Дали ли бы тебе сейчас аттестат зрелости? CaiTLin, До медали тут, конечно, еще далеко. Но аттестат зрелости ты честно заслужил(а). Твердая четверка, можно поступать в ВУЗ. Пройти тест «Дали ли бы тебе сейчас аттестат зрелости?».

Автор: Оливия Мила, или [Amber]
Жанр: ну наверно драма .
Персонажи: Много.
Статус: Завершён.
Содержание: Написано в ожидании последних глав манги. Как всё может кончиться.
Примечание: Размещать с шапкой.

Последняя битва.

Тёмная ночь накрыла Централ словно одеялом. Полковник Рой Мустанг не спал. Он лежал на жёстком диване в своём кабинете, в полу разрушенном штабе. Наутро была назначена гениальная операция. Которая должна положить конец, этой странной войне, в которую были посвящены верхушки. Простые жители не чего не знали вплоть до государственного переворота….
-Завтра всё кончится – Вслух сказал сам себе Рой, - Кончится. Главное пережить этот день. А пережить его было не просто. Совсем не просто. Главных противников было двое. Первый, это загадочный старик. Которого гомункулы зовут «отцом». Враг номер два, для всех славный фюрер Кинг Бредли, а для них, «посвящённых», гомункул Гнев.
Тук-тук… Стук в дверь прервал мысли Мустанга. Он повернулся на другой бок, решая не открывать. Тук-тук-тук… «Да кто же там ломится?» подумал он. Стук повторился с нарастающей силой. Тук-тук. Тук-ТУК-ТУК…
-Иду! – Не выдержал Рой, и пошёл открывать. К его удивлению на пороге стояла Оливия Мила Армстронг.
-Спишь? – Спросила генеральша, с удивлением.
-Уже нет... – Хмыкнул Рой.
- Врать не хорошо полковник. Знаю я, что не спали. Ни кто не спит, и вы не можете,… но я не поэтому нужно обговорить стратегию, ещё раз…
- Ещё! – Вздохнул он. – Сколько можно!
- Обещаю последний раз. Так значит, вы берёте на себя «отца» а я фюрера?
-Изначально так, но если что на месте сориентируемся…
-Кто пойдёт с тобой? – Особенность их разговоров состояла в том, что обращались генеральша и полковник то на «ты» то на «вы».
- Мои люди. Лиза Хоукай, Хеймас Бреда, Ватто Фарман и Каин Фьюри.
-Вам хватит четверых? Со мной идут Бакканир и Майлз, брат и его подчиненные Мария Росс и Дени Браш.
-У тебя пятеро.… Значит и ко мне плюс одна, Ребекка Католина…
-Подчинённая Груммана? Интересно.
-Как бать с братьями? – Спросил Рой.
-В смысле как? Детей мы туда не возьмем! – Отрезала Оливия Мила.
-Ага! Они так и послушаются! – Рой хорошо знал повадки Элриков, и понимал, если их не взять сами проберутся. И просто обязательно всё сорвут, ещё и сами покалечатся. – Нет, мы их берём я Эдварда, ну а ты Ала…
-Почему это ты Эда? – Возмутилась Оливия. – мне кажется, вы друг друга недолюбливаете?
-Поэтому его и беру! Теперь всё. Спать. – Он ещё не знал, что эта будет его последняя спокойная ночь на протяжении месяцев.
***
Мустанг так и не понял, что его разбудило. Толь солнце, бившее в окно толи, опять стук в дверь.
- Кто опять? – Буркнул Рой, подходя к двери.
-Полковник, это я Лиза. Тут Жан на линии. Он откуда- то знает об операции…
-Жан? – Удивился полковник. – Опять кто - то проболтался…. Ладно, сейчас оденусь и выйду…
Ну, одеваться особо и не надо была. Потому как полковник спал сегодня одетый. Он только накинул китель, подошел к зеркалу и расчесался пятернёй. Думая: «Ну, нечего этим олухам доверить нельзя! И Хавока сюда впутали, что интересно ему надо? Может просто, удачи пожелать?» С такими мыслями Рой вышел из кабинета и направился в приёмную, где находился единственный телефонный аппарат с не перерезанными проводами. Да и тот сильно барахлил.
- Полковник Мустанг слушает. – Сказал он как можно серьёзней.
-Салют полковник! Не узнали? Это я, Жан. – В спешке протараторил Хавок.
-Как же, как же узнал. Что у тебя случилось?
-Я всё знаю об операции, скажите, а где будет находиться Лиза?
-Что? – Переспросил Рой. А сам подумал: «С каких пор Хавок интересуется Хоукай?»
-Где будет позиция Лизы Хоукай? – Повторил вопрос Хавок.
-А тебе не всё равно?
-Нуууууу…. Мы всё- таки напарниками были…. Когда то…. – С сожалением ответил бывший лейтенант.
- Будет прикрывать главный вход. А что? У тебе есть, предложение насчёт неё, позвать к аппарату Лизу?
- Нет, её не…. Пип-пип-пип….
-Ало, ало. – Полковник отстранил трубку от уха и постучал по ней. – Фьюри! Что за чёртов аппарат, связь прервалась!
На другом конце провода.
-Полковник! Полковник Мустанг! Вы, меня, слышите? Ало! Её нельзя ставить у центрального входа…. – А в ответ только пип-пип-пип…..
-ЧЁРТ! – Вскрикнул Хавок и отшвырнул трубку на пол. Жан не успел сказать бывшему начальнику главное. Лизу нельзя ставить по центру! Там её убьют!!!
Дело было в том, что вчера вечером Хавок заехал в близлежащий бар. Заказал себе кружку пива. И спокойно пил её в уголке. Ни кто не обращал внимания на молодого инвалида.… За соседним столиком сидело трое мужчин средних лет. Одеты они были в штатское. Но по их разговору Жан понял, что они были приспешниками фюрера и знают об операции. Сам отставной лейтенант не так давно приехал в централ навестить старых друзей, а тут такое творится. Одним словом переворот! Так вот, из их разговора он понял, что в штабе есть краса! Кто - то доложил о расстановки сил противника, и фюрер уже знает, кто, где будет стоять. И лично хочет убить того кто будет стоять у центрального входа. По их словам у Кинга Бредли на это человека зуб. «Она слишком давно всё знает, потому что была моим личным помощником, я не оставлю её в живых. Сам лично убью эту стерву.» процитировал один из трёх мужчин фюрера. Тогда Жан понял, он должен спасти личного помощника фюрера – Лизу Хоукай. Именно для этого он и позвонил Мустангу.… Но линия… оборвалась. Что делать? Он не простит себе, если Лизу убьют, только потому, что он всё знал, но некого не предупредил. В голове у Хавока пронеслась шальная мысль, «А если мне приехать туда и предупредить?» Из разговора этих мужчин он знал что фюрер и существо, раннее бывшее отцом ждут армейце в недостроенной больнице, на окраине, куда ретировались после окончательного захвата главного штаба Ольвией Милой Армстронг.
Он снял с крючка свою куртку, выехал из дома, где жил последние дни, повесил , и отправился на место, где через считанные часы должно было пролиться море крови… Эмоции, бурлили с одной стороны страх за армейских друзей, которых могут вскоре убить. Но с другой предвкушение приключений по которым он уже изрядно соскучился, радость от того что он снова кому то нужен!
Другая сторона Централа. Армейская столовая. В ней собрались все… Просто солдаты, которых было около пяти сотен, так называемая элита, десять человек которые были под командованием Армстронг и Мустанга. Сами командиры, и пара сотен воинов Бригса, те, что остались в живых после схватки с Ленью и «бессмертной армией».
В помещении висела мёртвая тишина. Все были напряжены до предела. Ни кто не был уверен, что вернётся живым. Что ещё раз поднимется в штаб, ещё раз зайдёт в столовую.… В конце концов, ещё хоть один раз посмотрит в глаза жене, обнимет ребёнка, всем было страшно…
Мустанг, видел это, но не мог не чего сделать. Сам он шёл почти без страха. Ему было нечего терять. Он был одинок. Да, пусть он редко встречал рассветы один! Но разве хоть одна из его пассий дорожит им, разве вспоминает. У него не было, родных не считая матчиши, да и та не особо огорчится, узнав о его смерти. У него не было любимой. Той, которая всегда ждёт его. Которая готова его принять, не только в наглаженном мундире, причёсанным и побритым, а таким, какой он есть. Будь он пьяным, с трёх дневной щетиной… ни одна из них не способна выслушать его, понять. Не с одной из них он те был дольше трёх месяцев. Не одна женщина не продержалась рядом с ним дольше. Если не считать Хоукай. Да и та просто подчиненная. Он не когда не относился к ней как к девушке. Скорей как к ребёнку, когда учился у её отца. Как к сослуживице, во время Ишварской войны. Как к телохранителю теперь. Иногда как к другу… но.… Нет, другом она ему никогда не была. Друг был один. Был,… но его не стало. Маэс, был единственным другом Мустанга на протяжении многих лет. Единственным человеком, который мог часами выслушивать его пьяные бредни. Который мог в любое время, приехать и забрать его из бара, дотащить домой, уложить спать. Хьюзу можно было позвонить даже ночью! Позвать его. И он не раздумывая, приезжал к нему. Объясняя жене, что Рою нужна помощь, срочно! Даже если эта пресловутая помощь состояла в том чтобы выслушать его. Просто выслушать, не перебивая, не ругая за проступки, не обвиняя. Выслушать, и в конце дать совет, в котором он так нуждался, нуждается и сейчас,… когда друга уже нет рядом. Рой всегда удивлялся, как Маэс может часами рассказывать о своей дочке, или говорить что у него лучшая жена на свете. Только сейчас он понимает, как сильно любил их Хьюз, это и был его смысл жизни, его счастье. Которым он считал нужным делиться. Маэс был всегда жизнерадостным весёлым и беззаботным. Но когда нужно было, он становился серьёзным и холоднокровным. Только после его смерти Мустанг понял, что нуждался в нём как в воздухе, стал жалеть, что некогда не слушал его болтовни о дочери. Понимать, как не хватает этих глупых разговоров сейчас. Он слушал бы их часами, если бы мог. Но он больше не услышат его голос…никогда. Ему нечего терять, не для кого жить.… Разве только чтобы стать фюрером? Да, за эту должность ещё можно побороться. Хотя бы ради Хьюза, который так хотел, чтобы он стал фюрером, ради Хавока который стал инвалидом из-за этих проклятых гомункулов. Ради крестницы Алисии чтоб они с матерью жили в стране, не боясь за свои жизни. Ради Элриков, которым так нужно вернуть тела,… да и, в конце концов, ради Солдатов, чтоб ни не когда не повторяли его ошибке молодости, чтоб не убивали против своей воли, только по приказу начальства. Мустангу ещё было за что сражаться, и он будет воевать до конца. Какой бы этот конец ни был.
-Ну что выступи перед ними! – От неожиданности Рой аж вздрогнул. – Успокой солдат! – Продолжила Армстронг. – Эй! Мустанг ты, в каких облаках летаешь. У нас операция на носу, а он тут размечтался!!! – Повысила голос Оливия, щёлкая пальцами, перед носом полковник. – Ау!!! Я здесь…
Мустанг, наконец, то сфокусировал взгляд на генеральше, и к своему удивлению обнаружил, что стоит посередине столовой с подносом в руках.
-Мне вопрос повторить? Ты с речью выступить перед солдатами собираешься? – Возмутилась Оливия Мила.
-А надо? – не доперло до Мустанга.
- А ты как считаешь? Я что ли им боевой дух поднимать буду?
-А почему бы нет? – Возмущаться начал уже Мустанг!
- Твои солдаты ты и поднимай их дух!!!!
-С КАКОВА *УЯ ОНИ МОИ!!!! - Полковник перешёл на крик.
- Полковник, полковник тише… - Он и не заметил, как к ним подошла Лиза. – полковник вы находитесь в армейской столовой, не стоит тут так выражаться.
-Я сам решу, как мне выражаться, и где! – Сказал он довольно грубо. Но потом, поняв, что Лиза, ему не чего не сделала, добавил более мягко. – Старший лейтенант Хоукай, прошу, взбодрите солдат, произнесите речь… ну или хоть что - то им скажите…
-Есть! – С мимолётной улыбкой произнесла Лиза, отдала честь и направилась к центру столовой.
-Полковник, полковник… ух как не хорошо на девушку всё грязную работу сваливать! Она на вас как лошадь пашет, и отчёты делает, и инспекции поводит…
-Уж с подчинёнными то я как не будь, разберусь! – Огрызнулся полковник.
-Сомневаюсь! – Со смешком ответила Оливия, направляясь к центру столовой, где стояла Лиза, думая - «Да, додумался Рой, эта девчонка, не то, что солдатам дух не поднимет, та еще и сама расстроиться»
Но она ошибалась. Лиза собрала с духом и начала:
- Сегодня важный день не только для нас - Солдатов, но и для всей страны. Именно на наши плечи ложиться ответственность за то, что твориться в Централе. Именно сегодня мы должны положить конец, этой особенной войне. В которой против нас выступили не просто верхушка армии, но и сам фюрер…. – Её речь прервала, со скрипом распахнувшаяся дверь. Все военные, которые только что с упоением слушали Хоукай, как по команде развернули голова к дверному проёму, в котором стояла внушительная фигура Бакканира.
-Генерал Армстронг! Генерал! – Бакканир в несколько шагов подлетел к ней. И громким, поставленным голосом доложил. – Машины подали, можно начитать операцию. – Он сказал это так громко, что кроме Оливии Милы это услышала вся столовая . Солдаты тут же побледнели и вжались в свои стулья. Это заметили все и Армстронг в том числе.
- Вы солдаты или тряпки! Быстро собрались! – Крикнула она и принялась отдавать приказы. – Построиться! Разделиться на отряды!
В этот момент в столовую вошли ещё четыре человека. Две мощные фигуры и две поменьше. Это оказались супруги Кёртисы и братья Элрики. Братья отошли в сторону и сели за столик неподалеку от Марии Росс. А Кёртисы направились к генеральше.
- Идзуми? – Удивилась Армстронг. – Вы же должны были уехать ещё вчера вечером в Дублис.
-Мы решили, что ещё пригодимся здесь. К тому же братья скоро вернут свои тела. Во всяком случаи я надеюсь что скоро. И им сейчас нужна поддержка. – Объяснила учитель Элриков.
-Да, мы бы тоже хотели участвовать в операции… - Добавил Зиг, муж Идзуми.
-Нууу… - Задумалась Оливия Мила. – ВЫ уверены, что хотите этого? Я не гарантирую, что оттуда вы вернётесь живыми.
- Мы уже всё решили!
-Тогда прошу, займите место за столиком. Мы скоро выступаем! – Оливия была рада, что Идзуми будет сражаться, где то неподалёку. Эта женщина вызывала у неё уважение.
За столиком у Элриков.
-Брат как ты думаешь, мы вернём себе тела, сегодня? – Робко начал Ал.
- Я уверен в этом! – С наигранной решительностью сказал Эдвард. – У «отца» гомункулов точно есть философский камень!
-Но ведь он тоже сделан при использовании людей!
- Да, но камень использовался в ужасных целях. Для того чтоб поддерживать жизнь гомункулов. А если мы используем камень в своих, благих целях. Мы отпустим души умерших, из которых он был сделан!
-Брат, ты уверен в этом? – Взволнованно спросил Альфонс.
-Нет. Неуверен. – Искренни сказал Эд.
- Но тогда как…
- Мы убьём Хоэхайма Светлого!!! Этим заслужим право воспользоваться камнем. – Оборвал Ала брат.
Тут их разговор прервал Полковник Рой Мустанг. Он и генерал Армстронг стали собирать и инструктировать свои группы.
- Со мной пойдут, – Начал Рой. – Лиза, ты будешь защищать главный вход. Чтоб туда не проникла армия бессмертных. Помогать тебе по периметру будут солдаты Бригса. Я и Элрик старший, направимся, в подвал. По нашим данным там обосновался «Отец». Видимо это гад любит темноту. Вот и шныряет по подвалам.
-Эээ… я, что-то не понял…. Почему я с ним? – Возмутился Эд, показывая пальцем на Роя.
- Потому что я так сказал! – Отрезал Мустанг.
-Но… Опять в подвал лезть, я что вам крыса что ли?
-Захлопнись!!! Рявкнул полковник. - Так здание трёх этажное. На третьем это же будет работать Ребекка и Фьюри. Ватто лестничная площадка между третьим и вторым. Бреда – выход на крышу.
- А можно вопрос? – Робко подняла руку Ребекка.
-Да?
-Мы с Каином будем одни на весь третий этаж?
-Ха, разуметься нет, вы будите там самыми квалифицированными и обученными. Так сказать элита. Кроме вас там будут простые солдаты. Но я думаю, их по убивают уже через пятнадцать минут…
-Полковник… - не дала договорить Мустангу Лиза. – Не нужно так говорить! Простые солдаты тоже люди, а не пушечное мясо!!!
- Хм… хочешь сказать, что это цинично? Да, пусть я циник, но реалист! Им недолго там сражаться, и они знали это. Думаешь, что эта все так волновались? Что я отвлёкся… Зиг Кёртис пойдёшь со мной и Элриком. Вроде своих всех распределил.
-Всех. – Подтвердила Армстронг. – Думаю Бредли будет не далеко от Светлого. Поэтому я буду на первом этаже. Со мной Бакканир и Майлз. Лестничная площадка между первым и вторым берёт на себя Идзуми. На втором этаже брат с… Альфонсом!
- Оооо… это честь для меня сражаться рядом с такими великолепными доспехи. Это умение пере….
- Алекс! Заткнись!!! – Не выдержала генеральша.
- А я думал, мне не повезло… - Прошептал Эд брату и добавил. – Сожалею …
- Так на крыше будут сражаться Браш и Росс. Справитесь? – Продолжала распределять военных Оливия Мила.
-Конечно! Справимся! – С неподдельной радостью сказал Денни Браш. Он вообще последние дни был чересчур счастливым.
-Вот и хорошо. Значит, все знают свои места, все подготовлены. То как вас расставили, не значит, что там вы должны находиться весь бой. Главное всем ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ! А теперь стройся!
Оставшиеся в столовой, люди разбились на две шеренги. Одна пошла первой за Генералом Армстронг. Затем команда Мустанга. Во дворе у штаба их ждала два газовика.
-А где остальные солдаты? – спросил Мустанг оглядываясь.
-Уде выехали. Я приказала им наступать первыми. Ну а мы уж подойдём как артиллерия минут через десять. Всё полковник хватит болтать, грузитесь. Ваша машина справа.
Полковник забрался в грузовик. Там уже находилась почти вся его команда. Повисла, мертвая тешена. Все взгляды были устремлены на него, их командира.
-Полковник… мы выживем? – Робко начал Фьюри.
- Что значит выживем? Конечно, и будем жить ещё очень долго. Я тебе обещаю Каин…. – Неуверенно ответил Рой.
- Не врите, вы не можете обещать то, что не зависит от вас! - обречённо сказа Фарман.
-Не зависит, так что спрашиваете!!! – Мустанг начал закипать. – Все погрузились? Задал он контрольный вопрос.
-Нет. – Кратко ответила Лиза.
-Как нет? Кого не хватает? – Полковник выглянул из кабины. Грузовик Оливии Милы уже отъезжал. Тут краем глаза он заметил, уж слишком знакомый красный плащ. – Элрик, блин, шевели, ягодицами мы опаздываем!!!
- Ага, опаздываем на сражение, в котором мы и нападаем… - Пробормотал Эдвард. Но к грузовику направился ускоренным шагом.
-Что ты там бормочешь! Быстро в машину!!! – Элрик начинал раздражать полковника. – Заводи! – Крикнул он водителю.
Машина легко качнулась, заурчала и покатилась по ровной дороге. Полковник с улыбкой до ушей радостно помахал Эдварду.
- Какова х**а ! Подождите вы не можете уехать без меня! – С криком Эдвардом побежал за машиной.
- Ха! В первые вижу чтоб кто то так торопился на войну.
-Полковник, хватит издеваться над мальчиком. Ему сегодня ещё столько надо пережить. –Отдёрнула Роя Лиза.
- Ну ладно, как скажешь. – С этими словами Мустанг опять высунулся из кабины, и схватил за воротник плаща, догоняющего машину Эда.
С грохотом и отдышкой, Стальной алхимик опустился на сведенье. Он был весь красный. Только не понять от чего. От быстрой пробежки, или от злости на Огненного, а может из-за того что его унизили у всех на глазах…
- Полковник, знаете кто вы… - Со скрипом зубов выдавил из себя Элрик старший.
-Кто? – невинно улыбнулся Мустанг, увлечённо рассматривая круги на перчатки.
- Кто, кто? Конь в пальто! – Огрызнулся Эд.
-Точнее в кители… - Шёпотом добавил Бреда.
Все покатились от смеха. Мгновение отделяло Роя от щелчка пальцев. Но вмешалась Лиза.
-У нас сражение. Через пять минут, мы будем убивать… нас будут убивать… А вы ржоти здесь как кони…
-Конь здесь только один!
-Эд замолчи! – подложила Хоукай. – Будете серьезными в конце то концов!
- А мы серьезны. – Впервые за дорогу произнес Фарман. – Нам страшно, поэтому и смеёмся. Когда смешно, не страшно…
Это была последняя фраза произнесенные в дороге. Остальное время над военными нависала гробовая тешена. Но вот, грузовик начал сбавлять ход и вовсе остановился. Взору Солдатов открылось недостроенное здание из трёх этажей. Оттуда раздавались крики. Не далеко от входа стоял грузовик Генерала Армстронг. Сама он отдавала воинам последние распоряжения.
-Ну что, выходим! – Скомандовал Мустанг.
- Наконец-то я думала вы не когда не приедете… - Сказала Армстронг полковнику.
- Да это всё Эдвард. – Начал было оправдываться он, но Оливия перебила.
- Некогда болтать! Там солдаты уже сражаются с этими бессмертными… Они ждут нашей помощи. Вперёд!
Прошло минут пять. Внизу шло ожесточённое сражение. Но до крыши, где несли свой пост, Денни Браш и Мария Росс. Бессмертные ещё не добрались. Подчиненные Армстронг не решались нарушить приказ и покинуть место дислокацию.
Денни решил воспользоваться моментом, что он с Марией наедине и признаться ей.
- Мария?
-Да?
- Знаешь. – Он развернулся и в волнении начал ходить по плоской крыше недостроенного здания. – Мы ведь напарники уже давно?
-Ну не так уж. Года два. – ответила лейтенант Росс которая явно не была настроена на задушевные беседы. И отошла в противоположный конец, крыши.
- Ну всё равно много. Знаешь когда ты бала в тюрьме, я хотел пройти к тебе, но меня не пустили. А когда сказали, что ты мертва.… У меня была мысль даже Мустанга убить! А потом ты появилась. Я подумал, что схожу с ума.… Знаешь, Мария я давно хотел сказать, что очень… Мария?
Денни услышал короткий вскрик и резко обернулся. Мария Росс, лежа не далеко от края крыши, её тело то опускалось, то поднималось. Его сотрясали судороги. А рядом наклонившись, с окровавленной саблей стоял ОН.
Кинг Бредли. Денни не сразу сообразил что случилось. Он подбежал к лейтенанту, упал на колени и схватил её за руку. Не обращая внимание на то что рядом находился гомункул. Браш был в шоке, его разум помутился. По этому он не обращал внимание на Гнева. Зато Гнев обращал на него внимание.
- Мария? Мария… - Денни судорожно глотал воздух, пытаясь осознать, что же случилось. Из его глаз градом капали крупные слёзы. – Мария? – Он приподнял её и крепко обнял. Но тут же отстранился… на его руках, и кители появились багровые пятна крови. Только сейчас он заметил узкую зияющую рану у неё в груди.
Мария Росс приоткрыла глаза и произнесла, свистящим задавленным голосом. – Сзади! – Это было её последние слово на этом свете. Из её рта вытекла маленькая струйка крови, спустилась по шеи и оставила след на холодной бетонной крыши. Глаза остекленели.
Денни услышав её последние слово, резко оглянулся назад. Последние что он увидел, была узкая, холодная полоска серебристого метала. Сабля Бредли угодила прямо в аорту. Из шеи фонтаном хлынула кровь, заливая тело Марии Росс. Его зрачки так и остались, расширены, от шока и страха. А на глаза ещё не успели высохнуть крупные слёзы.
За час до этого.
Всё тот же не достроенный дом, где ещё не началась схватка. Подвал. Входит Кинг Бредли.
- «Отец»? Вы здесь?
-Конечно. – Раздается хриплый голос из темноты. – Где же мне ещё быть… Ты запомнил план. Ты начинаешь не как думают солдаты, то есть прячешься не на первом этаже, а решительно наступаешь сверху в низ. Я же в это время найду пару-тройку жертв, для создания философского камня нам понадобиться подпитка, в ходе боя. Благо я знаю все черные входы и выходы в этом здании. Думаю я тоже буде находиться на крыше. А хотя.… Посмотрим, как получиться.
- Но как же? У вас же нет тела. Этот алхимик – Хоэнхайм, он же отнял его у вас.
- О Гнев ты недооцениваешь своего «отца»…
-Нет что вы… - Начал было оправдываться фюрер.
-Он забрал тело у меня, а я забрал его тело. Ха. И он остался в проигрыше! – с этими словами Хоэнхайм Светлый вышел из тени. Фюрер ахнул от неожиданности.
- Так ведь это и есть ваше прежние тело…
- Нет. Мы просто похожи. Но только внешняя…
Время битвы. Где то в переулках Централа, по не ровным ухабистым дорогом ехал инвалид, с такой скоростью, что только могла развить инвалидная коляска. Он понимал что опаздывал, но не задавался. Был сосредоточен до предела. И даже не курил во время этого нелегкого путешествия.
Тем временем на злополучной крыше появился и «отец».
- Чисто сработанно. – Похвалил он гнева. – Я найду жертв и отправлюсь в подвал, сам знаешь для чего. А ты отправляйся на первый этаж. Там крепкие партии из Бригса. Они могут нам помещать.
-Есть!
«Отец» неспешна, направился к лестнице ведущий на третий этаж. Около её основание стоял напряжённый толстый рыжий мужичек… « А вот и первая жертва» подумал Светлый . Он тихо подошёл к Бреде. Тот был так сильно увлечен своими мыслями, что даже не заметил его. Этим и воспользовался создатель гомункулов. Он резким, быстрым движением накинул тесьму на шею военному и сильно стянул её. Бреда схватился руками за шею, но поделать нечего не мог. Он даже не видел своего убийцу. Меньше чем через минуту его тело обмякло, он перестал сопротивляться. Он был мёртв.
С трупом подчинённого Мустанга. Отец вошёл на третий этаж. Там шло ожесточённое сражение. На помощь Ребекки и Каину, со второго этажа поднялись Ал и Алекс Луи Армстронг. Ватто Фарман продолжал находиться на лестнице. Его то «отец» и решил сделать второй жертвой. Но бой на втором этаже мешал ему сосредоточиться и незаметно подойти к Фарману. Тогда он принял радикальное решение. Одного хлопка ладоней хватило, чтобы на втором этаже прогремел ужасный взрыв!
Светлы довольно улыбнулся и направился к Ватто тот привлечённый взрывом метнулся на второй этаж, и столкнулся лицом к лицу с ним. Это немного нарушило планы «отца». Он не растерялся и всё той же тесёмочкой, проворным движение обхватил горло Ватто. Но то начал рьяно сопротивляться . Минут пять длилась схватка Фармана за жизнь. Но он увы проиграл. «Отец» взбешенный тем что у него не получилось сделать всё также как первый раз, рывком затянул тесьму. Да так сильно что шея Ватто Фармана хрустнула и сломалась.
-Вот и славненько. – Сам себе проговорил Светлый. – Из-за взрыва главный вход в подвал наверно завалило. – Продолжал вслух рассуждать он. – Значит, воспользуюсь запасным.
В это время на первом этаже бой прекратился на секунду. Все подняли взгляд на потолок, с которого полетели камни пыль и штукатурка. Удивление пробыло лишь миг, и снова начался бой. Майлз и Бакканир отважно сражались, убивая бессмертных. Зиг тщетно пытался найти Идзуми. Метался по этажу. Оливия Мила заглянула на подвал. «Что там случилось?» подумала она. Из подвала вырвалось облако серой пыли. Не раздумывая, генеральша бросилась туда. Там её взору отрылось удивительное зрелище, проход в подвал был завален камнями на полу лежал Эд весь в пыли из носа шла кровь. Неподалеку на коленях стоял Рой он прикрывался плащом и откашливался. Оливия Мила подошла к Эду склонилась над ним .
- Вроде живой! – Сказала она Мустангу, то тоже подошел к Эду и с размаху зарядил ему пощечину.
-Ай! –Пришел в себя Эд. – что вы делаете? – Хрипло спросил он.
- В чувства тебя приводим. – Ответил полковник. – Как нам теперь попасть в подвал?
- Так. – Начала распоряжаться генеральша. – Эд поднимись наверх и позови сюда Зига, мужа Идзуми, а сам оставайся там.
-Есть! – Эд поднялся на ноги и помчался в сторону первого этажа.
- Надо же, а меня он так не слушается! – Вслед Эду сказал Мустанг.
Когда Эдвард вбежал на первый этаж, перед его глазами простиралось море крови. Он увидел мощную фигуру Зига и побежал к нему. Но тут запнулся обо что то. Пустив глаза он с ужасом понял, что это не «что то» а «кто то» это было солдат Бригса. Его лицо было изуродовано чем-то острым. Но чем? Эдвард ели оторвал взгляд от трупа и увидел Фюрера. А фюрер увидел его!
С бешеным взглядом единственного зрячего глаза он направился к Элрику старшему. Эд не придумал не чего лучше как выбежать на улицу.
- Эдвард! – Лиза оглянулась. – Разве ты не должен быть в подвале с Мустангом? – Но ответа она так и не получила так как распахнулась и на улицу вылетел Кинг Бредли. В один прыжок он настиг Эдварда, и со всей силы наотмашь ударил его по лицу. Эд отлетел к стене и потерял сознание. Фюрер надвигался на него, но тут его внимание привлекла Лиза Хоукай.
- И ты здесь? – С ненавистью проговорил он, изменяя траекторию. – Тебя я убью первой, а коротышку оставлю на десерт.
Лиза стояла на против Гнева. В руках сжимала пистолет. Он надвигался на неё. Без раздумья он выпустила в фюрера три пули. В голову, грудь и шею.
-Ха-ха-ха. Молодей! Ты убила меня три раза. Не знаю, сколько жизни у меня осталось, но на тебя хватит. – С этими словами он просился с саблей на Лизу. Она пригнулась и удар фюрера пришелся по воздуху.
Но тут раздался крик заставивший обернуться и Лизу и Бредли и даже Эдварда, который только приходил в себя.
- ЛИЗА! – В пяти метрах от них в инвалидном кресле сидел Жан Хавок.
В это время раздался сильнейший раскат грома. Начался ливень. Потом скажут – «Это небо рыдало об всех погибших сегодня»
У подвала.
-Где Зиг. Не ужели этот чёртов пацан так медленно бегает!!! – Негодовала Армстронг.
-А что нам его ждать? Давай я попробую огнём. Взорву на фиг этот завал… - Не дожидаясь ответа, он щёлкнул пальцами. Полетели камни, пыль, что ещё… Но образовался проход.
Рой и Оливия решительно зашли в подвал, и увидели нечто страшное и завораживающие одновременно. На полу был нарисован большой, сверкающий алхимический круг у его кромки стоял «отец» и шептал какие-то формулы или что- то ещё, а в центре круга лежало нечто такое, от чего Рой Мустанг поперхнулся. Там лежали два трупа, Бреды и Фармана. Волна лютой ненависти комом подкатила к полковнику. Он хотел проситься и растерзать «отца» . Но понял что не может, что его удерживает сильная руга генерала Оливии Милы Армстронг.
Отец кажется не замечал их. Генеральша шепнула на ухо Рою – «Я делаю, своё дело, ты своё»
И тут же выхватила свой ятаган из ножен и бросилась на Светлого. Тот с изумлением поднял глаза. Но поздно. Одно точное движение холодным оружием и его голова со стуком ударилась о твёрдый пол.
- НЕТ! ПАПА! – Мустанг обернулся. В дверях стоял доспех. В дверях стоял Ал. – Что вы делаете зачем вы убили папу! – Ал с грохотом рухнул на колени.
Переведя взгляд снова на «отца» полковник обнаружил, что тот принял свой настоящий облик. Это была тень с сотней глас и ехидных улыбок.
-Делай своё дело! – Закричала Оливия. Только теперь, когда он увидел, что Армстронг вытащила из круга тела его подчинённых Рой понял, в чём заключалась «Его работа» Нужно было заключить его в круг и уничтожить. Он бастре пули рванул к отцу который до сих пор не пришел в себя после такой наглости Оливии Милы, хлопнул ладонями и прикоснулся ими к кругу. Яркая вспышка озарила подвал. И ослепила всех. Повисла тешена только где то в углу всхлипывал Ал.
Но тут комнату пронзил крик доносившийся с улицы.
-ЛИЗА! – Вспомнил Мустанг.
На улице хлестал дождь. Лиза оглянулась на крик Хавока и только секунду помедлила. Но Гневу этого хватило. Он нанёс ей кулаком сокрушительный удар по затылку. Хоукай ничком умала на землю.
- Нет, даже не рассчитывай ты не сдохнишь так быстро… - Проговорил фюрер, хватая её за волосы и швыряя в стену. Затем снова подошел к ней и с силой пнул ногой в живот.
-Тварь! – Проскрипел он, а Лиза издала истошный крик. Крик боли. Он снова поднял её над землёй и ударил головой об стену. Её пистолет вылетел. И находился в двух метрах от Хавока. Тот попытался дотянуться до него, но нет. Он упал с кресла. До пистолета оставались сантиметры. Но он не мог подползти ближе. Он инвалид. Жан злился на себя, не мог смотреть, что гомункул делает с Лизой. Он хотел отвести взгляд, но не мог. Он нечего не мог кроме того чтоб лежать в лужи. Он был ничтоже. Эдвард также лежал, привалившись к стене его, охватил ступор. Он как всегда был бесполезен, когда дело касается жизни и смерти. Его состояние было хуже чем у Жана Эдвард не осознавал что твориться, не мог пошевелиться, или закричать, как делал это Хавок. Гнев снова и снова бил Лизу об стену, ногами и кулаками, на её теле и лице не осталось живого места. Она уже не могла не кричать не сопротивляться.
Она лежала на земле когда Кинг Бредли нагнулся взглянуть на Хоукай. Тогда он приняла отчаянную попытку защититься.… Со всей силы, что осталась в её покореженном теле она царапнула его по лицу, задев повязку. Повязка слетела. Грозно сверкнул урбарос. По его лицу скатились маленькие как бусинки капли крови.
Этого Кинг Бредли не ожидал. Он взревел и вскочил на ноги. Потом Эдвард услышал звук разрывающейся плоти, глубокий вздох, выстрел, и падение тело. Выстрел вывел Эдварда из транса, он огляделся и увидел страшную картину, посреди двора Лиза, из неё торчит сабля фюрера, изо рта бьёт фонтан крови. Сам Гнев рядом, все прозрачней и прозрачней. В луже Хавок его тело сводят, судороге в руках он сжимает дымящийся пистолет.
Дверь распахнулась, по проливной дождь выбежал Рой, за ним Оливия Мила. Где то слышны крики Ала.
-ЛИЗА!!! – Мустанг подбегает к ней. Она ещё жива. Сабля пробила ей лёгкое. По этому смерть мучительна но неизбежна. Рой вырывает саблю, понимает, что сделал это зря, в него бьёт кровь. Весь китель становиться багряным. Кровь тёплая, почти чёрного цвета. Он стоит на коленях, перед её телом, приподнимает её голову. Губы Лизы ярко красные от крови, которая хлещет изо рта. Она ещё жива. От рад. Целует её в губы. Они солёные и холодные. Он запускает руки в её волосы, понимает что там что то липкое. Тоже кровь. Кровь везде, на руках ногах, шеи. На лице кровь смешена с дождевой водой. Лиза кашляет, захлёбываясь кровью. Она приоткрывает глаза. Наверно последний раз в этой короткой жизни. Пытается улыбнуться, но больно шевелить даже губами.
- Р-рой т-ты жив-вой… – Единственное, что может выдавить она. Судороги и шашель сотрясают покалеченное тело. Лиза делает глубоки вздох и всё… Жизнь покидает её тело остекленевшие глаза смотрят не в небо, а на него…
Рой смотрит на неё, гладит по холодному лицу. Он знает, что она умерла но отказывается понимать, верить в это. Чья-то рука ложиться ему на плечо. Кто- то говорит «Пошли Рой всё кончено она умерла» берёт его под руку, и заставляет подняться. Ноги не гнуться но он идёт, его виду, подальше от её тела приговаривая шепотом «Нечего не изменить, не вернуть, не оглядывайся, она была сильная, но вышивают только сильнейшие.» и тут же командным голосом. – Собрать трупы, найти всех живых погрузить по машинам. И поднимите этого инвалида мы берём его с собой…
-Генерал что с вами? – Подбежал к Оливии Миле Бакканир.
-Всё в порядке… - Ели проговорила она. Генеральша согнулась, держась за бок, а потом и вовсе потеряла сознание. Бакканир тут же подхватил её на руки.
-Что с вами? – спросил Ал стоящий рядом.
-Что спрашиваешь не ведешь она без сознания, кажется ранена. – Констатировал Бакканир.
Вечером того же дня кабинет бывшего фюрера. В кресла Бредли Оливия Мила. За столом рядом Бакканир, Эд и Ал. На диване сгорбившись, Мустанг.
-Бакканир доложи, кто жив, кто мёртв? – Начала разговор Армстронг.
-Вот список, это люди из вашей группы и группы полковника Мустанга:
1)Денни Браш – убит.
2)Мария Росс – убита.
3)Майлз – в тяжёлом состоянии.
4)Бакканир – Жив.
5)Лиза Хоукай – мертва
6)Эдвард Элрик – Жив.
7)Альфонс Элрик – Жив.
8)Ватто Фарман – мёртв.
9)Каин Фьюри – мёртв.
10)Хеймас Бреда – мёртв.
11)Идзуми- В состоянии средней тяжести.
12)Зиг – Жив.
13)Алекс Луи Армстронг – В состоянии средней тяжести.
14) Оливия Мила Армстронг – В состоянии средней тяжести.
15)Рой Мустанг – Жив .
16) Ребекка Католина – В состоянии средней тяжести.
- Так, а теперь подробней, как Майлз?
-Плохо. Нужна донорская кровь. А он Ишварит
-Я могу помочь… - Робко подал голос Ал.
-Молчи! – Толкнул его локтём Эд.
-Нет я правда знаю где её достать. Только вы должны обещать что отпустите его потом.
- Нет проблем, веди!
-Завтра к часу дня он будет у вас.
- А как зовут твоего знакомого Ишварита ? – Поинтересовался Бакканир.
-Шрам!
-Что. – Поперхнулся Эд. – Ладно, мы с тобой дома поговорим…
- Как остальные? – Продолжила Армстронг.
- Ну Идзуми, привалило камнями после взрыва. Зиг с ней в больнице. Ребекка сломала обе ноги. Она и Фьюри выпрыгнули в окно при взрыве. Она ноги сломала, он шею. Ваш брат эээээээ…. Умом тронулся….
-Что???
-Там при взрыве, его оглушило.
- Что ж хотя бы жив. Братья знаю вы хотели вернуть себе тела. Может это поможет? – Она вытащила из кармана, ярко красный камень.
- Что? Откуда он у вас? – Ошарашено спросил Эд.
- Ну когда «отец» исчез это осталось.
Спустя три месяца. Не для кого это сражение не прошло бесследно. Фюрером стал Грумман. Так как Оливия Мила уехала на Север из-за опасности начало новой войны с Драхмой.
А Рой просто не мог. Ему было не до этого.… Все эти месяцы он почти не появлялся на службе. Редко выходил на улицу. Всё чаще заказывал выпивку на дом. Да, Мустанг ушёл в глубокий запой, и возвращаться не собирался. Он видел свою дальнейшую жизнь бессмысленной. Он винил себя в смерти подчинённых. Он всё чаще думает о смерти. Хочет уйти туда, где Маэс и Лиза, Каин, Ватто , Хеймас… Он даже подумывал о самоубийстве, но не решился…
А вот Жан решился. Он снова лежал в больнице. Все три месяца. Он не мог спать, ему снилась Лиза, её смерть, его беспомощность, ему пришла страшная мысль избавить себя от этого . Просто застрелиться, ведь пистолет Лизы у него.… Но нет, не получилось, пистолет заел, не выстрелил в висок. Но когда он начал разбираться, почему тот заел, предохранитель не сработал. Он прострелил себе почку, теперь под капельницей. Может её обрезать, всё чаще думает он.
Идзуми и Зиг вернулись в Дублис, у них всё не так плохо… Правда приступы у неё всё чаще и пока что передвигается учительница на коляски. Камень раздробил ей ногу, а он всё не срастается как надо.
Алекс Луи Армстронг взял себе на попечение Чёрного Хаяте. При взрыве у Алекса случилось, что-то с головой. Не то что бы он стал умственно отсталым, просто соображает туго и на слух плоховат. Алхимией больше не пользуется. Родители пытаются его лечить, но пока тщетно.
Братья Элрики вернули себе тела с помощью камня который им Дала Оливия Мила. Все три месяца Эд пробыл в Лиоре. Он собирает информацию о гомункулах. Так как не верит что «Отец» исчез навсегда. Ал это время жил в Ризенбурге с Уинри и бабушкой. Осваивался с новым телом , кстати он почти на полторы головы выше Эда. Но недавно Эд приехал и забрал Ала. Потому что Ал уже привык к телу, Эду нужна помощь и просто они не могут друг без друга.
Уинри снова осталась одна. Майлз только недавно вышел из больницы. Кровь Шрама ему подошла. Кстати Шрама отпустили на все четыре стороны. Этому посодействовала Оливия Мила Армстронг.

