Глава ІІ

Легенда

– Ну, что там? – сделав глоток горячего черного кофе, спросила Элизабет.
– Я вчера целый день просидел в библиотеке, – проронил Ричард, не спеша, доставая из сумки тетрадь.
– Целый день? – не веря таким жертвам, вымолвила девушка. – И что же вы нашли?
– Первые записи – начал он, найдя в своей тетради нужную страницу с выписками, – упоминающие что-либо связанное с замком, а точнее с местом, где находится строение, датированы началом 16 столетием. Но есть вероятность, что он намного старее.
– И?
– Да ничего такого необычного. Принадлежал воину.
– У этого воина имя было? Или это тоже загадка? – саркастично спросила Элизабет, откинувшись на спинку стула.

– Конечно же, есть. – перевернув пару страничек, Ричард пробежался по строчкам. – Вот. Бенджамин Фредерик Конлон, граф Сикуин.
– И все? – разочаровано взглянула на собеседника девушка.
– К концу 16 века, о графе ничего не говориться. Ни о его смерти, ни о его наследниках. Он просто исчез, испарился, пропал без вести.
– Я поняла. А что на счет замка. Когда он построен?
– Так как он построен в близи границы с Шотландией, его много раз, в результате воин, разрушали. Но естественно после отстраивали и перестраивали. Поэтому точную дату постройки тяжело выяснить. Есть вероятность, что само основание было заложено где-то еще в начале 14 века. Но если судить по-нынешнему воду, он построен в конце 17 столетия.
– По поводу графа, чей гроб в склепе?
– Могу предположить, по виду, он не так давно установлен, может лет с двести. Есть вероятность, что это некий предок нынешнего хозяина.
– Но он не Конлон. – заметила Элизабет.
– Да, в этом я не спорю. – согласился с утверждением девушки Ричард. –Но я не нашел записей других столетий.
– Это все?
– По поводу истории, да.
– В каком смысле?
– Я тут, совсем случайно, наткнулся на местный фольклор.
– Сказки?
– Можно и так сказать. Нашел сказание о мужчине-воине. По описанию, очень похож на графа Сикуина.
– В каком смысле похож?
– Местность, время. И имя, Бенджамин.
– Я слушаю, – подавшись вперед, выдохнула Элизабет.
– Давным-давно, – начал сказ Ричард, – когда войны были обычным делом. Воевали страны, кланы, люди. И все от млада до стара, принимали в них участие. Отовсюду слышались крики воинов бросавшихся в бой, стоны умирающих, плач жен, матерей и детей. И вся земля была залита кровью.
Но иногда войны прекращались пусть на небольшой промежуток, но люди снова могли свободно вздохнуть и жить спокойно. Так, после очередного сражения, вернувшись к себе в родимый край, домой некий воин Бенджамин. У него было все, богатство, слава, земли, люди которые служили ему верой и правдой. Он считал себя самым счастливым человеком на этой грешной земле. Молодая и любящая молодая жена. Глаза небесной голубизны, алые как лепестки роз уста, и сладки как нектар. А голос мелодичней, пенья соловья. Веселый и мелодичный смех. Он любил ее больше жизнь, и она отвечала ему взаимными чувствами. И лишь одно заставляло грустить ее столь чудесные глаза, заставляя наполняться их горькими слезами. Около десяти лет на семейном ложе пытались они зачать наследника, травы, знахари и лекари, не помогало ничего. Она день и ночь молилась, прося у Создателя помощи, дабы он снизошел, услышал ее молитвы и даровал им столь желанного и долгожданного ребенка. И он услышал ее молитвы и даровал им радость. На двадцать четвертом году своей жизни, Элизандра понесла.
– Весь в отца, – смеясь, говорила Элизандра, прилаживая руки к растущему животу. – У меня уже весь живот в синяках. Не терпится ему увидеть ему этот мир.
Но их счастье было мимолетным и коротким. Весною, в замок прибыл человек, старец с вестью, что в дельней части владений Бенджамина не спокойно, и ему срочно, во избежание бунта, необходимо как можно скорее отправиться в путь. Отговаривала слезно своего мужа Элизандра, не идти туда подождать, пока появится на свет их дитя. Но не послушался он, не внял голосу души своей жены. И оставив лишь малую часть войска охранять замок, Бенджамин с большей его частью отправился в путь. Но, прибыв на место, и увидев, что обман все это, мирную и спокойную жизнь вели здешние люди, он понял, что попал в ловушку. И бросился он к своей жене, и гнал он лошадь и день и ночь. Но прибыл слишком поздно. «Они появились ни откуда, спустившись с ночного неба, как всадники Апокалипсиса» – говорили выжившие. Замок почернел от гари и копоти, и трупы людей усевали его тропу к любимой. И нашел он ее мертвой, крепко обнимающую их только что родившегося сына. Крик и проклятья разрывали этой ночью воздух. И вторили ему волки своим предсмертным плачем, предвещая смерть и реки крови.
