31 марта. R.I.P. Одно из последних интервью...
перевела интересную статью о Брэндоне, она есть в оригинале на его офсайте.
Брэн! Ты всегда в моем сердце!
7/31/93
Shadow of The Crow: Jeff Yang's Last interview with Brandon Lee
31 июля, 1993 года.
«Тень Ворона». Последнее интервью с Брендоном Ли.
Джеф Янг – один из последних журналистов, бравших интервью у Брэндона во время его последнего фильма, обозревает его жизнь и трагический конец.
Март. Гробовой холод пробирает до кишок от завода Идеального Цемента, заброшенного наследства американского индустриального прошлого. Остаток честного труда – куски превратившегося в утиль тяжелого машинного оборудования, треснувшая и скрипящая огнеупорная пластмасса, ржавеющая металлоконструкция – разбросан повсюду по выпотрошенным комнатам. Пустота и пространство превращают все звуки в духовые эффекты: отдаленные голоса, эхо шагов, холодный бриз свистит и шепчет до обморока.
Если когда-либо и существовало место для съемок фильма о неприятии смерти, то только это!
Я здесь, чтобы выведать о новом фильме того героя, которым хотел бы стать каждый – Брэндона Ли. Фильм «Ворон» - это разрыв Брэндона с прошлым: он играет рок-гитариста, Эрика Дрэйвена, несвоевременно повстречавшего конец, за неделю до свадьбы. Возвращенный потусторонней силой в образе Ворона, Дрэйвен получает возможноть – и в том числе способности – отомстить за себя и свою погибшую любовь. Это многообещающая роль: ужас, приправленный трюками, готическая драма в паре с романтической мечтательностью. И отличный шанс в жизни Брэндона.
А две недели спустя Брэндон ушел. Или же продолжил свой путь…
В петле повисли совпадения с рекурсиями, история Брэндона продолжается и после его смерти, выплясывая как марионетка на бульварных обложках. Он умер. Он был убит. Подобно отцу. Как же странно. Кого-то интересует, были ли это гангстеры? То есть, мафия Гонконга. И был ли он убит?
Разве в этом заключается суть?
Он умер.
Умер трагически. Умер молодым. Слишком молодым, в какие-то 28-мь, даже частично не востребовав того признания, которому посвятил свою жизнь. Так и не вырвавшись из тени своего слишком знаменитого отца.
Вот он шел… Потирая руки от страшного холода фабрики, Брэндон величественно направлялся к своему трейлеру, длинный и устрашающий в образе черного Ворона. Получаю указания: у вас 10, самое большее – 15 минут, - сообщает куратор. Брэндону необходимо передохнуть.
- Входи, а то холодно, - говорит Брэндон. Его лицо устрашающе бледное и в то же время – румяное до ужаса. – Присаживайся.
Закуривает. Предлагает остальным. Куратор мотает головой, мол, нет, парень, эта штука прикончит тебя!
- Самое сложное, с чем мне пока приходилось иметь дело – это холод. Было пару таких ночей, когда я промерз настолько, что и припомнить не могу ничего подобного! – Брэндон калифорнийский мальчик. Он возвратился из Гон Конга после смерти отца в Лос-Анджелес со своей сокрушенной матерью, когда ему было еще восемь.
- Это даже забавно, поскольку, ты знаешь, я играю в фильме мертвого парня, но вряд ли дерзнул бы брать интервью у людей, что вернулись с того света. Но как-то я читал книгу, один из шедевров Стивена Кинга – «Кладбище Животных», в которой была сцена с котом, что вернулся с того света. И он описывал, как оно прошло через комнату, в совершенно не свойственной коту манере. По той причине, что это действительно ужаснуло меня, та картина с котом, достаточно естественного животного, не способного к притворству – реально запечатлелась в моей памяти.
- В сцене, где мой герой Эрик возвращается из мертвых, я с тем и хотел сыграть – с пониманием того, что температура его тела была слишком низкой, и он бился в смертельном ознобе.