Привет, спасибо что зашли ^____^
Тут я буду выкладывать свои фики, а точнее миники по FMA Воть первый:

Автор: Я, то есть Никоэль
Бета: Икоми-тян
Название: Вечер
Размер: мини, совсем мини^^
Статус: закончен
E-Mail автора: anime-fan123@mail.ru
Пейринг: Рой/Риза
Жанр:, романтика в чистом виде
Рейтинг:
Предупреждения: только одно: бред)
Размещение: А кому он нужен? Если надо, то только с шапкой.

Удивительно, как порой умеют петь скрипки – нежно и страстно, но в тоже время с присущей только скрипкам болью и несносной, невыносимой тоской, поддерживая симфонию из огоньков свечей и насмешливых искр в опасных темных глазах. Странный танец. Будто падение в бездну и одновременный полет в поднебесье.
У Ризы было странное ощущение: словно ее накрыла теплая волна, и в этом потоке нежности растворилось все: пустые слова и негласные обязательства, сковывающие их каждый день будничной жизни. Рой вел легко, но в то же время крепко держа свою подчиненную… или нет? Кто она ему? Кто ОН ей? Сердце лейтенанта Хоуккай больше сжималось внезапной тоской и робостью когда губы Роя тронула чуть ехидная улыбка: они танцевали. Кружась и забывая серые будни и их жесткие рамки. Когда нет чувств, а есть только единственный, связывающих всех долг.
Честь. Правила. Закон.
Теперь есть только они…. Двое. Двое людей, а не двое военных. Раз в год, когда в чудеса могут поверить даже законченные циники, двум людям позволено побыть рядом не как начальник и подчиненная, алхимик и снайпер. Вино кружила голову Ризы, пробуждая в ней странные, не знакомые довольно скромной девушке чувства. Они были вместе.
Но, вскоре кто-то заявил, что бумажку с желанием нужно сжечь пока бьют свои двенадцать главных ударов часы, и Мустангу стало не до Ризы. До этого никто не знал о суеверии фюрера….
На следующий день он не вспомнил, а она не решилась напомнить; жизнь вошла в привычную калию: подполковник и лейтенант.
И лишь однажды, когда заиграла высокая мелодия аристократичного инструмента, броская, лишенная тонкого обаяния Ризы девушка, сидящая напротив Мустанга, поняла, что подполковник смотрит чуть выше ее плеча, не видя шикарной фигуры и открытого декольте. Удивительно, как порой умеют петь скрипки….

Angry Wolf

ААА!!!! Я не знаю, зачем я писала этот бред, а уж тем более - зачем я его выкладываю сюда О.о Если за этот фанф меня закидают помидорами - смиренно приму свою участь!
З.Ы. Ужос((( На ваш суд.

Жанр: юмор
Персонажи: Все мустанговцы и Хьюз.
Пейринги: ну... как таковых нет, но намёк на Рой/Риза.

Задание.

День неторопливо клонился к вечеру. В здании Центрального штаба, а конкретно – в отделе полковника Роя Мустанга царила обычная шумная суматоха. Лейтенант Хавок метко кидался бумажками в старшину Фьюри. Тот, расстроенно моргая глазами за толстыми стёклами очков, обещал лейтенанту непременно забить этими бумажками дуло его пистолета перед следующим заданием. Хавок хохотал, давился сигаретой, откашливался, и всё начиналось по новой. Прапорщик Фарман укоризненно смотрел на это безобразие, рассеяно вращая в руках карандаш. Младший лейтенант Бреда грустно вздыхал, дожёвывая второй сэндвич. Почему вздыхал – из-за отсутствия третьего сэндвича или жалея старшину – осталось для остальных загадкой. Старший лейтенант Элизабет Хоукай закатила глаза, глядя на всё это безобразие. Но поскольку ничего больше она с этим поделать не могла, Риза углубилась в отчёты, которыми её завалил ленивый до невозможности Пламенный алхимик, полковник армии Аместрис Рой Мустанг.

Вышеупомянутая персона как раз ввалилась в отдел, злобно размахивая очередным начальственным предписанием, грузно топая и невнятно бурча что-то себе под нос. Завидев грозное начальство, Хавок поспешно изменил траекторию полёта очередной бумажки, в последнюю секунду метко бросив её в урну. Фьюри, задумчиво пошарившись под кителем в области спины, извлёк оттуда результаты предыдущих бросков лейтенанта и так же отправил их к товаркам в мусорный ящик. Брэда подавился сэндвичем и безуспешно попытался спрятать тарелку в ящик стола, однако же претерпел неудачу, поскольку она туда не поместилась. Пришлось смахнуть со стола ручку и втихомолку оставить тарелку на полу, надеясь на невнимательность полковника. Позы не изменили лишь прапорщик и старший лейтенант. Впрочем, им это и не надо было.

Грозный голос полковника прорезал наступившую сосредоточенную тишину:
- Поздравляю, команда. Начальство подкинуло нам очередное задание.
Промеж слушателей пробежал шепоток.
- Вобще-то, если вы не поняли, это была неприятная новость. Или вам улыбается выслеживать какого-то придурка-маньяка, зная о том, что у него патологическая ненависть к военным?
Хавок затянулся, выдохнул горький сигаретный дым:
- Сэр, может расскажете нам обо всём поподробней?
Мустанг сверкнул глазами:
- Расскажу, лейтенант. Всё дело в том, что тип, которого нам предстоит выслеживать, крайне опасен. При этом, с башкой у него явно не в порядке. Кроме того, этот человек умеет метать ножи не хуже прошлогоднего чемпиона Аместрис. И ко всему прочему, я уже упомянул про ненависть к армии. Представьте себе, что будет, если он вдруг заметит слежку? Секунда – и незадачливый сыщик уже отдыхает на дорожке. С ножичком во лбу, - полковник истерично рассмеялся, - Нравится перспектива?
В наступившей тишине было ясвтсвенно слышно, как сглотнул Бреда.
- Ладно. Я думаю, мы справимся. Но сначала мне нужен человек, который поможет придумать план, собственно, - полковник кинул взгляд в угол, где стоял стол старлея, - Старший лейтенант Хоукай, вы случайно не знаете, где сейчас подполковник Хьюз?
- Он звонил пять минут назад, сэр. Просил к телефону вас, хотел рассказать что-то про свою дочь.
Рой заскрежетал зубами.
- Впрочем, я сообщила ему, что вас нет. Подполковник просил передать, что если что-то понадобится – вы можете найти его в столовой.
- Отлично, старший лейтенант. Тогда я в столовую. Буду скоро вместе с подполковником.
- Хорошо, сэр, - Хоукай опять нырнула в отчёты.

- Эй, Рой! Ну-ка иди сюда, у меня для тебя кое-что есть! – Маэс Хьюз, высокий статный брюнет в узких прямоугольных очках, с лёгкой щетиной и озорными зелёными глазами. Шумный, весёлый, душа любой компании – Маэс был лучшим другом Роя уже много лет.
- Смотри и восхищайся! Мы с Грейсией и Алисией на выходных ездили на пикник, это – фотографии. Разве Алисия не прелесть? – широченная улыбка пересекла лицо Хьюза.
- Так это и есть та важная новость, ради которой ты звонил в отдел, Маэс? – под взглядом Мустанга, казалось, скис даже чай, стоящий перед Хьюзом.
- Ну да… Что же может быть важнее Алисии, а?
- Например поимка того маньяка-психопата, пришившего пятерых офицеров.
- Ах, да… - Хьюз вздохнул.
- Подполковник, ты не поможешь мне составить какой-нибудь план? Мне что-то совсем ничего не лезет в голову.
- Хорошо. Только давай пойдём к тебе в отдел, а то здесь слишком много посторонних ушей, - резко посерьёзнел Маэс.
- Допивай свой чай, подполковник.

Пятнадцатью минутами позже оба – и Хьюз и Мустанг – оживлённо спорили и жестикулировали, сидя в кабинете полковника. Рой возмущённо размахивал руками, доказывая несостоятельность очередного плана подполковника. Тот уныло соглашался, и они снова склонялись над записями, анализируя всю известную информацию об объекте.

Внезапно Маэс откинулся на спинку кресла и оценивающе окинул взглядом Пламенного алхимика. Видимо, результат осмотра его удовлетворил, потому что он довольно хмыкнул и улыбнулся.
- Рой, у меня есть идея. Ну-ка быстро скажи мне, сколько у тебя свиданий было за последнюю неделю?
Полковник недоумённо вскинул брови, но ответил:
- Ну… Пять, а что?
Хьюз хлопнул в ладоши:
- Отлично! Значит, ты у девушек считаешься красавцем.
- Так… - согласился Мустанг, всё ещё не понимая, к чему клонит друг.
- Ну так почему бы тебе не переодеться в гражданское и не следить за убийцей с кем-нибудь в паре, маскируя слежку под свидание? Отлично получается – в случае чего эдак страстно целуешь «свою девушку», и у маньяка никаких сомнений в том, что ты за ним не следишь! – довольно улыбнулся Хьюз.

Полковник спал с лица, немного пошамкал челюстью, пытаясь выдавить из себя какой-либо звук, а затем глубокомысленно выдал:
- Эээ… Ну… М…А…
- Так что? Ты согласен?
Поставив челюсть на место, полковник возмущённо отверг «гениальную идею»:
- Хьюз, ты что несёшь вообще? Какая, к чёрту, девушка?
- А что? Вполне себе даже хорошая идея…
- Ну… Во-первых, мы не можем подключать гражданское лицо к операции. Кроме того, если работать в паре, то оба человека должны быть из моего отдела, так как именно нам поручили это задание. И кого же ты можешь предложить на роль «девушки», Бреду что ли? М?
Хьюз задумчиво почесался:
- Ты знаешь, Рой, у меня, пожалуй, есть идея. Вот только… Боюсь, она тебе не понравится. В вашем отделе есть человек, который подойдёт на нужную роль. Это старший лейтенант Хоукай.

Рой оцепенел. Потом открыл рот. Потом закрыл его и открыл снова. Моргнул…
Следующие полчаса подполковник Хьюз убегал от разъярённого Мустанга по периметру кабинета, сопровождаемый шипящим и заикающимся свистом Пламенного алхимика:
- Ты… Предлагаешь… Мне… Целоваться… С РИЗОЙ???
За каждой паузой следовали тихие щелчки пальцев и небольшие огненные молнии, целеустремлённо подпаливавшие зад подполковника. Тот прибавлял скорости и на бегу продолжал убеждать Мустанга в своей правоте.
Через полчаса беготни у полковник уже не чувствовал пальцев, а на заду Хьюза красовалась здоровенное тёмное пятно (однако дырки не было, полковник отлично высчитывал дистанцию даже в таком состоянии). Остановившись и отдышавшись, они продолжили разговор уже в спокойном тоне:
- Хьюз, да ты хоть понимаешь, что за чушь ты несёшь?
- И вовсе не чушь! – обиженно протянул Маэс, - Ты не хуже меня понимаешь, что это отличный план! У старшего лейтенанта отличная реакция и физическая подготовка, это может очень пригодиться. Ваше прикрытие будет идеальным – никто не заподозрит парочку в слежке. Ну и кроме того, Хоукай – девушка, что позволит тебе спокойно целоваться с ней на глазах у людей, не опасаясь праведного отвращения со стороны общественности, - последние слова подполковник произнёс, давясь смехом.
На лице Мустанга отразилась непередаваемая гамма чувств:
- Хьюз… Ты… Блин, ладно, давай так! Если я до вечера ничего более подходящего не придумаю, мы принимаем твой план. Если конечно, лейтенант согласится… В чём я лично сильно сомневаюсь. Если я найду более подходящий вариант – мы возьмём его.
- Идёт. А вобще, Рой, что ты так разволновался? Поцелуй же должен только казаться страстным со стороны, а на самом деле можно и не давать себе никаких вольностей в этом деле… Всё-всё, молчу! Поступим так, как решили, - поспешил сказать Хьюз, опасливо глядя на напрягшегося полковника и его пальцы, готовые к щелчку.

Оставшиеся до вечера три часа Рой Мустанг безуспешно ходил по кабинету кругами, пытаясь придумать что-нибудь умнее плана Хьюза. В голову упорно ничего не лезло, кроме выражения лица лейтенанта Хоукай, когда она узнает о предстоящем. Удивлённо вскинутая бровь, холодный взгляд красновато-карих глаз и ничего не выражающий голос: «Вот как?». Чёрт, чёрт, чёрт! Он оттёр пот со лба и вновь сосредоточился на поисках другого решения. Однако же все умные мысли попрятались по углам, и Рою ничего больше не оставалось, кроме как признать своё поражение и отправиться к подчинённым – сообщать, что у него есть план…

…На этом, без сомнения, крайне увлекательном моменте полковник и проснулся. Судорожно сдёрнув взлохмаченную голову с очередной кипы бумаг, он дико посмотрел вокруг, резко выдохнул. Расправил складки на кителе, залпом осушил стакан воды, сиротливо торчавший на краю стола. Задумчиво поскрёб подбородок.
Дверь кабинета резко открылась и явила миру растрёпанного запыхающегося курьера. Он, тяжело дыша, направился к столу, отдал честь:
- Разрешите… Доложить. Срочно… Вызывают полковника Мустанга… По важному делу в кабинет номер 547.
- По какому делу? – Мустанг нахмурился.
- Не могу знать…. Впрочем, - он понизил голос, - Говорят, объявился какой-то новый преступник, вроде у него с башкой не в порядке…
Полковник застонал:
- Дай угадаю – он терпеть не может военных и отлично метает ножи?
- А вы откуда знаете? – несчастный курьер от удивления разинул рот почище голодной аквариумной рыбки.
Обхватив голову руками и страдальчески сморщившись, Пламенный алхимик пробормотал:
- Не обращай внимания. Интуиция.
- Есть, сэр. Разрешите идти? – он вытянулся в струнку.
- Иди, иди…
Развернувшись, курьер вышел из кабинета…

Спустя час.

