любимый немец” для меня много значит, “Гленофобия”, очень личная песня “Мечта о весне”, она из нового альбома, который скоро выйдет. Пока не буду ничего рассказывать, потому что самого альбома еще нет. Название было придумано спустя два месяца после выхода “Атомной зимы” — это “Зона теней”. Уже записана и заглавная композиция, но пока что у нас все готово на 45 процентов.
— Какой вы видите в будущем российскую готик-сцену?
— Россия отличается от Запада в плане развития готической культуры, ведь считается, что у русских есть душа-а-а-а. Даже когда нас издали в Германии, я видел рекламную статью на немецком языке, там как раз очень сильный упор делался на “загадочную русскую душу”, “славянские мотивы”. Deine Lakaien (немецкая darkwave-группа. — Прим.авт.) долгое время были не особо известны, там вокалист — славянин, македонец, а сейчас популярны именно потому, что у них есть славянский шарм. Мы для Запада — это крушение Советского Союза, сталкер-готик, серп и молот, т.е. для них это экзотика. Там готика — это мэйн-стрим, такие группы, как Terminal choiсe, Blutengel. А с российской готикой, если она все-таки будет развиваться, возникнет такая же ситуация, как с роком и русским роком — да, мы не умеем играть, как Джимми Хендрикс, но у нас душа-а-а-а!
— Что любите делать в свободное время?
— У нас все свободное время — это работа. Я, например, просто так никогда не сижу в Интернете. Если включаю компьютер, то в одном окне я редактирую то, что мне прислали для сборника, во втором общаюсь с теми ребятами, которых мы издаем, в третьем — открыт форум.
Мари Слип перебивает: “Свинками увлекается”.
Михаэль Драу: “Хорошо, увлекаюсь. Три морских свинки у меня. Два пацана и одна девочка”.
— Черные? Готический стиль как-нибудь на них отразился?
— Нет, они не черные, правда, один из них назван Йенсом в честь вокалиста Seelenzorn Йенса Клеменса. А Йенсик мой суровый, даже мне кожу прокусывал насквозь. Так что свинки, в какой-то степени, все-таки тоже готические.
— Вам поклонники дарят подарки. А какой был самый необычный?
— Крест. Это были две спички, перемотанные коричневой ниткой, запакованные в бумагу, потом фольгу и еще раз в бумагу. Это в Луганске было. Мы втроем сидели, думали, что это? Вуду?
— Вам куклу сейчас подарили, может, тоже вуду?
— Это Пьеро. Это связано с нашей песней “Гленофобия”. Редко когда дарят качественных кукол, а эта мне очень понравилась, красивая.
— Какие песни вы поете в дyше?
— “Что ты ищешь” пел. Это песня группы Seelenzorn, которых я надрессировал петь по-русски, а потом сам с ужасным акцентом напевал “што ты ишшэш? о чшом мештаеш?”. А вообще я не пою в дyше.

Слэш Юлия *Рангику Мацумото* Трущенко 29 августа 2008 в 22:11
Фендом: Otto Dix.
Пейринг: Михаэль Драу\Мари Слип.

Небо в алмазах

-Драу, ты готов? Через 5 минут начинаем.- сказал Мари, войдя в гримерку.
-Да, осталась пара маленьких штрихов, и я буду готов. - ответил Михаэль, оборачиваясь к двери. И тут он застыл на месте. В неверном свете коридорной лампы Слип был прекрасен… Его блестящие волосы ниспадали с обнаженных плеч, а глаза были поддернуты легкой дымкой.
-Ну что уставился? Пошли. Нас публика ждет.- Слип развернулся и пошел по направлению к сцене.
Драу стоял и не мог понять, что это было, что с ним произошло? Он помотал головой, стряхивая с себя наваждение. В зале уже началась суматоха.
Во время концерта Драу не покидало ощущение, что между ним и Слипом проскочила искра, которой раньше не было. Он пел как никогда раньше. С таким чувством, что люди стоящие в зале клуба смотрели и слушали с открытыми ртами.
После концерта, как и положено, они провели автограф-сессию с фанатами. Юные готессы так и вешались на Мари. Драу поймал себя на мысли, что его это безумно раздражает. Он автоматически расписывался на подставленных бумажках, билетах, книгах, дисках и даже на подставленных частях тела. Какая-то не в меру юная особа сунула ему в руку записку. Как оказалось потом, это было признание в любви. «Черт! »- подумал Драу.- «Эта девица и видела-то меня всего пару раз, а уже клянется в вечной любви. И совсем меня не знает. Ох уж мне эти молодые сердца!».

Но вот все закончилось. Они отправились на снятую для них квартиру. После душа и краткого отдыха их ожидала культурная программа, устроенная для них организаторами концерта. Всю дорогу в машине Драу был молчалив. На плоские шуточки Мари он не обращал внимания. Просто смотрел в опущенное окно. Мимо проносились улицы города с их неоновыми витринами и ночной жизнью. После краткого отдыха и душа организаторы повезли группу в закрытый клуб, где можно было просто уединиться и провести свою маленькую вечеринку. Снаружи клуб напоминал уменьшенную копию белого дома. Они зашли внутрь. Как, оказалось, там оказалось довольно мило. В первом зале резвилась «золотая молодежь». Музыка била по ушам потные, тела парней и девушек извивались в полумраке, бар светился кислотно-зеленым цветом. Их провели по краю танцпола в следующий зал. Приглушенный свет, легкая ненавязчивая музыка, отдельные ложи, изысканный интерьер говорили о хорошем вкусе хозяина заведения. Так получилось, что Драу посадили напротив Слипа, и он мог все время не него смотреть. Принесли горячительные напитки, и веселье понеслось. Ночь только началась.

* * *
Все разделились на группки. В каждой велся оживленный разговор. Драу сидел в уголке дивана и наблюдал за праздником жизни. Наблюдал за Мари. За его жестами, как он смеется, показывая свою обворожительную улыбку, как горит дьявольский огонек в его глазах. Драу встал и пошел освежиться. Зашел в туалет, включил воду, умылся. Стало легче. «И все же, что сегодня со мною происходит? Мы со Слипом всего лишь друзья вот уже сколько лет. Почему я раньше не замечал в нем всего того, что заметил сегодня? Я даже сам для себя не могу объяснить это чувство, которое весь вечер бурлит во мне…». Льется из крана вода. Он прислонился спиной к стене и просто смотрел, как вытекает струя и утекает в никуда. «Может, стоит с ним поговорить? Он весь вечер смотрит на меня как-то странно. Как будто хочет что-то сказать, но не предоставляется возможности. Да, я сейчас пойду и вызову его не разговор. А вдруг он откажет?.. Глупости… Мы же друзья…».

Неверным шагом Драу подошел сзади к Мари.
- Может, пойдем выйдем? Поговорить надо. - проговорил Михаэль без особой надежды на успех.
-Давай. Мне уже порядком надоела эта шумная компания.- улыбаясь, сказал Слип.
Они вышли из зала и прошли по узкому коридорчику. Судя по всему, он вел в служебные помещения. По пути им встретилась лестница наверх. И мужчины поднялись на крышу этого 15 этажного здания. В лица им пахнул свежий ветерок, на небе ярко горели звезды. Казалось, что каждая из них размером, по меньшей мере, с крупный алмаз. Двое стояли на крыше, один такой маленький и хрупкий, что силуэт его был похож на женский, другой выше и крупнее, он казался более мужественным и изящным. Они смотрели на звезды, запрокинув головы.
-Ты меня зачем-то позвал сюда.- прервал молчание Слип.
-Да. Я хотел с тобой кое о чем поговорить. Но не знаю даже с чего начать…- Драу повернулся лицом к Мари и посмотрел ему в глаза. «Господи, как же он прекрасен в этом полумраке… Как томно смотрят его глаза… Неужели он чувствует тоже, что и я!.. Этого не может быть…»- В общем, я не знаю, что сегодня со мною происходит. Я весь день безумно рассеян, все валится из рук. А еще я чувствую себя безумно уставшим.
-Ты просто переутомился. Такое большое количество концертов за последний месяц дает о себе знать. Не беспокойся. Скоро все закончится. Мы вернемся домой. Тогда и отдохнем.
-Нет… Это совсем не то… Я… Я сегодня в гримерке…- повисло молчание. Они смотрели друг другу в глаза. Один с робостью, другой в ожидании.
-Что ты сегодня в гримерке?
-Я… Я посмотрел на тебя другими глазами… Я не знаю как это объяснить, но во мне зародилось какое-то чувст…- дальше Драу не смог договорить. Слип впился в его губы своими. Сильно прижал к себе всем телом. Их страстный поцелуй длился казалось целую вечность. «Что… Что происходит? Зачем мы это делаем»- думал Драу, прижимаясь к сильному телу еще яростнее. Но всему приходит конец. И этому поцелую тоже пришел.
-Зачем ты это сделал?...- отходя немного назад, произнес Драу.
-Ты сам этого хотел. Разве нет? Я чувствую то же что и ты. Только я знаю что это. Я хотел твои губы еще там, в Хабаровске, когда мы начинали. Но ты был весь в каких-то идеях… своих планах. Теперь они почти осуществились. Так дай мне осуществить свою мечту.- Слип прижал Драу к себе с такой силой, что он начал слегка задыхаться. Михаэль пытался сопротивляться, упирался руками в грудь своего друга, но постепенно начал поддаваться его ласкам. В голове была только одна мысль: «И это происходит со мной?». Но и она быстро исчезла. Мир перестал существовать для этих двоих. Губы Слипа скользили по гладкой шее, спускаясь все ниже, руки гладили и ласкали спину, ощущая под рубашкой бугорки мышц. Их дыхание учащалось. Сердца бились быстрее. Они сорвали друг с друга одежды. Между ними не было и полуметра расстояния, но они медлили, наслаждаясь каждым сантиметром тел друг друга. Но настал миг, и пара больше не могла терпеть мучительного ожидания. Они легли не прохладный бетон крыши и слились одно целое. Мари вошел в него бес предупреждения. Драу пронзила безумно сладкая и какая-то необычная боль. Ему хотелось кричать и стонать одновременно. Вместо этого с его губ сорвался лишь слабый вздох. Движения становились все быстрее, но были аккуратными и не причиняли Драу сильной боли. Но вот последние мгновения наслаждений и он почувствовал резкий жар внутри себя. И он вздохнул еще раз.

Михаэль лежал на груди у своего любовника и улыбался. Так хорошо ему не было никогда. И никто не знает и не узнает об этом. Их видели лишь звезды.

Им не хотелось уходить с крыши. Уже занимался рассвет. Они стояли и смотрели, как гаснут звезды. Драу подошел к парапету не краю и заглянул вниз. Вдруг у него резко закружилась голова. От счастья он совсем забыл, что боится высоты…
Слабый вскрик. Слип обернулся и увидел, как его любовник оскальзывается и начинает падать. Он кинулся к тому месту, где еще были видны пальцы Михаэля. Он успел. Успел схватить его за руку, но слишком поздно. Слип смог удержать его лишь мгновение. Он смотрел на падающее в низ тело и видел перед собой только ЕГО глаза, в которых отражалось небо и звезды… Каждая величиною с алмаз…

Слэш"Нельзя кричать" .Ирина Мертвая Armida 10 сентября 2009 в 22:12
Автор Надя Черная Георгина Кондрашова.


