Джеймс Саммердрим был одним из немногих людей, любивших Ресконсин. Ему нравится этот тихий спокойный городок, совсем не похожий на шумные центры туристической Италии, в которой он провел свое детство. Италия казалась ему безумной, хаотичной – как Нью-Йорк со средневековым лицом. В школе мальчика не любили, да и во дворе друзей не было. Стоит ли говорить, что переезд в центральную Америку тринадцатилетний подросток воспринял с радостью?
Саммердримы, Сантьяго, Силиция и Джеймс, по приезде поселились в маленьком увитым плющом домике.



На улице, где поселились итальянские переселенцы, было всего три дома: их, пожилой супружеской пары, к которой иногда приезжали внуки, и семьи эксцентричной особы Джианны Уильямс.
Семью Джианны Джеймс помнил очень хорошо. У неё было три дочери, одна из которых жила с отцом и появлялась очень редко. Две других, Вик и Дью, были местными заводилами. Викки была младше сестры на шесть лет и в основном общалась с ровесниками, а Дубэ входила во взрослую компанию. Но часто сестры проводили время и друг с другом.



Дубэ Джеймс помнил плохо – она уехала в колледж через полгода после его приезда. Викки осталась, но с ней мальчик не общался – после отъезда Дубэ она стала очень тихой и явно стеснялась своей разгульной матери.
Через год и Джеймс на некоторое время покинул Ресконсин. Уезжая в колледж, он думал о маленькой рыжеволосой Вик, её сестре и матери, втайне надеялся увидеть Вик у себя в колледже через пару лет. Но этого не произошло. А когда девятнадцатилетний Джеймс вернулся домой, маленький дом, похожий на трейлер, был пустым и выглядел давно заброшенным. Соседи поведали, что Джианна вернулась к своему второму мужу и уехала, а Вик пропала в неизвестном направлении пару месяцев назад.
К моменту возращения Вик в отчий дом Джеймс уже успел пожить немного в браке и благополучно развестись и управлял тихой лодкой семейного бизнеса. Про рыжеволосую девочку он и думать забыл, поэтому когда в окнах соседнего дома зажегся свет после девяти лет полной темноты этих окон, он решил, что дом купили. Но изредка выходившая во двор рыжеволосая девушка подозрительно напоминала Викки…



И однажды Джеймс не выдержал и решил пойти познакомиться. Правда, как оказалось, знакомиться не пришлось, потому что рыжеволосое чудо, открывшее дверь, стопроцентно было Викторией.



И рыжеволосое чудо узнало Джеймса так же безошибочно, как и он её. Викки напоила его апельсиновым соком, расспросила про жизнь и вытурила из дома, заявив, что ждет друзей.



Через пару дней Джеймс снова натолкнулся на Вик – в бассейне неподалеку от Ресконсина. Викки, к радости Джеймса, была очень рада его видеть.



И вообще вела себя очень мило – кокетничала с Джеймсом и с хохотом каталась с горки. А на прощание Джеймс получил от Вик воздушный поцелуй и согласие на ужин.

После расставания с Майклом Виктория впала в самую что ни на есть банально-подростковую депрессию. В обнимку с алкоголем разной степени крепости, сигаретами и истыканными булавками фотографиями бывшего жениха.



Разумеется, такое состояние не могло пройти мимо подруг, которые ежедневно звонили осведомиться о состоянии подруги. Да, все три. Причем по несколько раз в день.
-Тебе надо сменить обстановку, это способствует реабилитации после психологической травмы, - как-то сказала Харпер. На что, правда, получила ответ «отстань». Но Вик серьезно задумалась над её советом.
Сменить обстановку, опираясь на зарплату секретаря «кадровика» и небольшие заначки означало либо пару дней в каком-нибудь крупном городе, либо неделю в маленьком. Но ни то, ни другое, на настоящую смену обстановки не тянуло.
Оставался ещё один вариант – «домик на ножках» недалеко от Шермана, в штате Техас. Дом этот некогда принадлежал маме Вик, и сама Викки его очень не любила.
Джианну Марию Уильямс в Ресконсине, деревне, где жила Вик, называли либо вертихвосткой, либо «ковбоем-казановой», потому что мужчин, несмотря на наличие ребенка, у неё было очень много.
Свое детство Вик помнила плохо, а вот юность, назло, хорошо. В Ресконсине были большие пшеничные поля, на которых работала вся деревня. Взрослым там помогали дети, и им это очень нравилось. А вот Вик не любила выходить «на поля», потому что там была её мать. Большую часть времени она проводила, отдыхая.
Даже в самых ранних воспоминаниях Викки была её мама, отдыхающая во время общей работы.