Брэндон поджигает еще одну сигарету. Выдыхает корону дыма.
- Поэтому, когда я готовился к сцене, я пошел в магазин и купил 20 больших сумок льда. Запаковался в него, дождался, пока замерзну, вылез и начал двигаться, достигая этим необходимой повадки. И вот я выхожу – пять долбанных градусов снаружи! Да во льду было бы теплее!
Брэндон улыбается. В гриме он выглядит безумным и пугающим : усмешка – гримаса Джокера. А без косметики он темный, красивый, и теплый, обласканный южным калифорнийским солнцем, харизматичный, с беззаботной поступью серфингиста, на подобии нагловатой пляжной крысы.
Он проказник. Он появляется на площадке с нахлобученным париком, походя на внебрачного сына Шер и Эдварда Руки-Ножницы, и вся группа просто взрывается смехом.
Остряк: на вопрос о его следующем проекте, он подмигивает: «Проект начинается 17 апреля, он уже запущен и продлится где-то лет 50: Я женюсь!»
Брэндон – преданный жених и лояльный друг, что подтверждает его семья, Элиза (Лиза) Хаттон, и, среди прочих, Джефф Имада, который был близок с ним почти как брат и принимал участие в создании Ворона.
Он окружен заботой. Но так ли беззаботен? Свобода – это нечто, к чему Брэндон всегда стремился и не мог найти. Еще с рождения он находился под пристальным наблюдением; до восьми лет обучался под присмотром любящего ока своего отца. После, когда «любящее око» стало иконой, он носил на себе груз ответственности и надежд: впереди –оставленные отцом следы, позади - воспоминания о нем. В представлении своего отца он не мог быть кем-то меньше, чем мастер.
Старшая школа Лос-Анджелеса то и дело испытывала его на прочность:
- Я определенно заработал синдром «наемного пистолета», как какой-нибудь «Самый быстрый пистолет на Западе». Я участвовал в футбольной команде и частенько, когда мы играли с другой школой, находился парень, слыхавший о том, кто я, и нам приходилось драться с ним после матча.
По достижении взрослой жизни, это представление стало его тюрьмой. Он посещал колледж и школу актерского мастерства в массачутестком колледже имени Эмерсона, брал курсы в академии Ли Страсберга. Продюсеры атаковали его сценариями.
- Истории эти были малограмотными и плохо выполненными… Все что их интересовало – эксплуатировать имя моего отца. Я не хотел иметь с ними ничего общего.
Он говорил репортерам, что устал от публикаций:
- Я хочу сделать много чего другого, а не торчать в боевых искусствах… Я хочу делать все возможное. А не выглядеть как сын Брюса Ли, и не более того.
О смерти Брэндон отзывался фривольно:
- Я только что с той сцены, где парень наставляет на меня пистолет, вот так, - он берет мою руку и формирует ее в пистолет. – Ну я ему: «Давай. Стреляй». И он выстрелил. Эрик может такое. Ведь он уже мертв. – Брэндон нажимает на мой палец и делает выстрел. Бэнг!
В четверг, 31 марта друг звонит мне из Голливуда и сообщает, что Брэндон мертв. Несчастный случай на съемочной площадке – простейший эффект, создающий звук выстрела, сработал не правильно!
Я мысленно возвращаюсь к грохочущим и крушащим взрывам, пустым патронам, что сотрясали съемочную площадку. Огонь, вышибающий слезы, пальцы, что непременно затыкают уши, летящая пиротехника.
Игра с пистолетом обернулась игрой со смертью.
В пятницу, 1 апреля, коронеры извлекли 44 калибр из тела Брэндона, прошедший сквозь торс и сравнявшийся ровно с позвоночником. Сцена завершена… Брэндон вскрикнул и все засмеялись – с Первым Апреля! Брэндон – проказник в Арлекинаде Ворона, клоун с крашенным лицом. Это всего лишь шутка, верно? Бэнг!
