******

Эти пату дней, на которые Эйлит согласилась провести в замке графа, показались ей сказкой, из которой так не хотелось возвращаться в реальность. Он всегда был рядом, окружая ее теплом и любовью. И сейчас глядя в его зеленые глаза, девушка видела чистую искреннюю душу, жаждущую любви и понимания. Все вопросы, на которые Эйлит хотела получить ответы стали для нее не столь важны. Она узнала самое главное, объединив свои жизни перед Богом в праздник дня всех святых, она спасет утерянную душу графа.
В него было просто не возможно не влюбиться. Лорд Бенджамин был всегда мил и учтив с ней. И сейчас все что она узнала и слышала о нем, казалось не таким столь важным как прежде. Страх сменили доверие и любовь. И каждый день пребывания рядом с графом казалось сказочным сном.
– Я хочу, чтобы вы выспались – доведя до спальни девушку, произнес граф, – не желаю видеть завтра на венчании темные круги под глазами моей супруги.
Постучав рано утром в дверь к Эйлит, граф не услышав ответа, распахнув настежь двери, ворвался в комнату. Она была пуста. Сердце сжалось от боли, и внутри появились пустота, поглощающая его с головы до пят.

– Где она? – прогремел голос графа, отражаясь от каменных стен и заполняя весь замок оглушительным эхом.
– Леди Эйлит отправилась в церковь. – Виновато произнесла миссис Вилсон.
– Почему? Венчание только через три часа.
– Леди захотела помолиться.
– Я же просил ее не покидать стен замка без моего сопровождения! – Крикнул граф, выбегая из замка.
Приближаясь все ближе к церквушке, граф все четче слышал крики людей. Они, столпившись на площади перед церковью, громко выкрикивали: «Сжечь невесту Сатаны!».
– Нет! – прокричал граф, врываясь в толпу и опускаясь на колени перед горящим костром, в котором горела Эйлит, привязанная к деревянному столбу в центре огня.
– Прости, любимый, – одними губами произнесла девушка, глядя на графа, – я не сберегла для тебя свою душу. Прости…
Ему оставалось только смотреть, как догорала его любимая на костре, превращаясь в пепел. Было слишком поздно, что бы можно было бы ее спасти.
– Что вы наделали? – развернувшись к толпе, с бездной в глазах прорычал граф. – Разве я не защищал вас. Разве я не разрешил вам жить на этой земле, не требуя от вас ни чего взамен? И вот так вы меня отблагодарили?
– Она была невестой Сатаны. – Раздался голос из толпы.
– Она была моей невестой! Будьте вы прокляты! Прочь с глаз моих! – рычал граф, наступая на собравшихся зевак.
Толпа в мгновение ока стала исчезать, все бросились кто куда, подальше от этого проклятого замка и от этой проклятой земли.
– Ах, какая жалость. – Раздался голос, заставляя графа поднять свой взор вверх.
На ступенях церкви, сидел мужчина. Черные волосы подчеркивали его не реально бледную кожу, от чего он походил на восставшего из гроба мертвеца. Его красные губы растянулись в улыбке, обнажая острые белоснежные зубы.
– Ты? – позабыв про свое горе, прорычал граф, вскакивая на ноги и бросаясь на мужчину.
– Ну-ну не стоит так встречать старых друзей. – Ровным тоном произнес мужчина, поднимаясь со ступеней и протягивая вперед правую руку, заставив графа замереть на месте.
– Я знал, – обреченно проронил граф.
– Ты считал, что я могу пропустить столь важное событие в твоей жизни. Я просто не мог позволить тебе сделать этого.
Бенджамин молча смотрел на Воланда, который, с надменной походкой подойдя к остаткам костра, стал небрежно ковырять в зале носком сапога.
– Твоя душа слишком дорога мне, чтобы отпустить ее. – И с этими словами Дьявол исчез, оставляя графа сам на сам со своим горем.