******

Пол дня Эйлит бродила по замку, заглядывая за каждую дверь и рассматривая все вокруг. Замок состоял из двух этажей. Главной части дома и двух отходящих в правую и левую стороны два крыла, образуя при этом букву П.
На первом этаже находился центральный зал, библиотека, кабинет, кухня с кладовками и комнаты для прислуги. И еще одна комната, которая оказалась запертой. По правую сторону от камина, на второй этаж, вела большая широкая лестница. На верху были преимущественно только спальни, но дверей было так много, что Эйлит просто устала от своего любопытства, заглянув только в пару десятков комнат. Они были не жилые, судя по слою пыли и холоду царившими в них, ими вообще никогда не пользовались.
– Да здесь можно заблудиться – размышляла девушка, бродя по второму этажу.
Она спустилась в центральный зал, в камине разожгли огонь, и теперь он ярко горел, потрескивая и подбрасывая вверх языки пламени. Бродя по залу, Эйлит постоянно смотрела в сторону дверей, которые вели на улицу, туда, откуда доносились голоса и шум, так привлекающие ее внимание. Там кипела жизнь. Так хотелось выйти туда, где сквозь тяжелые зимние тучи пытались пробиться солнечные лучи, предвещая скорую весну. Туда, где можно было полной грудью вдохнуть свежий морозный воздух. Туда, в запретное царство.

«…Не покидайте стен замка» – раздавались эхом последние слова графа, до сих пор звучащие в ее голове.
– Я всего лишь одним глазком – оправдываясь, в пустоту произнесла Эйлит, подходя к двери, и не смело, берясь за железную ручку. Она глубоко втянула в легкие воздух, и крепче ухватившись за дверь, потянула ее на себя. Дверь оказалась довольно тяжелой и недовольно скрипнув, поддавшись напору, стала открываться, впуская во внутрь ледяной воздух, обдавший ноги девушки мелкими снежинками и морозным дыханием зимы. Эйлит сделала еще одно усилие и, поддавшись, дверь уже легче стала отворяться, открывая взору серый заснеженный двор, спешащих по своим делам женщин и мужчин, кутающихся в одежду. Девушка сделала шаг, переступая порог.
– На вашем месте, я бы этого не делал, леди Эйлит – громогласно раздался тяжелый голос за спиной.
Отскочив как ошпаренная от дверей, она повернулась в сторону голоса, который становился все ближе и ближе, но шагов при этом не было слышно.
– Я вас просил не покидать эти стены, по крайней мере, без моего сопровождения – произнес граф, нависая над девушкой.
Он был довольно высок, так, что Эйлит с трудом доходила ему до груди. Граф походил на огромную скалу, на краю которой она стояла. И всего одно неверное движение и Эйлит провалилась бы в неизвестность. Девушка застыв, только и смогла, что просто смотреть в это лицо, в точеные и правильные черты лица. Прямой с маленькой горбинкой нос, тонкие бледные губы, мужественный подбородок и эти глаза, смотря в которые просто терялась реальность. И Эйлит проваливалась в бездонность этих зеленых глаз. Его мужской запах, смеси силы, жестокости и тонкий аромат сандала затуманивали мысли девушки. Все вокруг начинало танцевать в круговом танце, расплываясь в глазах разноцветными пятнами. Протянув руку, граф, с легкостью толкнув дверь, закрыл ее. Холодный воздух, сильным потоком пролетев во внутрь зала, растрепав волосы Эйлит, которые, легко поднявшись вверх, нежно коснулись лица графа. Мурашки мгновенно пробежались по спине мужчины, заставив глубоко втянуть воздух в легкие. Ее нежный запах щекотал его ноздри, шелк ее волос пробудил в нем зверя, до сего времени спавшего, и что-то оборвалось внутри, больно кольнув сердце.
– Вам не стоит покидать эти стены – еще раз повторился граф, делая шаг назад, но при этом, не сводя пристального взгляда с девушки.
– Я ваша пленница? – томно произнесла девушка, медленно возвращаясь в реальность.
–Конечно же, нет. – Твердо ответил граф, приглашая гостью пройти к камину. – Прошу, – и он указал на один из стоящих у огня кресел.
Эйлит, подобрав юбки не спеша, прошла к камину и, усевшись в кресло, гордо вздернула подбородок вверх.
– Мне сказали, – начала девушка, глядя на садящего в соседнее кресло мужчину, – что вас не будет до поздней ночи.
– Сегодня я закончил свои дела раньше.
– У меня есть к вам парочку вопросов, – произнесла Эйлит, глядя на графа, который смотрел на огонь. – Почему вы выбрали именно меня?