На стене мелькнули две тени они грациозно качнулись в квадрате света,квадратноеподвальное помещение освещали только маленькие свечи на полу так,что темнота рассеивалась только к низу постепенно и вкрадчиво.Этот контраст рассекли еще две тени.Двое молодых людей,один абсолютно голый другой в черной коже остановились в раздумии.
-Мне холодно-Михаэль жалобно посмотрел на Мари.
Это была игра.Они любили и поэтому играли,играли в это,чтобы глубже познать друг друга чем уже познали.
Мари молча толкнул его к свисающим с потолка на цепи наручникам.Это было так естественно грубо что Михаэль возбудился.Но это было только начало.
-Надо бы тебя взгреть-произнес цинично Слип выбирая плетку.Он пару раз взмахнул ею в воздухе чтобы Михаэль услышал этот свист,как кожанные язычки рассекают воздух.Он подождал пока Михаэль расслабится и нанес первый удар.Он был сладок как первый поцелуй девственника.
Михаэль дернулся и вскрикнул.Сново ожидание.
-Ну же-донесся шопот казалось не поломанного голоса.
Мари отошел подальше чтобы задеть больше кожи на теле Михаэля и занес плетку.Она свистнула.Боль была горяча.Она продирала вены,сводила сума.Вот как он его любит,еще удар на этот раз плетка поцеловала ребра с левой стороны.Михаэль запрокинул голову и прикрыл веки "Ах"-произнесли его губы растягиваясь в улыбке.
Кожаные струны обняли другой бок оставляя красные полосы на белом фарфорово теле.Михаэль больше не мог терпеть.Удар сопроводился криком.
"Какой ты гордый"-Мари подошел к Михаэлю и заглянул в его лицо,он похлопал его щеку,латексная перчатка заскрипела.В следующую секунду Михаэля оглушила пощечина,он отвел глаза в которых стояли слезинки.
Мари отошел к его спине и вместо того чтобы ударить поцеловал в шею,влажные губы посасывали открытые от волос собранных в хвост участки плоти.Волосы Михаэля в свете свечей искрились,Мари едва не обранил плетку прижавшись к его оюнаженным ягодицам своим достоинством затянутым в латекс.слип дернулся вперед."Молчишь?"-задал он вопрос надменным голосом.
"Хочешь чтоб я тебя высек?"-Мари обхватил талию Михаэля и сжал её.Тот продолжал молчать позволяя партнеру быть вольным далее его истезать пыткой любви."Ну так получай"-Мари отошел в сторону на три шага и обрушил на спину Михаэля всю свою страсть.в неистовстве он отшвырнул плеть на пол и растегнул заклепку на ширинке кожанных штанов.Михаэль сглотнул в предвкушении минут оргазма,его член испускал смазку.Мари из всех сил тванул горячую взгретую плоть на свой член,плетка сделала свое дело ибо она была мягкая и рыхлая,буд-то манила проникнуть глубже.Михаэль постанывал,извивался,ступни его ног оторвались от пола.Мари держал его тело своим ритмично дергая бедрами,при этом тело Михаэля сжемалось и тут же расслаблялось.Кричать было нельзя.Таково правило игры.Михаэль прикусил язык,соблюсти правило было непросто.
Мари напрягся и кончил.Боль от излития прожгла внутренюю часть бедер подвешенного на цепи юноши-"Уфф"он нашел опору для ног .
Щелкнул затвор наручников и Михаэль повернулся к Мари-"В следующий раз рабом будеш ты".Тот утвердительно моргнул.

"Белочка" .Ирина Мертвая Armida 17 сентября 2009 в 22:10
Слэш о М.Драу и М.Слип
Автор Надя Черная Георгина Кондрашова

У любой атомной электростанции есть зона отчуждения,этакий лесопарк.Как правило весьма шикарный и пышно цветущий с прудами и скамеечками.Пышную растительность можно списать на зарожение почвы,ровно как и через чур крупную и невполне одыкватную живность.Кроме комаров и мошек в парке ср скамеечками жили белки.Обычные такие белки.Правда не совсем адекватные.Но все-таки белки,могли они и на руку залесть и сигать с деревьев люду прохожему на кумпол одним словом развлекались как могли и потихонечку мутировали на генном уровне кода ДНК.
О том что этот парк с белочками был немного не в теме никто таблички не вешал и граждане города Питера толпами тянулись туда на отдых активный и не очень пеший и велопробежный.В их число одним денечком уходящего лета затесались Михаэль и Мари.Просто так развеятся им захотелось.
Идут они разговаривают о том как в бой трудовой деятельности ринутся,дощли до поворота на аллею, остановились в своих рассуждениях.
И тут Михаэль как засмеется.Ну Слип и не вьехал даже обиделся и стоит как истукан.Михаэль прямо от смеха помаленькому хочет.Причиной такому ходу событий стало поведение одной из местных "отчужденных от мира сего" белочек.Она пока Слип внимательно слушал Михаэля запрыгнула на ногу Мари и покарабкалась наверх как по дереву наивно пологая что это дерево и есть.Мутация дело свое грязное с мозгом зверюшки уже понатворила ничего не поделаеш.Корабкаясь по дереву без его ведома сам Слип ее не заметил,белка оказалась у него на плече.Михаэля на смех как прорвало,он так и не смог быстро успокоится.Оно и ясно.Стоит Слип с уже успевшим больше чем обычно нахмуренным лицом и на него смотрит.Белка к тому моменту устроилась по удобней и перепрыгнула с одного плеча на другое.Слип буд-то в другой реальности был.Михаэль еще не вышедший из состояния "ржу не могу" попытался указать Слипу пальцем на то что у него перед носом творится.Слип опять таки не понял и принял это на свой счет:"Мало того что ржет надо мной так еще и пальцем тычет".Белке на втором плече сидеть поднадоело и она ему на голову залезла.Весила зверушка мало и Слипа это не потревожило.Созерцая новую меховую шапку Мари, Михаэль схватился за живот от рези смех осушил горло но повод все еще нагло а главное автономно существовал.Белка встала на задние лапки.Слип потжал верхнюю губу над вылезшей нижней и искренне не понимал что такое он сказал или сделал.Чтобы как-то успокоится Михаэль похихикивая только потомучто воздуха переставало хватать начал перебирать пальцами.Беспардонное животное врубившись что пожрать ей сдесь не светит а этому хвостатому на нее плевать прыгнула на ближайший древестный ствол.
"Бе-бе белка!"-произнеас Михаэль смахивая слезы с глаз,отходя от увиденного."Белка?Где?"-Слип медленно обернулся и с недоверием посмотрел на Драу.Тот путанно попытался рассказать о том спектакле что закончился,но Мари его потуг не понял и записал это на свой счет до конца прогулки отмолчавшись он продолжил обсуждение проблем звукозаписи в домашних условиях.


8 сентября 2009

Слэш "Сон загребущий" .Ирина Мертвая Armida 20 сентября 2009 в 12:17
Автор Надя Черная Георгина Кондрашова
Данные события действительно были увидены мною во сне осенней ночью сентября дветычячи девятого года.Я лишь запечатлила их на бумаге во всех подробностях что припомнила на утро.
За тюлью занавесок светила немного погрызенная луна наверно от того что была неполная она казалась дырой неровной буд-то темноту кто пальцем проковырял пытаясь докопатся до истины.Примерно тем же самым занимались мои соседи которые после очередного долгого плавания по морям и океанам спирта вопили "Поундра!"и выясняли кто из них кто.Пока на первом месте стоял слоган "сука,бля".Если отключить звукосоправождение то романтика ночи увлечет за собой в сон который аккуратно загреб мои мысли к себе.
Я очутилась на скамейке в тунеле из старого хорошо отшлифованного сыростью камня,нистого ни с сего в поле моего зрения появляется субьект в куртке и шапке как может добирается до середины тунеля а это как раз напротив скамейки где я сижу, снимает с себя штаны так что те гормошкой сползают до колен стаскивает шапку и куртку путаясь коленями в штанах падает на землю голой мадам сверкая.Меня внезапно осенило что этот мужик михаэль Драу,что он испачкается,простудится,еще в историю с милицией попадет,и я пока никто толком не понял и кого надо не вызвал,а люди уже останавливатся начали подбежла к нему.В темпе не взирая на то что у него там висит возвращаю это в тепло одежды,как ребенка наряжаю в его поднятые с сырой земли тунеля шапку,куртку.Михаэль стоит лыбится руками какие-то движения аля бяк-бяк творит,закончив с заклепками на куртке я вытираю ему испачканные в грязи нос и щеку салфеткой,видимо пока лежал уделался.Комкаю салфетку в сторону намереваясь отвести человека домой дабы тот не светился в таком виде,задаю вопрос:"Где ты живеш?"- он тянет улыбку -"Не помню".Решив как нибудь разобратся по дороге я беру его под руку и вывожу его под каменный свод,Михаэль болтаясь туда сюда сам цепляется в мой локоть и теперь удерживать равновесие приходится мне.На набережной,а затем и на мосту через реку где по узким бортикам для того чтобы не ухнуть в воду стоит кованная оградка а с другой стороны оживленное движение дороги,ко мне и Драу присоединяется Слип который еще краше Михаэля-вообще на ногах не стоит,цепляется за мою руку с противоположной стороны.Оба хаотично двигаются в разные стороны,я прерасно понимаю что нибудь меня посередине эти "звезды" давно уже упали бы на проезжую часть.С трудом ухватившись за мое пальто они доболтались до того места где тротуар стал шире,а решетка набережной скрылась из виду.На время я забываю кто пальто на себя тянет и вижу как к Слипу и Драу подбегают обалделые фанатки визжа так буд-то те не люди,а слоны на поводочках,котрых отпустили погулять на свежем воздухе.Слоны на них только что-то промычали спонтанно полыбились да со мною мимо проползли.Больше никто нам на пути не попался.Слипу стукнуло в голову добавить допинга-"Давай еще по одной".Михаэль закивал и произнес глядя на меня с улыбкой-"А ты тоже с нами выпьеш".В планы мои это "выпьеш" не входило кто бы не прелагал.Баночку пива они мне всучили,я отговорилась что открыть ее из-за того что маникюр испорчу не могу,и этикеточку пальцами закрываю.Теперь уже они меня ведут дальше все так же растряхиваясь и крендели выделывая по асфальту ногами,пиво из алюминивых банок попивая.Я успеваю заметить что иду через какие-то пышно оформленые ворота со статуями продолжая оставатся единственной твердо движущейся деталью в этом механизме,неоткрытое пиво из ладони в ладонь перекладывая в то время как Слипу и Драу продолжают отказыватся подчинятся их нижние конечности.
Куда они меня повели я так и не узнала,раньше того момента проснулась.
11сентября2009

Зелёный чай.

Попав на этот сайт случайно через поисковик, не мог не заметить, что концентрация быдловатых
подданых ращки, которым неведомо чувство прекрасного, зашкаливает. Посему решил оставить здесь
светлый памятник - мой рассказ, имея цель хоть немного, да проветрить это затхлое, забытое богом и
сатаной болото И помните: в те минуты (или часы, дни..годы - у кого как с мозгами и скорочтением)
когда вы его читали - вы жили не напрасно..