День неторопливо клонился к вечеру. В здании Центрального штаба, а конкретно – в отделе полковника Роя Мустанга царила обычная шумная суматоха. Лейтенант Хавок метко кидался бумажками в старшину Фьюри…

Автор: witless
Рейтинг: PG-15
Жанр: angst, romance
Пейринг: Эдвард/Винри *тошнит однако от этого пейринга)*, Рой/Риза
Disclamer: Персонажи не мои
Правила размещения: с указанием автора
Заметка от автора: промежуток, отмеченный ** принадлежит руке nedorazumenie)

**Пронзительно зазвенел будильник.
Винри сама не знала, зачем она его заводит каждое утро, но так было всегда, и это уже вошло в привычку.
Нехотя встав с кровати и медленно потянувшись, Винри подошла к окну и впустила в комнату ослепительные лучи утреннего солнца. Зажмурила глаза и отвернула лицо в сторону. Потом, когда яркий удар света не был уже таким пронзительным, она снова повернулась к окну и устремила свой взгляд на небо, слегка прищурив глаза. Посмотрела куда-то вдаль… Но ничего особенного для себя там, как всегда, не обнаружив, Винри, огорчённо опустив голову, направилась в ванную. Нащупав по дороге на своей голове что-то необъяснимое, она ускорила шаг, чтобы поскорее взглянуть на себя в зеркало.
- Мда… - самокритично произнесла девушка, не отрывая взгляд от зеркала. Рука машинально тянется к расчёске… И вот уже через минуту всё в более-менее полном порядке.
Винри застыла на месте, задумавшись. Всё, что она только что сделала этим утром – движение за движением – каждый день повторяется по одной и той же программе… Неплохой повод сделать шаг к тому, чтобы что-то изменить в своей жизни. Но всё, что в это время было под силу девушке, это разве что сменить причёску…
- Мда… - снова повторила Винри, на этот раз абсолютно разочарованным тоном.
Медленно повернув кран с холодной водой, она начала плескать ею себе в лицо в надежде как-то взбодриться и зарядиться присущей ей энергией… Однако вот уже сколько времени больше нечему, кроме как этой самой охлаждающей воде, давать Винри должный заряд бодрости и веселья… А, главное, некому…
Она направилась обратно в свою комнату, чтобы на время уйти в себя и просто подумать обо всём.
Прошло столько времени, а Винри не знакомо было ничего иное, кроме как ожидание… Она ведь всю жизнь ждала их. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем… Время тянется невыносимо медленно, когда чего-то ждёшь, но и к этому быстро привыкаешь.
Она залезла на кровать и, обхватив колени руками, уставилась в потолок.
Его глаза… Безмолвное прощание. И опять день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем Винри остаётся в плену ожидания наедине с собственным одиночеством…
А сейчас она хотела перемен. Неважно к лучшему, или к худшему, главное, чтобы просто какое-то разнообразие скрасило её скучную жизнь.**
Внизу зазвонил телефон.
- Винри, подойди! – послышался бабушкин голос.
«Очередной заказ на протез…» - подумала девушка без какого-либо энтузиазма.

- Я слушаю.
- Винри? Это Риза.
Девушка радостно вскрикнула:
- Ты вернулась в Централ?? Как прошло задание?
- Как нельзя лучше, теперь новое поручение из штаба. Я буду проезжать к границе через ваш город…
- Обязательно загляни к нам! Когда прибываешь на вокзал?..
Женский голос на другом конце провода проговорил дату и время, но тут же связь дала помехи. Наскоро распрощавшись, Риза повесила трубку.
«Подумать только… Где-то жизнь кипит и не дает ни минуты свободного времени» - подумала Винри.
На столе ждал завтрак. Бабушка суетилась где-то во дворе. По-прежнему энергичная, сильная, не терпящая бездействия.
Вздохнув, Винри принялась за еду.
«Она приедет вечером. Поскорей бы».

…Когда Винри услышала стук паровозных колес и свист выпускаемого пара, ее сердце забилось в два раза быстрей. Уже в окне она разглядела Ризу, приветливо машущую рукой…
Через несколько минут они уже сидели в доме Рокбеллов, и с удовольствием пили чай.
- Как дела в Централе? В последнее время все так перепуталось…
- На самом деле, все довольно плохо, - Риза разочарованно пожала плечами. – Талантливых алхимиков совсем не найти. Хотя есть один, подающий надежды… Он научился разрывать и трансформировать предметы с помощью кислорода, содержащегося в них. В свои семнадцать он очень одарен.
- Ровесник Ала, - тихо проговорила Винри.
- Они были гениями алхимии… - Риза чуть слышно вздохнула. – Будь братья здесь, война бы закончилась быстрее и с куда меньшими потерями.
В глазах Винри блеснули слезы. Заметив их, Риза ласково спросила:
- Скучаешь по ним?
- Наверное… До сих пор не смогла привыкнуть к мысли, что я больше их не дождусь.
- Все наладится. Надеюсь, они счастливы. А нам остается делать все, что в наших силах… Не грусти. И прекрати сидеть в четырех стенах. Тебе ведь самой это не нравится… Не хочу лезть не в свое дело, но ты ведь должна понимать, что нельзя закрываться от мира? Ты ушла с работы. Постепенно стала отклонять заказы. Так нельзя.
- Я хочу счастья, Риза. Я перестала получать удовольствие даже от опытов с механикой. Я просто не знаю, зачем мне жить…
- Прекрати. Люди нагоняют убегающее счастье, если не ждут, пока оно найдет их. Тебе нужно сменить обстановку. Переехать куда-нибудь… Я могу помочь. Только не убивай себя здесь.
Винри смотрела на эту молодую, умную, энергичную женщину широко распахнутыми глазами и, как когда-то давно в детстве, тихо восхищалась ей.
- Хорошо, я… я сделаю все, что в моих силах, - попыталась улыбнуться девушка. И тут же спросила, переводя тему разговора:
- А где сейчас Рой?
- Подавляет очередное восстание на севере. – Риза опустила голову. – Я уже не думаю о детях или просто семейном счастье. Мы любим друг друга, этого достаточно, но… После свадьбы ничего не изменилось. Его жизнь в постоянной опасности. Будто он не понимает, сколько от него зависит и постоянно защищает других, – ее голос дрогнул. – Я просто хочу, чтоб он берег себя.
- Ну, с его военным опытом и талантом, у него это должно получиться, - Винри ободряюще пожала руку женщины.
Теперь, когда разница в возрасте не имела большого значения, они доверяли и поддерживали друг друга, как близкие подруги.
- Спасибо, - тихо ответила Риза, улыбнувшись. – Ну, а теперь мне пора. Скоро на вокзал приедет машина… Не хочу быть опоздавшей.
- Конечно. Я провожу…

Уже садясь на заднее сидение, Риза обернулась к девушке:
- Звони или пиши обязательно. Если что – обращаться в главный штаб.
Винри с улыбкой кивнула:
- Хотя майора Хоукай будет тяжело застать на месте, я все-таки постараюсь.
…Вслушиваясь в едва слышный гудящий рев удаляющегося автомобиля, Винри удовлетворенно вздохнула.
На темном бархате неба сияли как никогда яркие звезды. Легкий ветерок витал в теплом воздухе, волной свежести проносясь над землей, покрытой мохнатым слоем изумрудной травы. Безмятежная, душистая ночь.
«Все перемениться к лучшему», - убежденно подумала Винри, и со спокойным, радостным сердцем пошла по дороге домой.

* * *

«Путь оказался длиннее, чем я думал» - утомленно подумал Ал, едва перебираясь по камням реки. «Если все пойдет, как я предполагал, то и брат, и она будут счастливы. Надеюсь, люди в Берлине в безопасности… Землетрясение должно было быть небольшим. Только…». Скользкий камень ушел из-под ноги. Громкий плеск воды, короткое болезненное «Ксо». Сидя по пояс в прохладном бурлящем потоке, Ал недовольно вздохнул и поднял голову. До солнечной поляны, обрамленной зеленью раскидистых деревьев, оставалось совсем немного. Тело устало ныло, требуя заслуженного отдыха. «Тут же рукой подать» - ободряюще мысленно произнес Ал, с усилием поднимаясь на ноги. Глаза против воли закрывались, утомленные мышцы отказывались двигаться. «Только дотянуть…»

…Знакомая пыльная дорога. Редкие небольшие дома в отдалении. И вот, наконец, до боли знакомое место. Ее дом. Небольшая веранда, дверь, дорожка к ней – ничего не изменилось с момента последней встречи.
Сердце оживленно забилось от нахлынувших воспоминаний.
- Винри!.. Винри!! – как можно громче закричал Ал, с приливом новых сил подбегая к дому.
Тут же из окна высунулась светловолосая девушка с весьма озадаченным лицом.
- Ал? – почти одними губами тихо произнесла она, не отрывая изумленного взгляда от улыбающегося юноши.
- А я уж боялся, что не узнаешь! – с улыбкой проговорил Ал. – Я войду?
Все еще не веря своим глазам, Винри машинально кивнула головой и поспешила сбежать по лестнице на первый этаж. «Неужели он… Неужели он вернулся??» - повторялось в голове.
И вот – родное лицо с красивыми благородными чертами. Оливковые глаза дарят нежный радостный взгляд.
- Ал… Я… Я так ждала!! – вне себя от счастья, со слезами воскликнула Винри, бросаясь к нему и сжимая в объятьях.
- Я тоже, Винри, - прошептал он, ласково проводя рукой по ее волосам, - я тоже.
- Ты наверняка устал, - опомнилась Винри, отстраняясь. - Ты голоден??
- Нет, я бы предпочел просто поспать, - мягко ответил Ал. – Спасибо.
- Господи, какой ты бледный. - сокрушенно заметила Винри. – Как же… Вы с Эдом открывал врата?!
- Он ничего об этом не знает. Я все объясню... - начал было Ал, но неожиданно замолчал, прижав руку ко лбу.
- Что с тобой??
- Голова… Кружится немного… - едва слышно проговорил юноша, делая шаг к стене.
- Больше ничего не говори. Пойдем, я провожу тебя до комнаты.
Минуту спустя Ал уже лежал в кровати, укрытый теплым пледом. Рядом остывал горячий чай.
«Согласится ли она вернуться? Что, если нет… Но ведь тогда, два года назад, она пообещала дождаться нас».
Больше сил думать уже не было.
Едва сомкнув тяжелые веки, Ал сразу погрузился в глубокий сон.

* * *
Винри стояла на кухне, готовя обед для долгожданного друга, когда в почтовый ящик Рокбеллов упало письмо.

«Срочная эвакуация района. Не задерживайтесь на месте - все средства связи повреждены. Добавлены дополнительные рейсы, высланы машины. Если не прибудут в течение трех часов, покидайте местность самостоятельно.
Винри, извини, что не позвонила. Ишварцы уничтожили наш лагерь на границе. Мы не сможем их сдерживать дольше одного дня. В Централе небезопасно, двигайся по направлению к западу. Как можно быстрее. Риза».

Автор: witless
Название: Только дождись
Рейтинг: PG-15
Жанр: angst, romance
Пейринг: Эдвард/Винри, Рой/Риза
Disclamer: Персонажи не мои
Правила размещения: с указанием автора
Статус:не окончен
Заметка от автора: Написано по событиям полнометражки)тобиш,одна из версий ее продолжения.

- …Молодой человек, так кем вы ему приходитесь? – невозмутимо произнёсла девушка.
- Повторяю, я его брат! – вскричал Эд.
Он стоял возле двери в палату уже на протяжении пятнадцати минут – медсестра настойчиво отказывалась пускать его внутрь, и даже рассказать, в каком состоянии больной. Эдвард готов был собственноручно выломать дверь к брату: «Вы меня за идиота принимаете?!»
- Вы хотя бы можете объяснить, что произошло? – Эд попытался взять себя в руки.
- Мы не можем сказать об этом посторонним, я уже говорила!
- По-вашему, я…
- Ради Бога, господин Грау! – умоляюще воскликнула медсестра, бросаясь к проходившему по коридору врачу, - объясните уже этому ненормальному…
Мягкий кивок головы, останавливающий жест, примирительный взгляд:
- Прекратите сейчас же, - медленно проговорил господин Грау – невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти.Cерые глаза смотрели из-за очков удивительно ясно и уверенно. Эд встретился с ним взглядом:
- Мне сообщили, что мой брат в реанимации, и только! И что вы мне прикажете делать?!
- Идите домой и хорошенько выспитесь.
Эд недоуменно посмотрел на него. В голове промелкнула мысль: «Видимо, меня действительно держат за идиота».
- Сейчас вас к нему все равно не пустят, - врач взглянул на часы, - уже час ночи. Идите домой.
…Эдвард медленно спускался по ступеням лестницы, ведущей из больницы на улицу. Непроглядная ночь покрывала мраком мощёные неровным камнем улицы Берлина. Бледная луна пряталась за частыми облаками, и только изредка озаряла робким серым светом крыши домов. Эд вдруг с тоской подумал: «Наша луна светит ярче». Он покачал головой, выходя из минутного оцепенения: «Неужели я до сих пор не научился считать этот мир родным? Зачем я себя обманываю. Он никогда не заменит Аметрис»
Он оглянулся. Уныло и пусто смотрели жёлтые окна больницы. Его сердце сжалось: «…что могло произойти?! Может, во время землетрясения он оказался в опасности. Хотя о жертвах не было ни слова. Да уж, Ал всегда в нужное время в нужном месте!» - с лёгкой досадой, скрывающей боль, подумал Эдвард, - «Но почему они скрывают от меня подробности? Нет, они даже бояться объяснить суть произошедшего…зачем им только нужна тайна?»
Он побрёл переулками по дороге домой. «Кажется, тот разговор запал ему в душу. Зачем я только все ему рассказал… После упоминания о моей любви к Винри, и того злосчастного сна он ходил отчужденный, будто не замечающий окружающей жизни. О чем он тогда думал» Эд усмехнулся: «Новая теория об алхимии… он так тщательно скрывал от меня свои исследования. Пожалуй, я очень похож на гомункула, раз родной брат боится мне довериться…да ещё в области алхимии»
Прохладный ветер пролетел по улице. Поежившись, он закутался плотнее в плащ: «В любом случае, сейчас я это точно не выясню… остается надеяться на завтрашний день»

Вставил ключ в дверной замок. Машинальное движение пальцами, щелчок, - захлопнул дверь уже изнутри. Темнота, чёрные тени, сероватые лунные блики на мебели. Прислонился спиной к стене, со вздохом полузакрыв глаза: «Как же я сегодня устал».
- Эдвард! – с радостью и трепетом позвал кто-то.
Он вздрогнул от звука этого до боли знакомого голоса. Неужели она?.. Но как?! Сейчас уже не важно… Теперь, когда она рядом…
- Винри! – он бросился вглубь комнаты.

…Они стояли, обнявшись, прижимая друг друга к измученным ожиданием сердцам.
«Я люблю тебя» - прошептала девушка, покрывая нежными поцелуями его лицо, - «Как я ждала тебя все это время… Если бы ты знал!»
- Прости, - тихо сказал Эд, горячо отвечая на поцелуи, - я не мог поступить иначе. Я должен был их уничтожить.
- И оставить меня там? – с горечью спросила Винри, тоскливо глядя в его глаза.
- Я не мог иначе гарантировать твою безопасность.
За ней тянулся мягкий шлейф аромата первых ландышей… благоухание весенних цветов на зеленых лугах далёкой родины… такой близкий, нежный, желанный…
Его рука скользнула по её спине… они опустились на диван… её тёплая, бархатистая кожа… влажные, сладкие, пьянящие губы…

И аромат первых ландышей…

Эд осторожно сел на стоящий рядом стул. Предательский скрип… Эд испуганно зажмурил глаза: «Только бы не…»
- Брат? – послышался голос проснувшегося Альфонса.
- Извини, что разбудил, - ответил Эд, чертыхаясь про себя на собственную неаккуратность.
- Пустяки… Мне нужно тебе о многом сказать.
- Ооо даа! – многозначительно протянул Эдвард, - и будь добр, в будущем посвящай меня в свои планы… не бери пример с меня.
Ал задумчиво улыбнулся. И вдруг сказал:
- Кажется, ты уже виделся с ней.
Эд озадаченно посмотрел на брата. «Как ты узнал?»
Тихий смешок:
- Вытри помаду с щеки, Эд...
Тот стесненно улыбнулся, взглянув в зеркало на стене… и принялся яростно оттирать на лице розоватый след губ.
- А я уж думал, тебя кто-то научил читать мысли, - усмехнулся Эд.
- Было бы совсем неплохо… - слабеющим голосом произнес Ал в ответ.
Эд обернулся на него, и после недолгого виноватого молчания сказал:
- Прости, я тебя утомил. Тебе нужен отдых и сон.
Ал вздохнул, отвернувшись к стене:
- Может, сейчас не время говорить об этом. Но ты никогда не думал, что стало с Роем, Ризой, Ческой? Сейчас Централ захвачен ишварцами. Я волнуюсь за них.
Эд взглянул на него как на сумасшедшего:
- Ты… ты открывал врата?!
- Винри не рассказывала тебе об этом? – Ал улыбнулся, - очевидно, вы были заняты чем-то очень важным.
Эд покачал головой:
- Ал… когда ты только стал таким сумасбродом?! Неужели ты не думал о последствиях?! Ты не задумывался, что станет с тобой, с мирами после открытия?! Ты не так мало знаешь, чтоб настолько рисковать! Ведь был же уже печальный опыт! Зачем…
- Я так скучал по ней,- тихо произнес Ал, глядя в пустоту, - и я чувствовал, какие чувства сжимают твое и её сердце. Я знаю, каково ждать любимого человека, как день за днем умирает душа, заполненная тоской до краёв…. Ты сам говорил мне о своей любви.
- Бред! Полнейший бред, Ал! Ты никогда не выглядел так глупо, как сейчас!
Эд подошёл к окну, теребя пальцами складки одежды:
- Я, конечно, благодарен тебе за её возвращение, я понимаю, что ты рад этому не меньше меня, но… по твое... – Эд осекся, - по нашей прихоти едва не погибли сотни людей!
- Но ни один не пострадал, верно? – убежденно сказал Ал.
Эд обернулся и посмотрел на брата. Его бледное, похудевшее лицо оживилось лёгким румянцем, большие широко открытые глаза лихорадочно блестели.
- Я вычислил всё так, чтоб не случилось ни одной смерти…
- Ты не мог все предугадать. Такое под силу разве что Богу.
- Как видишь, и мне тоже… - он улыбнулся, - сколько лет я планировал это… Изучал алхимию, механику, физику…
- Я даже не заметил, как ты изменился, Ал, - уныло проговорил Эд, - я не узнаю тебя.
Извиняющимся тоном Ал проговорил, опустив взгляд:
- Прости, если расстроил тебя. Но… - он привстал на кровати, опираясь на руки, и вдруг срывающимся от слёз голосом закричал:
- Ты всегда стремился сделать меня счастливым, даже когда сам был на волоске от смерти! А я всегда пользовался этим, доставляя тебе одни хлопоты! От этого мне всегда было больно, неужели ты не замечал?!
- Ал… - неуверенно вздохнул Эд, не находя слов.
- Я так хотел сделать тебя счастливее хоть немного! Сделать всё, что в моих силах! И вот сейчас мне представился шанс, я не мог…
Он вдруг замолчал, согнувшись пополам. До Эда донесся сдавленный стон.
- Ал!! - Эд бросился к нему, - что с тобой?! – он схватил его за плечи и с силой опустил на кровать, - врача!! Кто-нибудь, позовите врача!!
Ал с трудом приоткрыл глаза, содрогаясь всем телом:
- Брат, ты помнишь… болезнь учителя…
Он стиснул зубы от боли, хватаясь за живот.
- Не может быть… - в ужасе прошептал Эд, глядя в его искажённое лицо и на кровавую ниточку, сочащуюся изо рта.
Ал с усилием улыбнулся:
- Зато не пострадали люди…
В палату вбежал Грау в сопровождении медсестер. Тут же больного положили под капельницу.
- Что я говорил… вам не следовало приходить к нему, господин Элрик! – категорично проворчал Грау, обращаясь к Эду.
- Напротив… - прошептал Ал, устало смотря на брата, - я очень хотел бы его видеть. А приступы неизбежны.
- А вам вообще стоит помолчать, черт подери! – выругался Грау, но тут же взял себя в руки.
Он развернулся к Эдварду:
- Молодой человек, покиньте палату.
Вздрогнув, Эд ещё немного постоял на месте.
- Вы меня слышали? – повторил Грау.
- Да… - растерянно ответил Эдвард, не отрывая взгляда от измученного лица брата.
- Он не… - начал было Ал, но тут же скорчился на кровати от жестокого приступа. Резкий кашель сжал его горло, он рывком приподнялся, едва не сбив капельницу. С губ мелкими каплями слетела кровь… и тут же она новым багровым потоком хлестнула изо рта.
Ошеломленный, Эдвард смотрел на окровавленную простынь и халаты врачей.
- Уходи… не хочу, чтоб ты видел… - прохрипел Ал, задыхаясь.
- Прости. Прости меня, брат! – с горечью закричал Эд, кидаясь к двери, - я не хотел!
«Не сомневаюсь» - мысленно улыбнулся Ал, преодолевая боль… и теряя сознание.

Автор: Тизе
Название: ничего достойного в голову не приходит, так что будет без названия. Можете сами придумать.
Дисклеймер: по манге Хирому Аракавы «Стальной Алхимик»
Тип: гет
Жанр: юмор, романтика
Предупреждение: я начиталась О.Генри, и мне пришла в голову идея его проплагиатить. Что получилось (и получилось ли вообще что-то) вам решать)
У меня розовая мечта: чтобы в манге всё кончилось хорошо, все остались живы и здоровы и так далее… Короче, надежды на банальнейший хэппи энд (я тоже наивная до чёртиков). Так вот, что (возможно) было бы, если бы мои надежды осуществились)))))))))))


Эдвард Элрик уже третий месяц бился над одним очень сложным и запутанным делом. Дело это казалось небольшой, но жутко докапучей группы алхимиков, намеревающихся произвести государственный переворот в итак замученной всякими военными безобразиями стране… И этих алхимиков надо было поймать и обезвредить, как приказал фюрер Мустанг, бессовестно переваливший руководство операцией на подполковника Элрика, отчаянно противившегося сей несправедливости. Но Родина-Мать зовёт, и тут уж ничего не поделаешь. Надо – значит, надо!
В результате Эдвард уже имени своего не помнил, по горло заваленный работой. И если бы не Ал, то Эд забывал бы даже такие элементарные, но необходимые вещи, как поесть и поспать. Но Альфонс в природе существовал, и только поэтому его старший брат ещё не умер от истощения.
И вот, после очередного отчёта в кабинете фюрера, усталый донельзя Эд дополз до своего рабочего места и решил разгрести огромный ворох бумаг, сгрудившихся наподобие Эвереста на его столе, как вдруг его нос учуял тонкий намёк на запах машинного масла... И он сразу же вспомнил об одном важном деле, которое надо было сделать ещё давно.
«Дело» как раз сидело напротив и с любопытством оглядывало заработавшегося Элрика, ожидая, пока он её заметит.
- Э-э-э… Уинри! – Эдвард, наконец, решился. «Сейчас или никогда!» - пронеслось в его голове, и он скороговоркой проговорил: - Послушай, у меня не очень много времени из-за этой работы, но я просто обязан тебе сказать: Уинри, я очень люблю тебя. Выходи за меня замуж.
Но реакция Уинри была не совсем такой, какой он ожидал.
- Эд, с тобой всё в порядке? – она испуганно на него посмотрела, после чего приложила ладонь к его лбу. – Жара вроде бы нет, а почему-то бредишь…
- Нет, Уинри, ты не поняла, мои намерения абсолютно серьёзны, - он почувствовал себя идиотом.
- Бва-ха-ха, - за дверью раздался чей-то хохот, предположительно Мустанга (но точно ручаться не буду: мне дорога моя жизнь – прим.авт.). Эд аж подпрыгнул, но не поленился встать и узнать, что случилось. А за дверью обнаружился даже сам фюрер, о чём-то увлечённо беседующий с Алом, а уж про его верную тусню и говорить не приходится. И что особо подозрительно, никто даже головы не повернул в сторону Эда…
- Что вы тут делаете? – осторожно спросил он.
- Да мы тут… с Альфонсом… - замялся Мустанг.
- Узнаём подробности хода расследования, - пришла ему на помощь Лиза Хоукай.
Эд решил сделать вид, что поверил.
- Э-э-э… Уинри? – он обернулся к девушке, и его взору предстала жуткая картина: она сидела, закрыв лицо руками, и её плечи мелко подрагивали. Успокаивать ревущих девушек он отродясь не умел, а тут он даже причины её слёз не понимал.
- Уинри, ну что ты… Ну не надо так убиваться… Уинри…
- Эд, ты болван, - сдавленно сказала она, и тут он понял, что девушка вовсе не рыдает, а… истерично хохочет.
- Уинри, - оскорбился Эд. – Я, конечно, понимаю, что…
- Дорогой, тебе надо уходить с этой работы, - она подошла к нему и обняла его за плечи. – А то скоро последний разум потеряешь… Мы с тобой поженились уже в конце прошлой недели, неужели ты забыл?
- Да? – глаза Эда приобрели квадратную форму.
- Да, милый, - ласково проворковала Уинри. – И я вот уже с прошлой недели жду, когда же ты, наконец, вспомнишь о первой брачной ночи…
Тут внимание Эдварда привлёк странный шорох за спиной. Он обернулся, но успел увидеть только стремительно захлопывающуюся дверь, за которую он тут же выглянул.
Увиденное ему не очень понравилось: Бреда пытался съесть папку с бумагами вместо лежащего рядом бутерброда, Фьюри слишком старательно полировал полой кителя свои очки, так что те едва ли не трескались, Хавок с отсутствующим видом собирался раскурить карандаш вместо сигареты, Фалман слишком внимательно наблюдал за этим процессом, Лиза Хоукай усердно скрывала смех за покашливанием, а Мустанг беседовал с Альфонсом ещё более увлечённо.
- Вы что, подслушивали? – мгновенно догадался Эд.
- И подглядывали, - признался Ал.

Уинри с тоской поглядывала на набирающую масштабы перепалку возле кабинета Эдварда.
- Парней так много холостых в стране, - грустно проговорила она. – А я люблю женатого. На мне*.

*а этот маленький стишок принадлежит авторству Михаила Векслера, и мною безбожно спёрт – прим.авт.

Дисклеймер: все права на персонажей принадлежат несравненной Аракаве)
Пейринги: нет
Жанр: юмор

Будем гладить всех мурчащих,
Тёплых, сонных, настоящих,
Запуская руки
В меховые животы.

Переменчивы все вещи
В странном мире человечьем,
Постоянны мягкие
Мурчащие коты.
(c)Flёur

По улице размеренно шагал Несравненный Бог Алхимии, Главный Собиратель Приключений На Все Места Своего Тела и просто Очень Высокий Мачо Эдвард Элрик. Он шёл, слегка нахмурившись и невнятно бурча себе под нос что-то о “всяких там полковниках”. Великолепную тираду прервала лужа, весьма некстати выплеснувшаяся на красный плащ Эда из-под колёс очередного автомобиля. В общем, настроение было ни к чёрту…

Полившийся с неба дождь окончательно добил несчастного Элрика, заставив скорчить жуткую рожу и показать небу во-о-от такой стальной кулак. Ругаясь гадкими и нехорошими словами, алхимик забился под ближайший козырёк дома, решив переждать дождь там.

Спустя полчаса замёрзший Эд сидел на корточках, ругая, на чём свет стоит, эту осень, этот день и вообще эту жизнь. И Ала, который благоразумно решил сегодня остаться дома.
Эду было холодно, грустно и одиноко… Он смотрел на серую улицу, утопавшую в серой воде, лившейся с серого неба.

Серость, затопившую мысли алхимика прервал резкий, жалобный звук. Эд медленно, очень медленно повернул голову…

В полуметре от него трясся от холода и страха маленький котёнок.

Эд окинул окрестности гордым взором:
- Да чтобы я, Стальной алхимик, гонялся по всей округе за бродячими кошками, укутывая их в свой новенький плащ? Да чтобы я… Я…
Он сник…и подхватил котёнка, закутав его в новенький, лишь вчера купленный красный плащ со знаком Фламеля…

…Серая улица, утопающая в серой воде, льющейся с серого неба. Лёгкий шум дождя. И мурчание довольного кота, раздающееся на всю серую улицу, возвращающее ей краски и теплоту. Мурчание кота, которого, сам того не ожидая, Эд неумело, но старательно чешет под подбородком, изредка наглаживая мягкую, чуть вьющуюся шерсть на брюшке…

Автор: Тизе
Рейтинг: как обычно: ничего такого, что могло бы быть рейтинговым. Всего один поцелуйчик, и тот в щёчку
Прейринг: Рой/Лиза (удивлены? Я тоже!)
Дисклеймер: да-да, от всех прав отказываюсь.
Жанр: фиг его знает. Лирика, одним словом. И возможен ООС
Описание: как говориться, что у трезвого на уме, то у пьяного…
Предупреждение: писалось где-то полтора месяца назад. Если не больше. Выкладывать было стрёмно. Можете ругать, кидаться тапочками и пустыми бутылками (всё равно не попадёте ^_^).

