(Перевод Алины Аксёновой)

вы не войдете в царствие небесное. Тот, кто будет как дитя, тот и есть величайший в царствие небесном» - Ев. от Матвея 18:3-4 – прим. пер.]. Я думал - это самый прекрасный ответ. Возвращение к невинности.разговор происходил в Неверленде], твоё собственное видение идеального райского места, убежище от увиденного тобой безумства людей, творящегося в мире?

42

Ш: Кто-нибудь говорил тебе, что создаётся впечатление, будто ты пытаешься воссоздать здесь райский сад [

М: Ты был первым.

Ш: История Адама и Евы имеет для тебя особое значение?

М: Конечно.

Ш: Ты сразу же заметил в них что-то детское?

М: Да, я бы хотел увидеть это. Был ли это символизм? Действительно ли это случилось? Иногда я в замешательстве от того, что есть неясность. У меня были вопросы, на которые даже старейшины [члены церкви Свидетелей Иеговы] не могли ответить.

Ш: Ты задавал им много вопросов о Библии?

М: О да. Я был тем парнем, который обычно хватал микрофон и говорил: «Ну, расскажите мне про это и про то!» Они отвечали: «Брат Джексон, мы поговорим с тобой позже». Они придумывали другие забавные ответы, которые не могли убедить.

Ш: Адам и Ева – два совершенных человека, которые были как дети. Они созданы взрослыми, но их положение уникально, потому что они ещё и дети. Они только что были рождены, только что созданы. Таким образом, их совершенство заключается в том, что они и взрослые и дети одновременно. Они представляют слияние добродетели в них обоих. Основа рассказа в том, что мы пытаемся совершенствоваться, о людях, которые с виду взрослые, но внутри сохраняют детские качества. Это та история, которая для тебя что-то значит?

М: Но мне непонятно, зачем Господь испытал их запретным плодом. И если ты Бог - ты должен знать результат. Если ты Бог, зачем испытываешь созданных тобой, совершенных, не способных делать что-либо неправильное, людей? И зачем осуждать и насылать на них гнев, изгонять их и искушать змеёй? Сделал бы Господь так? Сделал бы я это с твоими детьми? Нет, не сделал бы. Я здесь не для того, чтобы осудить Бога или критиковать его. Но иногда я думаю, что это символизм, чтобы преподать нам определённый урок. Я не знаю, случилось ли это на самом деле. Я бы