(по следам разговора с ребенком Немогоберега)

Стал свидетелем такой беседы родителя одного ребенка с ребенком другого родителя на предновогоднем празднике в школе.

– А твоя мама, – говорит взрослый, – есть?

– Ну, да, есть.

– А ты ее любишь?

– Люблю. Очень-очень.

– А где твоя любовь? Кто ее видел?

– ...

– Но ведь она существует?

– Существует.

– Значит, то, чего люди не видели, может существовать?

– Наверно, да.

– Но ведь у твоей любви есть реальные доказательства?

– ...

– Ну, ты заботишься о своей маме, обнимаешь ее, целуешь, говоришь ласковые слова, делаешь подарки на День Рождения, на 8 марта, на Новый год?

– Да.

– Вот, значит, есть реальные дела, по которым можно судить о том, что является причиной этих дел.

– Да. Очень реальные.

– Но ведь мы видим снег, чувствуем, когда мороз, что холодно...

– Ну, это силы природы...

– А твоей маме подарки делали (имя мальчика Ваня) некие неконкретные силы Вани? Или все-таки это сам Ваня своими силами делал подарки?

– Ага, сам.

– Значит, за каждым твоим поступком стоят не силы Вани, а конкретный Ваня, ты сам.

– Да.

– Почему же в природе должно быть по-другому? Если многие поколения людей утверждали, что есть Дед Мороз, конкретное живое существо, который обладает умением морозить, почему мы должны отбросить это утверждение без реальных доказательств обратного. А современные ученые они все такие: ляпнут ерунду и потом говорят, что так и есть.

– А какие есть доказательства, что он есть?

– А какие есть доказательства, что ты любишь свою маму?
– Ну, это любовь, она... ну... А Дед Мороз... Он же должен быть...
– Какой?
– Ну, такой, как рисуют.
– А ты думаешь, что те, кто рисуют, его видели? Они просто рисуют то, что представляют, то, что сами видели, то есть человека в костюме. Кто-то нарисовал первый, кто-то перерисовал, кто-то добавляет очки, кто-то нет, кто-то рисует в красном халате, кто-то в синем... Кто-то рисует добрее, кто-то более строгим. Но если Дед Мороз – это явно не человек, если он умеет летать, может быть во многих местах одновременно, обладает чудесным свойством морозить... почему он должен выглядеть как человек с открытки, который, возможно, чем-то похож, раз образ так долго держится, но вряд ли один в один.
– То есть Вы верите в Деда Мороза?
– Верю. Глупо не верить, если видел снег, зиму, ощущал мороз на лице. Нет никаких доказательств, что его нет. Наоборот, логично предположить, что за каждым действием есть живой источник этого действия. Видел трупы? В кино хотя бы?
– Ага, видел.
– Разве они хоть что-то делают?
– Не-а, они не двигаются, они ведь неживые.
– Вот, глупо предполагать, что что-то неживое может что-то сделать. Наоборот, гораздо логичнее рассуждать, что за каждым разумным действием есть живая разумная сила.
– Ха, но холодильник тоже морозит. А он неживой.
– Но ток-то в нем живой, там маленькие электрончики бегут по проводам, которых хитрые инженеры заставили бежать в компрессор, который гоняет газ, с помощью которого холодильник и морозит. Выключи из розетки и исчезнет живая двигательная сила. А еще холодильник, поскольку неживой, сам не следит, что заморозить нужно получше, а что похуже, что побережнее. А Дед Мороз – это Бог холода, Бог, который командует ветрами, чтобы они дули в определенный момент или успокоились, чтобы облака снег выпустили или пролетели мимо. В природе вон какой порядок, все всегда происходит регулярно, по часам можно сказать. Ты был когда-нибудь в доме, где давно никто не убирался?
– Ну, в старом доме совсем.
– Там был порядок?
– Не, там была пылища во какая. И пахло плохо.
– А в природе посмотри какая красота. Гораздо красивее, кстати, чем в городе. А все потому, что люди - это люди, у них так красиво, как у Бога, вряд ли получится. Спорить можно долго, если доказательств нет, но у теории, что Дед Мороз существует, есть хотя бы косвенные доказательства его проявления, у теории же, что его нет, нет вообще никаких доказательств. Верить в теорию, подтверждения которой нет, глупо.
– Ага.

Не прямо так, но примерно такая беседа. Тоже заслуживает внимания, как правильное рассуждение о доказательствах существования всем людям известного и любимого добрыми людьми Бога.

Изложил Доброта.