В штабе был корпоратив.
Лиза уже и не помнила, что праздновали, но праздновали бурно.
К трём часам ночи все, кто ещё мог сам ходить, разбрелись по домам. Все, кто могли самостоятельно лежать на полу, ни за что не держась, заснули кто где.
Полковник надрался как сапожник. Оставить его валяться на полу Лиза не могла позволить, поэтому она помогла ему подняться и повела к машине. Она была единственной, кто покидал пьянку в трезвом состоянии, поэтому села за руль, пихнув Роя на заднее сидение.
Просто так уснуть полковник не собирался, и по дороге то ворочался, что-то бурча, типа «Как меня достали эти Элрики…» или «Когда я стану фюрером…», то вдруг принимался петь что-то разболтано-лирическое…
Лиза едва сдерживалась, чтобы не стукнуть его рукоятью пистолета по макушке и не отправить в нокаут.
Наконец, они доехали до дома Роя.
- Полковник, давайте на выход, - раздражённо сказала старший лейтенант, открывая дверцу и вытаскивая Мустанга из машины.
- Лллейтнат, - заплетающимся языком пробормотал Рой, - какая вы хорошшшая, - и пьяно ухмыльнулся.
- Пойдёмте, полковник.
Он жил на третьем этаже, добраться до которого оказалось очень проблематично, так как ноги Мустанга не держали. Лиза буквально втащила его наверх. Прислонив его к стене, она нашла в его кармане ключи и открыла дверь. Казалось, что ему всё было параллельно.
- Полковник! – позвала она его. – Ещё чуть-чуть, и можете спать, - она попыталась оторвать его от стенки. – Рой, блин, двигай ногами! – наконец, разозлилась Лиза.
- Иззвин-ни, - сумел сказать он, и вдруг обнял её.
- Полковник, - раздражение всё более овладевало Лизой. – Делайте, что я сказала, - она выкрутилась из его объятий и едва ли не пинками затолкала Роя в квартиру, закрыв за собой дверь, после чего прижалась к ней спиной и перевела дух.
Полковник, воспользовавшись моментом, плюхнулся на пол и притворился умирающим. Лиза подумала о том, что ей его ещё поднять надо и уложить баиньки, и тяжко вздохнула.
- Полковник, встаньте, пожалуйста, - она села рядом с ним на корточки и положила руки ему на плечи. – Если заснёте тут – простудитесь.
- Д-дааа, - протянул он, попытавшись подняться. Если бы Лиза ему не помогла, этот трюк вряд ли бы ему удался, а так он всего лишь свернул вешалку для одежды и едва не тюкнулся носом об пол.
Приняв, наконец, более-менее вертикальное положение, он вдруг абсолютно нормальным голосом сказал:
- Лиза, я люблю тебя.
Она удивлённо посмотрела на него и, отведя взгляд, тихо сказала:
- Рой, ты пьян. Тебе надо лечь спать.
- Да, я не настолько трезв, чтобы врать, - он хмыкнул.
- Рой…
- Я просто думаю о том, как я буду обнимать любимую женщину теми руками, которые в крови не по локоть, а аж по плечо, - он вновь начал сползать по стенке, так что Лизе едва удалось его удержать. – Поэтому и не говорю тебе ничего…
- Рой…
- Да-да, спать пора, - он попытался расстегнуть пуговицы на кителе, но пуговицы разбегались, как тараканы. Лиза вздохнула, и помогла ему.
Уже уложив его на кровать, она села рядом и провела рукой по его волосам:
- Спокойной ночи.
Он вполне осмысленно улыбнулся и прижал её ладонь к своему лицу.
- Поцелуешь меня на ночь? – вдруг спросил он.
Она нагнулась над ним и чмокнула его в щёку. Рой улыбнулся и закрыл глаза.
Лиза тихо встала и собралась уходить.
- Когда я завтра проснусь, не рассказывай мне ничего, ладно? – донеслось до неё.
- Хорошо, - кивнула она, стоя в дверном проёме, так что свет из коридора освещал её силуэт.
- Спокойной ночи, - пробормотал Рой и заснул.
Лиза закрыла за собой дверь и прошла на кухню и уже там позволила себе разреветься.

Рой проснулся с дикой головной болью.
Опасливо приоткрыв один глаз, он обнаружил себя на своей постели в своей квартире, но как он тут оказался – это было для него тайной за семью печатями. Более того, свою одежду он обнаружил тут же, аккуратно сложенную стопкой на стуле.
Он попытался встать, но почти сразу же понял, что это ему не удастся, и облегчённо рухнул на подушку. Пить хотелось невыносимо. Солнце било прямо в глаза, а с кухни доносился бодрящий запах кофе…
«Какой, к чёрту, кофе?!» - вдруг промелькнула в его больной голове первая здравая мысль.
Любопытство победило, и с протяжным вздохом Рой заставил себя встать и доползти до кухни.
- Лиза? – мозги спросонья и с похмелья работали меееедленно и со скрежетом.
- Доброе утро, полковник, - она натянуто улыбнулась. – Кофе будете?
- Да, пожалуй, - он плюхнулся на стул и вдруг вспомнил, в каком жутком виде находится. Он поспешно пригладил волосы рукой. Лучше не стало.
- Слушай, а что вчера было? – осторожно спросил он её, когда Лиза поставила перед его носом чашку ароматного дымящегося кофе. Попытка совладать с собственной памятью с шикарным треском провалилась.
- Вчера? – она была необычайно задумчива.
- Так что? – Мустанга переполняли нехорошие подозрения, одно другого хуже.
- Ничего, - она вдруг улыбнулась и как-то странно на него посмотрела. – Вы вчера немного перебрали, и я отвезла вас домой. Правда, это оказалось не таким лёгким делом, поэтому я задремала в гостиной на диване, - ответила она, как будто рапорт сдавала.
- А-а-а, - смущённо протянул Рой. – Спасибо.
- Да не за что.

Автор: Оливия Мила.
Название: Они расстались врагами.
Жанр: Ну, романтика наверно…
Пейринг: Мустанг/Лиза
Статус: Завершён.
Содержание: Фанфик написанный на основе стихотворения, неизвестного автора, найденного в сети.

Они расстались врагами.
В этом холодном мире,
Как долго они страдали,
Как страстно они любили,
Как много упрёков горьких,
бросала она с обидой,
И как он обжёг ей душу,
Холодным своим «Ненавижу»

Они расстались врагами, как так могло получиться, не понимал не он не она.… Всё случилось слишком быстро, слишком даже для него. Началась всё очень давно, более десяти лет назад. Он был всего лишь молодым солдатом, она… даже не закончила академию. Но с момента их последней встречи, тогда, на кладбище, изменилось многое. И пусть это было не видно, но Рой чувствовал, что-то изменилось в их отношениях. Больше не было той лёгкости, как была во времена его обучения, теперь Лиза держалась особняком, но он всегда чувствовал её взгляд на себе. Словно ангел хранитель оберегал его от опасности. Да начало было именно тогда, в юности…
В этом холодном мире, он чувствовал себя безумно одиноким, все вели себя так, будто и не было этой жаркой, этой ужасающий войны. Мир облиденел. Куда не глянешь, видишь только притворство, ложь, всеобщее лицемерие.… Даже после войны не всегда всё было так, был друг, может быть единственный человек способный выслушать. Тогда, несомненно, было легче, сейчас же он не кому не доверяет, никому не открывается. Есть человек, которому он доверяет, но это не то доверие, которое облегчило бы жизнь ему. Он доверяет ей жизнь, но не чувства, чувства он всегда держит при себе…
Как долго они страдали, это он понял совсем недавно, буквально месяц назад. Раньше он и представить себе не мог, что всё выйдет именно так. А получилось вот что – был совершенно обычный вечер, рабочие будни в централе. В тот день полковник «слинял» с работы на пару часов раньше, чтобы сходить на очередное свидание, вместе с новой «единственной и неповторимой». Отчет, который должен быть сдан завтра, по привычки, он поручил Лизи Хоукай. Спустя пару часов Лиза уже собиралась домой, когда в дверь кабинета распахнулась, и в него влетел запыхавшийся посыльный
- Где полковник? - Сходу спросил он.
- Он ушёл уже пару часов назад, а что? Что-то срочное?» спросила лейтенант, оглядывая раскрасневшегося юношу.
- Понимаете, пришел документ о приставление полковника Роя Мустанга к званию генерал майора».
Лиза изогнула бровь
- Так поздно?
-Э-э-э.… Ну, это виноват я, понимаете….
Лиза взяла послание у молодого человека
- Давайте я отнесу? Мне как раз по пути мимо дома полковника – предложила она свою помощь.
Дойдя до нужного дома, лейтенант притормозила, не так просто ей было подняться к нему.… В голову Лизе полезли дурные мысли относительно, полковника, точней его поведения в не рабочие время. Но отогнав все сомнения, Хоукай поднялась на нужный этаж и решительно нажала кнопку звонка. За дверь было, тихо подождав пару минут, Лиза позвонила ещё раз,…но снова никто не откликнулся. Подождав ещё двадцать, минут Лиза решила отправиться домой. Но неожиданно на выходе, столкнулась всё с тем же полковника Мустангом. Так собственно и началась история…
- Лейтенант? Что вы здесь делаете, в моём подъезде? – удивился Рой.
- Вот – Протянула Лиза конверт. – Это вам, пришло с запозданием…
- Что это?
-Откройте, - Улыбнулось Лиза.
Мустанг поспешно разорвал конверт, быстро пробежав глазами по тексту, затем на его глазах появилась улыбка, а глаза просияли.
-Что мы стоим? Лиза, пройдёмте, это событие нужно отпраздновать….
- Нет,…нет что вы, у меня. Хаете… дома голодный …. – Стала отговариваться Лиза, понимая, что теряет шанс…
Но Рой всё таки уговорил и они поднялись к нему, там полковник откопал «запасную» бутылку коньяка, хранившегося для особого слушая.
-Вот он особый случай… - пробурчал он себе под нос.
- Полковник….
-Просто Рой, Лиза мы же наедине, с бутылкой коньяка, к чёрту официальности!
- Ладно, просто Рой, я не буду. – Робко сказала она, указывая на выпивку.
- Ты что? Неужели ты позволишь мне пить в одиночестве, как последний алкоголик?
Он сказал это с таким задором, что Лиза невольно рассмеялась. Они и не заметили, как прошло почти полтора часа, на улицы Централа окончательно опустилась бархатная осенняя ночь.
-Знаешь Лиза, вот стану я фюрером, - Неожиданно начал он. – Сделаю тебя своим заместителем…
-Ну что вы, то есть ты, - Смутилась она
- Нет, точно сделаю, - Повторил он, глядя Хоукай с ног до головы, - Знаешь вдруг со мной, что- то случиться,… и ты останешься…
- Если с Вами что-то случиться, я… - Лиза запнулась, на её глазах навернулись слёзы. Видимо подействовал алкоголь и расслабил лейтенанта.
- Ты чего? – Полковник подошёл к ней, присел на колени и заглянул в глаза. – Ты чего?
-Рой, ты не понял?
-Что?
-Да что люблю я тебя!!! – Неожиданно громка даже для себя выкрикнула Лиза. – Как можно не заметить? Рой? – Она подняла глаза. Полковник сидел, опешив, явно не предвидя такого поворота событий. Он поднялся на ноги.
-Лиза, правда?
- Ты думаешь, я вру…
-Нет, ты, что…конечно нет. – Он не зная, что делать, присел, рядом прижав расстроенную девушку к себе. Повисла тишина, спустя минут пятнадцать Рой не решительно отстранил её от себя. К его удивлению Лиза заснула…
- Эх, это всё алкоголь… - Прошептал он. Мустанг аккуратно переложил девушку на жесткую старую кушетку. А сам вышел из квартиры, заперев дверь с наружи, ему нужно было подумать, полковник вправду не догадывался о её чувствах. Для раздумий он отправился в соседний бар.
Как страстно они любили, позжевспоминал Рой. Страстно, но не долго.… Спустя сутки после встречи у подъезда, Рой решил официально обмыть звёздочку, и пригласил в ресторан, своих подчиненных, Алекса Армстронга и его ребят, а так же тихую девушку Ческу.… Прошло всё на редкость спокойно, можно сказать тихо для армейских празднований, не одного сломанного носа, всего пару лиц в салате, показушное демонстрирование торса от Алекса и душераздирающая песня от него же. К глубокому сожалению Мустанга за полночь все разошлись или почти все…. Остался полупьяный Хавок да Лиза, так сказать самые верные.…По правде Рой хотел остаться наедине с Ней, то Жан уходить явно не собирался, тогда Рой решил совершить так, сказать маневр,… сказав, что разрешает взять ему машину на выходные в полное распоряжение, при условии, если сейчас же он не её от ресторана в штаб. Хавок хоть и был выпившим, но сразу смекнул, в чём причина и удалился. Оставшись наедине, Рой замялся, поэтому решил разрядить ситуацию тостом…ещё одним и ещё.… Где то через час Лиза решительно сказала «Хватит!» взяла его под руку.
-Эх жаль Жана отпустил ,мне до дома час добираться… - сожалел Рой
- Так в чём дело? Давай пройдешь ко мне завтра не на работу…
-Эээ…
-У меня диванчик есть. Ты там как раз поместишься….- Смутилась она.
- А, ну тогда пошли, - сказал Мустанг, подумав «Сомневаюсь мне понадобиться твой диванчик»
Как и предвидел Рой, диванчик ему не понадобился, проснулись они вместе.… И вроде бы всё было хорошо, но счастье разбилось об быт.
Как много упрёков горьких за это короткое время, Рой и не думал что совместная жизнь, такая сложная он и представить не мог, что возможны стычки по мелочам. Лиза в свою очередь думала, что знает его лучше, чем себя,…но опять же всё оказалось не безоблачно. А начиналось всё с мелочей.
У Роя был выходной, в который, каким - то чудом, он решил заняться отчётом для проверяющей комиссии. Лиза же была до вечера на дежурстве. Прошла уже неделя их совместной жизни. В девятом часу вечера Хоукай вернулась домой в приподнятом настроении. У порога её встретил верный Хаяте, от заскулил и прижался к хозяйки. Лиза, немного удивившись, достала ключи и открыла дверь. С порога он почувствовала сто то неладное, а точнее запах гари. Пройдя в комнату, она увидела Роя. Тот лежал на полу в ворохе бумаг, и бессмысленно чертил на одной и них алхимические круги.
-А? Это ты? – Лениво протянул Мустанг.
- А ты ожидал кого - то другого? – Шутливо спросила она. – Рой, а почему Хаяте, был на улице?
-А что? Я тут работаю… - Он оглянулся на ворох бумаг. – Точнее пытался работать, а он мне мешает,… бегает, скулит, тявкает…
- Рой моя собака идеально воспитана, он так не может… - Сказала Лиза, проходя в кухню. – Кстати ты его покормил?
-Чёрт! Забыл! Лиз прости….
- Что с моей кухней!? – Из кухни донесся вопль девушки.
-А что там? – Мустанг, состроил милое личико и тоже зашел на кухню. В глаза сразу бросилось то, что разозлило лейтенанта. Над газовой плитой чернело огромное пятно копоти. Чайник был обуглен, как в прочем и сама плита…
-РОЙ! Что здесь произошло!?
-Ну как бы,…понимаешь,…я хотел выпить кофе…вот… ну решил вскипятить чайник…
-Ближе к делу.
-Я щёлкнул пальцами и вот, - Он обвёл обугленное помещение руками. – Прости, к тому же зачем тебе кухня?
-В смысле зачем? – Возмутилась Лиза.
Ссора начала набирать обороты
-Зачем, если ты кроме кофе нечего готовить не умеешь…
-Как будто ты умеешь! – Рой задел слабое место девушки.
-А мне и не надо!!! Ты здесь женщина, ты и должна готовить…
-Ага, конечно, а также стирать, убирать, гладить…
-Конечно!
- Мустанг, ты шовинист! – Когда она злилась, всегда называла его не Рой, а Мустанг.
Бросала она с обидой, упрёки ещё очень долго, он тоже не оставался в стороне, нервно щёлкал пальцами, не замечая, что перчатки не одеты.… Прошло ещё около часа, когда всё утихло. Много же они наслушались о себе – вспоминал алхимик. Он и не подозревал что Хоукай, всегда настолько спокойную, можно столь легко разозлить какой то мелочью…
Впрочем, позже всё было относительно спокойно, Лиза оттирала потолок на кухне, бормоча, что- то себе под нос. В коридоре Рой Мустанг собирал с пола осколки огромного зеркала висящего в коридоре, которое попалось под горячую руку алхимика. Почти нас сутки, всё затихло. Наследующий день Лиза устроила праздничный ужин, сама приготовила главное блюдо. Это был своеобразный шаг к примирению. Но как оказалось, это было затишье… затишье перед бурей.
И как он обжёг ей душу, он тоже вспоминал с угрызением совести. Вечером он вернулся домой, домой к ней, хотя ноги упорно несли Роя в другую сторону. Как ни странно он уже начал сожалеть о столь быстром, развитии их с Лизой, отношений. На этой неделе он не сходил не на одно запланированное свидание.…И это тоже волновало армейца. Он с полной уверенностью мог сказать, что старый образ жизни нравился ему гораздо больше. Тогда он него не требовалось, приходит домой сразу после работы, он мог делать то, что его пламенной душе угодно, то есть ни кто его не контролировал и не ограничивал свободу. А теперь.…В общем, Рой направлялся домой к Лизе. Чтобы как бы ни банально это звучало, объяснить, их отношения были ошибкой.
Зайдя в квартиру, с порога до Роя донесся соблазнительный запах жареной курицы, пройдя в гостиную, Рой увидел накрытый белой скатертью стол, посередине которого высилась бутылка шампанского и мартини, а рядом на большом блюде, был шедевр Лизиной кулинарии. Сама она сидела на стуле и поглядывала на массивные настенные часы, услышав шаги, лейтенант резко обернулась.
-Рой! Где ты был? Я жду тебя уже час! Курица остыла…
-Я, задержался с…
-Ладно, не важно, присаживайся, - Она указала на стул. – Откроешь? – девушка протянула бутылку.
-Но… - Рой хотел сказать то, что задумал, но праздничный вид Лизы, ужин, сама атмосфера торжества заставили его повременить с расставанием,…но не долго, - Конечно отрою, - Улыбнулся он девушки.
Спустя полчаса, Лиза потянулась за бокалом в намеренье произнести тост, тогда Мустанг и решил, пора!
-Лиза, мне надо тебе кое-что сказать…
-Рой, давай сначала я? Мне хочется выпить, - начала она, - За то, что б всё у нас с тобой рой было хорошо,…что бы нм повторялось то, что было вчера……
-Лиза стой! Я хотел сказать раньше но…но ты мне слово не давала. Понимаешь, я понял, что это не для меня……
-Дорогой что ты хочешь сказать? – Не поняла Хоукай.
- Да то что меня тошнит он тихих семейных вечеров, от всех этих «кисок» «рыбок», от того что я должен отчитываться где я был, и ещё больше всего от того что в моей кровати, рядом со мной спит мохнатая, блохастая собака. То что я просыпаюсь не от поцелуя любимоё девушки, а от того что, Хаете приспичило в туалет и от будит меня тем что облизывает моё лицо! – Рой остановился только тогда когда заметил растерянное Лизино лицо и округлённые от растерянности глаза.
-Рой…послушай,…ты хочешь сказать… что уходишь?
-А ты не поняла!? Да!!! Я ухожу! – Он демонстративно развернулся и направился в коридор.
-Подожди! – девушка ринулась за ним. – Куда ты собрался?
- К девушке! Я иду в соседний бар и напиваюсь там как последняя скотина, а затем провожу ночь с первой встречной! То есть делаю, то, что мне не хватало всё это время!!!
-Рой остановись! Ты вернешь? Когда?
Мустанг резко развернулся и взял Лизу за плечи.
-Ты, понимаешь, Я УХОЖУ! Ухожу от тебя, всё, всё кончено. Тебя не должно больше интересовать, где я а особенно с
кем!
-Но…
-Ни каких но! Всё решено, с нашими отношеньями покончено. – Хоукай схватила его за руку, пытаясь остановить мужчину.
- Прошу не надо! Останься, я…
-Лиза пусти! – Он вырвал свою руку и решительно распахнул дверь.
-СТОЙ! – она упала на колени.
-Поднимитесь лейтенант. Ты всегда была такой сильной, что же ты делаешь сейчас. Унижаешься перед таким как я? Не надо я не заслужил этого. – Он аккуратно поднял её на ноги и тихо добавил, - всё будет как раньше ты подчиненная, я начальник.
Холодным своим «Ненавижу» Рой поставил точку в их отношениях. Он сидел в баре, допивая вторую порцию виски. В его голове снова и снова проматывались события последних часов.
Вот она снова пытается задержать его, закрывая собой дверь, он отталкивает девушку в сторону. Начинает кричать на неё, видимо подействовал алкоголь, в следующую минуту он выходит из дома, громко хлопнув дверью и кинув на прощанье пару обидных слов. Он идёт вдоль дома, краткой смотря в окна, но за ними никого не видно. Она, всё также сидит в коридоре, прислонившись спиной к двери ее, жутко раздражает свет, льющийся из большой люстры на потолке включавшийся только во время застолий. Девушка щуриться глаза, щиплют слезы, скатывающиеся по лицу. Он бросает последний взгляд на дом. Вдруг внутри помещения раздается выстрел, его сердце замирает, затем звон хрусталя. Он в испуге смотрит на дом, погрузившийся в темноту, в котором больше не сверкает светом новая хрустальная люстра.
Рой допил очередной стакан и горько вздохнул, как так могло получиться, не понимал не он не она.…

Звонок (кто-то вам звонит...)

Ваше имя Вы берёте трубку, и слышите... Алё, психушка?? ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ СКОРЕЕ!!!!! И ваша реакция... Эм... Да? Алё? Эт кто? Оо А на это вам ответили... Да пусть сила юности осветит тебя и придаст силы!!!!! И вы закончили разговор так... Псих какой-то *кладёте трубку* И это был(а)... Энви - Цельнометалический Алхимик

все гадания на aeterna.ru

В колонках играет - What dreams are made of
Настроение сейчас - Самое лучшее

Этот пост я решила посвятить одному человеку, точнее девушке - моей лучшей подружке.

?????????¶¶¶¶??????¶¶¶¶¶¶ ОТЗЫВЧИВая
???????¶¶????????????????¶¶ ДОБРая
?????¶¶????????¶¶??????????¶¶ СИМПАТИЧНая
???¶¶????????????????????????¶¶ ТРЕПЕТНая
??¶¶??????????????????????????¶¶ НЕЖНая
??¶???????????????????????????¶?¶ СМЕШная
?¶????????????????¶?????????????¶ НЕУНЫВАЮЩая
?¶?????????????¶¶¶¶??????????????¶ НЕОБИДЧИВая
?¶????????????¶¶?¶???????????¶???¶ НАХОДЧИВая
?¶??????????¶¶¶¶¶¶???????¶¶¶¶???? ПОНИМАЮЩая
?¶?????????¶¶¶¶¶¶¶??????¶¶??¶????¶ ЧУВСТВЕННая
??¶????????¶¶¶¶¶?¶?????¶¶¶¶¶¶???¶ ВЕСЁЛая
??¶¶???????¶?????¶????¶¶¶¶¶¶???¶ КЛАССНая
???¶¶??????¶????¶????¶¶¶¶?????¶ РОМАНТИЧНая
????¶??????¶???¶?????¶???????¶ ЗАБОТЛИВая
????¶??????¶¶¶¶?????????¶??¶¶ТЕМПЕРАМЕНТНая
????¶¶???????????????¶¶¶?? ¶ ВСПЫЛЬЧИВая
?????¶¶¶???????¶¶¶¶¶??????¶ ОТКРЫТая
????????¶¶¶?????¶¶???????¶¶ НЕ СЕНТИМЕНТАЛЬНая
????????????¶¶?????¶¶¶¶¶¶? ДОВЕРЧИВая
??????????¶¶??????¶¶?¶ ПОНИМАЮЩая
?????????¶¶¶¶????????¶?¶ ИНОГДА ЛЕНИВая
?????????¶??¶¶?????¶???¶ ЛЮБИТ ИГРУШКИ
????¶¶¶¶¶¶?¶???????¶??¶? БОЛЬШОЙ РЕБЁНОК
??¶¶???¶¶¶¶?¶??????¶???¶¶¶¶¶¶¶МИЛая
??¶¶??????¶¶¶¶?????¶?¶¶????? ЖИЗНЕРАДОСТНая
??¶??????????¶¶¶¶¶¶¶¶?????????¶ ЛЮБЯЩая
???¶¶?????????¶???¶??????????¶ ЛАСКОВая
????¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶???¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶¶ ВЕРНая

Друзья - это те люди, которые знают о тебе все, но тем не менее любят тебя.

Друзья - это люди, которые не любят людей, которых не любишь ты, пускай они даже ни разу их и не видели;

Друзья - это люди, которые ненавидят твоего бывшего, больше чем ты;

Друзья - это люди, которых ты ненавидишь, по меньшей мере, раз в день;

Друзья - это люди, которые прежде чем придти к тебе в гости, задают вопрос - "А че похавать есть?";

Друзья - это люди, которые всю жизнь будут напоминать тебе о твоих косяках и угорать над ними;

Друзья - это те люди, с которыми и молчать есть о чем;

Друзья — это те люди, которые сидят «вконтакте» с твоего аккаунта в общей сложности не меньше 15ти минут в день;

Друзья - это люди, с которыми у тебя на компе (в плеере, в телефоне) одинаковая музыка;

Друзья - это люди, номера телефонов которых ты знаешь наизусть;

Друзья - это люди, с которыми, разговаривая по телефону минут 30, последние минут 5 вы оба тупо молчите в трубку, потому что идет какой-нибудь фильм;

Друзья - это люди, по которым начинаешь жутко скучать, если целый день их не видел...

Друзья - это без которых многое бы в твоей жизни было не так...


Просто друг никогда не видел, как ты плачешь.
Настоящий друг успокаивал тебя не раз.

Просто друг не знает полного имени твоих родителей.
Настоящий друг знает даже их телефон.

Просто друг приносит торт или цветы на твой день рождения.
Настоящий друг помогает тебе все приготовить и убрать.

Просто друг не любит, когда ты ему звонишь ночью.
Настоящий друг спрашивает, почему ты так долго не звонишь.

Просто друг, приходя к тебе, ведет себя, как гость.
Настоящий друг сам открывает холодильник и все достает.

Просто друг хочет, чтобы ты был вместе с ним.
Настоящий друг хочет быть вместе с тобой.

Друг - это тот, который узнает тебя издалека и при виде твоего далекого силуэта уже расплывается в улыбке.

Друг - тот, который хочет быть с тобой, когда тебе трудно. И хочет, чтобы ты был с ним, когда ему хорошо.

Лучший друг - это тот, с которым ты можешь сидеть на крыльце, не проронив ни слова, а затем уйти с чувством, что это была лучшая беседа в твоей жизниа-либо была в твоей жизни.