I

Очередной скандал. Фляке терпеть не мог излишнего шума по ничтожным поводам. Но Рихард, казалось,
просто специализируется на раздувании из мухи слона. Этот человек способен совершенно не логичными
путями, но при этом абсолютно логично, привести любое незначительное разногласие к скандалу
вселенских масштабов, обвинить весь мир и свою группу в частности во всех смертных грехах и хлопнуть
двери так, что штукатурка посыплется.
Последнее время эти истерики приключаются всё чаще. Кристиан уже грешным делом стал подумывать о
том, не требуется ли его коллеге помощь квалифицированного нарколога…
Когда уже, чёрт побери, всё это кончится? И так всем не сладко приходится. Тут ещё его закидоны.
Бросается, как ужаленный, на всех за малейшую неточность. И продолбил уже всем мозги – «Третий
альбом – это показатель выживаемости группы!» Только и слышно - «показатель выживаемости» да
«показатель выживаемости»!…Будт­о без него не ясно, что стараться надо сильнее, чем на записи двух
предыдущих пластинок…
Но больше всего раздражает то, что Рихард пытается, к тому же, и навязывать своё видение музыки.
Тёзка Вагнера, блин!
Фляке злобно покусывал сигарету, облокотившись на перила маленького балкончика и глядя на оголённые
чёрные ветви деревьев. Словно прутья клетки. Скорей бы уехать из этого поганого особняка. Или хотя
бы Рихарда спровадить куда подальше…
Тихонько стукнула дверь, ведущая на балкон. Фляке неторопливо оглянулся через плечо, продолжая
курить. Олли. Длинный и плавный.
Облокотился о перила. Стрельнул сигарету. Кристиан почувствовал, что только сейчас никотин начал
расслаблять его напряжённые нервы. Или же это не никотин, а присутствие Оливера. Спокойного,
прохладного, но терпкого, как осенний воздух.
Кристиан легонько кашлянул. Какая-то неловкая ситуация. Олли не заговорит первым. А нужно ли сейчас
вообще говорить?
- Мда… - протянул Кристиан, решительно не зная, о чём всё-таки заговорить, - если группа выживет
после записи этого альбома, то нас уже ничего не развалит…
- Ты про Рихарда? – спросил Оливер, безошибочно догадавшись о подтексте, - не обращай внимания. Это
просто нервы.
- Кажется, это не только ЕГО нервы. Может, скинуться всем да закупить ему девочек оптом? Это должно
его буйные гормоны утихомирить на какое-то время…
- Вряд ли. – проговорил Оливер и немного странно улыбнулся, тут же замаскировав улыбку глубокой
затяжкой.
- Хмм, - Кристиан повернул к нему голову, - слушай, а ты что, и правда считаешь, что…Ну…Эм…Я вот
просто вспомнил, как тогда, в репетиционной, когда от Рихарда припадочным настроением заразился и
Кристоф, ты почему-то разбил на парочки всех наших…
Никак не поворачивался язык спросить прямо. Было очень неловко. Но странное паскудненькое ощущеньице
так и щекотало мозг…Любопытство?
Олли только усмехнулся и пожал плечами.
- Если честно, - проговорил он, - то я тогда просто от злости так поступил. Глупости всё это –
ревность какая-то. Парочки. Не знаю уж, что нашло на Кристофа…В общем, не думаю я, что это всё на
самом деле.
Он промолчал. Промолчал так, будто что-то недоговаривал. Кристиан так и хотел пристать с
расспросами. Но это бесполезно.
Кстати, а какого чёрта его вообще заинтересовали такие вопросики?! Дурь какая-то в голову лезет.
А ситуация заставляет сжиматься мышцы. Может, он что-то не то спросил? Мало ли, что Оливер подумает.
И вообще, ну что ещё за лёгкая дрожь где-то в глубине тела?
- Фляке, ты какой-то нервный сегодня. – неожиданно сказал Оливер, взглянув на клавишника. Тот слегка
кашлянул. Чёрт. Оливер протянул руку и похлопал его по спине. Словно окатили горячей водой…
В жесте и выражении лица Оливера было только дружелюбие. Обычное дружелюбие.
- Да это я…кхм…- Кристиан бросил окурок с балкона. Потёр нос. Снова кашлянул.
- Да, по-моему, Рихард всех взвинтил. Я слышал, как он с Тилем ругались по непонятной причине. Чтоб
довести Тиля до крика – это надо постараться…
- Фляке, да что тебе дался этот Рихард? – Оливер крепко, по-приятельски, обнял Кристиана за плечо. И
тот вдруг резко ощутил себя очень хрупким и тонким. Стало жарко, будто не дышала сейчас на них двоих
сонная осень…
- Нашёл, из-за чего дёргаться. Знаешь, а давай посидим у меня? – предложил вдруг Оливер.
- У тебя? – Кристиан на секунду осип и снова кашлянул.
- Да. Просто посидим. Поговорим. Мы редко говорим, правда?
- Да уж… - Кристиан невольно улыбнулся, абсолютно не зная, что сказать, и начиная злиться на себя
самого из-за своего глупого поведения. Словно на него, наконец-то обратила внимание самая красивая
девчонка в классе. На него никогда не обращали внимания самые красивые девчонки. Только книжные
серые мыши со скобками на крупных зубах…
- Кроме того, у меня есть отличное средство от нервов. – продолжал Оливер.
Охотно верится, подумал Кристиан. Несмотря на вспышки, Оливер спокоен как полноводная река…В такую
реку так приятно погрузиться по самое горло или просто полежать на границе воды и мокрого песка,
предоставив маленьким волнам возможность поглаживать твои бока и грудь…
- Ну, пошли. – сказал Оливер, остановившись на пороге балконной двери.
- Сейчас? – Кристиан опешил от того, как подпрыгнуло его сердце. Чёрт. Да его голос звучал, как у
испуганного школьника!
- А что такого?
- Ну…а..эммм, - Кристиан сделал неопределённый жест рукой и вздохнул, - уфф…А…вот так – просто
посидим, поговорим?
- Если хочешь, можно кого-то и из ребят позвать. Но, думаю, сейчас мало кто захочет мозолить глаза
остальным.
- И то верно! – поспешно согласился Кристиан, шагнув к Оливеру, - пошли.

