Пусть пятнами покрылся душистый коридор,
Сегодня одинок я. А завтра? Может - Вор?
Иль маятник в часах, завод, иль шестерёнка,
Направьте, разбудите, заблудшего ребёнка.
Иль вовсе разойдитесь, как принято у вас,
Потом во всём винить, не общество, а нас.
А я всего лишь вскормлен пинками подворотен,
О да, я был свободен, и на свободу в злобе.
Уйдите, расступитесь, коль нервы дороги так,
Не буду петь о жизни, и вымышленном днище.
И сказки о любви, пусть не читали "предки",
Но видел больше жизни, чем вы и ваши детки.

Быть не собой, умереть в лучах ночи.
Выпить, уснуть, что может быть проще.
Радуга, нить, грани стакана,
Всё слилось в одно. но во что? не понятно.
Где-то обвал, в бою гимнов схожденье,
Сражения и смерть. Чьё-то веленье?
Дитя подземелья, но я не сын тьмы,
Вырос в войне, знаю цену любви.

Уйдите, расступитесь, коль нервы дороги так,
Не буду петь о жизни, и вымышленном днище.
И сказки о любви, мне не читали "предки",
Я видел больше жизни, чем вы и ваши детки.
Не пьян я, но оборван, истерзанна душа,
Сегодня будет солнце, а завтра, лишь, заря.
Там кто-то на причале, вновь прыгнул с камнем вниз,
И где-то в темноте. племянник ваш повис.
Но есть ли кому дело, до тех, кто в темноте
Кричит, он заблудился, ему так нужен свет.
Владеющий огнём закроет окна, щели,
И луч последний скроет щелчок замка, скрип двери.

Быть не собой, умереть в лучах ночи.
Выпить, уснуть, что может быть проще.
Радуга, нить, грани стакана,
Всё слилось в одно. но во что? не понятно.
Где-то обвал, в бою гимнов схожденье,
Сражения и смерть. Чьё-то веленье?
Дитя подземелья, но я не сын тьмы,
Вырос в войне, знаю цену любви.