Персонажи: Риза Хоукай, Рой Мустанг
Автор: Риза Хоукай (Vlada Veler)

Дожди лили не переставая, оставляя лишь обед и изредка ужин без осадков, позволяя несчастным жителям Аметриса беспрепятственно переходить из одного места в другое. Военные совсем тосковали…, а хуже всего было полковнику Мустангу, этот месяц был явно не его…
- И почему именно дождь? Не снег, не град, не ураган, а дождь, который я так терпеть не могу…, который стучит мне по нервам и не дает спокойно работать…
- Это нормальный весенний дождь, полковник, - отвечала ему в очередной раз Риза, пытаясь сосредоточиться на докладе Джина Хавока, которому сегодня пришлось побегать под дождем, отчего он простудился и целый день чихал в штабе.
- Вам, лейтенант Хоукай, любая погода – «нормальная», даже, если вас пошлют сидеть на башню со снайперкой в сильнейший мороз с вьюгой – вам будет все равно «нормально», - как-то раздраженно кинул Рой, поднимая глаза на лейтенанта, сидящую в гостевом кресле напротив него через стол. Риза вздохнула и положила папку на стол, нет, сегодня она определенно не могла работать нормально, потому что полковник не отпускал её от себя ни на шаг, не давал даже пообедать одной выйти… Он был не выносим…
Она вызывала у него странную реакцию. Лейтенант раздражала его, причем раздражала своей невозмутимостью и непроницаемостью, сколько он ни пытался с ней заговорить о погоде или еще какой-нибудь чепухе, он все время встречал короткие и казалось бы незаинтересованные ответы и вновь переход на ненавистные ему доклады… С другой стороны, он и отпустить её тоже не мог, ну, не мог он просто так ходить по штабу, ему хотелось понимания, хотя какое тут к гомункулам понимание… Издевки над Эдвардом его уже не разгружали, Хавок давно ходит без подружки, так что увести было некого и не у кого…
- Знаешь что, Рой, - сказала Риза, посмотрев в глаза начальнику. Лицо Роя было целый день серым и недовольным, он даже не улыбнулся ни разу, хотя после его встречи с Цельнометаллическим, последний ушел просто в ярости, - Если вам так плохо, можете пойти с Хавоком в бар, он же вас приглашал.
Рой постучал пальцами по столу, обдумывая слова Ризы. Он ведь действительно мог просто уйти с работы и все, ну кому он в стельку пьяный будет нужен?! С другой стороны ему совсем не хотелось идти на мокрую улицу, но один-то он тоже не может здесь остаться…
- Нет… дождь… мерзко, - он чуть не плакал. Риза выходила из себя, она достала беретту и стала перебирать в ней патроны, - Риз…
- Да? – Риза положила пистолет на место.
- Почему ты стала такой равнодушной? – он задавался этим вопросом уже давно, но где-то в его памяти Риза всегда была доброй и отзывчивой, очень дисциплинированной и немного строгой, но не равнодушной. Риза с недоумением смотрела на Мустанга.
- Что ты имеешь в виду?
- Твое равнодушие и холодность, ты давно не улыбаешься, не разговариваешь со мной… - в голосе проскользнула обида. «А может у нее появился парень? Нет, я бы узнал об этом первый».
Риза промолчала, она действительно с некоторых пор старалась не задевать Роя, не говорить с ним лишнего… Он был чем-то обеспокоен, а теперь такой вопрос.
- Мне сейчас как ни кому другому нужна поддержка, помощь, понимание… - продолжал он и начинал чувствовать себя дураком, Риза сейчас возьмет и пошлет его в бар к Хавоку, который будет весь вечер разглагольствовать о девушках и сетовать на свою холостяцкую жизнь… Она смотрела на него странным, не понятным ему взглядом.
- Это все погода, Рой, - глухо ответила она, - На тебя давит дождь, скоро он закончится и все вернется на круги своя.
Рой был угнетен, он оперся локтями о стол и сложил голову на руки, тоска – единственное, что он сейчас ощущал. В кабинете запахло портвейном.
- Выпей, станет легче, - Рой посмотрел на стакан, стоящий неподалеку от него.
- А ты? Я не буду пить один… - Риза налила себе полстакана портвейна, Рой отпил напиток, - Прости, я тебя уже неделю напрягаю… Ты, наверное, считаешь меня круглым идиотом…
- Нет, не считаю. Когда ты учился у отца, случалось и не такое, - ухмыльнулась Риза, отпив портвейна. Рой с ухмылкой посмотрел на нее.
- Да, ты тогда носила короткие волосы, и все время засиживалась в библиотеке сенсея.
- А ты не переносил моего стиля одеваться, и все время говорил о «более женственной» одежде, - хмыкнула Риза.
Бутыль быстро опустела за воспоминаниями о прошлых приключениях, но никто из них не заговорил об Ишваре. Рою становилось легче, отчего-то Риза его больше не раздражала, её спокойствие перешло к нему, она стала ближе, и казалось, что она не просто его подчиненная.
Вечер скатывался к рассвету, они оба еще помнили, как дошли до бара, где встретили других военных, топящих тоску в алкогольных напитках, потом споры, танцы, драки… анекдоты… и туман.

Риза проснулась с головной болью, она всегда просыпалась за несколько минут до звонка будильника, это выходило интуитивно (где-то внутри она боялась услышать его звон через сон, пожалуй, это было то, чего она боялась на втором месте). Она натянула на себя одеяло, потому что ей было холодно, но сразу после этого кто-то недовольно что-то проворчал и потянул одеяло на себя. Риза с недоумением развернулась на кровати к несчастному нарушителю её спокойствия (несчастному, ибо повернулась она лишь для того, чтобы знать в кого она выпустит пулю, когда разбудит). Но, похоже, сегодня ей не светило никого убить или напугать: перед ней лежал весь помятый и жутко уставший Рой Мустанг, причем при осмотре места пробуждения она поняла, что даже проснулась не в своей квартире…
- Ну… - ей захотелось сказать, что «это нормально», но данная ситуация никак не попадала под список «нормальных». Она с какой-то внутренней тревогой сползла с кровати и с облегчением обнаружила, что сама спала в одежде, но в отличие от полковника она как-то умудрилась стянуть с себя форму и аккуратно повесить её на стул. Риза взяла форму и ушла в душ, через 15-ть минут она уже шла по мокрой улице Аметриса к себе домой, пытаясь вспомнить, что же произошло…
Рой страдал жуткой головной болью, разбудил его несчастный телефон, стервозно прозвеневший в тишине холостяцкой квартиры. Рой нехотя дошел до аппарата и поднял трубку.
- Полковник Рой Мустанг слушает.
«Слышь, ловелас, собирайся и мухой в штаб, мы тебя уже час ждем, подружке сообщи, что, мол, служба и фюрер не ждет», - сообщил ему сиплый голос Хавока, который еще вчера достал его своим чиханием. Рой помнил, как предложил вчера прогреть его за три секунды и то, как на него после этого посмотрели Джин и Риза, явно не оценившие его сарказма…
- Буду через 15-ть минут… - ответил Рой, на другом конце провода уже слышались гудки, никто и не сомневался, что полковник придет.
В душе Рой с удивлением обнаружил, что у него в гостях и правда была девушка, потому что от полотенца странно пахло чьими-то духами. К сожалению гостьи своей он не помнил, да и вообще не помнил, было ли что-нибудь. Но, поскольку он проснулся один, он мог и ошибиться в своей догадке о полотенце, перестав себя истязать вечным вопросом: «Была или не была», он принял душ, привел себя в порядок и пришел в штаб без опоздания, но с жуткой головной болью.

Собрание тянулось почти вечность. Риза почему-то старалась на него не смотреть, Хавок подкалывал на счет «подружки», выспрашивая, мол, как прошло и как эту бабочку зовут. Рой отписывался, что все прошло на высоте, а знать имя тайной поклонницы полковника младшему лейтенанту не обязательно (ну, не мог же знаменитый покоритель женских сердец и тел Рой Мустанг ответить, что ничего не помнит, и проснулся он один). Когда же собрание закончилось, вся офицерская братия пошла обедать, тут-то и понеслось… Хавок не отцеплялся со своими расспросами о прошедшем «вечере», раньше Рой с удовольствием рассказал бы все в красках, с яркими описаниями и звуковыми импровизациями, но сейчас у него раскалывалась голова, а единственные отводчики души все разбежались: сержант уехал в командировку в Ксинг, Хавок сейчас на выслушивание лирических излияний не был способен, Эдварда под рукой нет, а значит и «малявкой» назвать некого, а старший лейтенант Хоукай сказала, что намерена тренироваться в тире и пообедает позже. Поскольку Хавоку не было известно о головной боли Роя, он с интересом выслушал очередную историю похождений Мустанга, который скроил её из «предыдущих» встреч и оставил полковника в покое. Рою стало скучно…
От нечего делать Мустанг сидел в кабинете и листал доклады, которые читала днем раньше Риза, он всегда поражался, каким образом среди всей этой галиматьи она могла найти зерно и написать отчет по всем правилам. Он скучал и ему в голову приходили воспоминания о прошедшем дне, он даже помнил, как Риза довела его до квартиры, как он шел по коридору, правда потом все затерлось и расплылось. Похмелье било по голове, а еще этот дождь за окном - он решил сходить в спортзал.
Риза хмурилась, она уже который раз била не точно в цель, её отвлекали мысли об утре. Придя в тир, она надеялась отвлечься от странных мыслей, но, оказавшись наедине с пистолетом и мишенью, она еще больше погрузилась в разрешение своей проблемы… Она ушла из тира в мрачном настроении.

Он увидел её в кафетерии, она пила кофе, а рядом стоял стакан с аспирином, Риза была странно грустна и задумчива. Со стороны она выглядела как молодая красивая девушка, посвятившая свою жизнь защите родины, но он-то знал, что не просто долг перед страной так тянул её в военную стезю, но вот что, он так и не выяснил. Рой вошел в кафетерий, дверь прозвенела высоким мелодичным звоночком и оповестила всех присутствующих о его прибытии, лицо Ризы слегка дрогнуло, когда прозвенел звонок, и рука её машинально потянулась к стакану с аспирином, она выпила его одним духом, не обратив внимания на нарушителя её спокойствия. Он подошел к её столу и спросил: «Не занято?»
Хоукай подняла на него глаза и с бледной улыбкой ответила: «Присаживайтесь полковник, не обращайте внимания на мою мрачность, просто голова сегодня болит». Рой сел напротив нее, он заметил, как рука, взявшаяся за чашечку с кофе, слегка дрожала, его это удивило.
- Как ты себя чувствуешь? У тебя неважный вид, Риз.
Она попыталась улыбнуться, но лицо приняло какое-то растерянное выражение, отчего ей стало хуже еще больше.
- Плохо, из головы не идет прошедший день, мало того, голова болит и не желает успокаиваться - руки трясутся, как у больного холерой, так, кажется, я простыла.
Рой смотрел на Хоукай, и ему невольно захотелось её поддержать, помочь в разрешении проблем: не мог он видеть, как ей плохо.
- Тебе надо пойти домой и хорошенько подлечиться, иначе ты совсем заболеешь, а я не хочу, чтобы мой помощник умирал на работе.
Риза посмотрела на него как-то задумчиво и тихо сказала: «Да… надо подлечиться, сейчас не время болеть». Она смолкла и стала задумчиво пить горький кофе, отчего её лицо приняло даже какой-то сероватый оттенок. Мустанг смотрел на нее, и ему хотелось сказать ей что-то, что сможет обрадовать, помочь немножко повеселеть. Но как назло в голову не шло ничего, и все до чего он додумался – положить на лежащую, на столе ладонь Ризы свою ладонь. Хоукай вздрогнула и вопросительно посмотрела на него. Рой оказался в не меньшем замешательстве, чем Риз. Все, что ему удалось выпалить, было: «Риза, иди домой, полечись, сходи к врачу, возьми больничный. Я могу проводить тебя до квартиры, если хочешь». Лицо Ризы смягчилось, и она даже слегка улыбнулась, отчего лицо стало светлее.
- Спасибо, полковник, но мне нужно сегодня еще помочь фюреру с докладами, он просил принести отчет о проведенной работе, - она допила кофе и поставила кружечку на стол рядом с пустым стаканом из-под аспирина, лекарство начало действовать, и головная боль понемногу стала проходить.
- Не волнуйся, я поговорю с фюрером, уверен: он поймет.
- Я уже почти закончила, полковник, осталось только поставить печати и подписи и отнести фюреру, это займет не больше полутора часов.
- Хорошо, но, тогда, я провожу тебя домой, чтобы убедиться, что ты не отправилась выполнять срочное поручение фюрера в горах на пограничной черте с Драхмой, - сказал с улыбкой Рой. Её руки были очень холодными, похоже, что и сама она продрогла за весь день работы, он даже не подозревал, во сколько она появилась в штаб квартире, но её состояние беспокоило Роя, неужели на нее так подействовала погода?
Риза ушла с работы раньше. Фюрер, встретив Хоукай в коридоре, сам отправил её в медпункт, а оттуда она ушла домой с больничным на целую неделю, так же отослали домой и Хавока. Рою не пришлось проводить Ризу до дома. И сам Мустанг начинал заболевать, но болезнь его была не простудой или гриппом, а обычной скукой и одиночеством. Он смотрел на фотографию в рамке, стоящую на столе: лето, солнце, отправка на учения в предгорья границы с Драхмой, все улыбаются, всем хорошо, тут были все его ребята: и Фарман, и Хавок, и Хьюз, и Фьюри, он сам и старший лейтенант с Хаятом. Он порылся в столе и достал другие фотографии с их «праздников»: вот капустник, тогда всем выдали форму наоборот, и полковнику, как и другим мужчинам штаб квартиры Аметриса, пришлось показать женскому составу, что женская форма очень даже ничего. Ризе тоже пришлось переодеваться, как и Марии, и её команде, после того праздника Риза, помнится, объявила во всеуслышание, что больше ни за что не оденет женскую форму. Он помнил, какой кипишь вызвало превращение холодной и дисциплинированной, почти мужеподобной Ризы в красивую женщину, способную завладеть всеобщим вниманием одним движением руки. А вот фотография с одной из военных вечеринок: полковник с лопатой работает над восстановлением полигона, как и остальной офицерский состав, участвовавший в вечеринке, только Хьюз куда-то успел смотаться, а Хоукай в тот день участвовала в показной стрельбе из винтовки. Ой, что было, когда она вернулась и узнала, что произошло на вечеринке. Рой тогда целую неделю был вынужден ходить к Эду в больницу и ни разу не назвать мелкого «малявкой». Это было жестоко со стороны Хоукай. Но был и плюс, ведь Риза с ним ходила. Он даже помнил случай, когда напился с Хавоком до белого каления (было это опять же на одной из корпоративных вечеринок) и проснулся утром в обнимку с Джином. Но это было бы ничего, если бы не их полураздетое состояние… оказалось это Хьюз и Брэда решили подшутить над ловеласами. Началось все с того, что Хавок перед пробуждением успел в полусне погладить Роя по голове, собственно от чего полковник и проснулся, и промямлить: «Киса, это была самая великолепная ночь». Тут Рой просто не мог сдержать нахлынувших на него чувств, и, собственно, на этом сладкие грезы Джина закончились… Долго они, потом друг другу доказывали, что не голубые и интересуются только девушками, а над Хьюзом и Брэдом они договорились тоже подшутить в отместку, правда так и не собрались. А за давностью лет эта история стала лишь байкой, к тому же о произошедшем знали только четверо: пострадавшие и организаторы.
Рой улыбнулся собственным воспоминаниям, да кипишь они тогда с Хавоком подняли будь здоров. А Ризе он так об этом случае и не рассказал. День клонился к концу, и полковник пошел домой, раздумывая о том, как бы сделать свою жизнь менее скучной.

Новый день не принес Мустангу ничего нового, весь день он был вынужден разбираться с неотложными делами и лишь под вечер он смог выкроить минутку для размышлений. Ему хотелось позвонить Ризе и поговорить с ней о чем-нибудь, пусть даже это будет чепуха. Утром ему звонил Хавок, и он с ним немного поговорил, потом звонил Хьюз, звонил часто, отчего свободного времени становилось все меньше, а еще эти экзамены у алхимиков, совещание и разъезды по городу, Рой был угнетен. Пока он ездил по городу, ему встретилась продавщица цветов и у нее были красные крупные розы, которые почему-то напомнили ему о старшем лейтенанте, он купил их и решил разобраться со своими мыслями позже. Теперь полковник сидел и смотрел на букет крупных алых роз, и не понимал, зачем они ему. Розы напомнили ему о глазах Ризы, они были такого же кроваво-бордового оттенка. Мустангу захотелось подарить эти цветы Хоукай, но… он не знал её адреса. Так что он снова погрузился в работу и лишь под конец рабочего дня достал нужный адрес. Рой отправил розы с посыльным и запиской: «Выздоравливай скорее, очень жду. Рой Мустанг».

Он, конечно, прекрасно понимал, что старший лейтенант найдет любой предлог, чтобы вернуться на работу как можно скорее, поэтому её недельный больничный Рой рассматривал как трехдневное отсутствие, а не исчезновение на целую неделю. Но она не возвращалась и не звонила уже три дня, это начинало беспокоить полковника, масла в огонь подлил Хавок, позвонивший и спросивший, звонила ли ему Риза. Мустанг спросил, почему это интересует младшего лейтенанта, на что Хавок туманно ответил что-то про вечеринку три дня назад. Рою стало не по себе. Он решил пойти к ней после обеда.
В обед как всегда лил дождь, причем на столько сильный, что дальше полутора метров впереди не было видно низги. Машина тащилась медленно, словно ослепшая от ливня, дождь стоял непроницаемой стеной недоверия между Роем и его догадками, его трясло мелкой дрожью, отчего он начинал на себя сердиться. Он злился на себя не только за эту дрожь; он был зол на то, что не умел водить автомобиля, и поэтому с ним еще ехал водитель; он был зол, что не выяснил все еще раньше, когда встретил Ризу в том кафе; что не может до нее дозвониться: телефон молчал мертвецом рядом с ухом. Да что говорить, ему было очень плохо. Наконец, после двухчасовых мытарств по дорогам Аметриса они выехали в спальный район, в котором и жила лейтенант. Рой выругался про себя за то, что не взял с собой утром зонта (дождь почти не шел утром, и он спокойно дошел до штаба), и вышел из машины, на бегу вспоминая, в каком подъезде живет Риза. За эти три минуты под дождем он промок почти насквозь, но он зашел-таки в подъезд и поднялся на её этаж. Чисто прибранные этажи, освещенные теплого света лампочками, немного согрели Роя, он шел к её квартире.
«Только бы она была дома, только бы дома», - носилась у него в голове бешеная мысль. Он постучал по двери. Через несколько секунд послышался лай собаки и голос Ризы: «Кто там пришел к нам?» Сердце полковника стучало почти в ушах, на него накатывал жар. Дверь открылась. На пороге стояла Риза Хоукай немного бледная, в свободной на выпуск рубашке, в синих военного покроя брюках и синего цвета тапочках.
- Полковник? – как-то удивленно сказала она, но быстро опомнилась и потащила его в квартиру, - Откуда вы такой мокрый, я же говорила, что по улицам сейчас надо ходить под зонтом, вы решили из самого штаба прийти сюда пешком, что ли?
Она усадила Роя на стул, заставила снять промокшую насквозь шинель, укутала его в махровое полотенце и поставила на плиту чайник.
Рой словно дар речи потерял, он смотрел на нее и глазам своим не верил. Это была и правда Риза, немного бледная, страдающая простудой, но живая, полная той внутренней энергии Риза Хоукай, которую он знал. На столе на кухне он заметил свой букет роз, и ему отчего-то стало теплее, скоро ему вручили чашку обжигающе горячего черного чая. Риза села напротив него. Некоторое время она молчала, наблюдая за его неподвижной фигурой.
- Рой, что-нибудь случилось? – с беспокойством спросила она, Рой пришел в себя и устало улыбнулся, отпил чаю.
- Нет, ничего, Риза, все в порядке, - ответил он и посмотрел ей в глаза, - Просто у тебя телефон не отвечает, я подумал, может, что случилось.
Риза улыбнулась: «Линия неисправна». Полковник осмотрелся вокруг и только сейчас заметил горы коробок кое-где в квартирном пространстве.
- Ты переезжаешь? – удивленно спросил Мустанг. Риза посмотрела на коробки и как-то виновато с улыбкой ответила: «Нет, просто один раз не стала их разбирать, а так все времени нет с ними разобраться, да и многие вещи, лежащие в них мне пока не нужны». Рой чихнул, и Риза нахмурилась.
- Правду говоришь, - улыбнулся Рой, от этой улыбки и лейтенант тоже слегка улыбнулась.
- Ты простыл, Рой. Тебя надо переодеть в сухую одежду и напоить чаем с медом, иначе завтра станет хуже.
- Нет, нет, не беспокойся, Риза, мне это не страшно, я же в конце концов пламенный алхимик…
- Вот именно, пламенный, а не водный, - ответила Риза и ушла куда-то в комнаты, затем вернулась со стопкой сухой одежды, - К счастью у меня еще кое-что осталось из папиных вещей, иди, переоденься, а униформу придется сушить.
Рою даже стало как-то неловко, Риза возилась с ним, как с маленьким ребенком. Он взял одежду и ушел переодеваться в ванную комнату, ему почудился знакомый запах духов, который он поймал у себя в ванной комнате три дня назад после утреннего звонка Хавока, внутри что-то глухо стукнуло.
- Риза, а что это за духи? – спросил Рой, выходя из ванной комнаты, переодевшись в одежду сенсея. Она оказалась ему на удивление впору. Риза забрала мокрые вещи и ушла в кладовку.
- Какие? – спросила Риза, раскладывая мокрые вещи в сушилке.
- В синеньком флаконе, - ответил Рой, зайдя на кухню, Риза вышла из кладовки.
- Весенний дождь, а что? – она вошла в кухню.
- Нет, ничего, просто пахнет приятно, - сказал Мустанг, начиная пить другую кружку чая теперь уже с медом.
Риза критически окинула Роя взглядом с головы до ног и, улыбнувшись, вынесла вердикт: «Хорошо смотрится». Рой немного смутился и пробормотал: «Спасибо». Риза улыбнулась и села за стол тоже попить чаю, Хаят все это время носился за хозяйкой как угорелый, но потом успокоился и устроился под столом.
Они молча пили чай, и казалось, что Ризу это молчание не смущало. Она была как всегда спокойна, но сейчас она была другой, более домашней что ли. Она была доброй, гостеприимной хозяйкой, хоть и не разговорчивой как всегда. На кухонном столе он приметил баночки с маслом для оружия, пару пружин и ящичек, собственно только эта деталь говорила о том, что она военная и работает с оружием. Рой не знал, что ей сказать, как начать разговор, но Риза решила все сама.
- Спасибо за букет роз, он очень красивый, - сказала Хоукай, допив чай. Рой посмотрел на букет и вспомнил, какие мысли пришли ему в первый момент, когда он их увидел.
- Я увидел их у одной цветочницы и вспомнил о тебе, они мне напомнили твои глаза, - сказал Рой, на Ризу нахлынула легкая краска румянца, но она быстро вернулась в свое прежнее состояние: - Я рад, что с тобой все в порядке, я волновался.
Риза слегка удивленно посмотрела на полковника: «Почему волновался?»
- Да мало ли… тут еще Хавок масла подлил, сказал, что я с тобой спорил, хотя гомункул его знает, может и не врет, - ответил Рой, отведя взгляд на кружку с чаем.
- Нет, мы не спорили и не ссорились, это точно, напились до беспамятства – это правда. Я и не думала, что мне может быть так плохо… - ответила Риза, в голосе послышался смех. Рой посмотрел на нее, Хоукай улыбалась, - А потом еще и проснулась в чужой квартире, так я не напивалась ни разу в жизни и больше видно не буду.
- В смысле в чужой квартире? – спросил похолодевший Рой.
- Утром я проснулась в вашей спальне полковник, о, не волнуйтесь, ничего не было. Мы были оба настолько пьяны, что уснули без задних мыслей, - сказала Риза побледневшему Рою, он вздохнул с облегчением.
- А как же ты ушла? – спросил Рой, усмехнувшись, и посмотрел Ризе в глаза.
- Ты спал как убитый, даже одеяло отобрал, хотя спал в форме, даже если бы я вздумала тебя разбудить, это случилось бы только к обеду, - ответила она, улыбнувшись, - Я ушла с рассветом.
- Ясно, а я-то подумал, что знакомые духи, - пробормотал Рой чему-то улыбнувшись, - А простыла где?
- Под дождь попала утром, как вы сегодня, только мне-то пришлось пешком идти от вас к себе, все еще спят в это время.
- Понятно, - сказал Рой и улыбнулся. Все оказалось пустяком: телефонная линия оказалась просто не исправна, Риза всего лишь простыла, попав под дождь, а случай с перепитым как-то замялся сам собой. Риза некоторое время смотрела на Роя и затем спросила.
- Ты на машине?
- Да, а что?
- Водителя отпустил?
- Тьфу, забыл… - раздосадовался Рой. Хоукай усмехнулась.
- Сиди, я его отпущу.
Риза вышла из-за стола и собралась пройти мимо него, но Рой поймал её за край рубашки, лейтенант остановилась и посмотрела на него.
- Не надо, я же как-то буду должен добраться до дома.
- Ах, да…
- К тому же мне уже пора, я зря тебя побеспокоил, - Рой встал и направился к выходу, потом развернулся на пороге, - Да, Риз, ты не против, если я до завтра оставлю одежду сенсея у себя? А то я думаю униформа еще сырая…
Риза улыбнулась.
- Конечно, оставь, а униформа…
- Я завтра за ней заеду, ты не против? - Рой улыбнулся, сегодня он был сам не в себе.
- Приезжай, а то мне тут очень скучно одной, да и телефон не работает – не позвонить никому…
Она пошла его проводить. Рой уже стоял на пороге, когда Риза поскользнулась на луже воды, натекшей с мокрого некогда полковника. Она накренилась в сторону, но полковник подхватил её, сам, при том, чуть не упав.
- Жива? – выдохнул он, прижав её к себе. Риза подняла на него свои алые глаза и тихо ответила: «Да…» Он подтянул её к себе и поставил на ноги, не выпуская из объятий. Мустанг почти минуту смотрел в её глаза, затем приблизил свое лицо к её лицу так близко, что можно было бы почувствовать, как он улыбнется и, после секундного ожидания…
- Будь осторожна, Риз, здесь скользко, - он отпустил её и, махнув на прощание рукой, вышел к машине, оставив Ризу наедине с её мыслями. Он спустился вниз к водителю, было уже темно, но фонари хорошо освещали мокрую от завершившегося дождя улицу. Полковник сел в машину и поехал домой, размышляя о своем поведении….

Рой лежал в постели и понимал, что заболевает и заболевает уже давно. Как только он закрывал глаза, ему чудился аромат «весеннего дождя» и шорох шинели, одеваемой на рубашку, он словно чувствовал, как кто-то за ним наблюдает. Он стал ловить себя на том, что постоянно думает о Ризе и глаза невольно ищут фотографию с её участием. Задумываться о своем здоровье он начал после случая в доме Хоукай. Он чувствовал, как все внутри него взбесилось, взбунтовалось в тот момент близости, когда он вспоминал её отблескивающие холодом алые, горячие глаза, близость её ухоженной нежной кожи, нежных, немного жестоких губ, как ему казалось, он чувствовал, как внизу живота начинало щекотать, как все его естество начинало лихорадить. В тот момент он чуть было не поцеловал её, но успел перехватить себя и быстро уйти, чувствуя, что если он останется там хоть еще не на долго, то он сам потом будет жалеть о содеянном. Он даже где-то боялся ехать вечером за своей формой, он не знал, что может с ним случиться на этот раз. Он больше не мог спать, сначала его беспокоили воспоминания об Ишваре, а теперь ему снились постельные сцены с Хоукай, иногда доходящие до полного абсурда. Ему было тошно, но не от мыслей, нет, а от того, что он начал к ней привязываться еще раньше, еще когда был учеником её отца… Даже, если она его не любила как мужчину, то считала по крайней мере верным товарищем и это для него становилось не зыблемым.
Он понимал, что его болезнь куда страшнее и серьезнее любой простуды и если не разобраться с этой болезнью на ранней стадии, то дальше будет поздно… Ему бы помогла война, но одна мысль о том, что Хоукай могут убить, выводила его из себя, и казалось, что на него накатывает истерика. С другой стороны, он мог оставить все так, как есть, не менять ничего, пустить все на самотек, но в перспективе ему рисовалась жизнь уже не холостяцкая, а женатого мужчины с кучей веселых ребятишек и с чином генерал-майора… А ему было нужно кресло фюрера, тогда уже можно и семью и кучу детишек. Но он понимал, что все может измениться в любой момент… фюрер, например, мог назначить Хоукай своим помощником, и тогда полковник будет мучаться, размышляя о безнадежности своего положения. Но, как бы то ни было, за формой все равно надо было ехать, иначе никак. Рой поднялся с кровати и направился в душ, откуда его маршрут пересек всю квартиру, в конечном итоге выведя его, переодетого и сытого в сторону Штаба. На улице моросил мелкий дождь.