– Вам очень к лицу этот цвет, – ровным тоном произнес граф, не отрывая взгляда от огня.
– Что? – выпалила девушка, разглядывая свой наряд. – Ах, платье. Оно чуточку мне велико. И я постоянно наступаю на юбки. Это платье вашей жены?
– Покойной, – еле слышно проронил граф.
– Когда она умерла?
– Давно, достаточно давно, чтобы можно дальше продолжать жить.
– Как она умерла? – Допрашивалась девушка.
– Ее убили.
– Кто? – наседала Эйлит, подавшись вперед.
– Ваши вещи должны прибыть на днях. Пару нарядов, я скажу, чтобы перешили на вас, пока вы будите ждать свои. – Перевел разговор в другое русло граф, давая понять, что тема о его покойной жене закрыта.
– Вы приказали привезти мои вещи сюда? – взорвалась девушка. – Я еще раз повторяю, что не намерена выходить за вас замуж. Я хочу посвятить свою жизнь служению Богу. – Уже тише и спокойнее выговорила девушка.
– Я все-таки, надеюсь, что вы поменяете свои намерения и согласитесь стать моей женой. – И граф бегло взглянул на Эйлит которая, выпрямив спину, гордо смотрела на него.
– Не стоит так надеяться. Я давно приняла решение, и не собираюсь его менять.
– И как же вы собирались попасть в монастырь?
– Если быть с вами честной, я надеялась, что вы, как истинный рыцарь, сопроводили бы меня.
Граф, оторвав взгляд от огня, пристально посмотрел на девушку, которая гордо восседала в соседнем кресле. Она была так женственно хрупка, что хотелось взять ее под свое крыло, огородить от всех бед и горестей этой суровой жизни. Мужчина, улыбнувшись одними уголками губ, произнес:
– Хорошо, я согласен сопровождать вас в монастырь. Но – и он сделал не большую паузу, наблюдая, как Эйлит напряглась, в ожидании – я хочу, чтобы вы погостили у меня, хотя бы дней семь.
– Я согласна. Но у меня тоже есть условия. – после не долгого раздумья произнесла девушка.
– Все, что пожелаете.
– Я хочу получить ответы на вопросы.
– Слушаю, – небрежно проронил граф, откидываясь на спинку кресла.
– Кто вы? – начала Эйлит, не сводя глаз с хозяина.
– Я Бенджамин Фредерик Конлон, граф Сикуин.
– Я знаю, кто вы такой. Я имела в виду кто вы на самом деле?
– Вы имеете в виду, те сказки, которые обо мне рассказывают?
– Да, о них. Это правда?
– А как считаете вы, леди Эйлит? – выразив на лице подобие улыбки, граф упершись локтями о колени, наклонился к девушке.
– Я? Я не знаю, – не смело произнесла она, отодвигаясь в дальний угол кресла. – Я верю лишь в то, что могу ощутить на ощупь или увидеть собственными глазами.
– А как на счет Бога? Вы хотите посвятить всю оставшуюся жизнь тому, кого ни разу не видели. Но вы в него верите. – Напирал граф.
– Он есть. – Защищаясь, вымолвила Эйлит, подавшись вперед. – Да я не видела его, но я всей душой верю в него.
– Почему тогда, вы не можете поверить в то, что говорят обо мне?
– Докажите! – воскликнув, девушка поднялась на ногу, пристально глядя в глаза графа.
– Вы уверены, что хотите этого? – и в его голосе прозвучали стальные нотки.
– Да. – твердо заявила Эйлит.
– Как конкретно вам это доказать? – хрипло раздался далекий голос графа, хотя он стоял рядом, возвышаясь над девушкой словно гора, обжигая своим горячим дыханием ее нежную кожу лица.
Его дыхание обожгло нежную кожу щеки, ее бросило в жар, разлившийся по всему телу, а по спине пробежались мурашки. Ноги стали ватными, коленки предательски дрожали. На нее смотрели глаза без зрачков, просто черная, непроглядная бездна, и ее туда засасывало с каждой секундой все сильнее. Эйлит тяжело сглотнула образовавшийся ком в горле.
– Я… – проронила девушка, глядя во тьму его глаз, и стала медленно опускаться вниз. Граф мгновенно подхватил ее, удерживая одной рукой за талию, тем самым не давая Эйлит сползти на пол.
– Милорд? – раздался тихий изумленный женский голос позади.
Лорд Бенджамин, не отпуская девушку из своих рук, взглянул на стоящую у дальней стены молодую девушку. Та в свою очередь, мгновенно побелев, как полотно, на дрожащих ногах сделала шаг назад.
– Что? – нежным голосом спросил граф опуская в кресло изумленную Эйлит.