И не менее часто Джианна млела в объятьях мужчин….



А Виктория, как только видела все это, убегала куда-то и начинала плакать. Она не понимала, почему у всех матери нормальные, а у неё – такая… Одноклассники и соседи Викки не любили, причем исключительно из-за её мамы, которая уводила мужей из семей и была любовницей как минимум четверти города.



Почти все поклонники Джианны довольствовались её обществом в постели, никто не стремился взять её замуж. Да и сама женщина не особо стремилась к замужеству. Но это не помешало ей принять предложение руки и сердца, сделанное одним из молодых жителей города. Виктор совсем не нравился Вик, но все же это сделала перспективу отъезда мамочки более ясной. А Викки этого хотела больше всего на свете. Чтобы родная мать уехала и дала дочери жить спокойно.
Но на свадьбе Вик поняла, что это счастливый билет не только для неё, но и для Джианны – та была счастлива и собиралась начать новую жизнь.



Джианна с Виктором уехали жить куда-то в пригороды Лос-Анджелеса. А маленький дом, некогда принадлежащий Джи, был отдан Виктории в полное владение. К слову, в доме 15-летняя Вик прожила совсем немного – через три месяца после свадьбы матери девушка поступила в Йельский университет, и девять лет в дом не возвращалась.

Родной дом встретил Викторию проливным дождем. На улице Вик не было ни одного человека, все сидели по домам, и лишь она одна шла по мокрому асфальту, прижимая к себе маленький красный чемодан.
Дом Вик совсем не изменился. Вся трава все так же была засыпана гравием, краска на периллах была такой же облупившейся. Но Вик все же решила начать тут свою «новую жизнь».

Династию мою помните? Нет? Не помните... Я и сама почти не помню. Но там была очаровательная симочка, дочь основателей, Харпер Энн Хорес.

Немного флаффа с её семьей. Харпер, Патрик, Джози.

В колонках играет - Дискотека Авария - "Новогодняя"
Настроение сейчас - Новогоднее!

Предстоящая свадьба Виктории Уильямс и ей возлюбленного Майкла Лораан за короткие сроки стала одним из самых обсуждаемых событий. Подготовка к ней шла полным холодом, однако до конца января оставался еще целый месяц, а впереди блестел всеми яркими красками наступающий Новый Год.
Этот праздник, как и Рождество, Вик и Майк собирались праздновать в компании друзей семьи – будущей подружки невесты Шиобан Хантер, её супруга Деллера. И приготовления были ничуть не менее активные, чем к свадьбе, но гораздо более праздничные. Майкл бегал по магазинам, ища подарок Виктории. Виктория – в поисках подарков для Майка, Шиобан, Деллера и еды для праздничного стола. Шиобан и Деллер бегали за подарками друг для друга и для друзей.
Вик и Шиобан праздновали вместе уже пятый Новый Год. Началось все с того, что студентке-первокурснице Ши позвонили родители и сказали, что уезжают в круиз. Одинокая и не имеющая друзей Шиобан разревелась от перспективы праздновать праздник одной. Услышавшая всхлипывая Виктория, легендарная студентка с художественного факультета, абсолютная отличница и известная бунтарка, явилась узнать, в чем дело.



И, неожиданно для самой себя и для всех остальных, послала празднование в клубе далеко и надолго и пригласила Шиобан на Новый Год к себе. И если Вик что-то захотела, от делала она это с настоящим размахом – эту вечеринку на двоих потом вспоминала вся общага.



И преподавательский состав – мало кто не углядел дикие пляски девушек у костра первого января.



Но так или иначе, семь лет спустя праздник предполагался более спокойный. К тому же девушки считали, что все силы итак уже потратили на поиски подарков и попытки их донести домой.



Силы возвращались к Виктории лишь тогда, когда она оказывалась дома с кучей коробок и подарков и начинала их упаковывать – разумеется, не без помощи Майкла…



Что, признаться, иногда отвлекало.



А как готовитесь к Новому Году вы?

Блондинка с михея, любит кошек, писать фанфики и рассказы, рисовать и ехидничать