Тысячи раз в своем сне она вышибала себе мозги, выстреливая из заряженной беретты. Она оставалась одна, всегда одна, одинокая на столько, что каждая клеточка её тела пыталась найти себе поддержку, но воспаленный долгом и службой мозг не хотел слушать природы. Она взводила курок, подносила дуло к виску, чувствовала, как холодный кружок дула касается кожи. Нажимала на курок и… чувствовала, как каждая мелкая косточка черепа врезается в её мозг, как серая масса раньше сплетенных нервов, а теперь разорванных на части взрывом вылетают из образовавшейся на вылете дыры, как её тело медленно кренится вниз и она падает, падает вниз, уже не зная, что будет дальше. И снова ей снился этот сон, но только её рука проделала автоматическое движение к виску, как вся её природа взбунтовалась, и она заставила себя посмотреть туда, куда боялась посмотреть тысячи снов назад. Она положила пистолет на стол, на который пытался опереться раненый, но живой Рой Мустанг, он глухо, беззвучно звал её к себе, она видела в его глазах то, чего больше всего боялась и больше всего желала: желание жить, желание, чтобы жила она, пусть даже весь мир сойдет с рельсов. Она подошла к нему, его тело сползло обратно на пол, подчиняясь законам физики. Вокруг, вне здания шла проигранная война. Риза осторожно притянула его к себе, усадив его возле себя, обняв полковника со спины, голова Роя легла ей на плечо, он осторожно погладил её по голове, что-то нашептывая. Капля беззвучно упала на подушку, Риза плакала, свернувшись под одеялом.

Хоукай вышла с больничного за день до окончания, с тех пор все вроде как пошло своим чередом, Рой успокоился, даже перестал нервничать, Хавок вернулся на работу на два дня позже старшего лейтенанта, отдел зажил своей жизнью…
Но под конец недели начались проблемы, снова стали происходить убийства.
Риза и Рой сидели в кабинете, поздний вечер недовольно бросал пыль дождя в окно. Хоукай читала доклад и сверяла его с информацией полученной от других военных и из поездки по Централу. Рой смотрел на нее уже несколько минут, сначала ожидая, когда же она на него обратит внимание, а теперь уже просто наблюдал за ней, наслаждаясь тишиной и умиротворенностью. Его грела мысль о том, что они остались вдвоем. Она уже часа два не обращала на него внимания, занимаясь этими докладами, что она в них искала? Он не знал ответа на этот вопрос. Мустанг встал с кресла и стал бродить по кабинету, его мысли шли каким-то неуравновешенным потоком, останавливаясь то на Ишваре, то на смерти мастера, то на гуляющем на свободе государственном преступнике, но чаще всего на сидящей на стуле Ризе. Хоукай дочитала доклад, глаза болели от долгого чтения, она положила папку на стол. Она взялась руками за голову и оперлась локтями на стол. Рой остановился и посмотрел на нее.
- Голова болит? – спросил он, подойдя к ней со спины. Риза помассировала виски.
- Глаза болят, - ответила она тихо, сложив голову на руки. Рой присел возле нее, вглядываясь в её лицо. Риза посмотрела на него.
- Риза… я… - он как-то неловко смолк и закрыл глаза, сглотнул, - я…
Риза молчала, у Роя не хватало сил, лучше бы она спросила у него «что?», лучше бы он ответил ей «волнуюсь за тебя, как ты себя чувствуешь?», но она не спрашивала, продолжала молчать, видимо глядя на него. Повисла пауза. Рой уронил голову.
- Я люблю тебя, - тихо прошептала Риза, Рой затаил дыхание, она прочла его мысли, он посмотрел на нее, Хоукай, закрыв глаза, сидела на стуле. Он встал, его одолевало желание обнять Ризу, сказать ей, что она права, и он её действительно любит.
- Я люблю тебя давно, глупость великая, но это так, Рой… - она откинулась на спинку стула, Рой обнял её со спины, сложив свою голову ей на плечо.
- А я-то подумал, что ты научилась читать мои мысли, - тихо прошептал он ей на ухо. Риза вздрогнула.
- Я знаю, что нам не положено иметь какие-либо отношения помимо деловых на рабочем месте, полковник, устав нам не позволит… - сказала Риза и снова вздрогнула, но теперь уже от легкого поцелуя в щеку. Рой тихо дышал, не веря своему счастью.
- Мне все равно Риза, мне все равно… Я болен, болен тобой, не могу спать, не вспомнив о тебе, мои мысли поглощены тобой… Я люблю тебя и не могу ничего с собой сделать, прости.
Риза положила руку на голову Роя, он поймал её руку своей, поцеловал ладонь, кисть, стал целовать шею.
- Рой… не надо, - остановила она его рукой. Рой грустно вздохнул, Риза освободилась из его объятий и встала со стула, она поправила униформу и развернулась, к стоящему за её стулом полковнику.
- Я иду домой, Мустанг, - Риза двинулась в сторону выхода, Рой взял её за руку, остановив.
- Риза, я провожу тебя? – он посмотрел на нее.
- Не надо, мы оба прекрасно знаем, что устав… - она подалась вперед к дверям, Рой потянул её к себе, - Не надо…
Он подошел к ней, притягивая её к себе. Обнял за талию и плечи, Хоукай сложила голову ему на плечо, тихо повторив: «Не надо».
- Мне безразличен устав, если он так истязает тебя, если он отбирает тебя у меня, не дает нам чувствовать так, как мы этого хотим, Риза, - он поднял её голову своей ладонью, заглянул в её грустные глаза, - Я не хочу причинить тебе боль, если ты считаешь, что наша любовь не переживет законов…
- Молчи… - Риза поцеловала его в губы, в её поцелуе он почувствовал всю ту любовь, все то отчаяние, которое переполняло лейтенанта. Он отвечал взаимной тоской и любовью на её поцелуй. Она оторвалась и посмотрела на него нежно.
- Все-таки мне нужно домой, Рой… - она грустно улыбнулась.
- Я все-таки тебя провожу.

Она спала всегда очень чутко, словно в бою, её что-то беспокоило. Риза открыла глаза и посмотрела на Роя спящего рядом. Ему видимо снился кошмар, всем им, солдатам войны с Ишваритами снились кошмары, воспоминания о прошедшей войне. Его плечи как-то беспокойно вздрагивали, словно ему было холодно. Хоукай подползла к нему и обняла за плечи, Мустанг вздрогнул и в полусне стал что-то говорить, Риза погладила его по голове.
- Все прошло, Рой, все позади, спи спокойно, я с тобой… - тихо нашептывала она ему, он как-то успокоился и обмяк, погружаясь в новый сон, она спокойно заснула, сохраняя его ночной покой в своих объятиях.

Любовь похожа на болезнь, от которой, к сожалению, лекарства еще не придумали, но в этой болезни есть один плюс – она сближает людей в их странном одиночестве и желании любить. Любовь всегда граничит с ненавистью, но ненавистью не к тому кого любишь, нет, многие так заблуждаются, он чувствовал, что эта ненависть к самому себе… к свей «слабости». За эти безумные два месяца Риза не изменилась ни на йоту, осталась такой же холодно-строгой и дисциплинированной, сдержанной и спокойной. Ни что не могло её вывести из себя, полковнику даже плохо иногда было от этой строгости, но это все на работе, дома она была другая, непонятно теплая и уютная, словно отгораживающая мир бурь и морозов от мира своего дома. Он любил сидеть у нее дома вечерами, и происходить это стало все чаще и чаще, вот в эти моменты Рой чувствовал себя уютно, он был дома, его здесь ждали.
Он лежал на диване в гостиной её квартиры, в ногах спал Хаят, наверное, ему сейчас снились бескрайние зеленые поля, хозяйка, играющая с ним в мячик и много других незатейливых вещей, которые доставляют собакам радость. А Рою не спалось, его давно не посещали воспоминания о войне в Ишваре, но последнее время ему снился странный сон, который его не то чтобы пугал, но все его естество было против такого сна. Ему снился дождь…
Дождь капал тяжелыми, свинцовыми каплями ему на лицо, плечи, словно прибивая к земле. Он остался один, перед ним раскрыла свой темный зев глубокая яма в мостовой улицы Аметриса. Мустанг почему-то сидел возле края ямы и вглядывался в темноту, внизу он видел редкий блеск ручейков воды, но это было бы ничего, если бы не резкий запах крови, такой яркий, сбивающий с ног аромат крови снился ему, словно бы он не был самим собой, ведь люди не чувствуют запаха крови. Он чувствовал, что на дне этой ямы кто-то смотрит на него, и сердце Роя разрывалось от его бесполезности здесь…

Риза сидела в засаде, нормальная ситуация: снайпер и жертва. Жертвой сегодня должен был стать Скар. Операция была спланирована и организована фюрером. Приманкой были Эдвард и Ал, а она и Хавок были «сторожами». Старший Элрик не был доволен своим положением, но подчинился приказу. Все-таки это не сидеть в одном окопе с полковником, который все время норовит назвать «малявкой» или «коротышкой». За операцией следил полковник, связываясь с лейтенантом через сержанта по радио. Время засады немного затянулось, как показалось Эдварду, но потом не вдалеке он увидел приближающуюся фигуру Скара и сомнения отошли на второй план.
Скар был почти пойман, но в последний момент, когда снотворное, которым в него выстрелила Риза стало уже действовать, на поле боя появился еще один персонаж, которому показалось забавным подорвать здание, с которого спустилась лейтенант и взорвать землю под ногами всех находящихся в этом закоулке

Хавок кое-как выполз из-под обломков, его приваливших. Ему повезло, он не провалился в яму, последнее, что он видел перед тем, как погрузиться в пыль и камни обрушившегося здания: взрыв под ногами Хоукай и Элрика старшего, стоящих над Скаром. Он видел, как Риза оттолкнула Эдварда в сторону, да так, что парень лихо пролетел некоторое расстояние, больше он ничего не успел увидеть. Он выполз из-под камней, множественные ушибы болели, пыль прилипла к лицу, он посмотрел на небо. Собирались темные тучи, это видно был последний весенний дождь, они все реже посещали централ. Он огляделся, неподалеку из-под пыли вылез Эдвард и уже стоял возле ямы, что-то крича. Рядом стоял Ал и живой и здоровый Фьюри, которому повезло больше всего.
Джин встал и подошел к товарищам, доставая сигарету, курить хотелось до безумья.
- Где старший лейтенант? – спросил Хавок, подойдя к Эду. Эдвард вздрогнул плечами и кивнул на яму, - А Скар?
- Там же… - тихо ответил слегка охрипший Эдвард. Хавок заглянул вниз: яма была похожа на бескрайнюю темную бездну, как ему показалось, дна не было видно, на Аметрис спускались сумерки.
- Там глубоко? – спросил Джин отводя взгляд от ямы.
- Может быть метров шесть, может семь, я не знаю…
- А поднять их обратно?
- Полковник бежит, - сказал Фьюри, посмотрев в начало закоулка…
Начинался дождь.

Это напоминало ему кошмар, самый страшный его кошмар. Хоукай достали из разлома, она была без сознания, как сказали врачи еще чуть-чуть и они бы достали уже холодное тело.
«С таким ранениями не живут, полковник», - вот как ему сказали. Было повреждено два ребра с правой стороны, вывихнуто правое плечо, многочисленные ушибы и царапины, полученные при падении, потеря крови, удар головой о землю привел к сотрясению мозга, удар о камни вызвал повреждение некоторых внутренних органов. Врачи делали все, что было в их силах, но каждый понимал, что помочь здесь может только чудо…
Чудо, ему был нужен философский камень, вот что могло помочь ему, помочь Ризе…
Рой сидел возле её кровати, на тумбе рядом стоял букет крупных белых лилий – подарок Эда, Риза их очень любила, поэтому букет всегда несколько увеличивался в размерах: каждый её посетитель приносил букет белых лилий, только Рой принес розы. Их поставили рядом с лилиями… красное на белом…
Её лицо было как всегда спокойно, но теперь он видел в её лице какое-то умиротворение, словно она и не желала возвращаться обратно, словно она нашла свой покой… Он провел рукой по её лицу, иногда поутру он так пробуждал её, она всегда просыпалась и улыбалась ему. Ему так не хватало её улыбки, её взгляда, голоса, пусть даже раздраженного его глупостью осуждения. Рой взял её безжизненно лежащую поверх одеяла ладонь в свои руки.
- Риза… только держись. Ты сможешь выкарабкаться, я знаю, точно знаю… - тихо сказал он ей уже который раз. Дверь в палату открылась.
- Полковник, уже десятый час, вам нужно отдохнуть и выспаться, идите домой, - сказал мягкий голос медсестры, - Мы позвоним вам, если что-то в её состоянии изменится.
Все они говорили именно «изменится», словно боясь этого слова «ухудшится», она лежала в палате уже неделю и не приходила в себя ни разу, пару раз они её чуть не потеряли, но вытаскивали обратно…
- Можно сегодня остаться в больнице? Доктор разрешил остаться мне здесь до утра…
Медсестра вздохнула, не став спорить с огненным полковником, она, да и весь отдел, помнили, как он ворвался в палату лейтенанта в первый день, не желая слушать никого, как после того, как его все-таки вывели из её палаты, он сидел под её дверью, ожидая хоть чего-нибудь. Они уже и успокаивали его, даже фюрер приходил и отсылал полковника домой…
Эта девушка, лежащая в палате с ранениями несовместимыми с жизнью словно сломала его жизнь, выбила почву из-под ног. И некогда великий покоритель сердец стал жертвой любви и смерти…

За окном шла война, он проиграл эту войну, он проиграл все… Простреленный живот, прижженный огнем, кровоточил и ныл. Рой слышал шаги. Риза ходила по кабинету и не видела его. Он кое-как оперся на стол, он видел как Риза, стоящая рядом со столом, смотрела в большое окно фюрера, да это был кабинет фюрера, он узнал его. Лейтенант достала пистолет, и правая рука, словно на автомате поднялась к её виску, он видел как она взвела курок. Рой почти на срыве крикнул: «Риза! Стой!»
Он сам удивился своему хриплому, захлебывающемуся голосу, что-то дрогнуло в фигуре Ризы, она опустила руку с пистолетом и повернулась к нему лицом… Рой потерял равновесие, слишком обессилен он чтобы вот так просто удержаться на ногах, он медленно сползал обратно на пол. Он видел как Риза положила пистолет на стол и пошла к нему.
- Только не уходи, я не выдержу второго твоего ухода, Риз, - хрипел он у нее на руках, он сидел, поддерживаемый ею со спины, она плакала у него на плече, - Только живи, пожалуйста, Риза…
- И ты… ты живи… выиграй эту войну, Рой, - тихо прошептала она ему на ухо. Рой проснулся…
Он уснул на стуле и упал головой к ней на кушетку, рука Ризы лежала у него на голове, по его лицу стекали холодные соленые слезы. Рой сел на стуле, Риза улыбалась… в палату вбежали врачи, только теперь он услышал писк прибора…
Хавок был прав, то был последний дождь, но не последний гром… В ту ночь над Аметрисом пролетела стремительная молния и за ней пришел отголосок дальнего грома… где-то шел дождь… На душе у Роя тоже шел дождь…

Они стояли наверху холма, Рой держал на руках Черного Хаята, из тени от козырька фуражки стекали слезы… Ветер гонял белые лепестки яблонь и вишен на кладбищем, сорвав их с деревьев.

Если прижаться лбом и ладонями к гладкому холодному стеклу, то можно вообразить, как руки медленно погружаются, вмерзают в тёмную поверхность. Их уже не отлепить, не оторвать, можно только смотреть и бесшумно тонуть в лаково отблёскивающей глади…
Дождь. Он шуршит по стеклу тысячами маленьких чёрных ладошек. Смешной полудетский страх: если сейчас открыть окно, вдохнув полной грудью сырой, пахнущий водой и гарью воздух, эти влажные ладошки схватят тебя за руки и утащат в темноту.
Чья это мысль? Моя? Или снова поднял голову угнездившийся в душе чужак?

Город догорал. Медленно, неохотно. Эти дома возводились совсем не для того, чтобы стать добычей огня. Стены сопротивлялись до последнего. Как люди. Даже дольше, чем люди.
На маскхалате хлопьями оседал серый пепел. Под сапогами хрустела каменная крошка, чёрная, горячая – не дотронешься. Взгляд выхватывал из общего хаоса отдельные картины, кусочки разбитой мозаики. Выщербленная осколками стена… Оплавленные по краям стёкла, как выбитые зубы, в оконной раме… Тряпичная кукла со здоровенной дырой во лбу. Не пожалел кто-то пули… Рядом – чёрный отпечаток маленькой ладони на гладком камне… Разум отказывался воспринимать картину целиком, отчаянно цепляясь за эти разрозненные обрывки.
«Майор, у вас пепел на погонах»
Когда он вернулся с «зачистки» в первый раз, то выпросил у медиков флягу спирта и сидел всю ночь, глядя неподвижными глазами в темноту. Наутро вылез из палатки, злой, с красными, как у ишварита, глазами, и снова ушёл. Ушёл работать.
«Гляди в лицо тем, кого убиваешь. Не забывай их. Они тебя уж точно не забудут». Кимбли тот ещё ублюдок, но эти его слова почему-то врезались в память. Они всплывали по ночам, когда снился пепел, и нестерпимо хотелось швырнуть в огонь белые перчатки…

«Вчера, без объявления войны, вооружённые отряды Драхмы пересекли границу Аместрис недалеко от форта Бриггс», - тревожно звучало в голове полковника. За приоткрытым окном автомобиля неслась ночная дорога. Ветер шевелил волосы, по спине гулял холодок. Холодок странного предвкушения чего-то.
«Знаешь, я почти счастлив» - скажет потом полковник своей неразлучной спутнице. «Я делаю то, что должен. То, зачем пришёл в армию. Я защищаю Аместрис. А кто начал эту войну, кажется, уже и не важно».
Пылали кусты, оставляя на горных склонах полосы жирной чёрной копоти. Пылали драхмийские танки, попав в ловушки узких ущелий. Пылали люди в пуленепробиваемых доспехах, и тяжёлая броня с одного щелчка пальцев превращалась в раскалённую печь. Пылали города Драхмы…
… А в брезентовой палатке, спрятавшись от всех, рыдал золотоглазый мальчишка. И лучший снайпер Аместрис тревожно хмурилась, ставя на приклад очередную зарубку.
За беспримерную храбрость и боевые заслуги полковник досрочно получил звание генерал-лейтенанта и орден Боевой славы из рук фюрера.
«А я ведь почти счастлив, Лиза…»

Танки неторопливо разворачивались на перепаханной площади, окружая бронированным кольцом Генштаб. С передней машины прямо в крошево из брусчатки спрыгнул человек. Два шага – и мраморные ступени крыльца легли под ноги.
К этому мигу он шёл давно. Когда из столицы пришла срочная радиограмма, что неизвестный фанатик стрелял в Брэдли, он, тогда уже начштаба Восточного региона, не задумываясь, снял с границы верные ему войска и двинулся на Централ. Гарнизон почти не сопротивлялся: царил такой хаос, что никто толком не понимал, чьим приказам подчиняться и кто теперь главный. Город взяли почти без боя. И сейчас танки, его танки молчаливыми тёмными громадами стояли на главной площади.
Мраморные ступени. Пустой вестибюль, только с поста охраны приветственно салютуют свои. Сосредоточенные люди в синем возникают, словно из ниоткуда, за спиной командира и тут же замирают у стен, вскинув стволы, держа под прицелом каждый метр.
Лестница наверх. Коридор. Круг на перчатке пульсирует, светится алым – и охрану у дверей конференц-зала сметает, словно и не было. Распахнутая дверь… Они здесь. Все. Генеральские погоны, бледные лица… Человек широким шагом подошёл к столу для совещаний.
И застыл, напоровшись на взгляд того, кто стоял у другого конца. Длинноволосого бородатого незнакомца в стелющихся по полу одеждах.
- Смелый, – сказал незнакомец. Непонятно, с одобрением или упрёком. – А мой сын…
Он погладил по затылку сидящего рядом. Видна была только темноволосая голова, бессильно упавшая на руки, да залитые золотом погоны с пятью крупными звёздами.
Человек в длинных одеждах поднял на ладони непонятный предмет, отсвечивающий розоватыми бликами.
- Примешь его? Возьмёшь мой Гнев, алхимик?
- Своего хватает, – зло оскалился его собеседник на другом конце стола.

Я прижался лбом и ладонями к ледяному стеклу, закрыл глаза. Дождь…
- Мой фюрер, к вам бригадный генерал Хоукай.
- Пусть войдёт, - слова вырвались автоматически, опережая мысли.
Шаги за спиной, почти не слышные по мягкому ковру. Знакомое отражение в тёмном стекле.
- Лиза?
Молчание. Я чувствовал спиной каждое её движение. Ещё один подарок чужака. Сейчас стоило почти предельных усилий не дать ему повернуть голову, отлепить ладони от чёрной гладкой поверхности …
Холод металла у затылка. Чужак в голове взвыл от бессильной ярости.
Выстрел. Боль. Меня швырнуло вперёд, на окно, рассыпающееся хрупкими колючими осколками.
- Лиза… спасибо.

1925.

Чем выше поднимаешься по этажам Генштаба, тем мягче ковры и тише – шаги и голоса. Здесь, на последнем, «фюрерском» этаже, это особенно ощущалось, наполняя коридоры осторожными шёпотами и шорохами. Не мешать, тут вершатся дела государственной важности! – казалось, витало в воздухе.
Полковник Лиза Мустанг за годы службы уже привыкла к этой шелестящей тишине. Сейчас её путь лежал по мягким коврам в самый конец коридора к тяжёлой дубовой двери кабинета Его превосходительства.
«Брэдли сняли» - мимоходом отметила Лиза, идя мимо портретов аместрийских военачальников – «Зато оба Армстронга теперь тут: и брат, и сестра…»
Ручка двери словно сама легла в ладонь, ластясь к руке полированной спинкой. Сколько раз уже Лизе приходилось открывать эту дверь…
«Брэдли больше нет. Неужели с тех пор совсем ничего не изменилось?»

1915.

Старший лейтенант Лиза Хоукай осторожно, словно боясь обжечься, коснулась ручки двери фюрерского кабинета. Она не питала иллюзий, зачем Брэдли взял её к себе личной помощницей. Но из любого положения следовало хотя бы попытаться извлечь пользу. Тем более – из такого положения.
- Ваше Превосходительство, старший лейтенант…
- Входите, Хоукай. И не стойте столбом, садитесь.
Хоукай… Тогда Лизу удивила эта привычка никогда не называть подчинённых по званию или по имени. Только фамилия.
- Янковски, введите вашу преемницу в курс дела.

Мысли о попытке войти к фюреру в доверие были забыты. Лиза откровенно опасалась нового начальства. Да и работы навалилось. Брэдли был куда строже и требовательнее Мустанга.
- Что это, Хоукай?
- Обед, Ваше превосходительство. Вы ничего не ели с утра, и я взяла на себя смелость…
Тяжёлый взгляд, под которым чувствуешь себя вещью. Никчёмной и бессмысленной.
- Мне это не нужно, Хоукай. Вам ли не знать.

Поначалу Лиза, не выдерживая, тихо плакала по ночам в подушку. Она начала краситься. Молодые коллеги со значением переглядывались, не зная, что она просто прячет следы слез.

В тот день всё началось как обычно. Закончив очередной отчёт, Лиза встала и взяла со стола Брэдли забытую им книгу. Она уже собиралась поставить томик на полку, когда из него выскользнул и упал на пол пожелтевший листок бумаги. Подняв бумажку, старший лейтенант взглянула на синий штамп в уголке – и чуть не выронила её снова.

Совершенно секретно.
Алхимическая лаборатория №5
Образец№12

Листок был исписан крупным неровным почерком.
«26 апреля 1862.
Память уходит с каждым днём. Я не узнаю лиц. Прежняя жизнь всё больше похожа на прочитанную книгу: словно не со мной было. Мне говорят, так и должно быть.
Видоизмененный глаз болит с непривычки. Кружится голова. Мне объясняют, что это из-за разницы в информации, поступающей в мозг от обоих глаз. Вынужден носить эту осточертевшую повязку.
Вчера на тренировке сенсей сказал, что я скоро превзойду его. Рубился с ним, пока не рухнул. Фехтование - последнее, что во мне осталось своего.
Они смотрят на меня собачьими глазами и называют фюрером. Они думают, я не понимаю. Я – вещь, клинок в чужой руке. У меня даже имени нет! Не человек. Не зверь. Вещь.

Все воспоминанья мои скатаны
В большой золотой шар
Но шар ему в голову вбил воспоминанья
Что были моими
И он назвался моей фамилией, вместо
Своей, войдя в дверь
И теперь
Я хоть недолго могу быть спокоен

А память,
Из чего она состоит,
Как она выглядит,
И какой потом обретает вид
Эта память…».

Лиза прочитала стихи вслух. Тихо, почти шёпотом.
Сзади раздался звон упавшей на пол сабли.

Снежинки бились в стекло, вылетая из мрака. Как маленькие белые птички…
- Что вы делаете в армии, Хоукай?
- Защищаю людей.
- И этого неудачника?
- Я верю, что он принесёт много добра для людей Аместрис.
- Ложь.
- Мы с ним стремимся к одной и той же цели.
- Ложь.
- Я…
- Вы снова врёте, Хоукай. Кому? Мне или себе?
- Я люблю его!
На миг повисла тишина. Потом стены вздрогнули от фюрерского хохота..
- Дура – сказал Брэдли, отсмеявшись.
Хоукай не ответила, разглядывая своё отражение в чёрном стекле. Гомункул бесшумно возник у неё за спиной, Лиза даже не вздрогнула. Сильная широкая ладонь легла на её плечо.
- Маленькая смелая дурочка – прошептал фюрер, зарываясь лицом в волосы девушки.
«И когда он успел расстегнуть заколку?»

1925.

«Брэдли больше нет» - в который уже раз напомнила себе Лиза – «теперь у этого кабинета другой хозяин».
Она повернула ручку и вошла.
- Я знаю, это заговор – заявил Его превосходительство фюрер Мустанг, едва полковник появилась на пороге. Она непонимающе захлопала глазами.
- Вы решили уморить голодом вашего главнокомандующего! Где мой обед, Лиза?!