Оливер устроил в своей комнате настоящее маленькое царство странных восточно-наркотичес­ких ароматов
и лёгкого перезвона бубенцов, подвешенных над приоткрытой форточкой. Казалось, даже атмосфера в
комнате осязаемо-успокаиваю­щая. Словно мягкие и тёплые ладони массажиста.
- Очень у тебя мило, - присвистнул Кристиан, комкая карманы своих брюк изнутри и задержавшись на
пороге.
- Проходи. Располагайся. – Оливер кивнул куда-то вглубь комнаты, скинул обувь и прошёл к небольшому
шкафчику рядом с кроватью.
Пока Кристиан буквально проталкивал своё тело через ставший вязким воздух, Оливер возился с
какими-то блестящими штуковинами в восточном стиле. Чайничек. Забавный. Словно из сказки Тысячи и
одной ночи. На четырёх львиных лапках. Или не львиных – Кристиан не видел с такого расстояния. С
восточной экзотикой карикатурно соседствовал маленький «Tefal», бодро забулькавший через пару
секунд.
Прочно угнездившись в кресле и сцепив длинные жёсткие пальцы в замок, клавишник рассматривал
комнату. Хотя зацепиться взгляду тут было практически не за что. Кроме восточных металлических
безделушек на полке. И спины Оливера. У него такие широченные плечи. Они делают его силуэт
треугольным. Серая футболка выгодно подчёркивает это…
Кристиан коротко мотнул головой. Какого чёрта?! Но ещё сильнее ему захотелось узнать, какого же,
всё-таки, «чёрта» он почувствовал знакомое щекотание и жар…На Оливера было смотреть, чёрт побери,
приятно! Теперь можно пялиться на него сколько угодно! Раньше почему-то только урывками. Стыдливо.
Тайком. Постоянно в каком-то непонятном полудетском страхе – а вдруг заметят?
Хотя… Кто заметит? Что заметит?
Наверное, это многолетняя привычка. Куда уж ему, страшному очкарику, в открытую любоваться тем, кто
ему нравится?
Стоп.
Чего?!
Оливер, тем временем, приблизился, неся в руках медный поднос, стилизованный «под Турцию» или подо
что-то подобное. На подносе красовался давешний четырёхлапый чайник, две маленькие пиалки, какие-то
странные небольшие пакетики, тонкие ложечки и прочие экзотические мелочи. Кристиан невольно
улыбнулся.
- Вот. Очень успокаивает. Очень. – Оливер уселся прямо на ковёр и жестом пригласил Кристиана сделать
то же самое. Клавишник счёл это забавным и охотно подыграл. Они прям как два восточных мудреца!
Ха…Кристиан отметил, что сейчас Оливеру очень пошли бы какие-нибудь турецкие шаровары.
Оливер принялся неспешно колдовать с пиалками и чайничком. Настоящий ритуал. Наверное, этому не
научишься по книжкам. Это должно быть в крови. Что ж, у Оливера есть некая примесь восточной крови.
Это чувствуется. Как призрачный аромат старинной специи…Кристиан любовался движениями Оливера. Его
чуткими длинными и крепкими пальцами. Чёткость и гибкость. И ничего лишнего. Как его басовая
партия.
- Держи. Пить надо маленькими глотками. – Оливер протянул Кристиану одну из пиалок. Потом вставил в
специальные отверстия на чайнике тонкие ароматические палочки. Зажёг тривиальными спичками. Кристиан
едва не прыснул со смеху.
Чтоб скрыть усмешку и заглушить вновь нарастающую неловкость, пригубил ароматную жидкость. Мало
того, что она оказалась на вкус гораздо неприятнее, чем на запах, так ещё и обожгла губы.
- А ччччёрт…
- Я говорил, осторожнее.
- Что это за пакость?
- < Зелёный > < чай >. Ты не плюйся, на самом деле не такая уж пакость.
Некоторое время они просто молча пили < чай >. Сидели друг напротив друга на ковре. И пили
< чай >. Постепенно гадкая обжигающая жижа действительно приобрела на корне языка приятный
мятно-пряный вкус. Спокойствие и лёгкая щекотка, ставшая также приятной, а не раздражающей,
разливались по телу влажным теплом.
Глаза Оливера – как этот зелёный чай. Светлые и тёплые. От них становится жарко. И теперь можно
сколько угодно в них смотреть!
- Знаешь, - сказал Оливер после долгой, во истину медитативной, паузы, прищурившись, - тебе
действительно нужно расслабиться. В последнее время ты как сжатая пружина. Даже по клавишам колотишь
как топором. Не дело.
- Ну дык это… - Кристиан ощутил, как его успокоившиеся нервы снова натянулись.
Какая чушь сейчас мечется в его сознании?! Это просто дружеское участие. А у него в дурьей башке
что?! Само по себе взяло - и представилось, как это - «расслабиться». Чёрт побери, да у Кристиана
это «расслабиться» в последнее время прочно поселилось в укромном уголочке сознания, отведённого для
непристойных фантазий. Эти постоянные разборки Рихарда со всеми подряд (сто процентов – это далеко
не из-за музыки!), выходка Шнайдера по отношению к Паулю…Кажется, у всех просто поехала крыша…Или
только у одного Кристиана…
Когда Оливер успел оказаться рядом, клавишник так и не понял. Сначала – широкая ладонь с длинными
пальцами на плече. Потом, долю секунды спустя – словно удар тока.
- А, чёрт!
Горячий чай – прямо на брюки. Выронил пиалу.
- Ну чего ты как не в себе, всё равно! – Оливер сконфуженно убрал руку, - я просто хотел массаж
сделать.
- Что сделать?! – Кристиан перестал тщетно отряхивать брюки и у ставился на Оливера.
- Массаж. – как ни в чём не бывало ответил он, - у тебя все мышцы сведены.
О да…Все…Даже где-то внизу живота…Сжались и ноют, ноют…Идиотизм. Давно-давно зародившийся и
стремительно прогрессирующий…
- Кстати, штаны сними. – сказал Оливер, направляясь к своему «восточному» шкафчику.
- Это ещё зачем?
- А тебе приятно сидеть в мокрых штанах?
Кристиан расстегнул ремень, стащил брюки…Медленно, словно на приёме у врача – никогда не любил
раздеваться. Тем более перед незнакомыми людьми. Ему с младых ногтей весь окружающий мир внушал, что
его тщедушное тело – это последнее, сто стоит выставлять напоказ. Не то, что у Оливера. Высоченный,
спортивный, упругий…
- И свитер снимай. – распорядился Оливер, вернувшись с какой-то филигранной бутылочкой из
полупрозрачного синего стекла.
- Зачем?
- Мне делать массаж тебе или твоему свитеру? – терпеливо объяснил Оливер, откупоривая бутылочку
зубами.
Ну вот. Остались только короткие «боксёры» и тёмно-коричневые носки. Ну и тупой же видок, наверное!
Может, снять?...Хотя бы носки…Носки снял…
Это, конечно, глупо. Но такое ощущение – что…Что…Это всё не просто так.
Чёрт…Это уже просто клиника. Лечиться надо…А ещё лучше – не Рихарду оптом девочек покупать, а ему,
Кристиану. Ничего, за деньги даже его, крокодила очкастого, «полюбят».
- Ты бы лёг. – предложил Оливер, - можешь прямо на ковёр. Тут чисто.
Кристиан торопливо улёгся на живот, чувствуя, как время начинает лететь по спирали вниз. Это всё так
задумано? Но кем?...
Было очень неловко и стыдно. И больше всего стыдно за своё скукоженное, длинное и нескладное тело.
Ковёр был мягким, ничуть не «кусал» кожу.
Слава богу, Оливер не оседлал Кристиана, как это делают девочки-«массажистк­и»…Он просто сел на
колени сбоку от «пациента».
Потом он вылил немного маслянистой жидкости на свои крупные ладони и с силой растёр их. Звук быстро
трущейся кожи проехался по сознанию Кристиана настоящим наждаком…Затем тёплые, разогретые и мягкие
от массажного масла ладони легли на плечи Фляке. Гладко прошлись до основания шеи…
От них по всему телу неудержимым потоком хлынуло жаркое удовольствие. Если бы сейчас кто-то схватил
Кристиана за шкирку и заставил встать, то ноги его не удержали бы…
Первая волна ушла. Он всё-таки прикоснулся…Почему он раньше никогда не делал этого?...Как же долго,
оказывается, Кристиану хотелось ощутить это прикосновение!
Тем временем Оливер без лишних рассусоливаний принялся мять и терзать сильными ладонями зажатые
мышцы. Фляке издал возмущённое мычание. Не предполагалось, что наслаждение перейдёт в боль…Но через
какое-то время мышцы сдались. Расслабились, налились теплом. Кровь разносила по телу покой и
тяжёлую, как восточный аромат, негу…
- Мрррр…
- Ну вот, а ты говорил «ой». – тихо произнёс Оливер. Судя по голосу, немного улыбнулся.
Его ладони, мягкие, ароматные и гладкие от массажного масла, скользнули вдоль позвоночника Кристиана
по направлению к пояснице. Кожа вздрагивала сама собой, но постепенно привыкала. Тело, кажется, поёт
под этими сильными ладонями…
А они снова скользнули вниз.
Такая уязвимость…Кристиан­ чувствовал себя так, будто он абсолютно голый вещал что-то с трибуны
большой аудитории. Это принесло бы, конечно, очень яркие впечатления, которые заглушили бы стыд и
унижение. Но сейчас, в этой комнате, не было большой аудитории. Один Оливер. До ужаса стыдно…И как,
чёрт побери, приятно!
И где он так научился делать массаж?...
Руки, тем временем, добрались до резинки трусов, немного сдвинули её вниз.
- Эм..а..это… - промямлил Кристиан, мигом выскочив в реальность из сиреневого тумана наслаждения.
- Что опять? Просто теперь надо мышцы крестца размять. В поясницу у тебя не вступало в последнее
время?
- Ну..эммм…вступало, но это мне просто надо…эм… -
Руки вжались в упругие, сжавшиеся мышцы,
- это…мне просто надо меньше…..за…за компьютером…
Почему бы не снять вообще эти чёртовы трусы?...
- Переворачивайся. – сказал Оливер.
Переворачиваться?! Сейчас? Лучше смерть! Что подумает Оливер, когда увидит топорщащийся в трусах
член?! Позор…Гадость…Оливе­р к тебе как друг, а ты, развратная скотина…
Оливер перевернул Кристиана сам, и вдруг уселся на него верхом. Переместив бОльшую часть своего веса
на колени, которыми он упёрся в пол, Оливер не представлял для клавишника неудобства. И как ни в чём
не бывало принялся разминать мышцы его груди…Кристиану было очень стыдно открыть глаза. А потом…
Влажные тёплые губы на его губах.
Издав что-то похожее на жалкое мявканье, Кристиан вытаращился на Оливера во все глаза.
Что происходит?! Влажная жара прорвала плотину самоконтроля и стремительно затопила всё тело…
Кристиан приоткрыл рот, целуясь взасос, вцепился в Оливера руками и ногами, и они едва ли не
покатились по ковру. На несколько секунд здравый разум помахал ручкой и вылетел в форточку, задев
восточные бубенцы…
На мгновение разум оглянулся назад, Кристиан немного отстранил Оливера. Потом попытался выбраться
из-под него, бормоча:
- Чёрт…Боже..Прости, я…я…Это чёрт знает что….
- Тихо. – проговорил Оливер. Словно завязал рот Кристиану бархатным шарфом. Клавишник, мягко говоря,
удивился…
- Фляке, думаешь, я ничего не понимаю? – спокойно и всё так же дружелюбно спросил Оливер.
- Что не понимаешь? То есть, не понимаю…– Кристиан сглотнул, так как во рту немедленно пересохло.
И сердце колотилось, как бешеное. Посылая кровь толчками куда-то вниз…
- Я же вижу, что ты этого хочешь. Тебе это нужно. Вот увидишь. Это действительно тебе необходимо…
- Что – секс? С тобой? – Кристиан понял, что сейчас и в дальнейшем ему лучше заткнуться, поскольку
глупее него может звучать только девочка-цветочек, впервые понявшая, что от поцелуйчиков детки не
рождаются…
- Да. А что, ты предпочёл бы, скажем, Тиля?
- Но…это же…
- Да, это же. – Оливер снова наклонился вперёд и стал целовать его шею, трогать губами ухо, - ничего
бояться не надо, я не маньяк-убийца…
Его рука заскользила по телу Кристиана вниз…Вниз…Именно туда…
Забралась под резинку трусов…Пальцы сомкнулись вокруг члена кольцом…
- Олли, а тебе…не кажется, что это может иметь последствия…
Кристиан прикрыл глаза, чувствуя, как его желание отпинывается от настырного разума, стремящегося
занять своё законное место в голове.
- Последствия? Какие? Нежелательная беременность?
Оливер хохотнул, продолжая неторопливо ласкать. Кристиан изо всех сил цеплялся за уплывающую
реальность, борясь с тёмным, глубоким, неведомым….
- А вдруг узнают?
- Ну и что? Что такого нового они узнают? Например, Кристоф с Паулем давеча так самозабвенно в
ванной трахались, что шкафчик своротили, балбесы! Только вот не пойму, чего они отмазывались, будто
искали таблетки. Вдвоём. В два часа ночи. Голые. Искали таблетки…
Кристиан едва ли не полусознательно положил свою руку поверх руки Оливера и заставил её двигаться
быстрее. Желание навесило разуму отличнейший пинок, и дальше - ни слова…
Сперва Оливер стянул с Кристиана трусы, отбросив их куда-то в угол, потом прилег рядом, перекинув
одну ногу через бёдра клавишника. Затем снова вошёл в ритм, всё ускоряясь. Рука плавно и гладко
скользила в выделившейся смазке. Дрожь прокатывалась по телу Кристиана с каждым вздохом. Он
буквально присосался к спокойному и мягкому рту Оливера, как голодная пиявка. Хотелось много, всё,
сейчас! Немедленно! И больше…Его нервные руки пробрались под серую футболку, жадно шарили по груди
бассиста, то и дело задевая аккуратный «ромбик» на солнечном сплетении и напрягшиеся соски. Потом
нетерпеливо полезли в штаны…
И не нашли на своём пути никакого белья! Так это и правда всё было продумано…Ах, Олли…Тихий омут…
Кристиан почувствовал, что тонет в этом омуте. Стремительно и неумолимо….
- О…чччёрт….
И – удар о мягкое дно…Прохладный ил скользко и вязко расползается по телу изнутри…
Кристиан лежал на спине, глубоко дыша, Оливер невозмутимо стащил с себя футболку, вытер ею руку.
Потом снова наклонился и поцеловал Кристиана в шею.
- Чёрт побери… - жалобно проговорил Кристиан, повернувшись на бок и обняв себя за плечи руками.
- Неужели было больно? – спросил Оливер, садясь на ковре на колени.
- Жуть просто…Я грёбаный извращенец…
- Весь в меня. Продолжим?
Фляке почти обиженно зыркнул на него через стекло очков своим левым глазом.
- Интересно знать, до чего же можно «допродолжаться»?
- До самого конца…- Оливер приподнял бровь и очень непосредственно улыбнулся. Кристиан видел, как в
этой улыбке проступает что-то хищное, огненное, ненасытное.
«До самого конца»…
- Подожди…Ну не так же сразу… - когда Оливер снова приблизился, Кристиан буквально выскользнул
из-под него, усевшись.
- Не бойся, я больно не сделаю… - Оливер двинулся к нему.
- Хочешь сказать, у тебя и опыт имеется?! – нервно проговорил Фляке, криво улыбнувшись и отодвигаясь
ещё немного.
- Я тебе гарантирую, что тебе будет хорошо… - Оливер снова придвинулся ближе.
Кристиан вскочил, буквально прыгнул к своим трусам и прочей одежде, натянув на себя всё быстрее, чем
поднятый по тревоге спавший десантник.
- Мне нужно время! – выпалил он, открывая дверь.
- Ну тогда кинь вот там в корзину, - Оливер бросил ему свою испорченную футболку.
- Где – там?... – Фляке немного опешил.
- В ванной. Ты же наверняка в ванную собираешься.
Кристиан хлопнул пару раз глазами и выскочил в коридор.
Подумать только, какая наглость… - думал Кристиан, бросая футболку в корзину для белья. Эх, Олли, да
ты просто монстр в шкафу…Сидел-сидел себе тихонько, а потом выскочил и крикнул «БУ!!»
Взгляд клавишника упал на шкафчик, который повесили на место, но который держался всё ещё на честном
слове. Хм…Как же они могли его своротить? Наверное, кто-то из них опирался вот тут руками…или же
спиной и неудачно повернулся…
Перед глазами немедленно возникла картина. Ночь. Ванная заперта изнутри, и полоска света лежит на
полу в коридоре. А эти двое – горячие, гладкие, потные…рычат, двигаются в такт друг другу…Интересно,
кто кого?...Оба агрессоры, оба могли быть «активами», кажется, это так называется… Может, по
очереди?...Сначала Пауль вот тут держится за стену, а Кристоф, запрокинув голову, вцепившись в его
бедро, слегка скалится от горько-сладкой боли…Потом Пауль…Маленький, крепкий, возможно – кусая его
за лопатку…
Чёрт побери!
Кристиан досадливо хлопнул крышкой корзины и присел на край ванны. Сердито нахмурился, пожевал
губу.
Нет, это уж слишком! Оливер что, думает, что Фляке прибежит к нему как влюблённая школьница?!
Почему-то вспомнились глаза, как зелёный чай…И аромат тонкого восточного дымка…
Кристиан решительно закрыл дверь ванной изнутри и врубил воду.