- Я чувствовал, что-то должно случится, - признался один из ассистентов продюсера, пожелавший остаться безызвестным. – Я подвешен в воздухе с момента гибели Брэндона. Я так или иначе знал, знал… это случилось… Не думаю, что ты способен вообразить подобное мучение! Не возникало вопроса о халатности, о чем-то недобром по отношении к людям, но стоило отвлечься, и этот выстрел, очень сложный выстрел, казалось, сплетал все в целое.
Уже неделю спустя со смерти Брэндона люди обсуждали проклятия. «Entertainment Weekly» имел собственную версию под названием «Проклятие Ворона».Электрика шарахнул разряд в 13 тысяч вольт, его госпитализировали со сгоревшим на 90% телом, со слипшимися глазами. Плотник случайно проткнул руку отверткой. Скульптор не управился с вождением и пролетел сквозь стену студии. Огромной силы шторм ворвался на съемочную площадку и все уничтожил.
- Это фильм особого сорта, - говорит мне Дэвид Патрик Келли. – В нем душа городского призрака. – Келли играет Ти-берта, одного из душегубов Эрика, которого тот убивает при воплощении в Ворона. Келли видит в «Вороне» предпосылки к классической основе: «Ворона» По, конечно же, и «Потерянный Рай».
«Потерянный Рай» о восстании, искуплении, отчаянии. Люцифер, самый яркий из ангелов, возглавляет армию против Отца, требуя самоопределения, свободной воли, отъединенной от Всевышнего. Но его успех – его поражение, его падение. Первый сын, Адам, не повинуется Его, Отца, воли ради любви к Еве, и изгоняется из Рая. Эрик – это Люцифер и Адам, темный ангел-убийца и любовник, сосланный из Эдема.
А Брэндон – это Эрик. Самый яркий, блестящий сын, с отсутствующим, потусторонним отцом, который умер и был возрожден как символ и икона. Брэндон, растерзанный наследием своего отца, требовал, чтобы в нем видели его самого, а не ребенка Брюса. Не одним из клонов Брюса Le, Lie или Li, что появились после смерти мастера. Этот фильм должен был стать его разрывом, его решением, сулившим уважение и почтение. Вы не можете носить траур, покуда история не завершена.
- Он сказал, что относиться к потере Шелли, - невесты Эрика по фильму – как к потере своего отца. Он пытался использовать эти эмоции, - говорит Джеймс О’Барр, автор комиксов, на которых основан фильм. – Мы сидели в его трейлере как-то ночью, проговорили четыре часа… Знаешь, что было первой вещью, которую он мне сказал? Цитата Блейда Раннера (Blade Runner): « Это не простая штука – встретиться со своим создателем».
Не просто от него и сбежать. В том и есть большая трагедия, доставшаяся Брэндону, что в смерти, подобно как и в жизни, он на веки связан с мужчиной, который его создал, которого он любил и перед кем преклонялся. Люди говорят о проклятиях. Роберт Ли, дядя Брэндона, поведал журналистам о проклятии семьи Ли так:
- Нашему деду было сказано, что в нашей семье, где была бы смерть, там был бы и развод.
По теории сговора, Брэндон был убит убийцами его отца, мистиками боевых искусств, которые завидовали славе Брюса и поклялись отомстить за разглашение секретного мастерства.
Имеет ли это значение?
Он мертв.
Да, имеет. Потому что для Брэндона, и для поколения американских азиатов, Брюс был фигурой востребованной, которую следовало остерегаться. Его сила была нашей силой, однако, наша схожесть принадлежит лишь нам. Площадка для боя, на которой мы победили страх позициями Брюса, вечные насмешки над китайцами о мастерстве, которого у нас не было.
Брэндона похоронила его семья, рядом с могилой отца. И, быть может, культ упокоится. Быть может, подобно Ворону он возродится как «око мести» – историей жизни Брюса, Дракона, принесенного в жертву.
Говорят о завершении «Ворона», о его выходе в память Брэндона.
А мы, кто ждет, - ждем конца этой истории.
Так мы можем носить траур.