Не верьте слухам.
Был обычный рабочий день в восточном штабе Аместриса. Поскольку работы, как и людей, там не много, Грумман и Мустанг снова играли в шахматы в кабинете генерала. В приёмной со скучающим видом сидел Бреда, дожевывал свой бутерброд и в пол уха слушал фразы, доносившиеся из кабинета начальства - «Е2-Е4, В3-D2…..» словом всё было как всегда. Сравнительно ровно и гладко.… Но тут до ушей Хеймас донеслись слова, не каким боком не относящиеся к игре…
-Рой, скажи старику, а как ты относишься к Лизе, а? – Следом из-за двери донесся кашель полковника, Бреда приник ухом к двери.
-Ну,…положительно… - Промычал полковник.
-Да это и дураку понятно, а если точней? – Не унимался Грумман.
-Эээ… Она замечательная подчинённая, хороший человек… я очень дорожу ей – Генерал вопросительно поднял брови. – Как телохранителем! – Поспешно добавил Рой.
-И это всё?
-Ну да, а что вы хотели услышать, генерал?
- Да нет, всё в порядке… всё так всё…
Бреда «отлип» от двери. – « Интересно…» подумал он, но его мысли оборвал не вовремя вошедший посыльный.
Вечер этого же дня. Прапорщик Фарман и Хеймас были на дежурстве. Делать было нечего, поэтому они пили чай и разговаривали о происшествиях в штабе за день, проще говоря, сплетничали. Выслушав от Ватто очередную историю о неудаче Хавока, Бреда припомнил то, что он подслушал под дверью Мустанга.
-А знаешь, что я сегодня слышал? – И не дождавшись ответа, продолжил. – Полковник говорил Грумману, что старший лейтенант Хоукай для него больше чем подчиненная, в первую очередь она замечательная девушка, и он ей очень дорожит.
-Ого! – Выдохнул Фарман. – А я думал, что они просто начальник и подчинённая, а вот как оказывается…
-Ага, ты только не кому не говори, это типа как секрет!
- Понял не дурак, я уж точно не кому не скажу…
Но всё оказалось иначе. Утро следующего дня. Каин Фьюри пришёл в штаб, чтобы сменить Фармана. И застал того, крепко спящего, на диване в приемной.
-Не чего себе дежурный! – Пробурчал Фьюри и принялся расталкивать Ватто. – Прапорщик, прапорщик Фарман! Посыпайтесь!!!
Спустя пару минут Каину удалось-таки растолкать старшего товарища.
- Извини, конечно, но на посту спать не положено… - Начал втолковывать Фьюри Фарману.
-Тиши ты, тиши.… Ну, кто ж виноват, что ты у нас такой правильный…
-Знаешь, Мне на тебя придется докладную написать. Это грубое нарушение…
- Тише кому говорят! Давай договоримся - я тебе расскажу один секрет, я бы даже сказал тайну! А ты забудешь этот дурацки инцидент и простишь старика Фармана. А?
-Секрет говоришь? – Каин был заинтригован. – Ну, давай, договорились!
-Ну, слушай, представляешь, наш полковник считает Лизу Хоукай самой красивой девушкой, в Централе. И отношение начальника и подчиненной просто прикрытие!
- Оооо… - протянул Фьюри. – ну полковник даёт, а я думал…
-Я тоже думал,… а вот как оказывается всё на самом деле…. Ну всё, мне пора, удачной смены. – Фарман подскочил с места и юркнул за дверь.
Приближался полдень. Уставший от рутинной работы, Фьюри, решил спуститься пообедать в столовую. Там он заказал себе вкусный обед и принялся искать столик, куда бы можно было приземлиться. Но место было только около, вечно дымящего «паровоза» - Хавока.
- Можно? – Робко спросил Каин.
-Конечно! Вдвоем веселей! – Сказал Жан и принялся рассказывать старшине о девушке, которая его снова бросила, и снова из- за полковника. Фьюри стало очень жалко товарища, и он решил его обрадовать, благо было чем!
- А ты знаешь, что больше Мустанг никогда не уведёт у тебя девушку?
-Это ещё почему?
-Он нашёл свою единственную!
-Да? – Скептически вставил Хавок.
-Ага! И знаешь кто это? Это Лиза Хоукай! У них уже давно отношения перешли из рабочих в личные, и я бы сказал даже в романтические!
- Правда??? – От удивление он чуть не выронил сигарету. – Ну, полковник. Ну, даёт! Везде успел.
Наступил вечер. Пора было расходиться по домам. Тут Хавок в окно увидел выходящую из штаба Лизу.
- Лиза!!! – Крикнул он, высовываясь из окна. – Подожди меня!
Нечего, не поняв, Хоукай остановилась. « С чего это он захотел, чтоб я его подождала?» Спустя минут пять, появился Жан, на ходу натягивающий куртку.
-Ух, успел?
- Ты чего?
-Да так решил, что опасно идти поздно вечером девушки одной. Знаешь ли, не спокойно у нас в городе.
Лиза удивлённо подняла брови.
- Ты думаешь, это меня не спасёт? – Сказала она, вытаскивая из кобуры табельный пистолет.
- Нууу….
- Признавайся, ты, что-то хотел мне сказать?
-Как сказать я хотел тебя поздравить!
-С чем? – Снова удивилась Лиза. – Какой - то ты подозрительный сегодня.
-Ты не чего не знаешь? – Удивляться пришлось уже ему. – Ну ладно я расскажу, только ты когда это скажет тебе он, сделай вид, как будто удивилась. Хорошо?
-Ладно. – Непонимающе согласилась Хоукай.
- Полковник хочет сделать тебе предложение!
-Что??? – Поперхнулась Лиза.
-Ну, Рой Мустанг очень любит тебя, и собирается предложить тебе выйти за него замуж. Так сказать узаконить ваши отношения…
-Какие отношения? – Старший лейтенант была в шоке.
-Ваши, романтические…
Не дослушав до конца, Лиза бросилась обратно в штаб.
-Полковник на месте? – Спросила она на проходной!
-Нет. Эээ лейтенант постойте тут на линии, подполковник Хьюз тоже спрашивает Мустанга.
-Дайте мне трубку. Алло Маэс Хьюз? Здравствуйте. Да, это Лиза Хоукай. Вы не подскажите где, может быть полковник. Я знаю, что вы в централе! Я просто подумала, что вы можете знать, куда он отправляется после работы.… Да? А в какой? Спасибо! Нет, не чего не случилось. До свидания.
Лиза пулей вылетела из штаба и бросилась к бару, который находился в квартале отсюда. В её голове галопом неслись мысли. Неужели Рой тоже её любит, нежели он замечал её чувства…
Впереди показались яркие огни увеселительного заведения. Она сбавила шаг, открыла дверь, но зайти не решалась. Вдруг её внимание привлекли тени, падающие из-за угла здания, Лиза направилась к ним. То, что она увидала, разбило все надежды, которые подал её рассказ Хавока. За углом здания стоял Мустанг. Одной рукой Рой сжимал бутылку с коньяком, другой держал, женщину, чуть ниже талии. Что-то говорил ей, тихо, почти на ухо. Она курила, и громко смеялась. За тем полковник сделал большой глоток из бутылки и принялся страстно целовать спутницу. Та чуть отстранилась и, сказав «не здесь» сказа она и повела пошатывающегося Мустанга в сторону жилых домов.
Лиза осталась стоять на месте. На её глазах наворачивались крупные слёзы. Она ещё никогда не видела его таким…
На следующий день всё было как всегда. И только когда на общем собрании он отпустил всех, а её попросил задержаться. У Лизы снова ёкнуло сердце. Неужели…
-Лейтенант, я не успеваю доделать отчёт, не могли бы вы, выполнить его. А то я занят. У меня сегодня театр…

Пейринг: Эд/Лиза, Рой/Лиза

Ночь. Сколько уже? Час, полвторого? А сна не в одном глазу. Завтра буду ходить как варёный. Ой, как не хочется в Штаб… Я увижу там её!.. Как же по-дурацки всё вышло!
Эдвард переворачивается на живот и со стоном утыкается лицом в подушку.
- Эд, что с тобой?
- Ничего, - отвечает Эдвард глухо из подушки. – Абсолютно ничего.
- Да ладно, что случилось? Ты сам не свой сегодня после Штаба был.
Приставучий Ал. Как хорошо, что он такой настырный, иначе смелости бы не хватило ему рассказать.
- Понимаешь, брат, я обидел кое-кого… Лейтенанта Хоукай.
Альфонс приподнимается на локте и спрашивает удивлённо:
- Обидел? Как? Ты что, братец?
- Ну, я не хотел… Так получилось… Ты же сам всегда говорил, что я кретин! Хотя нет, я не совсем виноват… Всё этот Хавок идиотский!

…Иду по коридору к кабинету Мустанга, никого не трогаю, и вдруг меня окликают:
- Эй, Эдвард, иди-ка сюда!
Напротив меня около окна подпирают стенку трое лоботрясов: Хавок, Бреда и Фарман. Чуть поодаль от них Фьюри с лицом красным, как у варёного рака.
- Давай, Эд, - Хавок подманивает меня со своей идиотской ухмылочкой.
Подхожу к ним.
- Привет. Чего надо?
Хавок хихикает и подмигивает мне:
- Здорово, Эд. Посмотри, что у нас есть!
Он достаёт из-за пазухи журнал. Мужской журнал. Показывает мне его и снова хихикает.
- Эд, глянь, ничего девочки?
Бреда и Фарман смеются, а Фьюри демонстративно отворачивается.
Бросаю только беглый взгляд, отвожу глаза и бормочу под нос:
- Нормальные девочки, - Господи, только бы не покраснеть.
Эти придурки гогочут, как гиены.
- Эд, а тебе какая больше нравится? - Хавок почти в лицо мне тычет своим журнальчиком. Отмахиваюсь от него и говорю сердито:
-Ай, отстань уже. Лучше полковнику покажи, он точно оценит.
Идиоты ржут ещё громче.
- Неее, ты что, он у нас теперь человек несвободный, - мотает головой Хавок.
- Говорят, что он всерьёз влюбился и даже о женитьбе подумывает, - вклинивается Бреда.
Фыркаю:
- Что? Который раз уже?
- Теперь, говорят, точно, - с умным видом кивает Фарман.
- Бедная лейтенант Хоукай, - вздыхает Фьюри, который решился-таки подойти к троице извращенцев.
- Почему – бедная? – удивляюсь я.
Они переглядываются с ошарашенным видом.
- Ты что, не знаешь, что ли? – басит Бреда. – Она же влюблена в него.
Несколько секунд могу только молча смотреть на него и хлопать глазами.
- К… Как? В Мустанга? Да вы чего? Издеваетесь, да?
- Эд, ты серьёзно не знал? По ней же видно. Как у Мустанга загул, так она как в воду опущенная ходит.
По-моему, по лицу лейтенанта Хоукай никогда нельзя понять, что она чувствует, но раз они говорят… Почему бы и нет, служебный роман… Односторонний.
- Нашла в кого влюбляться, - говорю я пренебрежительно.
- Сердцу не прикажешь, - пожимает плечами Бреда. – Да и полковник у нас – видный мужчина.
Терпеть не могу, когда они начинают хвалить моего начальника.
- Что? Да как его вообще можно полюбить? – взвиваюсь я. – Хоукай не с кем встречаться, что ли, что она так по нему сохнет?
Хавок делает страшное лицо и показывает мне глазами куда-то назад.
Но уже поздно. Я даже голову повернуть не успеваю, как мимо меня с непроницаемым лицом шествует лейтенант Хоукай.
Блин…

- Я же не знал!
- Братец, ты кре… Ты такой глупый! Ты же наверняка её очень сильно расстроил! Иди завтра прямо к ней и извинись! Слышишь, обязательно извинись!
Эдвард знал, что Альфонс так скажет, но всё равно ему тошно.
Он переворачивается на спину и говорит устало:
- Ладно, ладно, хватит… Не трави душу. Завтра рано встану и пойду извиняться. Пока там нет никого.

В пустом здании твои шаги, кажется слышны на всех этажах, как ни старайся идти потише. А вот и кабинет.
Эдвард кладёт руку на ручку двери и останавливается. Что он скажет ей? Ччччёрт! Вчера полночи с Альфонсом репетировали, спасибо, брат согласился побыть за лейтенанта Хоукай. И понарошку всё прошло гладко. Лиза простила Эдварда и даже пригласила на чай. Ал при этих своих словах хихикал, как ненормальный, Эдвард и сам не удержался от смеха.
Как же, пригласит на чай... Скорее, выхватит свой пистолет и пристрелит за оскорбление личности.
Он глубоко вздыхает, тянет дверь на себя... и видит, что с другой стороны за дверную ручку держится Лиза.
- Здравствуйте, лейтенант Хоукай, - с несчастным видом говорит алхимик.
- Здравствуй, Эдвард. а я думаю, кто там за дверью стоит и не заходит, - отвечает Лиза. Но в её голосе нет обычной приветливости, ощущается скорее какой-то холодок.
Подросток внутренне сжимается. Обиделась, всё-таки.
- Ты почему так рано? - тем же холодным голосом спрашивает она. - Полковник вызывал?
- Нет, я пришёл...- он снова глубоко вздыхает. - Я пришёл поговорить с вами!
Хоукай пожимает плечами.
- Проходи в кабинет.
Эдвард заходит за ней, чувствуя, как горят уши. Как они там с Альфонсом репетировали? И не вспомнить сейчас.
- Ты что-то хотел спросить? - говорит Лиза, присаживаясь за свой стол. - Садись.
Эдвард продолжает стоять перед ней, пылает уже всё его лицо.
- Я хотел... Я хотел извиниться перед вами за то, что сказал вчера в коридоре! - выпаливает он.
-Всё в порядке, Эдвард, - отвечает Хоукай спокойно. - Не волнуйся.
- Нет, не в порядке! - отвечает Эдвард неожиданно даже для себя. - Я не то хотел сказать! И... И не думайте, что я... мы вас часто обсуждаем... Так вышло... И я не думаю, что вам не с кем встречаться!
Слова так и льются из Эдварда. Заткнись, кретин, умоляет он сам себя, но остановиться уже не может.
- Потому что вы... Вы очень красивая, вот, - говорит юный алхимик... и ужасается своим словам.
Однако лейтенант смотрит на него и улыбается. Похоже, её позабавил монолог подростка.
А Эдвард, ненавидя себя и ощущая последним кретином, добавляет:
- И потому, что полковник... Полковник вас просто недостоин!
Лиза прижимает руку ко рту, словно желая сдержать смех.
- И кто же меня достоин? - с интересом спрашивает она.

Он возвращается домой необычайно задумчивым. Альфонс спрашивает с порога:
- Ну как, поговорил с ней?
Эдвард, не отвечая, разувается, снимает плащ, вешает его на вешалку и проходит в комнату. Он садится с ногами на кровать и задумчиво глядит в окно.
- Эд? Что такое? Она не захотела даже видеть тебя? Или сказала что-нибудь плохое?
Старший брат словно в полусне поворачивает голову и смотрит на Альфонса непонимающим взглядом. Потом, очнувшись, тихо говорит:
- Нет, всё в порядке.
- Она простила тебя? - подозрительно спрашивает Альфонс.
- Простила? А, да, конечно...
Эдвард медленно кивает и снова поворачивается к окну.
Альфонс пожимает плечами. Он уязвлён немного, но у брата такой странный вид, что трогать его как-то боязно. Захочет - расскажет сам.
Он вздыхает и погружается в чтение модного приключенческого романа.
- ...Ал, мне пошла бы военная форма?
- Чего?
- Военная форма. Как думаешь?
- Не знаю даже... - Альфонс понемногу приходит в себя. - Ты это узнаешь через полгода, когда тебе стукнет 16.
- Да, долго ещё ждать, - говорит грустно Эдвард .
- Но заказывать надо уже сейчас, - с умным видом говорит Альфонс. - Ты же сам понимаешь, на складе нет формы, рассчитанной на твой рос... размер.
Однако юный алхимик даже не реагирует на обычные подначки брата. Он снова кивает и говорит задумчиво:
- Да, ещё полгода осталось.
Книга выпадает у Альфонса из рук. С братом явно что-то нехорошо.

Девушка полковника... Эдвард и Альфонс видели её, правда, мельком.
Они были в кинотеатре, сидели, как обычно, в последнем ряду. Рост Альфонса не позволял сесть ближе, массивные доспехи загораживали обзор всем находящимся сзади него.
Примерно на двадцатой минуте фильма в зал вошла влюблённая парочка и расположилась через три сиденья от братьев.
Мужчина и женщина смеялись, громко разговаривали, целовались, не обращая никакого внимания ни на фильм, ни на что-либо вообще вокруг них.
С содроганием Эдвард и Альфонс узнали голос полковника. Около десяти минут братья сидели, не шевелясь, не зная, куда деваться от смущения.
Наконец они, не выдержав нервного напряжения, тихо встали, боком-боком прошли мимо своего начальника и почти бегом пустились к выходу.

И теперь полковник ходит весь сияющий и, того и гляди, скоро объявит о женитьбе. Единственное, что портит ему настроение и при виде чего он болезненно морщится - цветы на столе Лизы.
Впервые они появились через два дня после памятного разговора Эдварда с лейтенантом.
Посильный принёс огромный букет роз, без колебаний вручил его Хоукай, а на вопрос: "От кого?" пожал плечами и ушёл.
К цветам не прилагалась открытка, и весь оставшийся день подчинённые Мустанга гадали, кто же мог послать их Лизе.
Через три дня, когда розы слегка подвяли, рядом с ними расположился букет жемчужного цвета лилий. И снова без малейших намёков на личность отправителя.
Лейтенант, такая печальная в последнее время, улыбалась, глядя на два ярких пятна - алое и белоснежное, расположившихся на её столе.
Ещё через три дня, когда окончательно увядшие розы встретили заслуженный конец, к лилиям присоединилась корзиночка с орхидеями.
- Безобразие, - бормотал полковник. - Мою подчинённую скоро завалят цветами, и у неё не будет возможности выполнять свои прямые обязанности.

Альфонс, периодически появляясь с братом в Штаб-квартире, в курсе загадочной истории с цветами, и так же заинтригован.
Однажды дома он застаёт Эдварда, разговаривающего по телефону с фирмой, что занимается доставкой цветов.
-Брат, так это ты... - потрясённо говорит он.
Эдвард, прижав ладонь к трубке, шипит:
- Да, и что? Пусть полковник знает,что не на нём одном свет клином сошёлся. И у неё настроение поднялось... Ой, извините, - это уже в трубку, нормальным голосом, - я вас слушаю. Хризантемы... Почему бы и нет... Значит, завтра в полдень, по тому же адресу, лейтенанту Хоукай.
Альфонс прижимает руку ко лбу. Брат сошёл с ума и лечению не подлежит. Однако... У Лизы действительно не такой расстроенный вид, когда она смотрит на эти цветы. И Мустанг очень забавно злится...

В коридорах Штаб-квартиры пусто. Они оглядываются, проходя по коридорам, но везде тихо и безлюдно.
В кабинете Мустанга сидит лишь Фьюри и с каким-то странным выражением лица настраивает радиоприёмник.
- Добрый день, сержант. А что случилось? - спрашивает Эдвард.
- Где все? - присоединяется Альфонс. - Полковник вчера приказал нам прийти к нему...
- Добрый, - сдержанно отвечает Фьюри. - я думал, уже все в Централе об этом слышали.
Эдвард удивлённо приподнимает брови.
- Вооружённые люди захватил здание детской больницы в южном районе. Мустанг и остальные уже там.
Братья переглядываются, потрясённые этой новостью.
- Мы... Мы к ним, - решительно говорит Эдвард.
За ними хлопает дверь.
Фьюри лишь грустно качает головой.

Перед глазами у Эдварда пляшут белые пятна, лёгкие горят. Он останавливается, опирается рукой о стену дома и еле выговаривает:
- Стой, Ал. Я не могу больше.
Альфонс останавливается.
- Мы почти на месте, - говорит он. - Больница должна быть совсем рядом.
- Сейчас, дай отдышаться...
Мимо них по улице проезжает военный грузовик.
- Едут назад, - говорит Альфонс. - Всё уже закончилось?
Ответ они получают, когда добираются-таки до захваченного здания.
Во дворе полно военных; люди беспрепятственно заходят и выходят из дверей. Плачущих детей утешают родители и врачи.
Эдвард замечает старшего лейтенанта Бреду.Он сидит на ступеньках, доктор бинтует ему голову.
Заметив братьев, Бреда подмигивает им.
- Привет, - он машет рукой.
- Здравствуйте, - говорит Альфонс, подойдя ближе. - А что случилось? Удалось договориться с террористами?
Бреда отрицательно качает головой.
- Как же, удалось. Брали штурмом.
- Но там же дети, - возмущается Эдвард.
Бреда устало пожимает плечами.
- Когда началась стрельба, другого выхода не осталось.
- Стрельба!.. Ничего себе... А заложники?..
- Всё хорошо, заложники почти не пострадали.
Альфонс оглядывается вокруг.
- А где все остальные? - спрашивает он. - Где полковник?
- Разбежались, помогают там... Хавок легко ранен, его сейчас врач осматривает. А полковник... В военном госпитале. Ему досталось едва ли не больше всех.
Эдвард глядит на него расширившимися от ужаса глазами:
- Как? Не может быть! Он ведь в Ишваре воевал, говорят, без единой царапины вернулся!
- Ай! Полегче вы там! - морщится Бреда, когда доктор задевает рану. Потом он поднимает глаза на ребят и произносит с горечью:
- Ишвариты не прятались за спины детей, когда сражались. Они боролись за жизнь, и всего-то. А эти... Главный у них, похоже, имел что-то своё против нашего полковника. По крайней мере, когда он увидел Мустанга, сразу начал стрелять, забыв обо всём.
- И как полковник? - жалобно спрашивает Альфонс. - Его сильно ранило?
- Я же говорю, - раздражённо бурчит Бреда, - что ему досталось больше всех из нас. Эти террористы - какие-то маньяки. Такое ощущение, что им нужны были именно полковник и мы, и для этого всё было подстроено. Сейчас Мустанг в реанимации, и к нему никого не пускают. Да больно же, что вы делаете! - кричит он на несчастного испуганного врача.
Братья переглядываются.
- Кошмар какой-то, - шепчет Альфонс.
Плачущие люди вокруг, раненые солдаты, новость о госпитализации полковника - всё это кажется одним большим кошмарным сном.
- Эй, малый, отойди, - прикрикивает кто-то на Эдварда. Он оглядывается, готовый наброситься с кулаками на "обидчика", и видит, что это военные, несущие носилки. Человек на них укрыт с головой простынёй, сквозь полотно проступают кровавые пятна. Наверное, полковника так же несли на носилках...
Эдвард отступает - под ногами гильзы.
В воздухе стоит запах пороха и гари.
Алхимик закрывает глаза рукой.
- Пойдём отсюда, Ал, - тихо говорит он.

В холле госпиталя светло и уютно. Прапорщик Фарман сидит, закинув ногу на ногу, и читает газету.
- Здорово, ребятки, - машет он газетой братьям.
- Здравствуйте. Как полковник?
Фарман разводит руками:
- Говорят, опасность уже миновала. Главный врач сказал, что после операции как новенький будет.
- К нему можно сейчас? - осторожно спрашивает Альфонс.
Фарман удивляется:
- Конечно. Почему нельзя? Я же говорю, идёт на поправку.
- Нууу... С ним, наверное, его невеста, - застенчиво объясняет младший брат.
- А, вот ты про что... - Фарман мрачнеет. - Её не было здесь, и, думаю, она не придёт. Полковник тут разговаривал с ней по телефону почти сразу, как очнулся от наркоза и немного пришёл в себя. Я был рядом с ним в это время в холле. Они крупно поссорились.
- Как можно расстраивать больного человека! - сердито говорит Эдвард. - А из-за чего, не знаете?
- Знаю. Она так орала в трубку, что слышно было каждое слово. Я так понял, что должен был состояться какой-то приём у неё дома, и вот теперь своей госпитализацией полковник поломал ей и её родителям все планы. "Зачем ты туда пошёл?!" - противным тонким голосом передразнил прапорщик.
- Там же были люди, которым нужна помощь! - возмущённо говорит Альфонс.
- Так он ей и сказал. А она в ответ: "И у меня люди, которым ты испортил вечер"!
- Ого! А что полковник?
Фарман развёл руками:
- А что ему оставалось? Просто повесил трубку.
- Вот идиотка! - в сердцах говорит юный алхимик.- Ему и так плохо. Бывают же такие люди!..
- Спасибо вам, - говорит вконец расстроенный Альфонс. - Мы немножко побудем у него. Хотя он, наверное, никого сейчас не хочет видеть...
Фаман смеётся:
- Почему это? Мустанг - не истеричная барышня, он только рад будет посетителям. Идите, может, он развеется немного.

Они заходят в палату и останавливаются на пороге. Эдвард смущённо сжимает в руках пакет с апельсинами и кефиром.
Мустанг лежит на кровати, небритый, осунувшийся, весь перевязанный бинтами. Выглядит он очень жалко.
Растерянные братья здороваются. Полковник отдаёт честь левой рукой – правая на перевязи.
- Как вы? – спрашивает Альфонс, потрясённый его видом.
Полковник пожимает плечами:
- Ничего. Врачи говорят – жить буду. Может, выпишут уже через недельку-полторы.
- Правда? – вырывается у Эдварда. – Это же здорово!
Мустанг внимательно смотрит на него.
- Да, это очень хорошо. И когда я вернусь, то потребую отчёт о проделанной работе за последний месяц. Посмотрим, не зря ли государство тратит на тебя деньги, Цельнометаллический, - Рой улыбается доброй отеческой улыбкой.
Алхимик скалится в ответ.
- Полковник, я бы на вашем месте... э… не торопился с выпиской. Лучше хорошенько пролечитесь, а то, не дай Бог, раны откроются, или еще чего-нибудь. Полежите, отдохните, когда еще такой шанс представится.
Мустанг серьёзно кивает:
- Может, так и сделаю. Но как только выпишусь…
В этот момент в палату открывается дверь, и заходит лейтенант Хоукай. У неё бледное лицо и покрасневшие глаза, но на губах невозмутимая улыбка.
- Добрый день, полковник, - говорит она. – Как поживаете?
На лице Мустанга появляется ответная ухмылка. Он весь как-то оживает, приподнимается на кровати, приглаживает волосы, поправляет пижаму.
- Добрый день, Хоукай, - отвечает он. – Как дела на службе. Что с… этим делом?
- Всё хорошо, - отвечает лейтенант. – Оставшиеся в живых преступники уже дают показания. Знаете, кое-кто уже проходил у нас по одному старому делу... Но сейчас я бы не стала обсуждать это. Вам нужен отдых. Вот, - она ставит на тумбочку возле кровати большой пакет, - здесь куриный бульон, вам нужно усиленно питаться. А также немного макарон и котлеты. Сейчас я попрошу, чтобы принесли чай. Вы любите пирожки с картошкой?
- Зачем это, лейтенант, - смущённо бормочет полковник, – меня и так неплохо кормят здесь.
Хоукай решительно машет рукой:
- Эта больничная диета, от неё вы вернее протянете ноги, чем от пуль террористов.
Они смеются.
Эдвард и Альфонс переводят взгляд с одного на другую, и вдруг понимают, что они здесь совершенно лишние. Не сговариваясь, они разворачиваются и выходят. Ни полковник, ни лейтенант не замечают их ухода.

Прозрачный осенний вечер. Они идут по старому парку. Все дорожки засыпаны разноцветными листьями, которые почему-то никто не убирает. Идти тяжело, ноги вязнут в жёлто-красном великолепии.
Вдруг дует холодный ветер. Эдвард не замечает его, а Альфонс подставляет «лицо», словно надеется почувствовать что-то.
Эдвард не замечает ничего вокруг. У него задумчивый и одновременно расстроенный вид. Альфонс хочет как-то помочь ему, но что сказать, не знает: в последнее время брат стал таким скрытным.
Вдруг Эдвард останавливается и яростно мотает головой.
- Бред, полный бред. Какая всё же глупость!.. Чёрт, я ведь знал… Ох, какой же кретин… - он сердито смотрит на Альфонса.
Растерянный младший брат не сразу находит, что ответить.
- Эд,- осторожно начинает он, - может, в кино сходим, а?
Эдвард улыбается:
- Нет, у меня идея получше. Пока полковник прохлаждается в больнице, и отчет ему понадобится ещё нескоро, смотаемся на недельку в Ризенпул?

Лизе Хоукай больше не приходят цветы от таинственного поклонника. Но её это совершенно не волнует.