II

Оливер читал какую-то книгу, когда к нему в комнату кто-то быстро и торопливо постучал. Встал,
открыл. И слегка обомлел.
- Фляке?!
Кристиан, в одном полотенце, на голое, ещё влажное тело, прошмыгнул в комнату.
- Что, думал, испугаюсь? – сказал он, захлопнув за собой дверь ногой и быстренько заперев её. После
чего развернулся и буквально бросился на Оливера.
Первое, что смог выговорить Оливер, когда его бесцеремонно повалили на постель, было:
- Честно говоря, я думал, что тебе будет достаточно, я пошутил…
- А я нет.
На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Оливер быстро собрался с мыслями, и, не уступая
Кристиану в напоре, принялся с ним целоваться. Полотенце полетело на пол, спортивные штаны Оливера
не имели молнии, а держались на талии при помощи затягиваемого шнурка, Кристиан стащил их вниз в
одно мгновение, без лишней возни. Кое-что горячее и стремительно наливающееся
упругостью….Здрасьт­е-здрасьте, уже встречались сегодня…
Две пары длинных ног путаются друг с другом, стукаются острыми коленками, весь живот уже забрызган
смазкой, сиплое дыхание, смачные звуки голодных поцелуев, и витающий где-то в воздухе призрак
восточного аромата…
- Да далась тебе моя рука…погоди ты…Убери руку тоже… - Оливер.
Сиплое прерывистое дыхание.
- А ты и другое можешь?... – Кристиан.
- Я всё могу…Сдвинься-ка к подушке, а то у меня ноги не помещаются…А лучше сядь…
Кристиан сидит едва ли не в позе лотоса, Оливер удобно растянулся почти на всю длину своей кровати,
лежал перед ним, между его ног, лицом вниз. Движения - размеренно и ровно настолько быстро,
насколько нужно. Вперёд-назад. Губы скользят по всей длине члена, натягивая тонкую кожицу на
головку, прижимая её, снова назад. Всё тело Кристиана – как насос, внутри которого гуляет
раскалённый воздух. Волна вверх - легкий удар в затылок изнутри – волна вниз - и хочется самому
забраться глубже, как только возможно…
Длинные цепкие пальцы стискивают бритый затылок Оливера…
Вязко, таешь…
- Ай, чёрт.. – запрокинув голову назад, нечаянно стукнулся о стенку.
Сполз вниз, раскинув ноги. Голова Оливера покоится на вздрагивающем животе Кристиана. Тонкие руки
клавишника, похожие на сухие ветки, обнимают широкие плечи бассиста.
- Уффф…. – проговорил Кристиан, глядя в потолок, - это даже…даже очень неплохо…Хотелось бы знать,
где ты этому научился.
- Этому и учиться не нужно, - уклончиво ответил Оливер, и Кристиану понравилось, как отдаются
движения челюсти бассиста в мышцы его, Кристиана, живота, - тут уж просто чутьё. Мужику минет делать
сподручнее.
Кристиан невольно захохотал. Это нервы. Нервы…Чёрт…
Отсмеявшись, он долго не решался спросить, пока Оливер лежал рядом, перебравшись к стене и
поглаживая его узкую грудь. Потом Фляке всё же нашёл в себе смелость произнести:
- Олли, а ты и правда всё можешь?...
- В смысле…всё-таки продолжим?...
- Мгу… - быстро выпалил Кристиан, - только давай договоримся сразу! Это не какое-то там…Это не…Не
то, что…Я не это…
- Успокойся, - Оливер склонился над ним и поцеловал в губы, потом отодвинулся, - просто расслабься.
Перебравшись через узкое, занимающее мало места в пространстве, тело Кристиана, Оливер встал с
постели и прошествовал к давешнему «восточному шкафчику», дав возможность вдоволь собою
налюбоваться. Своими крепкими ягодицами и длинными ногами спортсмена, тугой поясницей и широкими
плечами. Потом он вернулся с бутылочкой того самого массажного масла.
- У ребят наверняка есть что-то более подходящее, - буднично говорил он, привычно откупоривая зубами
ёмкость, - но пока все открыто не признались в том, что в тумбочках держат смазку для анального
секса, за просьбу одолжить такую штуковинку можно здорово отгрести по морде. Ха. Мы же самая
мужественная группа современности. Какие ещё «гейские» смазки, правда?
Он плеснул себе в руку, поставив бутылочку на тумбу рядом с кроватью, и прилёг снова.
- Эм…. – проговорил Кристиан, почувствовав прикосновение.
- Что такое? Оно сначала холодное. – рука Оливера удобно устроилась между инстинктивно сжавшимися
худым ягодицами клавишника.
Кристиан не стал объяснять, что его взволновало. Он и сам не мог понять. Он очень хотел того, на что
решился. И решился сам. С большим удовольствием…Но где-то в подкорке мозга тихонько мигала красная
лампочка тревоги. Наверное, эта лампочка называется моралью…
Лампочка перегорела и потонула в тёмном липком желании.
Оливер добавил ещё скользкой субстанции из бутылочки. Она, кажется, пахла лавандой…
- Ты главное расслабься… - хрипло шептал он, прижавшись к худому, жёсткому телу, и положив
подбородок на угловатое плечо.
- Умгу.. – тихо ответил Кристиан, жмурясь.
- Ой-ой-ой, осторожней ты! – прошипел он секунду спустя, выгнувшись.
- Я осторожно…Тише, расслабься…Расслабь­ся…
- М….Нет, Олли, я передума….аааааллл…­.
- Тише… - тяжёлое дыхание обжигает шею и задевает ухо, - я осторожно.
Кристиан попытался возмутиться, вывернуться, избежать новых и неприятных ощущений, но одна рука
обхватила его грудь, а другая – талию…Гладкое, сильное, тяжёлое проникновение…Никуд­а не деться…
Жмурясь изо всех сил и стиснув зубы, клавишник подался назад, скользнув в темноту, наполненную
озоновыми искрами. Задохнулся от затопившей сознание неоновой пыльцы…
- Вот…А ты говорил «ой»… - прорычал Оливер, подавшись чуть назад. Дискомфорт стал возвращаться,
Кристиан попытался было возмутиться снова, но Олли снова двинулся вперёд, разгоняя волны тяжёлой,
томной слабости, похожей на старый восточный аромат…
На боку было немного неудобно. Приноровившись, привыкнув к чему-то постороннему внутри себя,
Кристиан осторожно перевернулся на живот. Оливер оказался сверху. Он опёрся руками в разворошённые
простыми и мягким плавным рывком ушёл назад…вперёд…Чуть глубже…Вот теперь до упора. Теперь можно
быстрее. И ещё чуть быстрее. И резче. Резче. Резче. Чётко. Ничего лишнего.
Кристиан слышал о массаже простаты, но пока ему не подвергался ввиду отсутствия клинических
показаний. Оказывается, не врали…Даже преуменьшали…
- Ща заору…. – честно предупредил он, и сразу же взвыл в подушку, изо всех сил вцепившись в
простыни.
Оливер замер и тяжело выдохнул. Высвободился. Улёгся.
Несколько секунд они просто молча лежали рядом. Кристиан повернул к нему лицо, сдёрнув с себя эти
дурацкие, неудобные очки. Положил их на тумбу рядом с бутылочкой.
Оливер, оказывается, красивый. Как из гранита выточен. Квадратный подбородок, чёткая линия лба.
Ничего лишнего.
И глаза. Как зелёный чай .
Зелёный чай сначала тоже казался горьким.
- Олли… - тихо проговорил Кристиан, придвинувшись ближе.
- М…
- А ты говорил, до самого конца…

III

У них было и на полу, в этот же день и потом много раз – Оливер сзади, ковёр слегка щекочет колени.
Было и в кресле – Кристиан сидит, Оливер перед ним на коленях, потом Оливер сидит, а Кристиан – на
нём, спиной к нему. У них было в постели невообразимое количество раз – почти каждый вечер, лёжа на
боку, на спине, закинув ноги на плечи или обхватив ими талию, и на животе. Было у окна – опираясь
руками о подоконник и слушая, как мелодично позвякивают колокольчики над форточкой. Было пару раз в
репетиционной – улегшись животом на усилитель, сначала Кристиан, потом – Оливер. Было в кухне, на
угловой диванчике и один раз на столе. Было один раз на чердаке, просто минет – Олли тогда едва не
порвал свой свитер, потому что, кончив, съехал по дощатой, не струганной стене.
Было в ванной. Чёртов шкафчик со страшным грохотом обрушился на кафельный пол, и они оба едва успели
натянуть трусы, когда на пороге появился взъерошенный Тиль в одних «боксёрах», но с бейсбольной
битой в руках и с мрачной решимостью на лице пустить эту биту в ход, если что.
- А, это вы… - проговорил он, увидев своих коллег, а не грабителей, - и что вы тут делаете в три
часа ночи?
- Таблетки искали…

IV

- Кристиан, как ты можешь пить эту гадость?
- Это не гадость, а зелёный чай . Очень нервы расслабляет, ребята, очень.

2009-04-30 Михаэль Драу

Schatten 22.11.2008, 14:25 Немного поясню сначала, что это за зверь такой - слэш.

Слэш — это жанр любительских произведений («фанфиков») . В слэше описываются романтические или сексуальные отношения между персонажами одного пола, обычно мужского, взятых из уже созданных известных произведений, и в первоисточнике не имеющих явной гомосексуальной ориентации. Описания подобных отношений двух героинь называются фэм-слэш. (Натырено честным и праведным трудом из Википедии).

Слэш о реальных людях называется RPS (real person slash). - вот на этом я и специализируюсь) Хотя иногда пишу и ориджиналы, но они больше напоминают детсад, где герои хлопают глазами, видя своего любовника с другим и идут напиваться/убиваться. А вот РПС менее детсадовский...

-------------------------------------------------------------------------
Сопсна, слэш)

Не уходи - первая часть.
Пэйринг (герои): Драу/Слип (группа Отто Дикс, если кто не знает)
Рейтинг: хм... может, nc-15?.. Хотя точно определить не могу.
Это была шапка)

Раннее утро, холодное, зимнее, за окном стеклянный воздух, режущий щёки и руки прохожих, не удосужившихся одеть перчатки и ругающих себя за беспечность.
Слип встал с постели и торопливо закутался в халат, закрыл форточку в спальне, служившую источником холода в квартире.
- Слип, ты уже уходишь? – раздался с постели слабый голос Драу, ещё не проснувшегося полностью.
- Может быть.
Слип ушёл на кухню, а Михаэль свернулся под холодным одеялом. Почему так мало тепла?.. Почему? Нет тепла человеческого, нет тепла физического... Как больно и обидно – провести ночь с человеком, которого любишь, а он просто с тобой трахается. Уже сколько времени так – и чувства начинают угасать, пытаешься отстраниться, он уходит. А ты начинаешь казнить себя и умоляешь его вернуться.
Как они ещё вместе работают?.. Как он пишет музыку к стихам человека, на которого ему плевать? «Слип, Слип... я ведь тебя люблю и пишу для тебя...» - тоскливо подумал Михаэль и услышал звон ключей. Он мгновенно вскочил с кровати и кинулся к дверям.
- Слип, не уходи! – выпалил Драу. Мари, уже одевшийся, недовольно оглянулся:
- Не надо, а? – глаза недобро сверкнули, но Михаэль этого не заметил и продолжал говорить:
- Слип, прошу... останься! Там... там холодно... не уходи, не уходи, не уходи, - твердил мужчина, как будто что-то зависело от того, останется ли Слип. – Не уходи, не уходи...
Монотонность...
- Хватит! – рявкнул Слип. – Что на тебя нашло?
- Ничего... просто я люблю тебя, а ты плюёшь мне в душу! – не выдержал Михаэль.
- Я тебе надежд никаких не давал...
- Помнишь, как мы познакомились? Помнишь, как мы остались на ночь вдвоём, и ты сказал, что со мной ты не хочешь просто сидеть, обнявшись? Помнишь, потом ты оттаял и написал признание, красивое, которое даже показывать сначала не хотел? Помнишь, как мы были счастливы?..
- Замолчи, - прошипел Слип. – Всё, что было – уже прошло!
Драу с безумной тоской смотрел на Мари и чувствовал, что скоро заплачет от обиды и равнодушия. Он раскрыл душу, но натолкнулся на каменную стену!
- Прости, прости, - грустно сказал Михаэль и, резко подавшись вперёд, схватил Слипа за шею и попытался прикоснуться губами к его лицу, но в ту же секунду он был грубо оттолкнут.
- Да, я тебе противен. Ты даже не хочешь дать мне тебя поцеловать... – горько констатировал вокалист.
Мари буркнул что-то нецензурное и ушёл.
Драу закрыл дверь.
- Слип, не уходи, не уходи... помнишь-не помнишь... хочешь-не хочешь, - бормотал Драу. – Вот зараза. И сам дурак. И он дурак. Люблю, люблю его... Ну зачем, зачем...
Он успокаивался при звуках своего голоса.
- Что ты ищешь, о чём мечтаешь...
Пойти на кухню, вымыть оставленную Слипом чашку.
- Что ночами призываешь...
И убрать кровать.
- Обними, пойдём со мною, я глаза тебе открою...
Михаэль напевал себе под нос Was Du Traeumst.
- Ха-ха... – он порылся в шкафчике над раковиной в ванной. – Антихрист уже здесь... – вывалил всё содержимое на пол и опустился на колени. – Он смотрит на мир из ваших... – нетерпеливо перебирал коробочки и упаковки. – В каждом заронил...
Драу наконец-то обнаружил то, что искал: снотворное. Просто заснуть. Избавиться от мыслей. А потом проснуться с чистой головой.
Три таблетки взять с собой. Заварить крепкий чай. И, пожалуй, глотнуть коньяка из подаренной кем-то Слипу бутылки. Выпить таблетки с чаем и опустошить четверть бутылки одним махом. И лечь в кровать.
Голова тяжелела.
Драу лежал, мечтая. Скоро он заснёт и отдохнёт от всех переживаний, от всех нервных напряжений...
- Эй... Э-эй... – кто-то теребит за плечо.
- Слип. Пошёл ты, - с трудом разлепил глаза Драу. Никого рядом нет. Показалось. Опять спать.
- Я пришёл, открой глаза.
- Пошёл ты... – Михаэль опять фокусирует взгляд перед собой и понимает, что находится в одиночестве. – Что я выпил? Что я есть? Я никто. Я сон. – Засни, засни, засни... Спать, спать...
Тревожно, но он засыпает – надолго, крепко.

