Я помню падение. Я падала в небо, но там за облаками была иная земля. Я летела куда-то сквозь мокрые и освежающие облака, так странно – подо мной искрилась на солнце вода, а там куда стремилась я – виднелись поля и холмы, в ушах шумел ветер и кричали чайки – я падала к иной земле, которой по всем представлениям и быть не могло. Потом – проснулась. Я обулась и огляделась. Тут были такие милые стены раскрашенные детьми. И солнце чудесное и балкон полон цветов и вьющейся лозы. Вообще – тут было очень много вьющихся растений. Чудесные домики, залитые теплым весенним, а может и летним солнцем улочки, по которым бегала детвора. Тут жили чудесные люди, хотя люди ли? Тут были одни дети и подростки и у всех за спиной такие милые крылышки, я думаю, они как украшение. Еще я видела двух девочек-нек, у них были настоящие кошачьи ушки. Это мило. Тут все работали, занимались, кто чем хотел, я тоже помогала им и знакомилась со всеми. В первую же ночь мне приснился странный сон. Он не был страшным, возможно что-то в нем могло напугать чужака, но это был мой сон. Сон о красной шапочке, которую настиг её волк. Еще там была девочка в белом. Вся суть была в ней. Худая и одетая в простую белую майку, она присутствовала во всем, невидимый наблюдатель – она просто смотрела. Она гладила другую меня – ту что была жертвой в том сне – по голове и успокаивала мою душу, пока все не закончилось. А потом, когда волк доел и ушел, она щелкнула меня по носу и сказала – «подъем, соня!» Другая я очнулась и поднялась и осмотрелась отрешенно. Девочка в белом взяла её за руку и поманила к себе. «Не оглядывайся», прошептала она тихо-тихо, но другая я – все-таки я до кончиков пяточек – естественно обернулась и увидела свое растерзанное тело, в котором больше не было жизни и глаза, которые смотрели в пустоту и удавку из собственных трусиков на шее что оставил уходящих волк. Потом – мы смотрели на город, сидя на холме, когда из-за моря взошло солнце и проснулись птицы, другая я поняла, что её больше ничто не держит тут и стала отрываться от земли. А девочка в белом махала ей рукой. Странный сон, я даже не знаю – хорошо или плохо что он закончился. В нем были какие-то обрывки воспоминаний – но я не стала цепляться за них. Тот мир, в котором я жила теперь был ярче и чувствовался по-иному. Мне он нравился. В нём было больше цветов, а запахи, и самое главное – прикосновения. Чувствовать теплоту чьих-то рук – я и не думала что одно это так чудесно! Над городом плыли облака. За облаками – далекие и неведомые острова, я все гадала – как попасть на эти летающие острова. Я спрашивала – но никто не знал. Мне всё было интересно, в городе была отличная библиотека, и я обнаружила, что могу читать на любом языке, даже на том который вряд ли можно было назвать человеческим. Днями мы с Кирикой работали в саду Старого Дома что стоял на Кленовой Улице, а потом я играла с Чи и Ню, детьми Лилу и Лэйн, Да, тут можно было заводить детей, иначе я подумала бы что умерла и оказалась если не в раю, то в каком-то очень теплом для моей души месте. Но это просто другой мир, в котором главным отличием были чувства людей, это трудно объяснить словами – они просто были иными. Чувства ко всему, к другим людям в первую очередь. А еще никогда я не радовалась так простому труду. Больше всего мне нравилось лазить по старинным заросшим травой руинам на севере. Там начинался темный лес, он не был страшным, мне нравилось играть у самой чащи, там было много грибов, и росли цветы, и полным-полно ягод было, что называется – «круглый год», даже если их все собрать – на следующее утро в каплях росы они висели снова и ждали наших рук. Пока Кирико собирала их для всех в пленную корзинку, пачкая свой маленький ротик, я читала ей разные истории из книжки. Я не знаю что это за планета, но тут нет времен года, я смутно помню как в той, прошлой жизни смотрела в телескоп с братом и думала – а когда-нибудь я буду жить вон на той звезде. Если мне не изменяет память – ость вращения планеты должна быть вертикальной чтобы на ней царило вечное лето, да? Однажды за городом я набрела на старый звездолет, я не разбираюсь в космических кораблях настолько хорошо как разбирался в них любивший научную фантастику брат, этот напоминал катамаран по форме. Корпус был таким старым, на нем едва виднелись надпись «Софиона». Я забралась внутрь, там было все еще уютно, если не считать некоторых растений, которые норовили сюда заглянуть чрез пробитый корпус. В одной из кают, где все было деревянным – даже стены – на столике лежала музыкальная шкатулка с надписью «Lilium». Тут явно кто-то интересный жил.