Даже когда им перепадали очень редкие дни и ночи, которые они могли провести вместе - полковник с удовольствием поддерживал амплуа бабника и гуляки - расслабиться полностью им так и не удавалось. Наверное, дело было в том, что общих воспоминаний, большей частью далеко не таких радужных, как хотелось бы, у них было слишком много. А потому они частенько просто сидели в гнетущей тишине.
Осень в Ист-Сити была суровой. Полковник ненавидел дожди.
- Лучше дожди, чем пыль Ишвары, - сказала однажды Лиза, тщательно полируя ствол именного оружия.
Вечер был серым. Низкое свинцовое небо за окном навевало уныние. Мустанг подошёл к подоконнику, на котором сидела Хоукай, и окинул взглядом двор, тонувший в ручьях и лужах. Морось, осевшая на оконных стёклах, влажными дорожками стекала на карниз и разбивалась со звонкими ударами.
Ещё тогда, покидая Ишвар, они оба знали, что воспоминания о том, что творилось в полыхающем пожаром войны аду, будет их преследовать. Сейчас, несколько лет спустя, они прекрасно понимали, что ночные кошмары о той бойне не покинут их никогда. Память была невероятно жестока. Казалось, что в кожу навсегда впитался запах ишварской пыли и стылого пепла, а в волосах навсегда запутался горячий пустынный ветер. Казалось,что крики раненых и убитых навечно застыли в ушах. И это тогда, в Ишваре, можно было попытаться замкнуть слух.
От себя не убежишь.
Да, эти воспоминания о пережитых ужасах были именно тем, что заставляло их двигаться навстречу мечте.
Да, эти воспоминания о криках и стонах, взрывах и выстрелах гнали их вперёд, ибо назад дороги уже не было.
Но именно эти воспоминания заставляли их просыпаться в холодном поту посреди ночи. И для обоих было одно спасение - чтобы в тот миг, когда этот ужас закончится - хотя порой резко открыть глаза бывало вовсе не так просто, как хотелось бы - рядом был кто-то, кто понимает.
Им несусветно повезло в этом плане. Комнаты казённых квартир, выделенных им штабом Ист-Сити, располагались рядом. То ли комендант восточного округа, наслышанный о наклонностях Пламенного Бабника, решил подшутить, то ли в силу ещё каких-то неизвестных обстоятельств, но факт оставался фактом.
- Да... Пускай уж лучше дожди, - промолвил Мустанг, глядя на то, как очередная капля катится по обратной стороне окна.
Хоукай отложила пистолет и внимательно посмотрела на стоящего рядом с ней мужчину.
Прикосновение за прикосновением. Всё всегда начиналось довольно невинно. И почти всегда заканчивалось нереальной страстью, в которой оба топили свои страхи, свою боль, свои кошмары и свои воспоминания. Забыть обо всём, не оставлять ничего, кроме всепоглощающего желания убежать подальше от реальности - это всё, к чему стремились два "героя" кровавой Ишвары.
***
- Иногда мне кажется, что это было нашей самой главной ошибкой, - произнёс он, глядя в скрытый ночной темнотой потолок.
Под рукой было округлое твёрдое плечико Лизы. Лейтенант лежала рядом, положив голову ему на грудь. Ресницы трепетали, Лиза явно хотела спать, но заснуть не решалась - равно как и всякий раз, когда ложилась в постель. Мустанг бездумно, сам того не замечая гладил большим пальцем нежную кожу, продолжая размышлять о том, что, возможно, идёт по неверному пути.
- Просто дело в том, что мы верим, полковник... - сонно произнесла Лиза.
- А верим ли?
Перевернувшись на бок, Хоукай натянула одеяло повыше. Пламенный внимательно посмотрел на её лицо, смутно бледневшее в темноте.
- Вера невозможна без сомнений... - пролепетала Лиза и от банальной усталости провалилась в сон.
"Вера невозможна без сомнений", - мысленно произнёс Рой и задумался о значении этих слов.
Обняв забко передёрнувшую плечами женщину, полковник Мустанг зарылся лицом в светло-золотую макушку и, закрыв глаза, подумал о том, что сегодня кошмары вряд ли придут к нему.
Сомнения - это всего лишь способ напомнить нам во что и ради чего мы верим.

- И что, всё? – спросила Лиза Хокай, когда Рой Мустанг закончил писать отчёт о последнем нападении на столицу и своём в нём активном участии – и с довольным вздохом откинулся в кресле.
- А что? – зевнув, переспросил Мустанг. – Всё. Всё кончилось. Мир и покой, вот только дома и улицы починим. Но это, сама знаешь, дело плёвое. Где надо – алхимиков подключат, где не надо – народ сам разберётся. Я вот свою квартиру уже даже в порядок привёл – ну да ты сама видела, рядом же живём. Кстати, не думаешь переехать куда-нибудь? Я вот хочу перебраться в другой район, к центру поближе, а то как-то...
- Нет, я не про...
Мустанг сложил руки на груди и задумчиво покивал. – Да, Элрики... Ну, сюда им, скорее всего, не вернуться – даже если они смогут открыть ворота с той стороны, вряд ли кто-то поможет открыть ворота здесь. Да не волнуйся, не пропадут – Элрикам это вообще несвойственно. Главное, что оба живы-здоровы. И наконец-то вместе – они же не могут порознь. Сама видела, какой у Ала взгляд был, пока Эд пропадал на той стороне. Нет, всё-таки хорошо то, что хорошо кончается. А то...
- Нет, я не...
Мустанг смущённо улыбнулся. – Ну да, Элрики тебя вряд ли волнуют. – Лиза только кивнула – мол, наконец-то, дошло. Она прекрасно понимала всё, сказанное сейчас Мустангом, - можно было и не повторять. – А Хавок больничный взял. – Мустанг посмотрел на мгновенно помрачневшую Хоукай и виновато развёл руками. – Да, я понимаю, что он тебе сегодня позарез нужен, но я, честное слово, не виноват в том, что его снова бросила девушка. Знаешь, кроме шуток, у этого парня чудовищная непруха последнее время – да и всегда, впрочем – на девушек. То они его бросают, то убить пытаются, то...
- Нет, я...
Мустанг удивлённо поднял брови. – А что тогда? У Хавока железное здоровье, не простудился же он, в самом деле? Как есть тебе говорю, он из всей конторы – самый здоровый, хоть и дымит как паровоз. У него иммунитет, во-первых, ко всем болячкам, а во-вторых, ужасно крепкие конечности. На него как-то балка рухнула – я сам видел. Так что ты думаешь? Он себе палец выбил. Палец! После рухнувшей балки! А когда полстолицы с гриппом лежало? Он бы, зараза, хоть раз чихнул! Не-ет, тут всё дело в девушке, Хавок по другим причинам больничный не возьмёт. Да не переживай ты так, отправь в наряд того же Фьюри? Потом они с Хавоком разберутся уж как-нибудь, а то...
- Нет...
Мустанг с любопытством посмотрел на неё. – А что Фьюри? Думаешь, он...
- Нет! – не выдержала наконец Хокай. – Не думаю! И вообще, ты отчёт закончил? – Мустанг с недоумением посмотрел на отчёт перед собой – мол, не видишь, что ли? Закончил. И дату поставил. И даже расписался. – Так мы идём?
- Куда? – Мустанг невинно похлопал ресницами – длиннющими, кстати, любая девушка бы обзавидовалась. Хоукай с трудом удержалась от того, чтобы достать револьвер и популярно объяснить происходящее. Всё-таки, вряд ли это было бы подходящим аргументом в разговоре со старшим по званию. К тому же, Мустанг был чертовски сильным алхимиком – пусть и не производил такого впечатления. – Говорю тебе, пошли Фьюри, он...
Хоукай собрала всю силу воли в кулак и убрала револьвер обратно в кобуру. - Рой, - проникновенно сказала она, - меня не волнует ни Фьюри, ни Хавок, ни Элрики – никто. Но кто-то обещал сводить меня в оперу. Я купила билеты, а вчера, кстати, напомнила тебе, что...
- Ой, - лучезарно улыбнулся Мустанг. – А мы не опаздываем?
- Опаздываем, - мрачно сказала Хоукай. – Именно поэтому я тебя и спрашиваю – ты закончил?
Мустанг резво подскочил с кресла, взял Лизу под руку и отправился к выходу. - Да закончил, давно уже! Что же ты сразу не сказала? – Она скрипнула зубами, но ничего не ответила. – А я думаю, что это ты об Элриках да Хавоке, нам же уже выдвигаться пора. Кстати, мы сразу в оперу – или хочешь зайти домой переодеться?
Хоукай только покачала головой – надежду переодеться она оставила около двадцати минут назад. Мустанг был чудовищно непунктуален для своего звания, не говоря уже о том, насколько забывчив. – Рой, я тебя когда-нибудь убью.
Мустанг, не сбавляя шага, задумчиво почесал подбородок. - Знаешь, суд тебя оправдает. – Он смущённо улыбнулся – от уха до уха, как и всегда в таких случаях. – Извини.
Хоукай тяжело вздохнула. За что она любит этого... это чудовище? – Принято, - буркнула она в ответ. Мустанг снова улыбнулся и легонько сжал её локоть. Как всё-таки хорошо понимать все перемены настроения любимой женщины.

Боль, адская боль окутывала его потоками жара, словно цепкими безжалостными когтями пыталась вырвать исстрадавшуюся душу из тела. Вздох, готовящийся вырваться из груди, замирал где-то на уровне лёгких. Чёрные глаза, видевшие перед собой только пелену кровавого тумана, лихорадочно блестели…

Ветер кружил вокруг него вихри, полные чёрной пыли и пепла. Пепел садился на лицо невыносимо горячей серой массой, а у него даже не было сил отереть кровоточивших щёк. Пальцы судорожно вцепились в ткань кителя, тело изогнулось дугой от внезапного осознания того, что ещё немного – и он сдастся этой дикой боли…

Чьи-то холодные пальцы дотронулись до его щёк, смахнули тёмную чёлку со лба, покрытого многочисленными ссадинами.

- Полковник, полковник Мустанг!.. Вы живы… - прошептал взволнованный, срывающийся на плач голос.

Но мозг Роя решительно отказывался узнавать этот голос, настолько мучительна была захлестнувшая его боль.

Холодные ладони обхватили его лицо, потом стиснули ноющие плечи. Рой дёрнулся, открыл невидящие глаза.

- Больно… - только и смог сказать он.

- Знаю, знаю, полковник…потерпите¬ немного… - отозвался всё тот же голос. – Как же вас завалило!

Несколько мгновений Рой слышал только звук отбрасываемых камней и шелест пепла. Жар во всём теле понемногу стихал, сознание прояснилось. Перед глазами Мустанга чётко вырисовывались обгорелые руины, громоздившиеся вокруг завалы, оплавленные бетонные стены и непроглядная тьма…

И прямо перед собой он видел бледное лицо с испуганными светло-карими глазами.

- Лиза?! – простонал он.

По его лицу ручьями тёк холодный пот вперемешку с кровью, и всё же он силился улыбнуться. Лиза обхватила его голову обеими руками, а он смотрел в виднеющееся наверху тёмное небо.

- Они все… - сказала она. – Был взрыв, и…

Больше она ничего не могла вспомнить. Ещё четверть часа назад они стояли плечом к плечу – она с пистолетом наготове, полковник с протянутой вперёд рукой…а потом – оранжевое пламя, обуявшее Пятую Лабораторию, и чёрный туман в глазах. Её отбросило в сторону, в сырые объятия неглубокой канавы, над головой ещё долго свистали пули и грохотали взрывы, а вот Рой…

- Что со мной? – спросил Рой.

Лиза окинула его взглядом, её лицо смертельно побледнело, глаза расширились от ужаса.

- Не может быть! – выдохнула она.

Рой собрал остаток сил и приподнялся на локте.

- Как…как это случилось?! – прошептал он одними губами и снова упал на каменные обломки, поражённый открывшейся ему картиной.

У него не было правой ноги – её оторвало по самое бедро. Стоило ему увидеть жуткого вида обрубок и огромное количество тёмно-бордовой крови, сразу стала понятна причина невыносимой боли.

- Что же теперь? – спросил он, оглядывая завалы и руины безнадёжным взглядом. – Лиза, ну что же…сделай хоть что-нибудь!

Девушка поднялась. Она была в оборванном кителе поверх рубашки, её голова была повязана белой тряпкой, на которой стремительно проступали алые пятна.

- Полковник, кажется, на этот раз я бессильна…

Она опустила голову и посмотрела себе под ноги. Там валялась её снайперская винтовка с оторванным прикладом.

- Позови кого-нибудь на помощь… - взмолился он.

- Это невозможно, - ответила девушка тихо.

Мустанг с трудом повернул голову. Везде вокруг лежали люди в синей форме – лежали безвольно, лицом вниз…

- Как же так? – повторил он вопрос, прозвучавший очень странно в его устах. – Я даже не мог предположить, что всё будет вот так…

Лиза сидела рядом, дрожа от безысходности – слишком трудно ей было видеть Мустанга раненым, еле дышащим…

- Гомункулы и их нечеловеческие эксперименты…чёрт, Лиза, как же больно! – Рой стиснул зубы.

Хоукай оглянулась вокруг. Повсюду в лунном свете оживали молчаливые призраки ночи, кружась в чарующем и неспешном хороводе. И между ними то и дело мелькали чёрные фигуры…

Мустанг тоже заметил эти странные движения. Он приоткрыл тускнеющие глаза:

- Уходи. Пожалуйста, уходи. Сейчас…снова рванёт…

Старший лейтенант крепко сжала его руку.

- Я никогда тебя не брошу, слышишь?! – воскликнула она сквозь слёзы, от волнения переходя на «ты». – Даже не думай!.. Я останусь тут, с тобой…

- Уходи. – Рой стал задыхаться, что-то давило ему на грудь. – Это приказ, лейтенант!

Лиза прямо посмотрела на него своими глазами цвета мокко.

- Не думала, что когда-нибудь это скажу… - её руки задрожали. – Но я не смогу исполнить этот приказ…

Рой бессильно откинул голову. Гаснущее сознание не находило зацепки, которая могла бы удержать его в этом мире…

И снова жар по всему телу, собственная кровь, струящаяся между пальцев, круги, плывущие перед глазами, и любимое лицо, исчезающее за громким стуком в висках…

Холодные ладони не отпускали его ни на секунду. Тёплые трепещущие губы скользили по его окровавленным щекам, шёпот проникал в глубины души:

- Рой, нет…открой глаза…ну говори же, говори…

- Дай мне…уйти спокойно…глупая…вед¬ь сейчас всё здесь взлетит на воздух…оставь меня…иди…
Лиза порывисто встала, глубоко вдохнула. В воздухе пахло чем-то палёным и вместе с тем ощутимой тревогой, готовящейся разразиться в катастрофу, приносящую желанное затишье…

В этот момент раздался оглушительный грохот. Ярко-красные всполохи с диким воем обуяли руины, сбили с ног Хоукай, проникая удушающим маревом глубоко в лёгкие. Голова закружилась, Лиза упала на камни, а когда пламя взрыва утихло, она не чувствовала ничего, кроме давящей на глаза темноты, звона в ушах и металлического привкуса крови во рту.

Она не чувствовала своего тела, просто скорчилась на земле. Рой повернулся к ней – её рубашка была залита кровью, а на губах играла улыбка.

- Я же говорил, уходи…ведь теперь…

- Теперь – тишина…всё закончилось… - вздохнула она.

- Нет, - оборвал Рой. – Мы ещё живы. А значит, будет ещё один взрыв…последний.

Он нащупал её руку. Их пальцы сцепились так, что костяшки побелели – мёртвой хваткой.

- Почему так скоро? – спросила Лиза с надеждой, слабея с каждой минутой. – Ведь у тебя была цель…

Раздался ещё один взрыв – самый последний, самый сильный. Земля могуче всколыхнулась под густыми облаками сизого дыма.

Через несколько минут тёмная пелена рассеялась, а Мустанг и Хоукай по-прежнему лежали у завалов. Остановившиеся зрачки Роя смотрели в остекленевшие глаза Лизы – бархатной чернотой в багровую бездонность. Их пальцы так и остались сцепленными замком – словно смерть не смогла разлучить полковника с его верным лейтенантом…

Последний взрыв. Он отнял у них жизнь, едва теплившуюся в их телах.

Он оборвал их на полувздохе.
На полуслове.

На полушаге к мечте.

Она так и не смогла выполнить последний приказ полковника.

И последние удары их сердец прозвучали в унисон.

1) На любом клочке любой бумажки вы рисуете круг преобразования или знак Фламеля.
2) Разбили любимую мамину вазу и хлопаете в ладоши чтобы её починить.
3) ...не получив желаемое, вы чертите алхимический круг.
4) При каждой вспышке света вы бросаетесь смотреть, не вырос ли откуда громадный каменный кулак.
5) Встретив человека с протезами, вы советуете ему приобрести автоброню.
6) Наименования "рой" и "мустанг" вызывают у вас ассоциацию не с "толпой ос" и лошадью, а с полковником, брюнетом, который норовит подпалить вашу юбку, потому что она длинна....
7) Потираете лоб и неприятно морщитесь при виде гаечного ключа
8) Увидев на улице человека с тёмной кожей, вы пытаетесь заглянуть ему в глаза, чтобы убедится, что он не ишварит.
9) При виде человека с тёмной кожей, в чёрных очках и с татуировкой на левой руке вас пробирает дрожь
10) Ночью вы с криком просыпаетесь, чтобы убедиться, что ваша правая рука и левая нога на месте.
11) Визжите, увидев в продаже белые перчатки или красный плащ.
12) Вместо "О Боже!" орете "О Ишвара", что заставляет людей вокруг обернуться и странно на вас покоситься
13) Вы осматриваете внутренности декоративных доспехов (что стоят в музее) в поисках кровавой печати.
14) ...чертите печать кровью, призывая дух вашего Шарика.
15) Вашим любимым предметом стала химия.
16) Вашу новую собаку (после бедного Шарика) вы назвали Чёрный Хаят.
17) Вы придумали себе прозвище Государственного Алхимика.
18) Вы читаете книги по оккультизму, чтобы найти способ открыть врата.
19) Спите и видите как перед вами открываются Врата с древом жизни... а там....
20) Услышав слова "алхимия", "алхимик", "философский камень" и т.п. резко оживляетесь, в глазах появляется нездоровый блеск.
21) Вы достали всех своих родных и знакомых просьбой достать вам Алхимика.
22) Пугаете продавцов в магазинах дисков жуткими вопросами типа "Здрасте, а скажите пожалуйста, у вас есть "Цельнометаллически¬й Алхимик: Завоеватель Шамбалы"
23) Ваши друзья наизусть знают сюжет ФМА, хотя не смотрели это аниме и теперь тем более не собираются.
24) На экзамене вытягиваете билет, и если там присутствует слово "обмен", тут же садитесь к преподу отвечать и через пять минут выходите с "отлично", оставляя за спиной препода в прединфарктном состоянии.
25) Вы смотрите Стальной алхимик до трёх часов ночи, без перевода и субтитров.
26) Бьётесь головой об стенку от зависти к японцам, у которых полнометражку крутили в кинотеатрах
27) Счастливо улыбаетесь, слушая опенинги и эндинги. Не важно, где вы находитесь и кто в тот момент рядом с вами...
28) Увидев военных в форме, начинаете их подозрительно разглядывать, а не торчит ли из кармана цепочка серебрянных часов.
29) В пятый раз перечитывая мангу вы вздыхаете: до новой главы ещё целых две недели!
30) Вы сердитесь, что на русском так мало фанфиков по Алхимику .
31) Вы пишите фанфик по Алхимику .
32) Если вы заболели Алхимиком , вы добавите свой признак заболевания
33) Вы каждое утро старательно начесываете себе антенну на челке, чтобы казаться выше, хотя ваш рост больше 180см.
34) Если вы видите у кого-нибудь татуировку змеи, вы обзываете этого человека гомункулом...
35) Пытаетесь заставить своего парня перекрасить волосы, чтобы был как Эд/Энви/Рой и т.д.
36) И называете своего молодого человека именем любимого персонажа.
37) Вы заразили его "Манией Алхимика»
38) Вы исписали всю парту кругами преобразования, надеясь получить готовую контрольную работу.
39) И за это получили по репе от вашего сенсея.
40) При виде маленькой бабушки вас трясет от ужаса, вдруг она кинет в вас чем-нибудь???
41) Ваша соседка устала посылать вас подальше, она не механик и вообще, откуда вы взяли такое слово-автопротез?!!¬!
42) Ваша химичка замучилась вам повторять, что в школе химия, а не АЛхимия.
43) Видя человека со шрамом, вы нервничаете, пытаясь заныкать куда-нибудь ваши наручные часы.
44) Вы окончательно достали младшего брата просьбой быть как Альфонс и носить доспехи.
45) Если ваша девушка назовет вас альфонсом, вы ничуть не обидитесь.
46) Вы пытаетесь приклеить на голову пальмовые листья.
47) У вас в глазах появляются звездочки, если вы найдете на дороге отвертку.
48) Громко хлопаете в ладоши по любому поводу – а вдруг сработает?
49) Донимайте отца вопросом: где ты спрятал книги по алхимии?!
50) Побаивайтесь длинноволосых блондинок.
51) Мечтаете накачать мускулатуру, чтобы быть круче Армстронга.
52) Если что не по вам, начинаете щелкать, и страшно злитесь, что огня нет.
53) Удивляйтесь, зачем нужны спички, достаточно иметь перчатки из специальной ткани с печатями.
54) Ваш щенок дисциплинирован лучше любого спецназовца.
55) Начинайте вести дневник наблюдения за вашим начальником.
56) Если вам говорят, что вы еще маленький, готовы всех поубивать
57) Таскаете мел из школы, чтобы дома рисовать им круги преобразования.
58) Ищете способ создать философский камень.
59) Читая эти пункты, понимаете, что что-то из списка вам подходит.

Рой приводит новенького первый раз в штаб, обращается к Эдварду:
-...А теперь покажи ему, чем ты занимаешься, когда думаешь, что я за тобой наблюдаю.

Эдвард и Альфонс смотрят на звездное небо.
Эд, мечтательно:
- Как ты думаешь, есть ли разумная жизнь во вселенной?
Альфонс, уверенно:
- Есть.
Эд:
- А почему с нами не связывается?
Ару, мягко и снисходительно:
- Потому что разумная,брат!

Обжорство *обижено*: "Похоть, да не кричи ты так... Что просила, то и принес! Я ж не знал, что дамские пальчики - это виноград!"

Есть два способа соблазнить Лизу. Но никто их не знает.

Энви (садистски хихикая):
Дети- цветы жизни. Их либо в землю, либо в воду.

Эд любил поесть
А Альфонсо любил поспать
А Мустанг любил выпить
А Кинг Брэдли любил поработать
Так он и работал:
голодный, невспавшийся, трезвый и злой.

Рой приходит в магазин перед днём всех Влюблённых.
- Какие красивые открытки, что на них написано?
- «Моей единственной».
- Дайте, пожалуйста, десятка два.

Рой: Я перепробовал много средств для мытья посуды, но выбрал одно... Лизу!

Похоть: Долго думали – чего у Глатани в организме не хватает, если он ест полиэтилен. Решили, что мозгов..

Разговор в туалете штаба военных:
- Эд, зарплату получил?
Из соседней кабинки справа:
- Да нет, этот старый козел Мустанг никак деньги не даёт!
Из соседней кабинки слева:
- И не дам!!!

Встречаются Эд и Лиза. Эдвард жалуется:
- Ару так часто разговаривает во сне, что просто жуть! А Рой разговаривает?
- Нет, только улыбается ... сволочь!

Из дневника Мустанга:
Только сядешь поработать, обязательно кто-нибудь разбудит.

Мустанг задумчиво смотрит в потолок:
- Третий день не хочется работать, что бы это значило?
Эдвард, мрачно:
-Наверное, сегодня среда.

Рой выговаривает Лизе:
С самого утра я думаю о тебе и не могу даже позавтракать... Я не могу пообедать, потому что весь день я тоже думаю о тебе... Когда приходит вечер, я даже не смею думать об ужине, потому что все мои мысли заняты только тобой. Ночью я не могу уснуть, потому что я хочу ЖРА-A-AТЬ!

Лиза – Рою:
- Тебе не удастся меня отговорить! Я все равно брошусь с балкона! Не хочу жить с таким бабником!.. И перестань меня подталкивать!

В предоперационную палату заходят доктор Гридо и ассистент Энви с топором.
- Больной Эдвард Элрик. Ампутация правой руки!
- Тюк!
- Больной Мустанг. Ампутация правой ноги!
- Тюк!
- Я сказал правой!
- Тюк!
- Я сказал ноги!
- Тюк!
- Я сказал Мустанг!
- Тюк!
- Ну и на хрен он такой нужен?!
- Тюк, тюк, тюк.

Энви проник в штаб военных. Бродит по коридорам, бродит, а никого нет. Наконец встречает Эдика. Хватает его за шиворот и спрашивает:
- Каратышку, а где Мустанг?!
- Его бульдозером раздавило...
- А где Хьюз?!
- Его бульдозером раздавило...
- Так, а ФЮРЭР где?!
- Его тоже бульдозером раздавило...
- Ну а ты тогда что здесь делаешь?
- На бульдозере катаюсь!

Эд: Я тебя люблю. А ты ?
Рой : Я тоже... ... себя люблю.

Мустанг и Лиза беседуют.
Л: Дорогой, ты меня любишь?
М: Что за вопрос, я тебя просто обожаю!
Л: А если я умру, ты сильно огорчишься?
М: Да о чем ты говоришь, я умру с горя!
Л: И никогда больше не будешь ни с кем встречаться?
М: Нууууу, может и буду через пару лет. Я ж мужик в рассвете сил. Найду себе кого-нибудь.
Л: Хм, и что же, ты вот найдешь себе кого-нибудь, и с этим человеком вот так же будешь обедать у нас на кухне?
М: Ну конечно. Не в туалете же нам обедать
Л: И поставишь его фотографию в рамке на своём рабочем столе?
М: Наверное
Л: И будешь спать с ним в нашей постели?
М: Возможно...
Л (голосом полным возмущения): И отдашь ему мои клюшки для игры в гольф???
М: Нет, не отдам
Л (радостно): А почему?
М: Потому, что Эдвард в гольф не умеет играть...

Эд, довольный, возвращается домой из леса, объясняет удивленному Алу:
- Я для Мустанга грибы собирал.
- А ты знаешь, какие собирать? А вдруг они ядовитые?
- Что значит «вдруг»?

Рой - Хавоку:
- Прекрати курить! Сигареты меня раздражают!
Хавок, возмущенно:
- Извините, полковник, но меня они вообще убивают!

Разговор военных:
- Слышали, Эдвард руку сломал.
- Да? Кому?

Лиза задерживает преступника.
- Стойте! Стрелять буду.
- Стою.
- Стреляю.

Любовь зла… И Мустанг этим беззастенчиво пользуется.

Поздно вечером идет Хавок домой, вдруг слышит повелительное:
- Стоять!
Ну что делать, встал.
- Лежать!
Лег.
- Ползи!
Ну, Хавок пополз. Вдруг над ухом раздается участливый голос Лизы:
- Хавок, Вам плохо, Вам помочь? Я тут со своей собакой занималась, смотрю – Вы ползете…

Раздраженный до предела Эд:
- Последний раз объясняю на пальцах! Средний видите?

Хавок жалуется Фарману и Бреде на свою личную жизнь:
- А знаете, что мне постоянно говорят девушки?..
- Нет.
- А откуда вы знаете?!

Рой о себе:
Я не самодовольный и не самоуверенный. Я доволен своей уверенностью в себе!
У меня нет мании величия. Великие люди ей не страдают.
Звездной болезнью не страдаю. Автограф не дам.

Кодекс, принятый у подчиненных Мустанга:
1. Мустанг всегда прав.
2. Если Мустанг не прав – смотрите пункт первый.
3. Если Мустанг все еще не прав – мистер Хьюз, Вы не его подчиненный, Вас этот кодекс не касается.
4. Если Мустанг все еще не прав, и Вы решили сказать об этом во всеуслышание – готовьтесь к дуэли. Напишите завещание. Укажите наследников. И все-таки попытайтесь одуматься… Хотя какое там одуматься, мистер Элрик…

Эд играет в компании в карты, вдруг вскакивает и возмущенно кричит:
- Ненавижу шулеров! А ну-ка объясни, как у тебя оказались не те карты, которые я тебе сдал!

Хавок сидит в столовой, думает о чем-то своем, курит, в рассеянности смахивает пепел на своего соседа. Тот терпит-терпит, потом не выдерживает:
- Вы со своей сигаретой смахиваете на придурка!
Хавок, рассеянно:
- Извините, я буду смахивать в другую сторону.

Рой:
- Я вам нравлюсь? Ну вот и прилагайте усилия! Я за вас за мной бегать не буду!

- Я человек маленький! – сказал Эд и ударил противника ниже пояса.

Стоит Хавок ночью на посту, и вдруг – шорох.
- Кто здесь?!
- Здесь никого нет.
- Я не спрашиваю, кого здесь нет, я спрашиваю, кто здесь есть!

Рой:
- Fullmetal, ты веришь в алхимию?
Эдвард, трансмутируя свою правую руку в клинок:
- Нет.
Рой задумчиво щелкает пальцами, создает искру и закуривает сигарету.
- И я нет. А она есть.

Умная, верная, сдержанная девушка. Со стороны могу показаться железной леди, но на самом деле я очень добрая и вовсе не лишена чувства юмора. Под маской строгости скрываю большое сердце и добрую душу. Рассудительна, внимательна и способна принять верное решение в критической ситуации. Я немного стеснительна, и поэтому умело скрываю свои эмоции и держу чувства под контролем. Внешность:
Привлекательная девушка среднего роста, со светлыми волосами и карими глазами.
На службе закалываю длинные волосы на затылке, в остальное время хожу с распущенными.
На спине есть татуировка - зашифрованный в алхимических символах текст, которую создал отец. В этом изображении заключена тайна огненной алхимии, которую я доверила лишь одному человеку.