***

Звонок в дверь.
Михаэль проснулся; обновлён, он отлично себя чувствовал и пошёл открывать дверь.
- Драу, ты сегодня говорил мне про строки, которые я писал тебе давно... Забудь их.
- Не забуду.
- Ну и дурак, - фыркнул Слип. – Навыдумывал...
- Навыдумывал?! – возмутился вокалист.
- Ну, не навыдумывал... Но... Да ну, нафиг. Михаэль, мы так запутались... Я тебя использую, как игрушку, - безжалостно говорил Слип, - а ты и рад стараться, тебе это делает ореол мученика в твоих же глазах...
- Зачем ты всё это говоришь? – тихо спросил Драу. – Я сейчас тебя слушаю, внутри всё обрывается, я хочу тебя поцеловать, обнять... и почувствовать от тебя хоть немного участия, тепла...
- Нет, не надо.
- Ладно, давай спать уже.
Они разошлись по разным комнатам.
- Не уходи, - одними губами произнёс Слип в пустоту.«Не уходи», - одними губами произнёс Слип и свернулся в клубочек на диване. Он говорил не слишком-то приятные слова Драу, а тот даже не ударил его, не сказал грубого слова. «Какой же он несчастный», - подумал Мари со странной нежностью, которой тотчас же устыдился.
Сон не шёл.

***

Драу сидел на кровати, мрачно подперев голову руками. «Ну я и дурак. Надо было дать этому наглецу хорошую затрещину. А я в каких-то мечтах, романтизме, начал лепетать какую-то глупость... А надо было его послать... и со всей дури ему вмазать!!! А сейчас уж... эх, сглупил я, сглупил... О, идиот», - ругал себя Драу.
Спать не хотелось.

***

Драу мрачно разглядывал зеркало разбитую губу и назревавший синяк под глазом.
Слип, чуть слышно матерясь, собирал на кухне осколки окровавленными руками. На его щеке красовались длинные порезы.
Около часа назад он, так и не заснув, приполз на кухню и обнаружил там Драу, злобно вращавшего глазами. Последний затаил злость и решил дебютировать. Они попили чайку, обменялись «любезностями», Мари вспылил, кинул на пол чашку, разлетевшуюся стеклянным дождём, и залепил вокалисту по губам. Михаэль, в свою очередь, разбил чашку о стол и в порыве ярости остатками ручками и ногтями скользнул по щекам Слипа, ударившего его после этого в глаз. Тут мужчины опомнились, и мы застаём одного в ванной, осматривающего себя, а второго на месте битвы, ликвидирующего последствия.
«Это конец», - подумал Драу и кивнул своему отражению.
- Это конец? – послышался голос Слипа в дверном проёме.
- Наверно.
- Подожди секунду, - вдруг заявил Слип и исчез.
Драу даже не посмотрел ему вслед.
- Вот. – Слип протягивал ему несколько кубиков льда.
- Спасибо.
Михаэль приложил льдинки к глазу.
В ванной повисло неловкое молчание.
- Кровь... с лица сотри. И руки вымой, - скомандовал Драу, стряхивая с ладоней воду, в которую превращался лёд.
Слип послушно склонился над раковиной.
Михаэль задумчиво смотрел на профиль клавишника. Такой родной, привычный... и дорогой. Вздохнув, Драу обнял Слипа за талию. Без намёка на эротизм, просто, по-дружески, мирясь. Мари, закончив смывать кровь, выпрямился:
- Отпусти, я пластырь или бинт найду.
Драу подчинился и сел на край ванной. За свой порыв ему стало нестерпимо стыдно, вспомнились все обиды. «Опять глупо себя повёл», - разозлился Михаэль.
Слип же неторопливо заклеил пластырем порезы на щеках, пальцах. Посмотрев на Драу, он вздохнул:
- Чего уж тут... мир?
- Мир, - кивнул Драу, позволяя сильным рукам обнять себя.
- Прости меня, - горячие губы Слипа около уха.
Вокалист закрыл глаза.
- Угу.
- Пойдём... в спальню?
- Пошёл ты, Слип, - обиженно протянул Драу. – Ты мне столько приятного наговорил... что я чувствую себя рядом с тобой шлюхой.
- Значит, так? – помрачнел Слип, мигом отстраняясь от Драу. – Значит, между нами только сотрудничество? – «И никакого рукоприкладства?» - хотел добавить он, но сдержался.
- Только сотрудничество, - прошелестел Драу и выскользнул из ванной.
«Сотрудничество... посмотрим, сколько ты это выдержишь, любовничек», - мстительно подумал Слип.

***

Драу плюхнулся на кровать, чувствуя приятную пустоту внутри. Казалось, он излечился от своей любви к Слипу.
Но такое чувство бывало у него не раз, и мучительная страсть, болезненная влюблённость всегда возвращалась. Он это знал и не слишком радовался.
Михаэль пролежал в кровати до рассвета, не сомкнув глаз, пытаясь ни о чём не думать, но проигрывая в голове раз за разом картину последних событий.
Измученный, он принял решение. Если уже нельзя вылечить – надо ампутировать...

Драу всё-таки задремал. Когда он проснулся, солнце приветливо светило в окно, серебря снежинки на подоконнике. Драу по-кошачьи неслышно прошёл в зал и обнаружил там спящего на диване Слипа.
Лицо Мари было неподвижно и радовало своими открытыми чертами.
«Как я смогу сказать эти слова ему? Ему, в эти ангельские синие глаза? Услышать из его губ, которые когда-то были нежны ко мне, услышать ответ?..» - Михаэль с тоской глядел на композитора, прислонившись к окну. – «Но я принял решение... и не изменю его...» - Он печально вздохнул и сделал шаг навстречу Слипу. Половица под ногами мужчины предательски скрипнула.
Слип открыл глаза.
- Наблюдаешь за мной? – он мрачно сдвинул брови.
Вся ангельская прелесть лица слетела под печатью недовольства и некоторого раздражения.
- Слип... – Драу немного помедлил. – Нам надо поговорить... серьёзно поговорить. – Михаэль вздохнул и, распахнув окно, вдохнул морозный воздух и сел на подоконник, подогнув под себя ноги.
Мари принял вертикальное положение и развалился на диване.
- Слип. Ты мерзкое животное. – Драу с трудом говорил эти слова. – Я больше не могу... не хочу доверять тебе стихи. «Otto Dix» больше не может существовать... – Он замолчал, склонив голову к коленям.
- Знаешь, сначала я хотел сказать тебе спасибо за то время, что ты мне подарил. Но я понимаю: я был счастлив полгода, а потом лишь изнывал от тоски, от твоего равнодушия...
- Избавь меня от этого нытья, - буркнул Слип, меряя шагами комнату. – Думаешь, мне с тобой было легко? Ах, вы же творческая личность!!! – Мари вскипел. – Не то что я, убогий и неграмотный! Куда мне до вас!!!
Драу захлопал глазами, удивляясь словам Слипа.
- Я этого не говорил...
- Ага, а губы кривил, а уж высокомерия, высокомерия!!! – Слип вспоминал все старые обиды, накручивая себя.
- Да пошёл ты!!! Мне, в отличие от тебя, действительно дан дар слагать слова! И голос! А ты заставлял меня его срывать!!! – взвизгнул Драу, разъяряясь, теряя свой холодный тон.
- Обвини меня ещё во всех смертных грехах, господин избранный! Твою мать, самомнение на тонких ножках!
Драу демонстративно заткнул уши и прокричал:
- Бла-бла-бла!!!
Этот наглый, совершенно детский жест окончательно вывел Слипа из себя. Он шагнул к Драу, уже будучи в состоянии аффекта.
- Ааааа!..
Слип зачарованно смотрел вниз. Несколько мучительных секунд – смачный шлепок – окровавленное и изломанное тело Драу уже никогда не сможет петь и писать стихи.*
Мари медленно сел на пол. Он ещё не до конца понял, что произошло, но чувствовал, что что-то важное, бывшее всегда с ним, безвозвратно ушло, оставив пустоту и странный холодок в груди...

Слэш"Сладкая парочка" .Ирина Мертвая Armida 7 октября 2009 в 22:12
Надя Черная Георгина Кондрашова написала
сегодня в 22:01 "Сладкая парочка"слэш про Слипа и Драу

В долгих турах всегда натяг с питанием,поэтому дни которые посчастливилось провести дома тдовались еде и отдыху.Всякие там шавермы и салатики уже в печенках сидели.Где-то очень глубоко каждому хотелось чего-то сладкого ивкусного.
Из местного продовольственного магазина Слип вернулся с полным мешком шпрот,булок,помедор и сладостей.Драу потер руки и вывалил на стол все что было куплено.С немыслемой скоростью он поглатил помидоры,шпроты с хлебом полностью обделив Слипа,толи голоден был,толипросто пожадничал.Итог был один:сейчас прийдет таки голодный Слип,а ему кроме корки хлеба предложить нечего.Из того что осталось к чаю выжили лишь две ромовые бабы с начинкой из вареной згущенки обильно политые сиропом и наверно безумно хорошенькие на вкус.Драу не удержался и сьел одну из них.Озарение это зделать нашло на него спонтанно.Приятно пахнущая жидкость текла подбородку.Негаданно нежданно вернулся Слип, и застукал друга на месте преступления с еще не дожованной сладостью,Слип зделал обиженное лицо.Проглатив недожованное Драу произнес:"Извини!".Слип отвернулся.Обескураженный Михаэль взял его за шиворот повернул к себе,притянул близко к сладким от сиропа губам и коснулся ими Слипа,тот ощутил вкус недоставшегося ему лакомства и подался вперед,навалившись на товарища-"Ты мне за эту штуку натурой заплатишь".Тот сначала застеснялся,мол умытся надо,доесть почеловечески.Слип поцелуями снял текущий с белого подбородка сироп.Он вырвался.только для тогго чтобы взять со стола недоеденный кусок,и уронил его Слипу на брюки.Драу попытался удалить пятно пальцами,невольно касаясь стержня мужественности Мари,это перешло в открытые ласки,наконец забравшись к нему в штаны и высвободив стержень наружу,он движением руки заставил Слипа лечь на спину,задрал ему футболку провел влажной от сиропа ладонью от его пупка к лобку.А Слип из под тежка сьел тот самый кусок,что у него на брюках оказался,тем временем его убложатель двагался все выше по грудной клетке,задирая футболку,а когда она оказалась у него почти на голове- отбросил в сторону,плавно накрыл липкими губами сосок Слипа,которых моментом затвердел,он даже его немножко надкусил,почувствовав.как у Слипа сокращаютя мышцы."Ну что я искупил свою вину?"спросил Драу прищуриваясь."Не совсем"-губы Слипа изогнулись в ехидной ухмылке-"Ноя кажется знаю.как это можно исправить".Он поднял Драу на руки и отнес на красный диван."Ты что?Так нельзя.Драу попытался скатится с его рук,но руки эти держали слишком крепко."Думать надо было раньше"-Слип рывками оголял тело Михаэля,прогнул его лицом в диван,так что он оказался коленями на полу,грудью на обивку.Твердое тело вошло в несовсем готовое для этого ложе.Драу зацарапался по дивану пальцами.Ритмично и неторопясь,Слип стимулировал оргазм поглаживаниями по спине настигнутого в расплох.Высвободившись и заправившись Слип швырнул Драу его штаны со словами:"Одевайся,вместе в магазин пойдем".
6 октября 2009.