Пять дней и пять ночей провел он у могилы жены и сына. И жизнь была не мела ему.
– Будь ты проклят! – прокричал он, глядя в небо, и проклиная Бога. – Чем повинен я перед тобою? Чем повинна она? Молясь и благодаря тебя за каждый прожитый день?..
– Какая скорбь, – раздался мелодичный голос за спиною.
Волосы черны как смоль, черные одежды. Мужчина практически растворялся в ночной мгле. Но его глаза. Они блестели каким-то загадочным огнем, и в них отражалось все ночное небо.
– Кто вы? – тускло проронил воин, все так же оставаясь сидеть на коленях у гроба.
– Он не даст вам ответов. Ему нет дела до своей паствы.
– Кто вы? – поднимаясь на ноги, повторил свой вопрос Бенджамин.
– Я тот, кто может заглушить ту боль, которая съедает вас изнутри. – ровным тоном произнес незнакомец.
– Что вам надо? – сердито бросил Бенджамин.
– Ваша душа, – с улыбкой, большей похожей на оскал, произнес незнакомец.
– Это, что шутка? Вы больны? – в недоразумении спросил рыцарь, глядя на улыбающегося собеседника.
– Нет. – без обиды в голосе ответил мужчина. – Месть за душу.
– Мне это ни к чему.
– Неужели вы оставите безнаказанно бродить по этой грешной земле тех, кто лишил вас смысла жизни?
– На все воля Господня.
– Вы только что проклинали этого самого Господа. Неужели вы смиритесь с тем, что больше никогда не загляните в голубые глаза любимой, не услышите ее смеха, ее… Ах, – и незнакомец театрально взмахнул рукой, – как она пела. Этот ангельский голосок...
– Замолчите! – прорычал Бенджамин, тяжело дыша.
– А ваш сын? Ой, – незнакомец приложил руку с губам, – он же тоже умер.
– Убирайтесь прочь! – закричал Бенджамин.
– И все же, я буду ждать вашего приглашения. – произнес ровным тоном незнакомец, растворяясь в ночной тьме.
Мир поблек, и день и ночь стали одним цветом – серым. Воспоминания и боль разъедали его изнутри. Он не мог ни есть, ни спать, ни дышать. Даже в этом полуразваленном замке до сих пор звенел ее голос, эхом раздаваясь в голове Бенджамин, заставлял его бежать от родного места как можно дальше.
– Я больше так не могу, – прошептал мужчина, глядя на поблескивающее лезвие клинка.
– Нужна моя помощь? – снова раздался слегка насмешливый голос позади.
– Это снова вы? – сердито бросил через плечо Бенджамин.
– Вижу, вам нужна моя помощь.
– Лишить себя жизни я в состоянии и сам.
– Я не сомневаюсь в этом. У меня есть предложение – чуть помолчав, продолжил незнакомец.
– Какое? – сердито произнес Бенджамин, не сводя глаз с клинка.
– Я дарую вам бессмертие…
– А взамен?..
– В замен прошу вашу душу. Вы все равно хотите лишить себя жизни. Она вам ни к чему.
– Зачем же она вам?
– Вы прекрасный воин. Ах, – благоговейно произнес незнакомец, – если бы вы видели себя со стороны. Деретесь вы как истинный берсерк, хоть им и не являетесь. Иметь вашу душу в своей коллекции. Вы будете моим наилучшим экземпляром.
– Не слишком ли мала плата за вечную жизнь? – недоверчиво произнес Бенджамин, вставая с колен.
–Для тебя может и мала. Но для меня, твоя душа имеет большое значение.
Бенджамин недоверчиво смотрел на незнакомца, обдумывая его слова. Он колебался, смотря, то на собеседника, то на острый клинок в руках.
– Даже если я себя убью – начал Бенджамин, после не долгого раздумья, – вы ведь все равно получите мою душу.
– Да. – подтвердил незнакомец.
– В чем же обман?
– Никакого обмана. Просто убив человека, вы передаете его душу мне.
– Какая мне от этого выгода, кроме ненужного бессмертия?
– Есть большая вероятность, сохранив себе жизнь – найти виновных.
– Я согласен. – после размышления произнес Бенджамин.
– Тогда подпишем небольшое соглашение. – довольный собой произнес незнакомец, протягивая Бенджамин свиток.
– Что это? – пробегая по строчкам, спросил Бенджамин.
– Договор. Вы мне душу, я вам бессмертие.
– У меня нет чернил.
– Не страшно, достаточно лишь одной капли вашей крови.
Порезав палец, и прижав к пергаменту палец, Бенджамин подписал соглашение. Как только он отнял палец от бумаги, договор растворился в воздухе, исчез.
– Кто ты? – снова задал этот вопрос Бенджамин.
– Меня по-разному называют. Но вы, можете звать меня Воланд.
– Что мне делать дальше? – растеряно спросил Бенджамин.
– После того как придете в себя, отстройте замок. А то как-то не хорошо возвращаться победитель в разрушенный дом.
– Каким победителем? В чем?
– В столетней войне.
– Когда?
– Скоро. – произнес Воланд растворяясь в ночной мгле.
– Но… – только и смог произнести Бенджамин, перед тем как острая боль, разрывая грудь, заставила его свалиться наземь и провалиться в черную бездну.