– Простите за беспокойство, – дрожащим голосом произнесла служанка, потупив взор, – Я услышала голоса… – нервно теребя передник, оправдывалась девушка, стараясь при этом не смотреть на хозяина. – Мы не ждали вас так рано.
– Передай миссис Вилсон, чтобы приготовила ужин на двоих. Сегодня я буду ужинать дома, вместе с леди Эйлит. – отдав распоряжение, граф махнул рукой, приказывая служанке покинуть помещение.
– Я достаточно вам показал, леди Эйлит, что бы вы поверили во все то, что обо мне рассказывают. – холодно спросил граф опускаясь в рядом стоящее кресло.
– Достаточно, – тихо промолвила девушка, как заколдованная глядя невидящими глазами в одну точку.
– Есть еще вопросы?
– Думаю, на сегодня с меня достаточно. – Очнувшись, выпалила Эйлит, отодвигаясь как можно дальше от графа.
– Можете меня не бояться, – успокаивая ее, произнес лорд Бэнджамин, – Я хочу обвенчаться с вами, а не убить вас, леди Эйлит. – и его уголки губ растянулись в подобие улыбки.
Весь оставшийся вечер и ужин, никто не проронил ни единого слова. Они просто молча сидели у камина, наблюдая за тем, как легко сгорают подброшенные в огонь дрова. Вспыхивая ярким пламенем, и уже через пару часов от них оставался только пепел. «Так и с жизнью – размышляла Эйлит. Ее жизнь напоминала ей своего рода, то маленькое полено, брошенное в огонь. Сейчас она горела ярким пламенем жизни, а через пару десятков лет, от нее останется всего лишь пепел.
– Доброй ночи, леди Эйлит. – только и произнес Бенджамин, доведя девушку до дверей ее спальни.
– У меня есть еще один вопрос. – Произнесла девушка за столь долгое молчание.
– Вам не достаточно на сегодня ответов? – остановившись у своей двери, спросил Бенджамин, разворачиваясь к Эйлит лицом.
– Относящихся к вашей персоне вопросов, достаточно. Я бы хотела узнать по поводу дверей. – несмело произнесла девушка напрягшись всем телом.
– Какой двери?
– Та, которая соединяет вашу спальню с моей комнатой.
– Ах, вы об этой двери. Можете спать спокойно, до венчания она будет оставаться запертой.
– Благодарю. – Коротко вымолвила девушка, отворяя дверь, и искоса поглядывая на хозяина.
Войдя в комнату, Эйлит заперла дверь на засов и, прислонившись к ней, тяжело выдохнула. В комнате царил мрак, огонь от камина освещал лишь небольшую часть комнаты. У дальней стены послышался шорох, и Эйлит застыв, сильнее прижалась к двери. Сердце бешено колотилось в груди, кровь стучала в висках. Темная фигура медленно приближалась к ней.
– Леди Эйлит – раздался голос миссис Вилсон, и через мгновение женщина вошла в ту часть комнаты, которая хоть как-то освещалась огнем с камина.
– Миссис Вилсон – девушка облегченно вздохнула, прижав руки к груди. – Как же вы меня напугали. Почему вы здесь?
– Милорд приказал ждать вас здесь, и помочь приготовиться ко сну. – Произнесла женщина, доставая из камина горящую лозу и зажигая свечи стоявшие на камине. В комнате стало значительно светлее.
Помогши девушке раздеться, миссис Вилсон задув свечи, удалилась из опочивальни будущей хозяйки. Эйлит лежала в темноте, под нагретым одеялом. Она попросила служанку, оставить зажженной одну свечу у кровати, и сейчас глядя на трепещущее пламя, Эйлин видела в нем образ графа. Он пугал и притягивал ее одновременно. Его глаза не предвещали ничего хорошего, особенно когда вместо зеленых превращались в черную бездну. Она не могла поверить в увиденное, но они были так рядом, что не поверить просто было не возможно. Его голос заставлял каждый волосок на ее теле шевелиться. Ее обдавало жаром, который с каждым произнесенным его словом накатывал на нее словно волны на скалы. Девушка вспомнила его сильные руки, удерживающие ее, не дававшие ей опуститься на пол. Страх и страсть смешались воедино, в его руках она чувствовала себя как никогда и нигде такой защищенной, и ей захотелось прильнуть к его груди. Вдохнуть его запах, попробовать на вкус его строгие губы. В голове возник образ графа, который, нежно держа ее в своих объятьях, страстно целовал каждый дюйм ее лица, лоб щеки подбородок, губы…
– Прости Господи… – широко открыв глаза, стала молиться Эйлит, замаливая свои порочные мысли.