Слэш"Был бы повод"Автор Надя Черная Георгина .Ирина Мертвая Armida 11 октября 2009 в 23:29
Редкий случай поваляться в ванной от этой гостинечной хлорки в носу катошки скатываются.Толком не погреешь,палотенца бумажные и мыла как украли.А здесь даже соль добавить можно.И лежи сколько хочешь.Михаэль Драу положив запястья на затылок,прикрыл глаза,опуская и поднимая левую ступню в горячую воду.Поверхность зеркала на стенке запотела,на потолкескапливались капли пративно ухая на лицо,что застовляло постоянно его умывать.Михаэль начал ковырять щеки,взирая на покрашенные стены.И сново на рожу капнуло-пора вылезать!Выдернув затычку он выпустил воду и не обнаружил полотенца.Блин!Маша забываша!А Маринаверное опять за ноутом засел,ничего заодно пробдится кости при хотьбе разомнет.

-Серега,полотенце принеси,а!?
сверху и посередине,пропуская выбившиеся из хвоста волосы мягкие волнистые.Другой рукой Слип растягнул свою ширинку и стянул штаны вместе с бельем,он не прекращал стемулировать находящегося на исходе Драу опустился на пол,приподнял его за талию и усадил на себя.Произошло все за долю секунды,как прыжок с парашутом так же замерло сердце и с бешенным ритмом заколотилось замерзшей птицей в стекло.Спина Михаэля прогнулась дугой назад черные локоны сново заскользили по лицу Слипа,который не перестовал проводить руками по его половому члену.Конечно же Михаэль не смог вынести это молча,он стонал во весь голос закатывал глаза,запрокидывал голову ерзая на Слипе,а в кульминационный момент он приподнялся до хруста отводя гортанные жилы-выдохнул,выкрикнул имя свого любимого,в то время как запястья Слипа сжали его талию,он расслабился пуская теплую патоку,глубоко,как только можно было оставить следы.На первых минутах после свершившегося Михаэль соприкоснулся подбородком со своей грудью,переводя дух,Слип поглаживал егго по ляжке,будто ободряя.Тот поднялся аккуратно морщась от боли при трении от разрыва связи их тел.Слип утер пот со лба и пошел в душ,без полотенца-что Михаэль заметил с усмешкой про себя-"Уж буть спокоен,место мы найдем"-он сложил мохровую материю-"Был бы только повод"
9 октября 2009.

"Кажется я что-от слышал,может телевизор выключить забыл,или опять с радио каналами колонки споял"-подумал Слип не сводя глаз с неизвестнооткуда взявшихся ярлыков на рабочем столе.

Вода ушла становилось прохладно.Михаэль еще раз окатился горячим душом и почесал нос.Так и простыть не долго."Слип!"-еще раз позвал он.С такими темпами он быстрее своими силами высохнет,пока дождется.Но Михаэль решил подождать.

"Опять писк чей-то ,телек выключен я проверял"-Слип недовольно вздохнул вечно всякая муть программы мешает писать.

Упорство вперед него родилось,Михаэль плюхнулся в пустую ванну с остатками морской соли на дне,которая противно заскрипела."Где же он так долго ходит,пордон в шкафу заблудился мать пере мать."

В квартире было подозрительно тихо,воды в ванной уже не было слышно."Слишком долго что-то Мишка там сидит"-вскользь подумал Слип.Словно прочитав его мысли потерявший всякое терпение Михаэль мокрый и голый выкинулся на ружу из похожей наледник по свое температуре ванной.Совершенно не стесняясь с красным от злости лицом
Михаэль возник на пороге комнаты Слип как буд-то его не видел.Потом все же обратил внимание на его страдания"Ты чего?Иди вытрись".
"Аааа!Мммм!-лицо Михаэля перекосило от злости"Чем я по твоему вытераться должен?"."Ну не знаю полотенцем"-размыслил Слип по своей персональной логике."Ты издеваешься?"-Михаэль затряс головой как индюк на дискотеке-"НеТ!я тебе час назад говорил,чтобы ты мне его принес"здался Михаэль,осознав что это бесполезно."Псих"-сказал себе под нос Слип.

В повисшей тишине едва ощущалось трение полотенца о бедра Михаэля и его резкое торопливое"Уффф!Быррр!"нечленороздельным голосом."Наверное до сих пор не успокоился"подумал Слип,которому от чего-то захотелось слышать эти звуки сново и сново или же заменить полотенце собой.Оторвавшись от очередного цифрового ряда,Слип приблизился к Михаэлю,который вытерал голову мяв руками полотенцем на волосах.Он зделал шаг назад и наткнулся на Мари не вьехав откуда в комнате еще один шкаф взялся.,он нащупал его грудь,затем вскинул голову,убирая волосы с лица.Слип??Что он здесь потерял.Черные чистые пряди скользнули по носу Слипа,он выхватил у Михаэля полотенце и приобняв его прикрыл ноготу.уткнувшись губами в его макушку.На белой шее побежали пупырышки,мелкие волоски встали дыбом.Горячие вспотевшие ладони Слипа растирали узкие хлипкие плечики с неподельной нежностью.Лрау выгнул шею так что егогубы попали в самый что ненаесть момент на уста Слипа.Не следа от раздражения уМихаэля не осталось.Пришел момент раскрыть истиные причины этих иногда наигранных злобы и агресии.Это защита,когда Михаэль был уязвим.Намеренья были они оплетали тело его идушу волновали,взгревали удушливой волной,грозясь вырватся наружу не дождавшись повода.Он поднял руки полотенце упало,руки это придержали подбородок Слипа,поглаживая его по щекам.Пытаясь ухватить сползающую с его бедер ткань Слипжестким жестом задел кончиками пальцев головку члена,очертив ее по окружности,пощекотал вниз.От этих манипуляций михаэля передернуло по всем эрогенным зонам буд-то шокером прошлись.Пальцы играли постукивая по животу и это не отрывно от его уст.С двух сторон сразу сверсверху и посередине,пропуская выбившиеся из хвоста волосы мягкие волнистые.Другой рукой Слип растягнул свою ширинку и стянул штаны вместе с бельем,он не прекращал стемулировать находящегося на исходе Драу опустился на пол,приподнял его за талию и усадил на себя.Произошло все за долю секунды,как прыжок с парашутом так же замерло сердце и с бешенным ритмом заколотилось замерзшей птицей в стекло.Спина Михаэля прогнулась дугой назад черные локоны сново заскользили по лицу Слипа,который не перестовал проводить руками по его половому члену.Конечно же Михаэль не смог вынести это молча,он стонал во весь голос закатывал глаза,запрокидывал голову ерзая на Слипе,а в кульминационный момент он приподнялся до хруста отводя гортанные жилы-выдохнул,выкрикнул имя свого любимого,в то время как запястья Слипа сжали его талию,он расслабился пуская теплую патоку,глубоко,как только можно было оставить следы.На первых минутах после свершившегося Михаэль соприкоснулся подбородком со своей грудью,переводя дух,Слип поглаживал егго по ляжке,будто ободряя.Тот поднялся аккуратно морщась от боли при трении от разрыва связи их тел.Слип утер пот со лба и пошел в душ,без полотенца-что Михаэль заметил с усмешкой про себя-"Уж буть спокоен,место мы найдем"-он сложил мохровую материю-"Был бы только повод"
9 октября 2009.

Слэш "Нежность на кончике моей боли" Автор Надя Черная Георгина .Ирина Мертвая Armida 19 октября 2009 в 12:39
Надя Черная Георгина Кондрашова написала
сегодня в 12:29 slesh
"Нежность на кончике моей боли"
1
"у Слипа,есть девушка.Как же это возможно.Но я смог это допкстить,что эта заморашка увела самого нежного человека,что когда либо был со мной.А вить я его сам всему нвучил,с хлыстом он управлятся не умел и промахивался.Глупый,искренний Слип ты сейчас с ней!"-изящный изгиб губ Михаэля опустился в гримассе скорби,а рестницы пытались удержать слезы,что по капельке сочились на бледные скулы.Глебоко вздохнув зглатывая горечь во рту,он мозолил глазами лежащий на его распростертых ладонях плетнный,сложенный в три рядас тугой рукоядкой гибкий хлыст,который в своем резком полете имел контакты с его телом,щекотал каждую эрогенную зону,особенно левое бедро.Широкая кованная конструкция,похожая на могильную ограду была мастерски украшена полукруговыми элементами,к прямоугольным на углах идущим паралельно полу рейкам крепко крепились наручники.И только для вида,на то время когда они не занимались любовью на нижнюю плоскость Слип клал пружинистый матрас,доска обтянутая латексом была для Михаэля мягче лебяжего пуха,ибо он был со своим богом,она пропахла его в экстазе тела влагой,трепещащего взгретыми мышцами.Глупо верить что теперь это когда нибуть посетит чресла мои.Из уст Слипа срывалось перевранное по немецки "Мой любимый"- вспоминал Михаэль всхлипывая-"Май Инлибен"-вторя диалогу с собой что до селепроходил не размыкая запечатанных здерженностью губ.

2
неповоротливо буд-то зрение как и его разум помутнилось от недавних событий Михаэль опустился на место пустого рая своих экзекуций.Руки холодными пальцами обнимали рукоядку хлыста."Я готов бфыл боготворить все чего касаются твои реки"- и сново пульсация мысли-"он невернется".Далее взболомученное туманное озерцо мыслей Михаэля потеряло всякие связки между собой,он просто лил слезы,но они закончились,как и все хорошее.Сколько ночей и дней и только.только.только приятели вот что хотел Слип.Широко раскрыв глаза корые пощиповало противной сухостью,Михэль увидел Мари,сначала ему покозалось,что оброз этот иллюзорен.Разум озарил псевдо луч наивной радости на миг.И тут же иссяк с хлопком железной двери осознания того за чеь он пришел,но Михаэль попытался-"Ты вернулся!?"."Я уже все тебе обья снил"-ответ был неумолим своей истиной."да.Да."-всхлипывал Михаэль,не перестовая пытался взглядом приодалеть преграду на его невозмутимом лице.

