В комнате было тихо и пусто. он неподвижно сидел на диване. уже вечерело, но свет в доме был все еще выключен. и не смотря на то, что в комнате было 2 больших окна, комната была наполнена полумраком. просторность придавала ей еще большую томность и тоскливость. справа от него стоял камин, окаймленный горным камнем. перед ним, посередине комнаты, стоял длинный деревянный стол и две скамейки из того же материала. на них лежали несколько сумок и пакетов разных размеров с вещами. на столе стояла трехлитровая стеклянная банка с вишневым компотом, которое он так сильно любил, старая деревянная сахарница, стекляшка с ореховым вареньем. слева от него стояло отцовское кресло, над которым висело старое зеркало, немало повидавшее на своем веку. мальчик был измазан сажей, не двигался и, казалось, не дышал. слышен был стук настенных и наручных часов, которые двигались в разнобой. услышав шорох, мальчик встрепенулся. глаза его недоверчиво бегали по деревянному полу, слегка наклонив голову влево. он продолжал сидеть и слушать. на секунду мне показалось, он мертв. потом я услышал тихое сопение. мальчик быстро вытер нос рукой, а потом вернулся в то неподвижное положение, в котором сидел уже около часа. брови его хмурились, а губы сузились в тонкой линии. за окном послышался грохот. мальчик все еще сидел в оцепенении. мысли его бегали с невероятной скоростью, а в голове сменялись яркие картинки-воспоминания. все радостные ощущение былых дней прерывались картиной, которую он видел сейчас.
Вечерело. в комнате было тихо и пусто. он был неподвижен и крайне сосредоточен.