3
Словно не замечая мольбы в глазах бывшего пассивного любовника Слип згребал одежду из шкафа.И михаэль спрятал лицо в локтях прислушиваясь к стуку внутри себя.Зачем же теперь этому сердцу бится,если его нет рядом,если не для кого теперь существовать.Кончик хлыста защекотал ладонь.Все удовольствие было в нем,на конце свистящей струны и острой секунды-только напровляй,веди.теперь не кому.Руки свободны,а синяки без следа пропадут,до ран и шрамов не доходило.Ты ушел.Тебя не стало,и меня вместе стобой.

4
"Там где умерла душа,тело долго прожить не сможет"-грусно произнес Михаэль-"Ты нежность на кончикемоей боли".Сами собой рождались стихи.Не состовляло труда их записать,стало так тепло от мысли,что слип их прочтет,после того акка он-Михаэль покинет этот мир.Шариковая ручка скрипела по мятому тетрадному листу в линейку строфами:
"Ты
Нежность
на кончике моей боли.
Ты
Вера моя
в дней
Упорядоченный смысл.
Я ухожу,
Ибо
там,где умерла душа
Тело долгопрожить
не сможет.
До конца любящий тебя
Михаэль Драу"

5
открытое окно хлопнуло ставнями,когда Михаэль шаг навстречу началу конца с карниза вниз.С улыбкой самому себе,не имеющиму особых причин.
Сознание со звоном рассыпалось.Смерть наступила мгновенно.

16 октября 2009

Надя Черная Георгина Кондрашова написала
вчера в 11:01 Слэш
"Ужас летящий на крыльях ночи"

После долгих зборов и пересмотра гордероба я и моя подруга вымелись на улицу в кармане моей куртки покоилась бумажка с отрывным краем по бортику-мой пропуск на концерт Отто Дикс.Все проходило в одном из клубов Питербурга не в слишком масштабном правда от того и стоимость этой бумажки не слишком била по кошельку.Но если честно я думала совсем не о предстоящем событии.Мой разум полонили образы для нового рассказа так что казалось буть у меня ручка,я бы на полу и стенах начала писать первые главы.Заклепив молнию,я молчала как и моя подруга -силы экономили.До клуба добролись быстро уже начинало темнеть.Очередь и контроль-мы уселись на диванчик подсвеченный неоновыми лампами.Началось шоу все так же,как на видео записях,только видишь это в живую,звук фонит и режет слух.Я постукивала каблуком по полу в такт "Надо улыбаться",исполнили "Немца" и старые хиты.Михаэль в белом парике и черной коже скрылся из виду.Все было супер.Шоу есть шоу,оно оправдало мои ожидания.Прошло время за которое захотелось есть и спать.Ира так звали мою спутницу светилась то счастья пережитого адреналина и драйва,но это уже был драйв под силой тяготения к подушке,которой в радиусе километра не наблюдалось.Типично девчонки на других диванах ломонулись к Слипу и Драу с фотоопаратами,мертвыми плюшевыми тварями и щенячим восторгом в глазах.Я же ощущала некое удовлетворение-культурное мероприя тие морально эстетического плана,если не считать визга и хрипящего микрофона,то это то чего душа желала.Пока основная масса пришедших отаковала кумиров я и моя подруга покоролевски вышли из клуба.Ира улыбаласьповторяя "круто" припоминая тот или иной момент,я расправляла волосы на ветру,от хотьбы стало жарко,я сняла куртку и положила ее в торбу,повесив ее за плечи,чтобы ничего не мешало.Ночной Питер горел огнями вывесок и отсутствием какого либо транспорта.На комерческий тратится жаба душила.Я сориентировалась,что нам нужно в строну канала Грибоедова,закатав черную материю рукавов на локти.Вокруг все как вымерли,даже комары не летали.У очередного пешиходного перехода с нами поровнялась потертая машина,мне сначала показалось,что это частник свои услуги предлогает "На какие шишы!?" захотелось поинтересоватся мне.Рублей пятьсот возьмет не меньше.Задняя дверь авто распахнулась оттуда чуть не вылетел на тротуар Михаэль Драу-"Вас подвести?"Ира взбодрилась,я тоже спокойно кивнула.Я залезла в солон,подруга ближе к водителю,которым оказался Слип."Ккуда едем?"-никто не спросил.Мне это немного странным показалось.На переднем кресле завязалась беседа о синтезаторах.Ира немного увлекается музыкой.Я смотрела на блики темных вод каналов Северной Венеции не делая никаких попыток склеить трепоторий с Михаэлем.Он сам это зделал:"Почему вы ушли,а не к нам подошли?".Я не поворачивая головы произнесла-"Это не коректно навязывать кому-то свое общество"."А"-Драу раскрыл рот,явно не ожидая такого ответа-"Оуу."" А музыка как?"-0спросил он предвигаясь поближе." Отлично,я в последнее время больше готик дум слушаю"-Я посмотрела ему в глаза.Слип что-то говорил Ире а аккотдах краем уха зацепила их диалог.Это была моя ошибка,я потеряла контроль и Драу защекотал мнея,скользя по швам на подмышках моегшо бадлона цепкими пальцами." А теперь ты моя фанатка?"его лоб пошел рябью тонких складочек,а нос как у лиса из Диснеевского Робин Гуда стпл хитрым хитрый совсем близко от моего лица,не перестовая менгя щекотать он еще разх спросил:"А теперь?"Мое тело опрокинулось назад на чехол,я корчась от смеха под очередное "А теперь?" видела плывущиев окне огни фанарей.Михаэль не перестовал заглядывать мне в глаза,я смеялась дергаясь как эпилептик.Ужасно боюсь щекотки.Ревнивая как принято считать.Интерестно,а он?Мне составило ттруда это проверить-еще как!О,как же перекосило наше солнышко!Я заставила его кататся посалону от хохота.Слип выжимал из возможной скорости максимум.Домой нас подвозить никто не собирался,мы катались по ночному Питеру кругами.Слип покосившись на меня и Михаэля пожаловался сидящей рядом "Вот посмотри,что делают",она наблюдала за чемпионатом по щекотке и улыбаясь,качала головой "как есть".

26 сентября 2009.

Надя Черная Георгина Кондрашова написала
сегодня в 15:13 "Жертва интернета"
слэш о М.С. и М.Д.

Слово автора:
"Выказываю благодарность Armide,как моему моему идейному вдохновителю в этой безумной жизни
давно уже безхозная Черная Георгина"

На плоском ЖК маниторемелькали картинки с коментаричми,зачем ему эти сраные горы Михаэль не знал просто больше ничего не приходило в голову для ввода в поисковик.Сидящий рядом Слип проверял глючащую мышь.И ничего кроме этой мыши не видел,что очень раздрожало Михаэля.Над очередной фотографией дикой природы случайно оказалась странная ссылка на слово "Земля".Вяло кликнув с клавиатуры на выделенное слово Драу увидел текст на темном фоне.Заголовок "Приворот на любовь",он полной грудью выдохнул хотел нажать на голубую стрелочку ,но что-то в этом тексте было,что внушало надежду:надо всего лишь взять земли с могилы тезки возлюбленного сварить с этой землей каши и дать ему это блюдо отведать,результат-гласил текст-должен был быть стопроцентный.Михаэль посмотрел на Слипа и сново на текст и решил,что стоит попробывать.
Ляпнув,что ему надо отлучится Драу отправился за землей.На относительно старое православное кладбище,где по его доводу Сергеев было на каждом кубометре пачками.Но этот довод оказался ошибочным каких только имен,он не читал на крестах,меж которых бродил часами.Прочесав половину захоронений,он все же нашел таки нужную могилку.На глазах у изумленной псевдоготической парочки в дешевом гриме,он на коленях отколупал у основания креста горстку земли и сложив ее в пакетик ушел,не забыв мысленно почтить покойного Сергея на чьей жилплощади он совершил сей акт вандолизма.
Спросив Слипа "Поужинал ли он?",Драу понесся на кухню нагрел воды,сварил немного гречки и вывалил содержимое пренесенного пакетика.Немного ошарашенный Слип придвинулся к дымящейся тарелке с кашей.Воодушевленный обещанным результатом Михаэль внимательно следил за ним.
Что?-спросил его Слип.
Кушай ,кушай.-улыбнулся Драу.
Ну ладно.-пожал плечами Слип и положил в рот полную с горкой ложку каши с землей.
Он как ни в чем не бывало проглатил и принялся за вторую горсть,послышался хруст пещинок попавших на зубы.слип перестал жевать и посмотрел на Михаэля с двусмысленным недоверием,тот скроил искреннюю невинность на личике.-"Я сейчас тебе чаю зделаю.Ты ешь ,ешь."
В тот момент когда Драу отавернулся Слип вытащил застрявший между зубов вьющейся волос товарища,стряхнул его на пол,с недоумением рассматривая черный осадок на белом дне тарелки.
Слушай,а что ты туда положил?-задал он вопрос.
Да,так приправу одну в инете сегодня рецепт вычитал.-быстро нашел что ответить Михаэль.
Ааааа..я то думаю какой-то вкус странный-поделился Слип отправляя тарелку в раковину.
Ничего особенного дальше не произошло,приворот не подействовал,за исключением того что Слип весь вечер вспешке хлопал дверью уборной засиживаясь там по часу.После этого случая Михаэль перестал доверять интернету.

27 ноября 2009.

Надя Черная Георгина Кондрашова написала
сегодня в 9:47 "Шипы в руках моих" слэш про Диксов


1
Я шел и думал о нем ,о мужчине своей мечты который ждет меня дожидается,у нас будет свидание.Он обещал приготовить что-нибуть.Я его люблю удивлять,но это так мои причуды по сравнению с этим обожанием.Меня потянуло купить роз,на дворе зима,не зима тучи непонятные пока до цветочного ларька добрел пошел дождь зонтик из моих рук попытался вырвать ветер,сломав сразу три спицы разом и я отпустил ручку,отдал зонт ветру.Сегодня хотелось быть солидарным даже сним хапугой.Цветы я взял самые дорогие,красные длмнные без дурацкой шуршащей обертки с острыми шипами,которые кололи даже несмотря на мои перчатки.Цветы казались злыми и такими гордыми.Совсем как Слип суровый и прекрасный.Вода текла струями ливня с серых небес.Сначала на голове намокла шапка,прилипли к коленям джинсы на щеках застывали влажные дорожки.Я не искал укрытия от ливня,вдыхая аромат мокрых лепестков и незаметил,что они стали осыпаться по лепестку,одна за одной оставались в руках моих голые палки.Их безжалостно трепало ,хлестало неведомой стихией,которая была не подвластна мне,как само время.

2
Внезапно вспомнились все горькие обиды и неприятные моменты которые перевешивали,затмевали все то хорошее,что было между мной и Слипом это самое изящное было так легко и невесомо,что скоро его не стало под напором безжалостных обстоятельств.Может быть это конечно из-за меня.Ну да яво всем виноват.Даже сейчас опаздываю,а вить же ушел не предупредив.Представляю,что сейчас будет.Еще букет этот,буть он не ладен в ладони впился,на двух еще лепестки остались не выкидывать же его.Совсем получится что просто так погулять вышел.

3
Молюся на то чтобы две эти розы не осыпались.Хм.Два,как символично ни в честь ли это гибели наших отношений,меня на подходе эта мысль рассмешила,я смеялся сам над собой,позвонив в дверь.Пока ее не окрыл Слип,он облокатившись о косяк,смотрел на меня,я поправил молнию на куртке и протянул букет.Как загорелись от злости его глаза,прямо молнии заискрились,он взял меня за шкварник,втащил в прихожую и ударил остатками букета по лицу,шипами в в кровь.Боль буд-то бил не по лицу а в сердце.
"знаешь мне это надоело!"-рявкнул он швыряя голые стебли в меня.Я ощущая вкус крови на своих губах понимал,что между нами все кончено.Остались только шипы и моя боль.

26 ноября 2009.